Иногда работа над спектаклем начинается не с репетиции, а с вопроса — чёткого, неудобного, своевременного.
Зачем я ставлю этот спектакль?
Что на самом деле происходит в сцене — за словами, за действиями?
Почему текст остаётся мёртвым, несмотря на усилия актёров?
Что мешает собрать всё это в единое целое, а не в коллекцию удачных моментов?
Если вы задаёте себе такие вопросы — вы вышли на новый этап. Интуиции уже недостаточно, нужны инструменты.
Для этого мы создали курс «Застольный период методом действенного анализа».
Он учит видеть структуру пьесы, находить в ней живые точки напряжения и строить спектакль от действия, а не от образа.
Под руководством Ивана Стависского вы пройдёте путь от первого прочтения до чёткого понимания, как устроена пьеса и как из неё может родиться спектакль.
Присоединяйтесь!
Зачем я ставлю этот спектакль?
Что на самом деле происходит в сцене — за словами, за действиями?
Почему текст остаётся мёртвым, несмотря на усилия актёров?
Что мешает собрать всё это в единое целое, а не в коллекцию удачных моментов?
Если вы задаёте себе такие вопросы — вы вышли на новый этап. Интуиции уже недостаточно, нужны инструменты.
Для этого мы создали курс «Застольный период методом действенного анализа».
Он учит видеть структуру пьесы, находить в ней живые точки напряжения и строить спектакль от действия, а не от образа.
Под руководством Ивана Стависского вы пройдёте путь от первого прочтения до чёткого понимания, как устроена пьеса и как из неё может родиться спектакль.
Присоединяйтесь!
❤11❤🔥1💘1
…Очень приятно, когда слышишь умные аплодисменты в зале. Не на реплику или трюк. А на режиссёрский ход, на какую-то мысль, на нечто новое и только найденное. Я всегда ценил балетную публику, которая замечает тонкости исполнения, а не просто следит за сюжетом.
Настоящее искусство — это не только сюжет и трюки, но и тонкие детали, которые замечают лишь внимательные зрители. Особенно это касается театра, где каждая строка пьесы может скрывать новые грани смысла.
Эймунтас Някрошюс
Как научиться видеть грани? Как превратить застольный период из формального этапа в мощный инструмент поиска? Ответы на эти вопросы раскроет Иван Стависский на онлайн-курсе «Застольный период методом действенного анализа».
Настоящее искусство — это не только сюжет и трюки, но и тонкие детали, которые замечают лишь внимательные зрители. Особенно это касается театра, где каждая строка пьесы может скрывать новые грани смысла.
Эймунтас Някрошюс
Как научиться видеть грани? Как превратить застольный период из формального этапа в мощный инструмент поиска? Ответы на эти вопросы раскроет Иван Стависский на онлайн-курсе «Застольный период методом действенного анализа».
❤20❤🔥2
«За белым кроликом» (2020)
Театр НеНормативной пластики
Режиссёр — Роман Каганович
В ролях — Сергей Азеев, Екатерина Беляева, Анна Дюкова, Анна Кочеткова, Юлия Захаркина, Павел Филиппов, Анастасия Хмелина.
«История убийства двух 19-летних девушек.
Освобождающая история борьбы за жизнь и правду их матерей и подруги, в попытке понять кто виноват и возможно ли после случившегося избавиться от страха и продолжать жить», — говорится в описании спектакля.
Ольга Каммари: «Театр Ненормативной Пластики видит главным средством выразительности именно тело. Оно здесь основной инструмент, который говорит больше и лучше слов. Этот язык универсален и считывается зрителями безошибочно. Но кроме крупных мазков есть ещё и мелкие. Мимическая партитура Кочетковой также становится важной частью общего рисунка. Лицо актрисы меняется от безжизненной маски в начале спектакля до безумия в остекленелых глазах в конце…
Ну а по центру сцены — мистическое трио: Алиса-1, Алиса-2 (те самые девочки, которых оплакивают матери) и Белый кролик.
