Молодые французы не могут арендовать жилье в Париже, пишет Монд.

26-летний выпускник техвуза получил постоянный контракт (CDI) с зарплатой в 3000 евро/месяц и для поиска квартиры скооперировался с одноклассником, «который, как и он, может платить до 1000 евро в месяц за аренду», но столкнулся с проблемой: «владельцы всегда предпочитали сдавать в аренду парам». Ему пришлось вернуться к родителям на Юго-Запад и работать удаленно до тех пор пока в прошлом ноябре не нашел в Париже «комнату горничной» — 14 м² за 500 евро/месяц.

27-летняя выпускница бизнес-школы из Орлеана живет в 11 округе, в студии 18 м² за 800 евро/месяц, которую нашла примерно пару лет назад, когда получала зарплату 1800 евро. Сейчас она получает 2300 и хочет квартира получше: зарегистрировалась в приложении Jinka, загрузила свое досье с поручителями, платежами и доходом на государственном сайте DossierFacile. И пока терпит неудачу: «Хуже всего коллективные визиты. Очередь с 20 людьми, чтобы посетить квартиру, заранее обескураживает».

Два других одноклассника инженерной школы в Лилле столкнулись с тем, что «владельцы не принимают соседей» и «предпочитают сдавать жилье девушка». Близкие порекомендовали парням «представиться парой» или «солгать о доходе». В итоге они смогли снять «трешку» 56 м² за 1700 евро/месяц на Бастилии, убедив владельца, что им нужна квартира под офис для удаленной работы.

27-летний нантовец, выпускник лионской бизнес-школы с заплатой 2500, помимо крошечных квартир, туалетов в коридоре, отсутствия звукоизоляции и групповых просмотров по 20 человек на квартиру в двадцать метров, столкнулся с еще одной проблемой: в Париже владельцы требуют от арендатора поручителей (гарантов) с доходом в три-четыре раза выше арендной платы. Для молодых людей до 30 лет существует бесплатная государственная гарантия Visale. Но Визаль парню не помогла: «Всё изменилось, когда я заменил её на поручительство отца, который руководит компанией и хорошо зарабатывает». Он нашел «двушку» в 14 округе — 30 м² за 960 евро/месяц.

Проблема в снижении числа сдаваемых квартир, которые чаще сдаются туристам, нехватке нового жилья, росте процентных ставок, мешающем части арендаторов стать собственниками, а также в том, что половина выпускников вузов первые годы работают на нестабильных позиция, считает Антуан Дюлен, вице-президент госсовета по молодежной политике.

Государство хочет им помочь.

«Молодым специалистам в Париже сложно найти жильё, даже несмотря на то, что их средний доход выше, чем по стране [22 930 евро в год]… Именно для них, в частности, мы создали организацию Foncière du logement abordable», — говорит Барбара Гомес, городской чиновник, курирующий вопросы регулирования аренды. «Молодой специалист с зарплатой 2500 евро в месяц должен платить 1200–1300 евро за студию или двухкомнатную квартиру — это 50% его дохода. Это очень много. И заставляет жертвовать в остальном: еде, здоровье, досуге и так далее. С помощью Foncière он будет платить от 750 до 900 евро в месяц, то есть 30–35% от своего дохода», — обещает мадам Гомес.

Мэрия Парижа на своем сайте утверждает, что с этого года будет покупать целые здания и через соцфонд сдавать их в аренду «по ценам на 25% ниже рынка» — план: «около 400 домов каждый год».

Не скоро.

Автор текста Анна Корягина, кажется, против. Заметка начинается с прошлогоднего приезда Гаспар Ноэ в российскую столицу, «чтобы отпраздновать день рождения Кристины Потупчик — пропагандиста на зарплате у Кремля», а также представить свой фильм «Вихрь» 2021 года.

Дальше автор сообщает: четвертый год войны, а «Россия остается одним из крупнейших рынков для французских фильмов в мире» (в 2023 там их посмотрели 7,1 млн зрителей, а кассовые сборы составили 21,7 млн евро, в 2024 российские зрители уступили первенство просмотров немцам, заняв вторую строчку и купив всего 3,7 млн билетов).

Это стало возможно благодаря выведенным санкциям США, в следствие которых с российского рынка ушли крупные киностудии (Юниверсал, Дисней). Европа тоже ввела санкции, но исключив культурную продукцию.

Фильм Граф Монте-Кристо с Пьером Нине собрал 5,8 млн евро, продав в России 1,2 млн билетов, отчитался Unifrance, который отвечает за продвижение французских фильм за рубежом. Однако одна деталь ускользнула от этой статистики, пишет Корягина: «по данным Фонда российского кино, фильм собрал не менее 7600 зрителей в Крыму, где французские фильмы легально показываются с момента аннексии Россией в 2014 году». А еще он показывался в Мариуполе.

Продан фильм, по данным автора, на прошлогоднем Каннском фестивале российскому дистрибьютору Атмосфера Кино за 1,5 млн евро — Партенопа итальянца Паоло Соррентино, для сравнения, чуть больше чем 1 млн евро.

«Есть банки-посредники, это очень хорошо работает», — говорит один французский дистрибьютер.

Германия же, в отличии от французских коллег, «решила, что российские дистрибьюторы будут персонами нон-грата на июльском немецком фестивале, сказала один из организаторов Симона Бауманн, директор German Films, отметив, что впрочем некоторые другие «немецкие экспортеры в последнее время возобновили связи с Россией и вернулись к торговле».

Завершает свой текст Анна цитатой некоего «украинского профессионала»:«Миллион евро кассовых сборов в России — это 230 дронов FPV для российской армии».

