Высокая средняя получилась за счет двух министров министров: Марка Ферраччи, министра промышленности и энергетики, и Эрика Ломбара, министра экономики.

Состояние Ферраччи — почти 23 млн € — основано на доле в бухгалтерской фирме Icare Finance своего отца. Ранее Марк Ферраччи был год советником министерства труда и получил за это время 226т€, а также два года советником премьер-министра Жан Кастекса — получил 223т.

Состояние экс-банкира Ломбара — почти 21.7 млн — основано акциях консалтинговой фирмы Halmahera (11 млн €) и недвижимости (240 м² в Париже стоимостью 6 млн и дом на западе в десять раз дешевле). Еще у него коллекция предметов искусства на почти 613т€, парусная лодкой и рояль за 45т.

На третьем месте министр культуры Рашида Дати — она задекларировала 6 млн €, из них 2.3 млн получены в качестве адвоката с 2020 по 2024 год. Министр культуры также владеет долями в 36 компаниях, включая Airbus, Dassault, Thales и TotalEnergies (речь, по всей видимости, об акциях миноритария). Свои украшения она вновь не внесла в отчетность — пару месяцев назад Libération насчитала у нее по фотографиям ювелирки на 420т€.

Премьер-министр Франсуа Байру в середине списка — у него 1.25 млн, в основном это недвижимость. На последней строчке — министр заморских территорий Манюэль Вальс со 130т€. Перед ним экс-министр МВД, ныне министр юстиции Жеральд Дарманен с 263т€, но, пишут, после вычета налогов у него осталось только 78т.

Листал подростковый учебник по французском, он на одном из первых уроков предлагает послушать песню Жозефины Бейкер «У меня две любви, моя страна и Париж». Послушал — все-таки есть случаи, когда французам нравится акцент в их языке

Веха времени: Le Point предлагает подписать на рассылку «Оборона»

«Мы неоднократно выражали нашу серьезную обеспокоенность по поводу иранской ядерной программы, в том числе в недавно принятой резолюции Международного агентства по атомной энергии.

Мы подтверждаем право Израиля на самооборону от любой атаки.

Необходимо задействовать все дипломатические пути для снижения напряженности..»

— глава МИД Франции Жан-Ноэль Барро.

То было утром, после того, как месье Барро провел «переговоры со своими израильским и саудовским коллегами», а в обед «Франция ознакомилась с ударами, нанесенными Израилем по Ирану» и «выражает глубокую обеспокоенность в связи с продолжающейся эскалацией», а также «настоятельно призывает стороны воздерживаться от любых действий, способных дестабилизировать весь регион».

Интересно, как запоздалый Монд, единственный из прочих (они будут завтра), успел сегодня к утру, то есть через несколько часов после атаки, напечатать (перепечатать?) такую обложку — «Массированная израильская атака против Ирана» — со всеми подробностями: от названия операции (Восходящий Лев) до целей (урановый завод и ядерный реактор) и первичной реакции властей США (о самостоятельности Израиля).

Президентский выборы-2027 все ближе, но ни в центре, ни слева, ни справа к коалициям пока не созрели — все амбициозны и хотят занять Елисейский дворец.

Распавшийся Новый народный фронт левых проводить общий праймериз по выбору единого кандидата не будет — лидер LFI Жан-Люк Меланшон, первый объявивший себя кандидатом -2027 от левых, хочет быть им без нюансов, а после парламентского раскола с социалистами вовсе считает их токсичными. Переизбравшийся генсеком Социалистической партии с 51% голосов Оливье Фор тоже хочет: он объявил о намерении объединить левых и зеленых для выдвижения единого кандидата. Четвертый раз избранный главой Социалистов говорит, что за Меланшона «никогда не были и не будем», но с хочет диалога с его аудиторией. Бернар Казнев, еще один социалист, бывший премьер-министром при Олланде и пытавшийся им стать полгода назад, тоже оживился, однако прямых амбиций пока не озвучил. Ему был ближе мэр Руана Николя Майер-Россиньоль, проигравший Фору внутрипартийные выборы — не случилось, поэтому в их лагере зреет желание альтернативы.