Постепенно с развитием действия эти зоны начинают перемешиваться. Ближе к финалу география и вовсе размывается.
Белый кролик (Сергей Азеев) появляется в спектакле феерично. После плавной, картинной сцены омовения он возникает резким контрапунктом. С диким хохотом, паясничая и кривляясь, в белом гриме, с двумя нарочито выделяющимися передними зубами. Этот Кролик ненавидит Кагановича. И его можно понять — кому понравится скакать зайчиком по сцене в белых трусах-боксерах и шапочке с ушками? Хоть речь и идёт о Белом кролике, этом загадочном сталкере в потусторонний мир, автор сценического образа Сергея Азеева явно вдохновлялся Розовым. Имеются, правда, почти все атрибуты кэрролловского персонажа, но они явно решены в стиле playboy. Белоснежный сюртук, укорочённый и надетый на обнажённую грудь, часы, нарисованные маркером прямо на теле, бонусом есть даже лохматые лапки (пушистые белые тапочки). Всё это вместе, да ещё в сочетании с гипертрофированно экспрессивной пластикой делает Кролика настоящим фриком. Он тамада всего действия. Недаром постановка называется „За белым кроликом“. Он цинично дирижирует спектаклем, обеспечивая то необходимое отстранение, благодаря которому становится возможным воспринимать трагическое».
Театр НеНормативной пластики
Режиссёр — Роман Каганович
В ролях — Сергей Азеев, Екатерина Беляева, Анна Дюкова, Анна Кочеткова, Юлия Захаркина, Павел Филиппов, Анастасия Хмелина.
«История убийства двух 19-летних девушек.
Освобождающая история борьбы за жизнь и правду их матерей и подруги, в попытке понять кто виноват и возможно ли после случившегося избавиться от страха и продолжать жить», — говорится в описании спектакля.
Ольга Каммари: «Театр Ненормативной Пластики видит главным средством выразительности именно тело. Оно здесь основной инструмент, который говорит больше и лучше слов. Этот язык универсален и считывается зрителями безошибочно. Но кроме крупных мазков есть ещё и мелкие. Мимическая партитура Кочетковой также становится важной частью общего рисунка. Лицо актрисы меняется от безжизненной маски в начале спектакля до безумия в остекленелых глазах в конце…
Ну а по центру сцены — мистическое трио: Алиса-1, Алиса-2 (те самые девочки, которых оплакивают матери) и Белый кролик.
Постепенно с развитием действия эти зоны начинают перемешиваться. Ближе к финалу география и вовсе размывается.
Белый кролик (Сергей Азеев) появляется в спектакле феерично. После плавной, картинной сцены омовения он возникает резким контрапунктом. С диким хохотом, паясничая и кривляясь, в белом гриме, с двумя нарочито выделяющимися передними зубами. Этот Кролик ненавидит Кагановича. И его можно понять — кому понравится скакать зайчиком по сцене в белых трусах-боксерах и шапочке с ушками? Хоть речь и идёт о Белом кролике, этом загадочном сталкере в потусторонний мир, автор сценического образа Сергея Азеева явно вдохновлялся Розовым. Имеются, правда, почти все атрибуты кэрролловского персонажа, но они явно решены в стиле playboy. Белоснежный сюртук, укорочённый и надетый на обнажённую грудь, часы, нарисованные маркером прямо на теле, бонусом есть даже лохматые лапки (пушистые белые тапочки). Всё это вместе, да ещё в сочетании с гипертрофированно экспрессивной пластикой делает Кролика настоящим фриком. Он тамада всего действия. Недаром постановка называется „За белым кроликом“. Он цинично дирижирует спектаклем, обеспечивая то необходимое отстранение, благодаря которому становится возможным воспринимать трагическое».
❤18👎1
#зазернение_петербурга
«Танцсцены» Вячеслава Самодурова на музыку Симфонии in C Игоря Стравинского в Мариинском театре. Художник – Алексей Кондратьев.
В постановке заняты: Надежда Батоева, Константин Зверев, Мей Нагахиса, Ярослав Байбордин, Максим Изместьев, Рената Шакирова, Кимин Ким и другие.
