Меланшон винит ЕС (потому что пейджеры были собраны в Венгрии, или переправлены оттуда): «Страны ЕС допускают геноцид в Газе. Они допускают агрессию в отношении Ливана. Они позволяют Нетаньяху заманивать европейские компании в ловушку, убивая их пользователей. Европейский Союз участвует в боевых действиях на стороне Нетаньяху?»

Бернар Арно ввел запрет в LVMH на общение с журналистами из семи изданий.

«Я решительно осуждаю любое поведение, связанное с поддержанием отношений с недобросовестными журналистами и предоставлением им информации или комментариев о жизни группы», — написал месье Арно топ-менеджерам своей корпорации, включая детей Дельфину (вице-президент Louis Vuitton и исполнительный директор Dior) и Антуана (зампред Dior). Бернар Арно отметил, что «так называемые расследовательские сайты используют тягу публики к роскоши» и «для привлечения новых читателей» ищут «конфиденциальную информацию от внутренних источников», иногда у них это получается и кто-то внутри корпорации «из расчета или личной стратегии подпитывает эти публикации».

Основатель LVMH в письме напомнил, что это «семейная группа», подчеркнул строгость запрета «на распространение какой-либо информации или комментариев о семье» в обход регламента и добавил: «любое нарушение этих правил (а оно неизбежно станет известно) будет считаться серьезным проступком с соответствующими последствиями». В конце письма Бернар Арно привел список изданий, с которыми «настоятельно рекомендуется соблюдать абсолютный запрет на общение».

Первым в списке значится французское издание La Letter, которое и опубликовало датированное январем электронное письмо месье Арно, второе входит в сетку первого — Glitz Paris. Также в списке значатся достаточно известные издания Mediapart, Le Canard enchaîné и L’Informé (последнее принадлежит миллиардеру Ксавье Ньелю, который женат на Дельфине Арно и владеет газетой Le Monde, написавшей сегодня про злополучное письмо). Еще в списке парижское Miss Tweed и американское Puck News.

О судьбе слившего письмо пока не известно.

Про вопросы политотделу Le Monde.

Один из них касался кухни освящения тем, в частности, почему газета не замечала задержание в парижском аэропорту Павла Дурова, о котором буквально сразу же высказились люди с мировой известностью, но взяли интервью у Владимира Кара-Мурзы и отдали ему почти всю третью страницу газеты с анонсом на обложке сразу после его встречи с Эмманюэлем Макроном (аналогичное интервью также вышло практически во всех мейнстримных французских газетах)?

Ответ вкратце был такой: В основном это [решение об интервью] происходит на уровне внутренних отделов и на уровне редакторов… Так что это действительно другой уровень. Но я не могу ответить за международную службу. (Интервью действительно брала замначальника международной службы газеты совместно с каким-то челом, который сотрудничает со всеми газетами.)

Второй относился к диссонансу между тем, как газеты чихвостили правых во главе с Марин Ле Пен, и тем, что показывали опросы и последующее голосование — по газетным передовидацам казалось, что общество дико против правых, но результат выборов показал обратное, — и заключался в том, кого газеты, в частности Le Monde, представляют?

Ответ: Тут есть две стороны. Есть редакторская часть, на которой у нас [корров и журналистов] нет влияния. И это к лучшему, поскольку это две разные профессии. Будь то последние европейские выборы или парламентские, газета опубликовала передовицу, в которой, по сути, они [редакторы] выступали против или, во всяком случае, призывали выступить против крайне правых. Мы [журналисты] — наша профессия другая… Наша работа не в том, чтобы говорить, плохи или хороши крайне правые, должны ли они прийти к власти или нет. Эта [работа] говорить о том, почему они крайне правые… Есть пять или шесть изданий, которые за последние несколько лет приняли решение больше не использовать это выражение «extrême droite», к большому счастью тех, кто принадлежит к этому движению. И наша работа, скорее, сказать, почему эта женщина [Марин Ле Пен] такой себя считает. Реконкисты и Национальное объединение — это, на мой взгляд, крайне правые партии… Наша цель, как журналиста и как редактора политического отдела, состоит в том, чтобы квалифицировать их, но объяснить, почему мы их так квалифицируем, и объяснить, кто они, как они развиваются, каковы их идеи... сегодня Национальное объединение не ассоциируется с фашизмом. Мы не отождествляем эти два термина и объясняем почему. С другой стороны, мы объясним, почему у них все еще есть связи с определенными группами, принадлежащими к этому движению.

Шарли встречает нового министра МВД Бруно Ретайо обложкой: «Я собираюсь вам дать пизды!»