В центральном блоке, так называемой «макронии», которая, чем ближе выборы, тем сильнее кренится вправо, — тоже все хотят. Мэр Гавра Эдуард Филипп крайний раз повторил это месяц назад, на съезде своей партии Горизонты. Бывший республиканец, перешедший к макронистам, заняв сначала пост министра внутренних дел, а теперь юстиции, Жеральд Дарманен — не явно, но расставляет локти в кругу коллег-конкурентов. Кандидатом-2027 он не называет, но обещает в выборах свое некое участие. Скорее всего он поддержит Филиппа с прицелом возглавить его правительство в случае победы. Несмотря на холод в публичных отношениях с молодым и дерзновенным Габриелем Атталем, занимавший девять месяцев кресло премьер-министра, а ныне возглавивший партию действующего президента — откровенного противостояния между ними пока нет. Оно есть у последнего с Филиппом и Бруно Ретайо, который, заняв пост главы МВД и избравшись таки президентом умеренно правой партии республиканцев (LR), почувствовал в себе силы на борьбу за Елисейский и смелость на атаку ее нынешних обитателей (пресс-сек Республиканской партии предрекла скорый «конец макронизма»).

Несмотря на нежелание строить коалиции, есть то, что объединяет всех вышеперечисленных: каждый надеется выйти во второй тур, где — и это единое мнение — его будет ждать сражение с Марин Ле Пен / Жорданом Барделлой. Правый Ретайо объединяться с Ле Пен, то есть вставать под лоно более RN, как это сделал предыдущий глава Республиканцев Эрик Чотти (Сьотти), не хочет. Это была бы единственно возможная для RN коалиция, ее нет, зато у лидеров партии есть большое желания забрать голоса центристов и даже левых, поэтому в радикализме их обвинить будет можно, но аргументировать такие претензии сложно. Простой пример: в 2022 выборный год Эмманюэль Макрон обвинил мадам Ле Пен в чуть ли не попытке развязать гражданскую войну своим желанием запретить ношение вуали в публичных местах, а уже через два года его ставленник Атталь призывал запретить ношение вуали в школах.

К вопрос о возможностях Социалистической партии без альянса — интервью Фора недельной давности:

La Tribune Dimanche: Это ваш четвертый мандат во главе Социалистической партии. Чем он будет отличаться от предыдущих?
Оливье ФОР: Всем. Необходимо перевернуть стол. Мы должны участвовать в перестройке не только партии, но всей левой и экологической коалиции, которая сможет преодолеть проклятие первого тура. Это наша самая серьезная задача...

LTD: С тех пор как в 2018 году вы возглавили Социалистическую партию, она потеряла 50 000 членов. Какой вы из этого делаете вывод?
ФОР: Это неправда. Социалистическая партия потеряла 100 000 членов и избирателей в период президентского срока 2012–2017 годов. Именно тогда началось «кровотечение». С 2018 года наша численность стабильна, при этом наблюдается заметное омоложение состава. Пока что приходящие компенсируют уходящих. В первом туре голосования на съезде даже проголосовало на 2 000 человек больше, чем на съезде в Марселе два года назад.

LTD: Ваша партия значительно сократилась за последние годы. Разве электорат в 40 000 голосующих не выглядит жалко?

[цифра явно округленная, поскольку на внутрипартийных выборах за Фора было 12 689 голосов, а за его соперника Майера-Россиньоля — 12 120]

ФОР: Если подходить с этой точки зрения, тогда все партии жалки в стране, где насчитывается 49 миллионов избирателей. На нашем съезде проголосовало вдвое больше людей, чем за Габриэля Атталя при его избрании во главе партии «Ренессанс». Это правда — слишком мало граждан вовлечены в политическую жизнь. Я обращаюсь ко всем французам, кто считает, что приход крайне правых в Елисейский дворец — не неизбежность: присоединяйтесь к нам, вступайте в партию через наш сайт. Нам нужны все, кто отвергает несправедливость, финансовый сепаратизм, расизм, антисемитизм, исламофобию, дегуманизацию общества!