Я считаю, что величайшая задача в отношениях двух людей заключается в том, что каждому из них следует охранять одиночество другого.

Райнер Мария Рильке

Поутру следует сказать себе: «Сегодня мне придётся столкнуться с людьми навязчивыми, неблагодарными, заносчивыми, коварными, завистливыми, неуживчивыми. Эти свойства проистекают от незнания ими добра и зла.

Я же, познавший прекрасную природу добра и постыдную — зла, понимаю и природу тех, кто заблуждается. Они мне родственны не по крови и происхождению, а по божественному соизволению и разуму. Я защищён знанием от их зла. Они не могут вовлечь меня во что-либо постыдное.

Но нельзя и гневаться и ненавидеть тех, кто мне родственен. Мы созданы для совместной деятельности, как ноги и руки, веки, верхняя и нижняя челюсти. Поэтому противодействовать друг другу — противно природе; а досадовать и чуждаться таких людей и значит им противодействовать».

Марк Аврелий. «Размышления»

Один из законов жизни гласит, что как только закрывается одна дверь, открывается другая. Но вся беда в том, что мы смотрим на запертую дверь и не обращаем внимания на открывшуюся.

Андре Жид

Человек может быть весьма умён, начитан и красноречив, может сочинять прекрасные книги или произносить замечательные речи, полные подкупающих мыслей и идей, и оставаться при этом всего лишь болтуном, который пасует при первом же намёке на необходимость жертвы или претворения идеалов в жизнь.

Герман Гессе. «Письмо молодому человеку из Германии», 8 апреля 1932 г.

Чтобы сорвать аплодисменты, нужно либо писать вещи настолько простые, чтобы их мог напеть всякий возница, либо такое непонятное, чтобы только потому и нравилось, что ни один нормальный человек этого не понимает.

Вольфганг Амадей Моцарт

Никто тебе не друг, никто тебе не враг, но всякий человек тебе учитель.

Сократ

Я никогда ни на кого не сержусь, ведь на людей сердишься, когда кажется, будто их поступки важны. Ничего подобного я давно не чувствую.

Карлос Кастанеда. «Учение дона Хуана»

У всякого человека есть два образования: одно, которое ему дают другие, и другое, более важное, которое он даёт себе сам.

Эдвард Гиббон

Ты несчастен, потому что топчешься на месте, а радость приходит вместе с движением.

Антуан де Сент-Экзюпери

​​Глупость — ещё более опасный враг добра, чем злоба. Против зла можно протестовать, его можно разоблачить, в крайнем случае его можно пресечь с помощью силы; зло всегда несёт в себе зародыш саморазложения, оставляя после себя в человеке по крайней мере неприятный осадок. Против глупости мы беззащитны. Здесь ничего не добиться ни протестами, ни силой; доводы не помогают; фактам, противоречащим собственному суждению, просто не верят — в подобных случаях глупец даже превращается в критика, а если факты неопровержимы, их просто отвергают как ничего не значащую случайность. При этом глупец, в отличие от злодея, абсолютно доволен собой; и даже становится опасен, если в раздражении, которому легко поддаётся, он переходит в нападение. Здесь причина того, что к глупому человеку подходишь с большей осторожностью, чем к злому. И ни в коем случае нельзя пытаться переубедить глупца разумными доводами, это безнадёжно и опасно.

Можем ли мы справиться с глупостью? Для этого необходимо постараться понять её сущность. Известно, что глупость не столько интеллектуальный, сколько человеческий недостаток. Есть люди чрезвычайно сообразительные и тем не менее глупые, но есть и тяжелодумы, которых можно назвать как угодно, но только не глупцами. С удивлением мы делаем это открытие в определённых ситуациях. При этом не только создаётся впечатление, что глупость — прирождённый недостаток, сколько приходишь к выводу, что в определённых ситуациях люди оглупляются или дают себя оглуплять.

