Прокуратура сняла электронный браслет с Николя Саркози, он добился условно-досрочного освобождения. Бывший президент Франции смог запросить УДО по достижению 70 лет (исполнилось в январе). После снятия браслета, который он носил с февраля, месье Саркози, по утверждению издание Off Investigation, сразу же улетел на мыс Негр, что на южном французском побережье между Марселем и Каннами, где у его жены стоит роскошный домик.

Барделла пообещал в случае избрания президентом провести во Франции референдум по мигрантам: «Если мы будем у власти, наша первая мера — это сократить иммиграцию. Я считаю, что французы должны иметь возможность... Мы представим на голосование народу все меры, необходимые для восстановления контроля». Главе RN не нравится, что французская «социальная система обслуживает весь мир бесплатными социальными пособиями, за которые не внесен вклад».

Ведущий говорит, что такой референдум не подпадает под 11 статью Конституции, хоть и лежит в экономической плоскости. Статья 11: «Президент Республики может вынести на референдум любой законопроект, касающийся организации госвласти, реформ, связанных с экономической, социальной или экологической политикой нации и с функционированием соответствующих государственных служб, а также законопроект, направленный на разрешение ратификации договора, который, не противореча Конституции, может повлиять на функционирование государственных институтов».

Следствие расширяет спектр подозрений в отношении партии Барделлы и Ле Пен — там присвоение имущества лицами, выполняющими публичные функции, а также мошенничество в ущерб публичному учреждению, подделка документов и использование подложных документов. Расследование началось прошлым летом после отчета спецкомиссии по партийным деньгам. Речь о финансировании последней (предыдущей?) президентской кампании Марин Ле Пен и деятельности RN через кредиты физлиц. Главным образом внимание надзора привлекла сумма в 2,3 млн евро, полученная партией от 23 сторонников с 2020 по 2023 год. Кредиты партиям от физлиц находятся под особым контролем, каждый на сумму более семь с половиной тысяч евро проверяется Национальной комиссии по счетам избирательных кампаний и политическому финансированию, в том числе на предмет замаскированных пожертвований. Выдаются они не более чем на пять лет и обязательны к возврату в этот срок. Помимо названной суммы, отчет по которой комиссия направила в органы, RN в установленный срок якобы не погасила 1160 кредитов на 12 млн евро, утверждает журнал Challenges.

Жордан Барделла ответил на релиз прокуратуры для прессы заявлением о невиновности, мол ему не в чем себя упрекнуть: «RN упрекается в том, что партия, которой все банки отказали в предоставлении займов, особенно во время последних президентских выборов, обратилась за займами к частным лицам… эти займы регулируются… и являются законными».

Тем временем, Марин Ле Пен на израильском телеканале i24: «Я, безусловно, разделяю цель Израиля — уничтожение ХАМАС, который, напомню, является фундаменталистской, исламистской, террористической структурой... Конечно, нужно защищать мирных жителей — это очевидно, все этого хотят. Но не стоит предъявлять Израилю противоречивые требования... я полагаю, если они хотят эвакуировать [мирное население], то именно для того, чтобы иметь возможность уничтожить ХАМАС, не рискуя жизнями мирных граждан, которых ХАМАС использует в качестве живого щита... Это война, которую Израиль ведет против исламистского фундаментализма. Лучше было бы оказать ему помощь, предложить решения — ведь эта война касается всех нас. Потому что, в конечном итоге, у нас один и тот же враг. Все страны мира имеют одного и того же врага. Ну, почти все — за исключением тех, кто финансирует и поддерживает террористические структуры».

В своем вопросе ведущий цитирует Эмманюэля Макрона, назвавшего в недавнем тв-эфире «позором» действия Израиля в Газе, но отказавшегося именовать войну геноцидом, как делают, например, меланшонисты, оставив «это дело» историкам.

Думаю можно начинать собирать первые мысли по поводу Канн.

У фестивалей часто бывают лейтмотивы, которые непонятно если выстраивают отборщики или же зрители уже придумывают по ходу просмотра программы. В этом году будто основная идея — это страх перед неопределенным будущим и, как результат, рефлексия на прошлое. Фильмом открытия фестиваля впервые оказался дебют режиссерки (кстати, он очень плохо сделан). Будто бы организаторы говорят, что дорогу надо давать молодым. Но сами молодые совершенно не уверены, какая дорога их ждёт. Поэтому конфликт первого фильма строится вокруг незапланированной беременности и нежелания/страха приводить нового человека в этот страшный мир. Попутно же там героиня пытается пережить заново прошлое и как бы изменить его.

Первые два фильма конкурса — это тоже рефлексии по прошлому (что интересно, советскому и немецкому) и желание добиться справедливости тогда, чтобы исправить несправедливость сейчас. В «Звуке падения» делается это через историю нескольких поколений, а в «Двух прокурорах» через аллюзии на сегодняшний мир.

Да и главная коммерческая премьера «Миссия невыполнима» фокусируется на принятиях ошибок прошлого, спасении мира и новой большой угрозе — искусственном интеллекте (на тему ИИ так же был фильм от Netflix — Dollaway. Он ужасен). Только вот у нас, в отличие от «Миссии», бесстрашного и неуязвимого Итана Ханта нет, поэтому чувствуем мы себя беспомощными и бесполезными. Это видно и в «Деле 137» про протесты Франции 2018 года. Там главная героиня пытается отстранить от дела полицейских, применявших грубую силу против демонстрантов. Но в итоге она понимает, что все ее старания ни к чему не приводят, а система оборачивается против нее.

Далее «Амрум» про мальчика в Германии 1945 года, проживающего последние дни правления Гитлера. Там так же говорится о грузе прошлого, от которого, как и от корней, не избавишься, и к которому ты по истечении жизни все равно вернешься. Ну и сюжет фильма строится вокруг бесполезности всех стараний что-то изменить, ведь случайное стечение обстоятельств может разрушить все твои планы за долю секунды.

На тему бессмысленности построения планов, рандомной жестокости и ужасах жизни лучше всего пока что высказался «Сират». Это самое шокирующее кино последних месяцев. Оно же самое ломающее и издевательское в своем юморе. Вокруг царит смерть, а герои смеются. Наверное самый запоминающийся момент — это когда мужчина без руки говорит о грядущем конце света и том факте, что Третья Мировая Война уже началась. Ну и, рифмуясь с фильмом открытия, «Сират» не дает возможности на создание новой жизни, как бы убивая надежду, что лучший мир к нам придет.

Естественно, не все фильмы столь депрессивны. Более того, во многих жизнь все-таки побеждает над смертью и новое поколение все-таки приходит на смену. К примеру, в «Левше» по сценарию Шона Бейкера, который тут показали в «Двухнедельнике режиссеров». Однако тот факт, что тема страха перед будущим пробивается на протяжении всего фестиваля, о многом говорит.

Смотрю Говорухина и плачу

https://youtu.be/BGgf_JEWRi8?si=st8Cl9v4F6SICPih