#зазернение_петербурга
«Опыты драматических изучений. Моцарт и Сальери» Александры Толстошевой в БДТ имени Товстоногова по «Моцарту и Сальери» Пушкина. Художник — Елена Духан.
В ролях: Павел Юринов, Андрей Феськов, Владимир Розанов.
3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:
1. Наверное, самая интригующая причина посмотреть спектакль «Моцарт и Сальери» — это его продолжительность, а точнее её отсутствие: время здесь не фиксировано, потому что участники играют пушкинскую пьесу от начала до конца несколько раз (теоретически число «кругов» не ограничено), меняя не только нюансы и интонации, но порой и «принадлежность» реплик героям. И это вовсе не скучно: зрители наглядно видят бездну возможностей, которые открывает пушкинский текст и театр как таковой.
2. В таких условиях ключевым становится актёрское существование, во многом импровизационное и в полной мере партнёрское — условная игра во «вхождение в образ», бесконечное посмертное (для героев) возобновление выдуманной Пушкиным истории о двух композиторах напоминает театральную репетицию. Получается это действительно виртуозно — в огромной мере потому, что Моцарта и Сальери играют однокурсники по мастерской Вениамина Фильштинского Андрей Феськов и Павел Юринов.
3. Помимо Моцарта и Сальери, на сцене (тоже в соответствии с пьесой) присутствует и третий персонаж: автор музыкального оформления спектакля, мультиинструменталист Владимир Розанов, обозначенный в программке просто как Володя (это уже в духе работ Толстошевой — их можно увидеть почти исключительно в театре «Около дома Станиславского», а до «Моцарта и Сальери» в Петербурге она ничего не ставила). Чего стоит один только «Реквием» Моцарта на баяне в авторской аранжировке исполнителя — невероятно драматичная сцена, во время которой Андрей Феськов отбивает отчаянную чечётку, завершая первый круг действия.
Алёна Ходыкова: «На пушкинский текст “как бы” всё равно, но удивительное дело — пушкинские смыслы при этом выговариваются. И надстраиваются другие — исходя из сегодняшнего мироощущения.
“Это убьёт время”, — написано в другой пьесе. Но чем ещё, кроме убийства времени, заняты Феськов-Моцарт, Юринов-Сальери, музыкант Розанов. Чем, в сущности, занят сегодняшний театр, зритель в театре, человек в ежедневной рутине. Очень знакомое, узнаваемое состояние, экзистенциальное и актуальное. Существование (жизнь) в ожидании чего-то. Убьём время до чего-то, чего-то утопически-скорого или совсем нескорого, что может или не может произойти.
<…> И все тут всё знают, и всё это повторится вновь. От того, кто кого отравил, не меняются роли, потому что это не играет роли. И снова прозвучит невероятная музыка великого — тревожными аккордами пианино».
«Опыты драматических изучений. Моцарт и Сальери» Александры Толстошевой в БДТ имени Товстоногова по «Моцарту и Сальери» Пушкина. Художник — Елена Духан.
В ролях: Павел Юринов, Андрей Феськов, Владимир Розанов.
3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:
1. Наверное, самая интригующая причина посмотреть спектакль «Моцарт и Сальери» — это его продолжительность, а точнее её отсутствие: время здесь не фиксировано, потому что участники играют пушкинскую пьесу от начала до конца несколько раз (теоретически число «кругов» не ограничено), меняя не только нюансы и интонации, но порой и «принадлежность» реплик героям. И это вовсе не скучно: зрители наглядно видят бездну возможностей, которые открывает пушкинский текст и театр как таковой.
2. В таких условиях ключевым становится актёрское существование, во многом импровизационное и в полной мере партнёрское — условная игра во «вхождение в образ», бесконечное посмертное (для героев) возобновление выдуманной Пушкиным истории о двух композиторах напоминает театральную репетицию. Получается это действительно виртуозно — в огромной мере потому, что Моцарта и Сальери играют однокурсники по мастерской Вениамина Фильштинского Андрей Феськов и Павел Юринов.
