Грабители Лувра заговорили

Допросы двух обвиняемых прошли в июне, продолжались долго и расположились на двадцати протокольных листах каждый, с ними ознакомились журналисты Le Monde, подчеркивающие, что те почти девять месяцев отказывались давать какие-либо показания — и вот передумали.

Главный грабитель — бывший кроссфит-мото-блогер, 40-летний Абдулай из Обервилье — сидел на мели и нуждался в деньгах, как вдруг на него вышел заказчик — сработала репутации: «Меня знают как человека, который отлично ездит на мотоциклах. Я спортивный, энергичный и умею выкручиваться из любых ситуаций».

Задача была предельно простой: вскрыть стекла и забрать как можно больше. Оплата: 15-20 тысяч евро, возможно, больше — заказчик собирался перепродать драгоценности и заплатить в зависимости от выручки.

Он объявился за два-три дня до ограбления и предоставил для подготовки лишь видеозапись зала и витрин, сделанную внутри галереи Аполлона: «Все должно выглядеть как обычные ремонтные работы».

Товарищ Абдулая, 36-летний «алжирец с синдромом Диогена» по имени Геламалла, в отличие от напарника, не знал, что идет в Лувр, думал будет ювелирная мастерская: «Если бы я знал, я бы никогда туда не пошел». Геламалла говорит, ему обещали 20-25 тысяч евро. За день до налета он в подземной парковке стал тренироваться работать с углошлифовальным инструментом (болгаркой).

День ограбления

19 октября заказчик объявил: с ними будут еще двое. Встретились там же, в Обервилье, согласовали действия и поехали — Абдулай сел за руль грузовика-подъемника, другие на два мотоцикла.

Подъехав к Лувру, Абдулай надел желтый сигнальный жилет, встал за пульт управления, поднял стрелу под балкон и пересел в люльку, взяв с собой Галамаллу: «Внизу оставались двое. Кто-то из них поднял нас наверх. Наверху были только я и Геламалла».

«Когда мы вошли, там никого не было, было темно, горели только подсветки витрин. Вдалеке я видел, как служба безопасности суетилась за дверью… Затем с помощью болгарки я вскрыл витрину и забрал то, что находилось внутри… Я уже делал вещи и похуже, нужно было просто сделать отверстие», — рассказал следствию Абдулай, согласно публикации Монда. Говорит, больше трех минут это уже много, нужно было уходить. Он помог товарищу, у которого не получалось вскрыть витрину, взял, что смог достать.

8 цельных предметов поместились в сумке Абдулая — это более 8700 драгоценных камней на 88 миллионов евро, но бесценные с точки зрения истории Франции.

Во время отхода корона императрицы Евгении «выпала из сумки», признался Абдулай — ее впоследствии нашли возле подъемника, у подножия Лувра. Увидев фото измятой короны он раскаялся: «То, что мы сделали, — это плохо, это очень серьезно… К счастью, я не склонен к самоубийству, иначе я бы покончил с собой».

Запутывание следов

Перед тем как скрыться на двух скутерах, налетчики облили бензином грузовик с подъемной платформой — «Чтобы стереть следы. Мы не собирались поджигать» — затем сели на два байка и рванули на юго-восток Парижа по набережной.

Там, за кольцевой дорогой со стороны Иври-сюр-Сен, их ожидал белый Citroën Berlingo. За руль сел Галамалла, рядом — третий подельник. Задачей было «запутать следы»: «Я завел Берлинго, выехал на кольцевую дорогу, ехал без определенного направления, потом свернул на [ведущую на запад, в Нормандию] трассу A13, а затем снова выехал на [второе парижское кольцо] A86». В итоге фургон оказался в Вексене, на западном краю Подпарижья Иль-де-Франс.

Абдулай в этот момент за рулем байка с сумкой драгоценностей и четвертым участником поехал в противоположную сторону — через восточную часть Парижа в Обервилье, где заехал на подземную парковку — «Там был полный хаос, люди ремонтировали машины, чинили скутеры, занимались разными работами» — и передал королевские драгоценности заказчику.