3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:
1. «Танцсцены» — знаковая работа для Вячеслава Самодурова: давно уже ставший одним из ведущих хореографов страны, он впервые работает в этом качестве в родном Мариинском театре, где четверть века назад был премьером балетной труппы. При этом он выбрал для постановки неожиданный и сложный материал, к которому хореографы обращаются нечасто, — Симфонию in C Стравинского.
2. «Танцсцены» — одноактный балет, где нет чёткого нарратива, а экспрессивность языка движений становится основным предметом исследования. Тем не менее за 30 минут на сцене рождаются несколько историй, собирающихся в единую картину. Симфония Стравинского состоит из четырёх частей. Первую Самодуров отдал кордебалету, а из трёх других получились сюжеты о парах или трио, так или иначе выясняющих отношения между собой. При этом, поскольку у всех здесь свой пластический рисунок и свой внутренний сюжет, охватить картину целиком за один раз невозможно — зато интересно возвращаться и всматриваться.
3. Это не просто балет, а настоящий визуальный аттракцион (в хорошем смысле!), где сценография Алексея Кондратьева в сочетании световыми эффектами, придуманными Константином Бинкиным, создаёт ощущение движения самого сценического пространства. Свет, становясь ещё одним участником действия, подчёркивает сложный хореографический рисунок, заостряет внимание на ключевых моментах и даёт зрителям возможность услышать по-новому саму музыку Стравинского.
Анна Гордеева: «Самодуров, верный сын Академии Русского балета и Мариинки, разговаривает чистым и честным языком неоклассики, расширяя её словарь за счёт неожиданно возникающих в пластике углов и акцентов. Его театр — классический театр в том смысле, в каком это понимают балетоманы (никто не ползёт по сцене, никто не спускается в зал, утверждение вертикали — наше всё, пуанты обязательны). И "Танцсцены"— спектакль именно о таком театре. Не бедные революционеры, мечтающие устроить бунт на чердаках и в подвалах. Высокооплачиваемые специалисты на переднем крае науки и технологии, собирающие (из себя) технику XXI века. И дуэты, и трио в "Танцсценах"— блестящие инженерные сооружения. Надежда Батоева и Константин Зверев чуть напоминают об архитектуре XIX века, Мей Нагахиса, Ярослав Байбордин и Максим Изместьев — о Баланчине, то есть архитектуре века ХХ, а Рената Шакирова и Кимин Ким демонстрируют необъятные возможности сегодняшней техники. Все "напоминания" — лишь краткая усмешливая фразочка, а не грёзы о счастливом прошлом. Вот такое было — отлично, возьмём идею, используем, построим новое. Полчаса "Танцсцен", где царит полное взаимопонимание между танцующими артистами и оркестром, где время летит, фыркая и хохоча, а художник по свету Константин Бинкин предъявляет публике всё происходящее на сцене с гордостью куратора выставки, — на сегодняшний день лучшая премьера Мариинского театра в этом сезоне».
«Танцсцены» Вячеслава Самодурова на музыку Симфонии in C Игоря Стравинского в Мариинском театре. Художник – Алексей Кондратьев.
В постановке заняты: Надежда Батоева, Константин Зверев, Мей Нагахиса, Ярослав Байбордин, Максим Изместьев, Рената Шакирова, Кимин Ким и другие.
3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:
1. «Танцсцены» — знаковая работа для Вячеслава Самодурова: давно уже ставший одним из ведущих хореографов страны, он впервые работает в этом качестве в родном Мариинском театре, где четверть века назад был премьером балетной труппы. При этом он выбрал для постановки неожиданный и сложный материал, к которому хореографы обращаются нечасто, — Симфонию in C Стравинского.
2. «Танцсцены» — одноактный балет, где нет чёткого нарратива, а экспрессивность языка движений становится основным предметом исследования. Тем не менее за 30 минут на сцене рождаются несколько историй, собирающихся в единую картину. Симфония Стравинского состоит из четырёх частей. Первую Самодуров отдал кордебалету, а из трёх других получились сюжеты о парах или трио, так или иначе выясняющих отношения между собой. При этом, поскольку у всех здесь свой пластический рисунок и свой внутренний сюжет, охватить картину целиком за один раз невозможно — зато интересно возвращаться и всматриваться.
