Премьер-министр может: Себастьен Лекорню объявил о скором представлении парламенту законопроекта с «достаточно простыми критериями», позволяющего независимым пекарям и флористам «привлекать своих работников на добровольной основе и оплачивая их труд в двойном размере» в Международный день трудящихся, 1 мая.

Ранее аналогичный закон, предложенный сначала сенатором Марселем, а затем подхваченный, переработанный и внесенный Габриелем Атталем, правительство отказалось обсуждать в рамках созыва спецкомиссии, а Нацассамблея голосованием оставила его без движения (некоторые сетовали на кривизну текста — «правовую неопределенность»). Это вызвало серьезную напряженность внутри президентского лагеря (Лекорню vs Атталь), утверждает AFP.

Тем не менее, глава партии Ренессанс Атталь поддержал инициативу правительства: «Мы будем в первых рядах, чтобы обеспечить принятие закона. По итогам кафкианской цепочки блокировок и лжи это победа здравого смысла, труда и свободы». Действие закона запланировано со следующего года.

У Монда сегодня на обложке Воронеж: «Как Путин хочет изолировать русских от остального мира»

Жан-Мишель = Иван Иваныч (или просто Вася)

Et alors, pourquoi? Почему такое изобилие?

Из-за цифровой революции онлайн-опросы постепенно заменили те, что проводились при личной встрече или по телефону. К историческим институтам (Ifop, Ipsos, BVA, CSA и др.) в 2000-е годы добавились новые игроки, такие как Elabe, Odoxa, OpinionWay или Cluster 17. В общей сложности около десятка компаний конкурируют на рынке, который стал более конкурентным из-за снижения издержек на проведение опросов.

Для институтов, входящих в крупные группы маркетинговой стратегии, политические опросы имеют небольшое финансовое значение, но остаются важным фактором известности. «А для СМИ, особенно в аудиовизуальном секторе, производство опросов — это возможность с небольшими затратами создавать политический контент», — отмечает политолог Антуан Бристиэль, директор обсерватории общественного мнения в Фонде Жана Жореса.

Что касается политических партий, трудности с выдвижением естественных кандидатов подталкивают их полагаться на рейтинги популярности претендентов.

Как делаются опросы?

Повседневные опросы обычно проводятся на панели примерно из тысячи респондентов. Погрешность в данном случае высокая. На основе собранных сырых данных социологи сначала проводят так называемое «социодемографическое» выравнивание, которое исправляет пере-/недопредставленность некоторых категорий населения (возраст, пол, социальный уровень). Они также выполняют «политическое» выравнивание (формула держится в секрете). В основном социологи учитывают, как респонденты голосовали на предыдущих выборах. Больший вес придается намерениям тех опрошенных, которые заявляют, что точно придут голосовать.

Часть статистического сообщества считает эту сложную систему недостаточно научной, отмечает La Croix. Часть политического сообщества, как например депутат от LFI Антуан Леоман, считает, что эти корректировки вместо устранения искажений, их усиливают в пользу/против того или иного кандидата.

Исследования общественного мнения последних 25 лет во Франции, публиковавшиеся за год до голосования, редко давали точный сценарий, проверила La Croix.

Мартовское от Elabe предсказывает на 2027й напряженное противостояние между потенциальным кандидатом от Национального объединения (RN) Жорданом Барделлой и основателем партии Горизонты, мэром Гавра Эдуардом Филиппом — с победой последнего.

Опросы за год до выборов-2022 предсказали победу Эмманюэля Макрона над Марин Ле Пен во втором туре. Но ошиблись в отношении первого тура, прогнозируя, что кандидатка от RN выйдет на первое место по голосам (ее Макрон обошел и там); Жан-Люк Меланшон (LFI) тогда оценивался в 11% намерений голосования, но получил вдвое больше; а (республиканка) Валери Пекресс получила 4,8%, что гораздо менее прогнозируемых 9–13,5%.

За год до президентских выборов-2017 ни один опрос не называл Макрона победителем. Бывший министр экономики, только запустивший движение En marche (превратившееся потом в партию Ренессанс) был лишь гипотетическим кандидатом среди прочих. Опросы показывали, что экс-мэр Бордо Ален Жюппе имеет наибольшие шансы победить Марин Ле Пен. Но он проиграл внутрипартийные праймериз правых республиканцев экс-премьер-министру Франсуа Фийону, который проиграл сразу в первом туре, в том числе из-за разоблачений о фиктивном трудоустройстве его жены.

В 2011 году Франсуа Олланд, Николя Саркози и Марин Ле Пен шли по опросам практически вровень, а бывший министр финансов и директор МВФ Доминик Стросс-Кан считался среди кандидатов главным фаворитом — в итоге арест в Нью-Йорке по обвинению в сексуальном насилии и президентом становится социалист Олланд, указывает Ля Круа на изменчивый мир и множественную неопределенность.

В 2006 году опросы предсказывали дуэль между республиканцем Саркози и социалисткой Мари-Сеголен Руаяль с перевесом в пользу последней. Франсуа Байру опросы тогда вообще не давали шансов, а он занял третье место с 18,5% голосов.

Наибольший разрыв между прогнозами и реальностью случился под выборы-2002. Ни один опрос не предвидел выхода во второй тур кандидата от Национального фронта (предшественник RN) Жан-Мари Ле Пена, которому социологи насчитали примерно на 20% меньше, чем премьер-министру Лионелю Жоспену и действующему президенту Жаку Шираку, оставшемуся в итоге на второй срок.

Кто спрашивал про кальянную в Париже? Найдена