3. Помимо Моцарта и Сальери, на сцене (тоже в соответствии с пьесой) присутствует и третий персонаж: автор музыкального оформления спектакля, мультиинструменталист Владимир Розанов, обозначенный в программке просто как Володя (это уже в духе работ Толстошевой — их можно увидеть почти исключительно в театре «Около дома Станиславского», а до «Моцарта и Сальери» в Петербурге она ничего не ставила). Чего стоит один только «Реквием» Моцарта на баяне в авторской аранжировке исполнителя — невероятно драматичная сцена, во время которой Андрей Феськов отбивает отчаянную чечётку, завершая первый круг действия.
Алёна Ходыкова: «На пушкинский текст “как бы” всё равно, но удивительное дело — пушкинские смыслы при этом выговариваются. И надстраиваются другие — исходя из сегодняшнего мироощущения.
“Это убьёт время”, — написано в другой пьесе. Но чем ещё, кроме убийства времени, заняты Феськов-Моцарт, Юринов-Сальери, музыкант Розанов. Чем, в сущности, занят сегодняшний театр, зритель в театре, человек в ежедневной рутине. Очень знакомое, узнаваемое состояние, экзистенциальное и актуальное. Существование (жизнь) в ожидании чего-то. Убьём время до чего-то, чего-то утопически-скорого или совсем нескорого, что может или не может произойти.
<…> И все тут всё знают, и всё это повторится вновь. От того, кто кого отравил, не меняются роли, потому что это не играет роли. И снова прозвучит невероятная музыка великого — тревожными аккордами пианино».
❤13👍1💘1
Иван Стависский — мастер вашего курса:
«Я очень люблю две вещи. Я люблю читать вслух и люблю разбирать то, что я прочёл. Есть режиссёры, которые в двух словах оговорили сюжет и сразу начинают с артистами мизансцены делать. А я люблю посидеть, поговорить, подумать, почему так. Я обожаю говорить о литературе, и, наверное, с этим связано то, что я занимаюсь режиссурой… Я не совсем актёр, — скорее, рассказчик или чтец.
И поэтому я люблю театральную педагогику. Там нужно разбираться, копаться, объяснять что-то».
Склонность к вдумчивому, педагогическому подходу делает его близким наставником в работе как с начинающими артистами, так и с опытными практиками, — он всматривается в ткань текста, ищет в ней живые нити, из которых впоследствии и будет создан спектакль.
Именно поэтому мы с удовольствием приглашаем вас на третий поток онлайн-курса «Застольный период методом действенного анализа» — одного из самых востребованных проектов «Академии современного театра».
Если вы хотите учиться читать текст глубже, понимать действия героев изнутри, искать в произведении жизнь — вам будет над чем поразмышлять вместе с нашим замечательным мастером – Иваном Яновичем Стависским!
«Я очень люблю две вещи. Я люблю читать вслух и люблю разбирать то, что я прочёл. Есть режиссёры, которые в двух словах оговорили сюжет и сразу начинают с артистами мизансцены делать. А я люблю посидеть, поговорить, подумать, почему так. Я обожаю говорить о литературе, и, наверное, с этим связано то, что я занимаюсь режиссурой… Я не совсем актёр, — скорее, рассказчик или чтец.
И поэтому я люблю театральную педагогику. Там нужно разбираться, копаться, объяснять что-то».
Склонность к вдумчивому, педагогическому подходу делает его близким наставником в работе как с начинающими артистами, так и с опытными практиками, — он всматривается в ткань текста, ищет в ней живые нити, из которых впоследствии и будет создан спектакль.
Именно поэтому мы с удовольствием приглашаем вас на третий поток онлайн-курса «Застольный период методом действенного анализа» — одного из самых востребованных проектов «Академии современного театра».
Если вы хотите учиться читать текст глубже, понимать действия героев изнутри, искать в произведении жизнь — вам будет над чем поразмышлять вместе с нашим замечательным мастером – Иваном Яновичем Стависским!
❤13
Новогодние ёлки разных лет от маэстро Жан-Поля Готье — как произведения искусства!