3. Это не просто балет, а настоящий визуальный аттракцион (в хорошем смысле!), где сценография Алексея Кондратьева в сочетании световыми эффектами, придуманными Константином Бинкиным, создаёт ощущение движения самого сценического пространства. Свет, становясь ещё одним участником действия, подчёркивает сложный хореографический рисунок, заостряет внимание на ключевых моментах и даёт зрителям возможность услышать по-новому саму музыку Стравинского.
Анна Гордеева: «Самодуров, верный сын Академии Русского балета и Мариинки, разговаривает чистым и честным языком неоклассики, расширяя её словарь за счёт неожиданно возникающих в пластике углов и акцентов. Его театр — классический театр в том смысле, в каком это понимают балетоманы (никто не ползёт по сцене, никто не спускается в зал, утверждение вертикали — наше всё, пуанты обязательны). И "Танцсцены"— спектакль именно о таком театре. Не бедные революционеры, мечтающие устроить бунт на чердаках и в подвалах. Высокооплачиваемые специалисты на переднем крае науки и технологии, собирающие (из себя) технику XXI века. И дуэты, и трио в "Танцсценах"— блестящие инженерные сооружения. Надежда Батоева и Константин Зверев чуть напоминают об архитектуре XIX века, Мей Нагахиса, Ярослав Байбордин и Максим Изместьев — о Баланчине, то есть архитектуре века ХХ, а Рената Шакирова и Кимин Ким демонстрируют необъятные возможности сегодняшней техники. Все "напоминания" — лишь краткая усмешливая фразочка, а не грёзы о счастливом прошлом. Вот такое было — отлично, возьмём идею, используем, построим новое. Полчаса "Танцсцен", где царит полное взаимопонимание между танцующими артистами и оркестром, где время летит, фыркая и хохоча, а художник по свету Константин Бинкин предъявляет публике всё происходящее на сцене с гордостью куратора выставки, — на сегодняшний день лучшая премьера Мариинского театра в этом сезоне».
❤2💘1
«Начиная работу, режиссёр должен иметь в качестве направляющей силы то, что я называю "бесформенным предчувствием". Иначе говоря, интуиция, сильная, но остающаяся в тени, должна указывать ему на главную форму, на тот источник, из которого пьеса манит его. Главное качество, которое он должен воспитать в себе, — это умение прислушиваться. День за днем, репетируя, делая ошибки и следя за тем, что происходит на поверхности, он должен прислушиваться к самому себе, к тайным движениям скрытого процесса. Именно этот процесс прислушивания заставит его быть постоянно неудовлетворенным, принимать и отвергать решения, пока его внутреннее ухо не услышит однажды нужный ему звук, а глаз не увидит форму, которая долго ждала своего появления».
Питер Брук
Определение замысла, структуры и формы будущего спектакля — сложная задача, решение которой может занять огромное количество времени. Всех, кто хочет узнать, как организовать застольный период так, чтобы он прошёл максимально продуктивно, приглашаем присоединиться к нашему предстоящему онлайн-курсу.
Питер Брук
Определение замысла, структуры и формы будущего спектакля — сложная задача, решение которой может занять огромное количество времени. Всех, кто хочет узнать, как организовать застольный период так, чтобы он прошёл максимально продуктивно, приглашаем присоединиться к нашему предстоящему онлайн-курсу.
🔥8❤2💘1
Правила жизни Тимоти Шаламе:
1. «Когда художнику говорят, что он смелый, обычно имеют в виду "слегка сумасшедший". Лучше всего я играю, если чувствую, что зашёл чуть дальше, чем хотел бы, и ситуация немного вышла из-под контроля».
2. «Не нахожу себе места, когда не работаю. Хорошо, когда есть свободное время потусоваться с друзьями, но достаточно небольшого перерыва, и мне снова хочется работать».
