Русское воскресенье на Риволи, 1958.

«Экологический кризис - это колониальное наследие?»

Ни разу не видел драку пауков, но как-то обратил внимание, что одного паука другой выдавил из угла на обочину. Как — не знаю, но тот не пошел искать себе новое сытное место, а остался на обочине, на которую практически никто не залетает, разве что случайная божая коровка заползет, у них, кстати, сейчас летный сезон — сплел кое-как свою паутину и стал ждать. Его тело-мешок, в котором копится высосанная из жертв жижа, постепенно уменьшался, а на прошлой неделе и вовсе стал похож на сдутый шар. Но паук очень терпеливый, он сидел, скукожившись за прутьями своих лап, и ждал, изредка просыпаясь от создаваемого моим дыханием ветра. «Так и окочурится недолго», — подумал я, а спустя пять дней ровно под местом его высиживания нашел упавших сухой труп. Похоронил его почти по-индийским традициям: обмотал тело в белый саван-салфетку и пустил по реке сточных труб.

Книга Жордана Барделлы «То, что я ищу» продолжает скандалить. Левые профсоюзы железнодорожников SNCF добились отмены размещения ее рекламы на 581 щите (сотне станций). Ранее об этом с рекламным агентством договорилось издательство Hachette Livre (в него входит выпустившее книгу Fayard из группы консервативного миллиардера Винсена Боллоре). Профсоюз CGT, например, назвал договор «провокацией», в целом рабактив обвинил компанию в «службе крайне правой политической партии».

После медиа-дискуссии, Mediatransports, отвечающее за рекламные площади SNCF и RATP, объявило, что рекламы книги на их щитах не будет, поскольку визуальный эффект плаката противоречит «принципам нейтралитета», характерным для рекламного агентства.

Барделла на утреннем ТВ-шоу обвинил левых в «ностальгии по тоталитарным режимам», а потом выпустил релиз с призывом к руководству госкомпании SNCF «отступить от этого неприемлемого акта цензуры, который подрывает его обязанность нейтралитета». И пообещал «при необходимости» инициировать «средства правовой защиты».

Ранее госиздание Radio France уволило своего обозревателя за «нарушение этических обязательств», одним из которых стало редактура книги Барделлы, сам журналист отверг обвинение.

Вторую неделю в парламенте идут дебаты и голосование по пунктам правительственной программы бюджета-2025. Помимо прочего, правительство имеет планы кратно повысить налог солидарности на авиабилеты (TSBA) — так называемый «налог Ширака» — чтоб собрать в казну дополнительный 1 млрд евро за следующий год.

Газеты приводят разные цифры запланированного правительством Мишеля Барнье повышения, вероятно, из-за того, что проект имеет разные версии. По данным Le Monde, налог за вылет из Франции в пределы ЕС и ближайшие страны-партнеры планируется повысить с 2,6 до 9 евро в эконом-классе и с 20 до 30 евро — в бизнес-классе. Les Echos утверждает, что TSBA за вылет не дальше пять тысяч км бизнес-классом может увеличиться с 20 до 100 евро, а дальше пяти тысяч км — с 63 до 200 евро. В эконом-классе, по данным газеты, за дальней вылет придется выложить 60 вместо 7,5 евро. Обе газеты сходятся в одной цифре — 3000 евро придется выложить за дальний рейс пассажиру частного самолета.

Это только один из десяти налогов и сборов, взимаемых с воздушного транспорта во Франции, общая сумма которых составляет до 40% от стоимости билета, утверждает Les Echos. Например, в моем недавнем билете Air France внутри ЕС туда-обратно «видимая» часть налогов составляет чуть меньше 18% стоимости билета.

Налог солидарности TSBA введен во Франции в 2006 по инициативе президента Жака Ширака под лозунгом сбора средств в фонд Unitaid на борьбу с бедностью и спидом в бедных странах. Конечно, не весь собираемый налог уходит в указанный фонд, который на своем сайте сообщил, что с момента основания, то есть за восемнадцать лет, собрал 3,8 млрд долларов. В 2020 французский налог солидарности был увеличен правительством Эдуарда Филиппа «экологической» нагрузкой (для борьбы с выбросами углекислого газа).