Какая вам больше всего приглянулась? Поставили бы у себя дома?)
Какая вам больше всего приглянулась? Поставили бы у себя дома?)
🔥10❤7💘3🤡1
Иван Стависский: «Я встречал режиссёров, которые ну совсем не актёры. Да, режиссёры любят поиграть, наиграть там какую-то оценку, и иногда это выглядит ужасно... Режиссёр, конечно, имеет свой замысел, но этот замысел должен вживую родить артист. И если артист чувствует, что его на ладошках выносят на сцену и пылинки с него сдувают, он тогда и вправду начинает летать».
Как, согласно расхожей фразе «театр начинается с вешалки», спектакль начинается с читки и рождения режиссёрского замысла. Но порой, замерев в ожидании чего-то гениального, мы слишком долго топчемся на месте: а вдруг не получится?
Именно для того, чтобы всё обязательно получилось, вместе с Иваном Стависским мы и запускаем очередной поток курса «Застольный период методом действенного анализа». Десятки студентов, которые уже успели пройти обучение, не дадут соврать: под руководством опытного мастера даже давно знакомый текст открывается с абсолютно новой стороны.
Забронируйте место сейчас, чтобы не пропустить начало занятий!
Как, согласно расхожей фразе «театр начинается с вешалки», спектакль начинается с читки и рождения режиссёрского замысла. Но порой, замерев в ожидании чего-то гениального, мы слишком долго топчемся на месте: а вдруг не получится?
Именно для того, чтобы всё обязательно получилось, вместе с Иваном Стависским мы и запускаем очередной поток курса «Застольный период методом действенного анализа». Десятки студентов, которые уже успели пройти обучение, не дадут соврать: под руководством опытного мастера даже давно знакомый текст открывается с абсолютно новой стороны.
Забронируйте место сейчас, чтобы не пропустить начало занятий!
❤6👍2
Однажды я встретил священника-иезуита, и спросил: «Какая самая короткая молитва в мире?» И он сказал: «Хер с ним».
Энтони Хопкинс
Кажется, звучит как тост)
Энтони Хопкинс
Кажется, звучит как тост)
❤29😁4💘4❤🔥2
#зазернение_петербурга
«Ещё один, Карл» Дмитрия Крестьянкина в Театре в Театральном музее. В основе спектакля исторические факты о театре и государственной политике ХХ века, судьбы ушедших творцов. Художник — Шура Мошура.
В ролях: Игорь Астапенко, Дмитрий Крестьянкин, Иван Вальберг, Вячеслав Пискунов.
3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:
1. Авторы спектакля определяют его жанр как «архивный подкаст». Зритель погружается в непростое начало шаткого ХХ века — и получает отличную возможность в игровой и не дидактичной форме узнать новое об истории театра, о трудностях, с которыми сталкивались режиссёры, и о трагичной судьбе одного из главных новаторов и мастеров отечественной сцены — Всеволода Мейерхольда.
2. Спектакль играется в кабинете директора Императорских театров Владимира Теляковского, персона которого занимает не последнее место как в истории театра, так и в сюжете постановки. Это тот самый Теляковский, «про которого никто не знает», как говорят в другом (и полностью ему посвящённом) спектакле Крестьянкина и Театра в Театральном музее — «Красный фонарь». «Ещё один, Карл» — сайт-специфик, где прошлое становится частью настоящего.
3. Дмитрий Крестьянкин нашёл лучший способ взаимодействия с историей — он по кусочку лепит из обломков прошлого спектакль о настоящем. Это не просто рассказ о трагичной судьбе Всеволода Мейерхольда. Это сжатая история последнего века театра, которая всё ещё не кончается. События прошлого монтируются с убийством Цоя, встречей Димы Крестьянкина и Тиля Линдеманна, стёбом над критиками, не понявшими предыдущий спектакль Крестьянкина — тот самый «Красный фонарь»… Всё это вплетается в огромное полотно истории театра, и объединены столь разные события сложным ощущением, в котором смешаны тревога и ирония, любовь и горе.