3. «Хочу играть не для актёров, а для людей».
4. «Я не знаю, как играть без саундтрека. Он должен звучать либо на площадке, либо у меня в голове».
5. «Я никогда до конца не знаю, как сыграю ту или иную сцену, – зрителю, мне кажется, интереснее всего подлинная спонтанность».
6. «Необычные, сложные роли лучше обычных. Но хуже всего те, которые кажутся сначала необычными, а на поверку оказываются претенциозной ерундой».
7. «Я не боюсь ошибок. Я знаю, что рано или поздно в чём-нибудь всё равно ошибусь. Чего я боюсь – так это стать скучным».
Фотограф: Энни Лейбовиц
1. «Когда художнику говорят, что он смелый, обычно имеют в виду "слегка сумасшедший". Лучше всего я играю, если чувствую, что зашёл чуть дальше, чем хотел бы, и ситуация немного вышла из-под контроля».
2. «Не нахожу себе места, когда не работаю. Хорошо, когда есть свободное время потусоваться с друзьями, но достаточно небольшого перерыва, и мне снова хочется работать».
3. «Хочу играть не для актёров, а для людей».
4. «Я не знаю, как играть без саундтрека. Он должен звучать либо на площадке, либо у меня в голове».
5. «Я никогда до конца не знаю, как сыграю ту или иную сцену, – зрителю, мне кажется, интереснее всего подлинная спонтанность».
6. «Необычные, сложные роли лучше обычных. Но хуже всего те, которые кажутся сначала необычными, а на поверку оказываются претенциозной ерундой».
7. «Я не боюсь ошибок. Я знаю, что рано или поздно в чём-нибудь всё равно ошибусь. Чего я боюсь – так это стать скучным».
Фотограф: Энни Лейбовиц
❤20🔥1🤨1💘1
The Royal Court отметит 70-летие масштабной программой
Лондонский театр The Royal Court анонсировал программу юбилейного 70-го сезона, включающую 12 постановок на двух исторических сценах театра. Среди них мировые премьеры и ремейки известных пьес с возвращением на сцену Гэри Олдмана и Тильды Суинтон.
В 2026 году лондонский The Royal Court отметит 70-летие. В программе юбилейного сезона — 12 премьер, включая возрождение классики и спектакли по пьесам молодых драматургов. Художественный руководитель театра Дэвид Бирн рассказывает: «Все к нам! The Royal Court отмечает своё 70-летие самым захватывающим сезоном, который только можно было представить. На наших сценах и далеко за их пределами мы устраиваем легендарное празднование, которое продлится целый год, и вы все приглашены!».
Полный текст — в материале издания «Театръ».
Лондонский театр The Royal Court анонсировал программу юбилейного 70-го сезона, включающую 12 постановок на двух исторических сценах театра. Среди них мировые премьеры и ремейки известных пьес с возвращением на сцену Гэри Олдмана и Тильды Суинтон.
В 2026 году лондонский The Royal Court отметит 70-летие. В программе юбилейного сезона — 12 премьер, включая возрождение классики и спектакли по пьесам молодых драматургов. Художественный руководитель театра Дэвид Бирн рассказывает: «Все к нам! The Royal Court отмечает своё 70-летие самым захватывающим сезоном, который только можно было представить. На наших сценах и далеко за их пределами мы устраиваем легендарное празднование, которое продлится целый год, и вы все приглашены!».
Полный текст — в материале издания «Театръ».
Telegraph
The Royal Court отметит 70-летие масштабной программой
Лондонский театр The Royal Court анонсировал программу юбилейного 70-го сезона, включающую 12 постановок на двух исторических сценах театра. Среди них мировые премьеры и ремейки известных пьес с возвращением на сцену Гэри Олдмана и Тильды Суинтон. В 2026…
❤4🔥2🕊2💘1
— Музыканты говорят: поставить руку, поставить голос (вариант — зажать), балетным ставят выворотность, прыжок. Что можно поставить (испортить) драматическому актёру?