Прямой конфликт интересов, получается

Эмманюэль Макрон дважды опроверг, что был отвержен Трампом (на похоронах папы Франциска) в базилике Святого Петра.

Первый раз во вчерашнем интервью Paris Match: «Мы [со Стармером] призвали президентов Трампа и Зеленского возобновить доверительный разговор и обсудить организацию ближайших недель. Что они и сделали. Они убрали стул переводчика, потому что Владимир Зеленский предпочел говорить по-английски».

Второй раз сегодня через пресс-службу Елисейского: «Эта двусторонняя встреча между президентами Трампом и Зеленским была анонсирована накануне, и хорошо, что она состоялась в таком формате. Никогда не было и речи о том, чтобы было иначе. Президент Республики заранее согласовал свои действия с президентами Трампом и Зеленским и премьер-министром Стармером».

Ранее британский таблоид The Sun процитировал Трампа при помощи чтеца по губам, тот якобы сказал Макрону: «Ты здесь не прав, мне нужно, чтобы ты оказал мне услугу, тебе не следует здесь находиться». Другие, в том числе российские расследовательскин издания в изгнании, построили теорию с третьим стулом, который якобы предполагался для французского президента.

Инфлюенсеров же, далеких от конспирологии, в этой сцене удивило, что Макрон делает с Зеленским приветственное рукопожатие только одной рукой.

В четверг будет стрим — с Оксаной Гилюк, президентом парижской ассоциации Memoria Artis. Организация существует год, ее цель: большое граффити о жертвах политических репрессий в России. О чем будем говорить: в целом о том, как создать ассоциацию, зачем она нужна и где брать деньги на проект, а также, в частности, откуда взялась Оксана и зачем создавать ассоциацию для рисования одного граффити. Если у кого-то есть вопросы, пишите их в комменты, обязательно задам — 1 мая, после 16:00 по Парижу. Подписывайтесь на мой ютуб, чтоб не пропустить.

Телеграм разослал французским пользователям сообщение о попытках власти получить доступ к их личным сообщениям.

В рассылке говорится, что «в прошлом месяце Франция чуть не запретила шифрование приложений для обмена сообщениями» через законопроект о бекдорах, но «депутатам Национальной ассамблеи хватило мудрости отклонить закон, который сделал бы Францию первой страной в мире, лишившей своих граждан права на неприкосновенность частной жизни». Даже авторитарные режимы никогда не запрещали шифрование, говорится в рассылке.

«Как только такая дверь будет введена, ею могут воспользоваться другие — иностранные агенты (agents étrangers), хакеры и т. д.», — объясняет Телеграм, утверждая, что мессенджер предпочтет «покинуть страну, чем ставить под угрозу безопасность пользователей, устанавливая бэкдоры».

Битва еще далека от завершения, говорится в рассылке: «В этом месяце Европейская комиссия представила новое предложение по ослаблению шифрования в масштабах всего континента».

Сообщение завершается призывом подписаться на канал Павла Дурова «чтобы быть в курсе предстоящих новостей».

Le mois dernier, la France a failli interdire le chiffrement des applications de messagerie.

Une proposition de loi imposant aux applications de messagerie d’intégrer une porte dérobée — pour permettre à la police d’accéder aux messages privés — a été adoptée par le Sénat. Heureusement, l’Assemblée nationale l’a rejetée. Mais le débat est loin d’être clos : ce mois-ci, le préfet de police de Paris en a de nouveau défendu cette idée.

Les députés de l’Assemblée nationale ont eu la sagesse de rejeter une loi qui aurait fait de la France le premier pays au monde à priver ses citoyens de leur droit à la vie privée. Même des régimes autoritaires n’ont jamais interdit le chiffrement.

Pourquoi ? Parce qu’il est techniquement impossible de garantir que seule la police puisse accéder à une porte dérobée. Une fois introduite, une telle porte peut être exploitée par d’autres — agents étrangers, hackers, etc. Résultat : les messages privés de tous les citoyens, même ceux qui respectent la loi, risquent d’être compromis.

Destinée à lutter contre le trafic de drogue, cette loi n’aurait de toute façon pas aidé à combattre la criminalité. Si les principales messageries chiffrées devenaient vulnérables, les criminels se tourneraient simplement vers des dizaines d’autres applications, plus petites et plus opaques — tout en utilisant des VPN pour brouiller les pistes.

C’est pourquoi Telegram a toujours été clair : nous préférons quitter un pays plutôt que de compromettre la sécurité de nos utilisateurs en installant des portes dérobées. Nous ne troquons pas la vie privée contre des parts de marché.

Depuis 12 ans, Telegram n’a jamais divulgué le moindre message privé. Conformément au Digital Services Act de l’UE, Telegram ne transmet que les adresses IP et numéros de téléphone des suspects — jamais les messages — et uniquement sur présentation d’une décision judiciaire valide.

Le mois dernier, la liberté a triomphé. Mais cela nous rappelle que nous devons continuer à expliquer aux décideurs que le chiffrement n’est pas conçu pour protéger les criminels — il protège la vie privée et la sécurité des gens ordinaires. Perdre cette protection serait tragique.

La bataille est loin d’être terminée. Ce mois-ci, la Commission européenne a présenté une nouvelle proposition visant à affaiblir le chiffrement à l’échelle du continent. Chaque jour, nos libertés sont mises à l’épreuve — et chaque jour nous devons les défendre.

Abonnez-vous au canal du fondateur de Telegram pour suivre les prochaines actualités.