Бывший ютюбер опознал себя в шлеме на низкокачественной записи видеонаблюдения, зафиксировавшей его там примерно через час после ограбления.

«Это я достаю диадему из сумки. В моей сумке было семь или восемь драгоценностей, которые я взял из обоих витрин... Заказчик был недоволен. Он думал, что можно было взять больше. Мы потеряли время на окно», — цитирует Монд Абдулая.

Дальше след драгоценностей теряется.

Не тех взяли

Абдулай и Галамалла твердят, что не знают дальнейшую судьбу драгоценностей.

Абдулай передал их на парковке заказчику, а тот собирался отдать их «другим людям», которые в тот момент ждали снаружи парковки.

Кроме того, оба утверждают, что их заказчик-организатор сам непосредственно участвовал в операции в Лувре. При этом товарищи отрицают, что им является один из двух других обвиняемых, которые также находятся под стражей — Слиман К. и Рашид Х. (ранее сообщалось, что помимо двух товарищей были арестованы 37-летний парень и его 38-летняя партнерша).

«Вы ошиблись людьми», — уверяет Абдулай.

Заказчик Jo

Кто же тогда заказчик? Оба отказываются раскрывать его личность, опасаясь последствий.

«Это не дети из церковного хора», — пояснят Геламалла. «Я не могу назвать имя, будут последствия, я не хочу, чтобы пострадала моя семья.. Я не знаю, смогу ли я еще жить во Франции [если выдам его]», — говорит Абдулай. — «Мне не угрожали, но я получил [в тюрьме] сообщение от людей извне. Мне сказали: молчи».

И все же Абдулай произносит: Жо из Обервилье. Который, возможно, сам является лишь посредником более крупных фигур: «Я признал свое участие. Я принимаю последствия и сожалею об этом. Остальное… выше моего понимания».

Следователи, по данным Монда, все еще не обнаружили ни одного, в том числе цифрового, следа, который указывал бы на наличие заказчика, однако исключить его наличие они пока тоже не могут.

ЕСПЧ взялся за прослушку Николя Саркози. Экс-президент Франции, пройдя все уровни обжалования своего приговора в национальных инстанциях, подал жалобу в Стасбург, тот ее принял и запросил позицию правительства Франции. Его жалоба (Sarkozy v. France № 9143/25) объеденена с двумя аналогичными — Эрцог против Франции и Парижская палата адвокатов тоже против. Тьерри Эрцог — адвокат Саркози. Каждый со своей стороны считает, что государство нарушило адвокатскую тайну и право на конфиденциальную консультацию, использовав прослушку их телефонных разговоров в качестве доказательства по уголовному делу в суде. Речь о прослушке 2014 года, тогда правоохранители разбирались в возможно незаконном финансировании его президентской кампании со стороны Кадафи. Саркози в свою очередь заподозрил, что его прослушивают. И стал для разговоров с адвокатом пользоваться телефоном, зарегистрированным на третье лицо. Но правоохранители и этот номер поставили на прослушку, из которой узнали, что Саркози и Эрцог пытались получить инфу по другому своему делу у судьи Кассационного суда, в обмен пообещав ему престижную должность в Монако. В итоге все трое получили срок благодаря стенограммам — судьи всех инстанций сочли, что адвокатская тайна не распространяется на те переговоры, в которых есть признаки совершения преступления самим адвокатом и соответсвенно могут использоваться как доказательство.

…ениса катаева

Бесталанная ситуация

RATP отменил штраф за провоз телевизора в метро ввиду «особых обстоятельств». Каких именно — транспортное ведомство не сообщило. При этом, в сообщении говорится, что решение «не следует трактовать» как признание необоснованности положения статьи кодекса или как «признание ошибки» контролеров, а также как разрешение на «перевозку аналогичных предметов».