— Речь. Тон. Ещё актёру можно поставить обращение с текстом — это в нашей профессии почти всё. Умение воздействовать речью на сцене — это и есть чистой воды актёрское мастерство. Потому что, как ни крути, пьесы пишутся словами, и с этими словами надо как-то уметь обращаться.
Умение выстроить отношения с текстом, не разыгрывать текст, не вязнуть в словах — и есть актёрская квалификация. К слову, этим умением не владеют даже многие корифеи, которые подчёркивают Каждую... Фразу... И... Каждое... Слово — это бывает невыносимо.
Константин Райкин
Каждый творческий путь требует особых навыков. Если музыканты ставят руку и голос, а артисты балета — выворотность, то драматическому актёру важно овладеть искусством речи, находить свой тон и создавать живую связь с текстом.
Как не затеряться среди строк пьесы и открыть в них новые грани? Как избежать формального отношения к застолью и превратить его в мощный инструмент поиска? Ответы на эти вопросы раскроет Иван Стависский на нашем курсе онлайн-курсе «Застольный период методом действенного анализа».
— Речь. Тон. Ещё актёру можно поставить обращение с текстом — это в нашей профессии почти всё. Умение воздействовать речью на сцене — это и есть чистой воды актёрское мастерство. Потому что, как ни крути, пьесы пишутся словами, и с этими словами надо как-то уметь обращаться.
Умение выстроить отношения с текстом, не разыгрывать текст, не вязнуть в словах — и есть актёрская квалификация. К слову, этим умением не владеют даже многие корифеи, которые подчёркивают Каждую... Фразу... И... Каждое... Слово — это бывает невыносимо.
Константин Райкин
Каждый творческий путь требует особых навыков. Если музыканты ставят руку и голос, а артисты балета — выворотность, то драматическому актёру важно овладеть искусством речи, находить свой тон и создавать живую связь с текстом.
Как не затеряться среди строк пьесы и открыть в них новые грани? Как избежать формального отношения к застолью и превратить его в мощный инструмент поиска? Ответы на эти вопросы раскроет Иван Стависский на нашем курсе онлайн-курсе «Застольный период методом действенного анализа».
👍12❤11🔥1🕊1💘1
«Перед тем, как я начинаю репетировать, у меня уже весь спектакль сочинён, я могу его рассказать, проиграть все роли, чтобы знать, как сделать, чтобы это было интересно, чем можно удивить в этой пьесе, найти то новое, из-за чего стоит её делать», — так о начале работы над новой постановкой говорил актёр и режиссёр Виталий Соломин. А насколько уверенно вы заходите в первый раз в репетиционный зал?
Понимаем, что как у авторов существует страх белого листа, так и у режиссёров рождается похожее ощущение при знакомстве с новым текстом. Как буквально не утонуть в нём и не предложить его поверхностное прочтение? Всё это требует кропотливой работы, но прежде — наличия необходимых навыков и умений. А получить их вы сможете на занятиях курса Ивана Стависского «Застольный период методом действенного анализа».
Понимаем, что как у авторов существует страх белого листа, так и у режиссёров рождается похожее ощущение при знакомстве с новым текстом. Как буквально не утонуть в нём и не предложить его поверхностное прочтение? Всё это требует кропотливой работы, но прежде — наличия необходимых навыков и умений. А получить их вы сможете на занятиях курса Ивана Стависского «Застольный период методом действенного анализа».
❤6❤🔥5🔥2🕊1💘1
#зазернение_петербурга
«Три» Петра Шерешевского в Камерном театре Малыщицкого. В основе — оригинальная пьеса Шерешевского (в этом качестве он подписывается псевдонимом Семён Саксеев) по мотивам чеховских «Трёх сестёр». Художник — Надежда Лопардина.
В ролях: Ангелина Засенцева / Надежда Черных, Татьяна Ишматова, Светлана Грунина, Антон Падерин / Дмитрий Хасанов, Владислав Мезенин, Алексей Кормилкин, Иван Вальберг, Валентина Алмакаева / Полина Диндиенко, Александр Худяков, Геннадий Алимпиев.
