Новое правительство прожило до утра. Премьер-министр Лекорню подал в отставку в понедельник утром, на следующий день после объявления членов своего правительства. Новая команда, объявленная вчера вечером, подверглась критике со всех сторон.

Политическая принадлежность министров только что ушедшего и просуществовавшего одну ночь (около 14 часов) правительства Лекорню:

4 из Републиканской партии,
2 из демократической MoDem,
1 из партии Горизонты,
остальные 9 — из президентской партии Ренессанс, оттуда же еще два министра-делегата при премьере (по связям с парламентом и пресс-секретарь).

Социалисты, с которыми пытался договориться премьер Лекорню, чтоб избежать вотума недоверия, таким раскладом были расстроены. Правые RN также выразили недовольство тем, что обещанного "разрыва" с макронизмом не случилось. Этим, кстати, остался недоволен даже переназначенный министром внутренних дел патрон республиканцев.

Нужно признать: мало кто понимает, что происходит, и тот, кто делает происходящее — тоже. Небывалая веха в истории Пятой республики.

Для правых камнем преткновения стала фигура Брюно Ле Мера, бывшего первые семь лет при Макроне министром финансов. Жордан Барделла, глава партии RN, заявил, что назначение Ле Мера — это "проявление неуважения к французам", поскольку тот "лгал о состоянии" государственных финансов.
Правых республиканцев раньше за участие в президентском правительстве с его участием выгоняли из партии, а сейчас сам патрон Республиканцев в одном составе, поэтому Ретайо пришлось в понедельник созывать совет по вопросу что делать.

Себастьен Лекорню объяснился, назвав свою речь на семь с половиной минут немного спонтанной.

Лекорню назвал три причины своей отставки. Вот его речь:

"Я пришел к выводу в прошлую пятницу, что, в сущности, парламент всегда должен иметь последнее слово, что статья 49 Конституции была средством заставить свое большинство в духе ее создателей, в частности Мишеля Дебре и генерала де Голля, и что это не служило ничему, кроме как создавать впечатление, что дебаты не дойдут до конца. В это утро понедельника условия больше не были выполнены для того, чтобы я мог исполнять функции премьер-министра и позволить правительству предстать завтра перед Национальной ассамблеей, по трем причинам.

Первая — это то, что именно эти [оппозиционные] политические формирования иногда делали вид, что не замечают изменений, глубокого разрыва, который представлял собой отказ пользоваться статьей 49.3 Конституции. То есть, в сущности, больше не было предлога для предварительной цензуры. Во всяком случае, больше не было предлога для того, чтобы парламентарии отказывались выполнять свою работу парламентариев, а именно обсуждать закон, вносить в него поправки и, если понадобится, голосовать за или против текста. И этот разрыв, я говорю это, был отмечен рядом наблюдателей, деятелей политической жизни, некоторыми оппонентами, кстати, которые исторически этого требовали, но он не позволил произойти этому шоку осознания: «Можно действовать иначе, и можно строить вещи иначе».

Вторая вещь — это то, что политические партии продолжают занимать позицию так, словно у всех у них абсолютное большинство в Национальной ассамблее. И в сущности я оказался в ситуации, в которой я был готов к компромиссам, но каждая политическая партия хочет, чтобы другая политическая партия приняла целиком ее программу. Это верно для формирований, иногда входящих в общий фундамент. Это верно также и для оппозиций. Однако, мы сказали: никакой широкой коалиции. Это выбор, сделанный различными политическими формированиями оппозиции — не входить вместе с общим фундаментом в правительство, а позволить дебаты и затем организовать компромиссы, понимая, что компромиссы — это не компрометация. И для этого, конечно, нужно изменить образ мышления и не хотеть применять полностью свой проект и свою программу.

Третья вещь — это то, что состав правительства внутри общего фундамента не был легким и вызвал пробуждение некоторых партийных аппетитов, иногда не без связи — что, кстати, вполне легитимно — с будущими президентскими выборами. Я говорю это, или говорю снова, если этот момент является самым парламентским моментом Пятой республики, то ни в коем случае не нужно вновь переживать здесь плохие моменты Четвертой республики, и значит, по определению, формирование правительства происходит в соответствии с Конституцией по предложению премьер-министра, назначенного президентом республики.

Последнее послание, которое я хочу сказать французам, заключается в том, что, в сущности — и это послание истинной надежды и оптимизма… достаточно было бы немного, чтобы это сработало. Я говорил здесь же: «У нас получится», и хочу повторить это. В тайне обменов [мнениями с оппозицией], которые у меня были, достаточно было бы немного, чтобы мы могли добиться успеха, если бы многие проявили больше бескорыстия, если бы умели также проявлять смирение, может быть, иногда немного самоустранения некоторых эго.