Марина Дмитревская: «"Карл" наследует многому, в том числе мейерхольдовской свободе, не считая прямых "включений"-цитат из разных спектаклей, воспоминаний о них Дмитрия Крестьянкина. Играют сцены из своей "истории закрытого театра", из того, что дорого. Из "Пьяных" Могучего (и как сегодня звучит текст "Не ссать!"). Из "Служанок" Виктюка. Из не выпущенной новорождённым "Современником" "Матросской тишины". Из "Кабаре Брехт". Из "Костика". <…>
Лирический замысел спектакля очевиден: проговорить прошлое, чтобы прожить настоящее. Они хотят найти театральный ключ с правом передачи, и ключ передают им Мейерхольд-Брехт-Любимов-Могучий-Бутусов-Крымов <…> Открыть этим ключом, как Буратино, дверь в свой театр. И чтобы там не оказалось глухой кирпичной стенки, к которой поставлен в одной из сцен Мейерхольд.
И чтобы звучала песня "А знаешь, всё ещё будет…" в исполнении Пьеро и Арлекина, а за роялем сидел Дмитрий Крестьянкин».
«Ещё один, Карл» Дмитрия Крестьянкина в Театре в Театральном музее. В основе спектакля исторические факты о театре и государственной политике ХХ века, судьбы ушедших творцов. Художник — Шура Мошура.
В ролях: Игорь Астапенко, Дмитрий Крестьянкин, Иван Вальберг, Вячеслав Пискунов.
3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:
1. Авторы спектакля определяют его жанр как «архивный подкаст». Зритель погружается в непростое начало шаткого ХХ века — и получает отличную возможность в игровой и не дидактичной форме узнать новое об истории театра, о трудностях, с которыми сталкивались режиссёры, и о трагичной судьбе одного из главных новаторов и мастеров отечественной сцены — Всеволода Мейерхольда.
2. Спектакль играется в кабинете директора Императорских театров Владимира Теляковского, персона которого занимает не последнее место как в истории театра, так и в сюжете постановки. Это тот самый Теляковский, «про которого никто не знает», как говорят в другом (и полностью ему посвящённом) спектакле Крестьянкина и Театра в Театральном музее — «Красный фонарь». «Ещё один, Карл» — сайт-специфик, где прошлое становится частью настоящего.
3. Дмитрий Крестьянкин нашёл лучший способ взаимодействия с историей — он по кусочку лепит из обломков прошлого спектакль о настоящем. Это не просто рассказ о трагичной судьбе Всеволода Мейерхольда. Это сжатая история последнего века театра, которая всё ещё не кончается. События прошлого монтируются с убийством Цоя, встречей Димы Крестьянкина и Тиля Линдеманна, стёбом над критиками, не понявшими предыдущий спектакль Крестьянкина — тот самый «Красный фонарь»… Всё это вплетается в огромное полотно истории театра, и объединены столь разные события сложным ощущением, в котором смешаны тревога и ирония, любовь и горе.
Марина Дмитревская: «"Карл" наследует многому, в том числе мейерхольдовской свободе, не считая прямых "включений"-цитат из разных спектаклей, воспоминаний о них Дмитрия Крестьянкина. Играют сцены из своей "истории закрытого театра", из того, что дорого. Из "Пьяных" Могучего (и как сегодня звучит текст "Не ссать!"). Из "Служанок" Виктюка. Из не выпущенной новорождённым "Современником" "Матросской тишины". Из "Кабаре Брехт". Из "Костика". <…>
Лирический замысел спектакля очевиден: проговорить прошлое, чтобы прожить настоящее. Они хотят найти театральный ключ с правом передачи, и ключ передают им Мейерхольд-Брехт-Любимов-Могучий-Бутусов-Крымов <…> Открыть этим ключом, как Буратино, дверь в свой театр. И чтобы там не оказалось глухой кирпичной стенки, к которой поставлен в одной из сцен Мейерхольд.
И чтобы звучала песня "А знаешь, всё ещё будет…" в исполнении Пьеро и Арлекина, а за роялем сидел Дмитрий Крестьянкин».
❤20