Мы наблюдаем далее, что замкнутые и одинокие люди подвержены этому недостатку реже, чем склонные к общительности (или обречённые на неё) люди и группы людей. Поэтому глупость представляется скорее социологической, чем психологической проблемой. Она не что иное, как реакция личности на воздействие исторических обстоятельств, побочное психологическое явление в определённой системе внешних отношений. При внимательном рассмотрении оказывается, что любое мощное усиление внешней власти (будь то политической или религиозной) поражает значительную часть людей глупостью. Создаётся впечатление, что это прямо-таки социологический и психологический закон.

Власть одних нуждается в глупости других. Процесс заключается не во внезапной деградации или отмирании некоторых (скажем, интеллектуальных) человеческих задатков, а в том, что личность, подавленная зрелищем всесокрушающей власти, лишается внутренней самостоятельности и (более или менее бессознательно) отрекается от поиска собственной позиции в создающейся ситуации. Глупость часто сопровождается упрямством, но это не должно вводить в заблуждение относительно её несамостоятельности. Общаясь с таким человеком, просто-таки чувствуешь, что говоришь не с ним самим, не с его личностью, а с овладевшими им лозунгами и призывами. Он находится под заклятьем, он ослеплён, он поруган и осквернён в своей собственной сущности. Став теперь безвольным орудием, глупец способен на любое зло и вместе с тем не в силах распознать его как зло. Здесь коренится опасность дьявольского употребления человека во зло, что может навсегда погубить его.

Но именно здесь становится совершенно ясно, что преодолеть глупость можно не актом поучения, а только актом освобождения. При этом однако, следует признать, что подлинное внутреннее освобождение в подавляющем большинстве случаев становится возможным только тогда, когда этому предшествует освобождение внешнее; пока этого не произошло, мы должны оставить все попытки воздействовать на глупца убеждением.

Дитрих Бонхёффер. «Сопротивление и покорность»

# 168. Слушать на iTunes, Яндекс.Музыка и YouTube👇

# 168. Почему наш личный пример так сильно влияет на окружающих и как Будда вел беседу с политиками?

1. Читать ВКонтакте

2. Читать на Яндекс-Дзен

3. Аудиоверсия YouTube (файл отдельно сброшен выше)

4. Дополнительные материалы и поддержать проект

5. Что такое «Письма»: инструкция по применению

Причина несчастных браков – недостаток дружбы, а не недостаток любви.

Фридрих Ницше

​​Человеческий ум, как и тело, далеко не совершенен. Если бы он был совершенен, это значило бы, что он закончен, неподвижен и мертв. Множественность мира, движение и непостоянство рождают внутри нас и вовне нас разнообразные несостыковки.

Так, в нашем уме могут возникнуть слуховые и зрительные галлюцинации, а порой галлюцинации интеллектуальные и эмоциональные. Галлюцинация представляет собой просто информационный сигнал без достаточного стимула, сигнал, который не мотивирован ситуацией. Это такие данные о ситуации, которые вносят разлад в нашу информационную модель мира, вместо того чтобы повышать ее согласованность.

Современной психиатрии и нейробиологии известно, что и у самого здорового человека постоянно случаются галлюцинации от малого до среднего калибра. Часто они имеют тактильную или же болевую природу. В нас возникает немотивированная болевая реакция или ощущение прикосновения, укуса, покалывания. Иногда нам слышится, будто кто-то что-то сказал, но затем выясняется, что ничего подобного не происходило. Порой мы видим вдали или в темноте смутные образы, знаки, лица.

Галлюцинации есть просто существенные сбои в интерпретации одними нейросетями сигналов, идущих от других. Это сгустки шума, побочный эффект работы любой нервной системы, и пока они находятся в скромных пределах, то не являются симптомом психотических расстройств.

Тем не менее, когда подобные сбои в распространении информации происходят у наших желаний, потребностей и эмоций, они наносят большой вред. Галлюцинации лимбической системы рождают внутреннее напряжение, взвинчивают уровень стресса и вызывают поведенческие нарушения. Они провоцируют вспышки отчаяния, страха, агрессии и тревоги, и эти галлюцинаторные вспышки не соответствуют реальным угрозам, на которые негативные эмоции и должны срабатывать.