…И, по сути, важно то, что мы собираемся делать, имея смирение признавать, что некоторые вещи могут быть сделаны до 2027 года. Другие вещи будут сделаны потом, во время дебатов на президентских выборах.

…И последний момент, и я говорю это с уважением, я — активист, который, в сущности, поднялся по ступеням республиканской меритократии благодаря выборам, как мэр, как председатель департамента, как сенатор, я активист, и я уважаю тех, кто участвует. Но всегда нужно предпочитать свою страну своей партии. И нужно уметь слушать своих активистов, но всегда думать о француженках и французах. Спасибо всем и каждому. Благодарю вас".

В речи считывается критика в адрес Ретайо.

Получается, бюджета на 2026 у Франции не будет

"Мудрый шаг", — так мадам Ле Пен охарактеризовала отставку Лекорню, который совершенно невероятный: буквально вечером премьер-министр охарактеризовал будущую работу сформированного правительства "настоящим прорывом", а уже утром заявил, что "нельзя быть премьер-министром, когда условия для этого не выполнены".

Луна этой ночью.

(Можно ли с уверенностью исключить то, что некоторые действия политических лидеров продиктованы феномен с условным названием "психанул"?).

Чем запомнится премьер-министр Себастьен Лекорню:

— 7й премьер при Макроне;
— 27 дней собирал правительство;
— все это время сам готовил проект бюджета;
— поставил условием вхождения в правительство принятие общей программы, но сразу после назначения кабинета получил критику изнутри;
— до формирования правительства объявил об отказе использования 49.3 (не было в новейшей истории Франции);
— одновременно занимал пост премьер-министра и и.о. министра обороны (и формально сам с собой согласовывал постановления);
— ушел в отставку, не успев выступить со своей первой программной речью;
— сформированное правительство просуществовало одну ночь, 14 часов (рекорд).

В расписании Елисейского дворца (администрации президента) все еще запланирован Совет министров.

Первое и пока единственное видео Макрона после отставки правительства: гуляет по набережной с телефоном.

"Спектакль, который показывается сегодня на национальном уровне, разочаровывает французов", — объявил Брюно Ретайо, патрон правых республиканцев, после внутрипартийных консультаций.

Говоря об отставке, Ретайо посетовал на "проблему доверия" с Лекорню, поскольку тот "скрыл" от него назначение в правительство бывшего долгие годы министром экономики Брюно Ле Мера. Утверждает, что "не цепляется за кресло", "сделал выбор в пользу страны" и "совсем не" несет ответственности за случившееся сегодня.

При этом, Ретайо заверил, что Республиканская партия "не переходит в оппозицию" к президентскому блоку. Однако, по его словам, "не может быть и речи о поддержке правительства и премьер-министра левых взглядов".

"Президентские амбиции и мелочные расчеты погружают страну в хаос", — вот и Марк Феско, глава демократической группы депутатов (MoDem, союзники партии Макрона) кивает на того же, кого безымянно порицал в своей речи Лекорню.

Прямо обвиняет республиканцев Жордан Барделла (RN). Говорит, они "при любых обстоятельствах и на протяжении многих лет являлись опорой макронизма", а теперь "пытаются выдать себя за оппонентов": "Не стоит никого обманывать — единственные разногласия у них касаются мелких переговоров о получении того или иного министерства".

У левых тоже надрыв: Жан-Люк Меланшон (LFI) предложил общую встречу левых сил, чтоб попытаться восстановить развалившийся Новый народный фронт (NFP), но Марин Тонделье (глава зеленых), отказала, заявив, что "левые не могут быть по призыву месье Меланшона вместе в одной комнате, как будто ничего не произошло". При этом, ее партия les Écologistes сама призвала левых партнеров "встретиться в кратчайшие сроки" для объединения.

САС40 утром немного разволновался на минус полтора процента, а после обеда успокоился.

Эмманюэль Макрон не планирует делать заявление для граждан "на данном этапе", сообщает BFMTV со ссылкой на источник.

Сейчас президент принимает Себастьена Лекорню в Елисейском дворце, куда последний приехал после встречи с членами нового отставленного правительства (Брюно Ретайо туда не пришел).

Брюно Ле Мер рассказал, что — в условиях "непонятной, ложной и несоразмерной реакции" на его назначение — он "поздним утром предложил президенту Республики незамедлительно вывести" его из состава правительства и "передать полномочия министра вооруженных сил премьер-министру". Эмманюэль Макрон "принял предложение". Ле Мер надеется, что "это решение позволит возобновить переговоры" для формирования нового правительства.

Чиновник также объяснил свое решение войти в правительство Лекорню, хотя ровно две недели назад говорил, что "это полностью исключено": оно было принято "исключительно из чувства миссии, в серьезных геополитических обстоятельствах, чтобы служить Франции и французскому народу".