Не успел Le Figaro заявить, что «Элизабет Борн вскидывает оружие, прежде чем встретиться с Габриэлем Атталем» (так был интерпретирован выход ее книги), как мадам Борн объявила, что снимается с гонки за пост генерального секретаря президентской партии Ренессанс. А Le Monde, напротив, утверждал, что на Борн усиливалось давление, чтобы она снялась — мол, Атталь еще 10 октября должен был выдвинуть свою кандидатуру, сразу после последнего заседания исполнительного совета партии, но не сделал этого, как не сделал и потом, а крайний срок для этого у него наступал в следующий понедельник.

Фигаро все же отмечал сомнение наблюдателей в способности Борн одержать верх над Атталем и желание Елисейского дворца избежать дуэли двух бывших премьер-министров, однако, прочитав книгу, убедился в намерении мадам идти в бой. Несколько цитат. Борн считает сексистским подчеркивание того, что она продержалась на премьерском посту дольше, чем Эдит Крессон: «Я также продержалась дольше, чем Бернар Казнев и Пьер Береговой. Я продержалась столько же, сколько Лоран Фабиус». Мадам Борн пишет, что не хотела давать советы молодому Атталю при передаче поста, а через пару страниц без намека на имя критично подчеркивает: «Позиция с агрессивными высказываниями, по-моему, не подходит для должности премьер-министра». Дальше пару цитат о готовности: «Ситуация с нашей демократией, конечно, беспокоит меня в высшей степени, сегодня больше, чем когда-либо. Я чувствую, что готова» и «Я полна решимости отстаивать свои убеждения, потому что верю в центральный блок. Я хочу поставить их в центр партии. Я хочу их продвигать». И еще немного критики, уже более отчетливой: Руководить партией «это работа, которая требует от человека полной самоотдачи, как, например, председательство в группе депутатов в нынешнем контексте» — Атталь же хочет совмещать эти две должности. При этом, Элизабет Борн подчеркивает свою лояльность: «Суть моей борьбы заключается в том, чтобы мы сохранили тот центральный блок, который возник, который пришел к власти вместе с Эмманюэлем Макроном. И предложить обновленный проект, который сохранит эту ДНК… Но нужно пересмотреть проект и вдохнуть в него новую жизнь».

Монд же писал о ясности молчаливой стратегии Атталя: внушить людям очевидность того, что бывший премьер-министр уже победил на внутрепартийных выборах, даже не заявляя о себе, и тем самым избежать внутреннего противостояния, которое поставит партию под угрозу. Тем более, есть сомнения в способности молодого политика гарантировать устойчивость Ренессанса в случае такой конкуренции — дело в том, что в рядах возглавляемой Атталем парламентской группы его инструкции в ходе бюджетных баталий не всегда выполняются из-за «стратегического расхождения».

Атталь все же выдвинул свою кандидатуру — сразу после снятия Борн своей кандидатуры вчера. В пресс-релизе он сообщил, что в последние дни они вместе с Элизабет Борн «работали над тем, чтобы вместе создать условия единства». Атталь станет боссом партии, а Борн — председателем совета партии.

Шарли сегодня.

База данных 19 млн клиентов оператора Free и банковскими данными еще пяти млн его интернет-абонентов продана с аукциона в даркнете за 175.000$. На это указал все тот же «белый» хакер, ранее сообщивший о выложенных на продажу данных. Его цитирует Les Echos, отмечая, что личность покупателя неизвестна: «Некоторые предположили, что сам Free был бы заинтересован в извлечении этих данных». Компания Ксавьера Ньеля на запрос об этом газете не ответила. Эксперты предрекают в краткосрочной перспективе волну фишинговых писем, сообщений и даже мошеннических звонков абонентам Free с целью кражи их денег, и призывают быть бдительными.

Читаем Антиглянец, ребята. Рубрика «Дуров на ладошке» из ресторана Maxim’s за углом отеля Crillion, где Павел проживает.