Олег Цендровский. «Действие вместо реакции»

Я убеждён, что никто не может «спасти» своего ближнего, сделав за него выбор. Всё, чем может помочь один человек другому, — это раскрыть перед ним правдиво и с любовью, но без сантиментов и иллюзий, существование альтернативы.

Эрих Фромм. «Анатомия человеческой деструктивности»

Жизнь идёт, а я иной раз проснусь, и от всего этого шума, от необходимости продолжать работу, которой конца не видно, от безумного этого мира, который обступает вас со всех сторон, стоит только взять утром газету, наконец, от уверенности, что я всё равно не справлюсь и всех разочарую, – мне хочется просто сесть и сидеть так до вечера. Такое вот желание, и я иногда ему уступаю.

Альбер Камю. Записные книжки, 1953 г.

​​У красавицы есть волшебная карета, несущая её по недоступным для остальных маршрутам. Карета везёт её от одного праздника к другому, вокруг льётся шампанское и лопаются звёзды фейерверков – а к подножке склоняются господа этого мира, часто готовые расстаться ради красавицы не только с деньгами, но и… ну, не с жизнью, положим, но с очень большими деньгами тоже.

Без всяких усилий красавица взмывает по крутейшему подъёму в одно пространство с королями, миллиардерами и мировыми звёздами – и смело катит по нему в своём магическом экипаже, зная, что она тут по праву: ландшафтные парки, сказочные фонтаны и заколдованные дворцы существуют именно для неё.

Но у волшебной кареты есть один мрачный секрет. С каждым ударом часов она становится чуть больше похожа на тыкву. Сперва про это знает только сама красавица, но постепенно постыдную трансформацию начинают замечать другие. И чем больше людей это видит, тем меньше шлагбаумов поднимается перед каретой.

И в какой-то момент они перестают подниматься совсем. Карета становится тем, чем была с самого начала – тыквой, катящейся по земле к утилизационному рву в компании других несвежих и побитых жизнью овощей. И происходит это всего за несколько лет. Путешественница успевает увидеть, как пожилые принцы в белых рейтузах начинают свой порочный танец вокруг свежих тыкв, которым ещё очень далеко – как им пока кажется – до рва. А потом всё скрывает кривизна земли. И никто, никто не спасёт красавицу от этой судьбы – просто потому, что после завершения бенгальской реакции уже не останется красавицы, которую можно спасти.

Это было бы поистине страшно, если бы в тыкве всё ещё сидело то трепетное и гордое существо, что въезжало когда-то в сказку на волшебной карете. Но природа милосердна: душа меняется вместе с тыквой. И, докатившись до рва, тыква уже не будет ни жалеть, ни роптать, а только радоваться, если удалось сберечь несколько медяков.

Виктор Пелевин. «Тайные виды на гору Фудзи»

Весь закон бытия человеческого лишь в том, чтобы человек всегда мог преклониться пред безмерно великим. Если лишить людей безмерно великого, то не станут они жить и умрут в отчаянии. Безмерное и бесконечное так же необходимо человеку, как и та малая планета, на которой он обитает.

Фёдор Достоевский. «Бесы»

Интересная особенность искусства — значимость скуки. Во всяком великом произведении есть отрывки, которые сами по себе скучны, но стоит вырезать их, как это делают в сокращённых изданиях, и творение умирает. Не думайте, что живое искусство интересно всегда и в одинаковой степени. То же можно сказать и о самой жизни.

Уистен Оден. «Лекции о Шекспире»

Путь к ближнему для меня слишком дальний.

Франц Кафка

К чему нам столько воспоминаний, всплывающих из памяти без видимой на то необходимости, если не для того, чтобы открыть нам, что с возрастом мы начинаем смотреть на свою жизнь со стороны, что эти далёкие «события» уже не имеют к нам никакого отношения и что однажды то же самое произойдёт и с теперешней нашей жизнью?

Эмиль Чоран. «Признания и проклятия»