3 причины, почему вам надо увидеть этот спектакль:
1. Сюжет пьесы Чехова перенесён в настоящее время. По роду деятельности и образу жизни герои максимально напоминают современных зрителей, поэтому их чувства и поступки становятся понятнее и ближе. Действие первого акта происходит в 2020 году, во время пандемии, когда жизнь людей в один момент резко изменилась. Действие второго акта разворачивается уже накануне наступающего 2022 года. Герои сидят за столом, отмечают праздник и надеются, что дальше всё наладится.
2. Камерный формат. Сцена на этом спектакле устроена так, что зрители сидят вокруг неё. Каждый присутствующий становится свидетелем очень личных, интимных моментов жизни героев. Получается полное погружение в историю.
3. Помимо уже известных актёров театра, в спектакле можно увидеть тех, кто только начинающих сотрудничество с КТМ. Для Ангелины Засенцевой и Дмитрия Хасанова это первый спектакль здесь, для Ивана Вальберга – второй. Надеемся, что сможем наблюдать за их совместными работами с Шерешевским и в следующих его спектаклях.
Алиса Фельдблюм о спектакле: «Авторы спектакля создают эффект соприсутствия: сидящие по периметру сценического пространства зрители становятся невольными наблюдателями-соучастниками действия под названием "жизнь". Художник Надежда Лопардина конструирует план квартиры в натуральную величину: вместо полноценных перекрытий — каркас из деревянных реек, внутри комнат — кровати, тумбочки, столы, буфет и прочая мебель; отсутствие дверей и стен помогает достичь приёма подглядывания, открытости и доступности. Выворачивание чеховского сюжета, выворачивание внутреннего содержания персонажей, выворачивание смыслов метафизируется тут вывернутым пространством — всё как на ладони. И изменяющая мужу с Вершининым Маша, и получающий отказ Ирины Тузенбах, и получающий согласие Ирины Солёный, и впадающий в истерику от нелюбви жены Кулыгин, и смотрящая по ночам в пустоту Оля, и…»
«Три» Петра Шерешевского в Камерном театре Малыщицкого. В основе — оригинальная пьеса Шерешевского (в этом качестве он подписывается псевдонимом Семён Саксеев) по мотивам чеховских «Трёх сестёр». Художник — Надежда Лопардина.
В ролях: Ангелина Засенцева / Надежда Черных, Татьяна Ишматова, Светлана Грунина, Антон Падерин / Дмитрий Хасанов, Владислав Мезенин, Алексей Кормилкин, Иван Вальберг, Валентина Алмакаева / Полина Диндиенко, Александр Худяков, Геннадий Алимпиев.
3 причины, почему вам надо увидеть этот спектакль:
1. Сюжет пьесы Чехова перенесён в настоящее время. По роду деятельности и образу жизни герои максимально напоминают современных зрителей, поэтому их чувства и поступки становятся понятнее и ближе. Действие первого акта происходит в 2020 году, во время пандемии, когда жизнь людей в один момент резко изменилась. Действие второго акта разворачивается уже накануне наступающего 2022 года. Герои сидят за столом, отмечают праздник и надеются, что дальше всё наладится.
2. Камерный формат. Сцена на этом спектакле устроена так, что зрители сидят вокруг неё. Каждый присутствующий становится свидетелем очень личных, интимных моментов жизни героев. Получается полное погружение в историю.
3. Помимо уже известных актёров театра, в спектакле можно увидеть тех, кто только начинающих сотрудничество с КТМ. Для Ангелины Засенцевой и Дмитрия Хасанова это первый спектакль здесь, для Ивана Вальберга – второй. Надеемся, что сможем наблюдать за их совместными работами с Шерешевским и в следующих его спектаклях.
Алиса Фельдблюм о спектакле: «Авторы спектакля создают эффект соприсутствия: сидящие по периметру сценического пространства зрители становятся невольными наблюдателями-соучастниками действия под названием "жизнь". Художник Надежда Лопардина конструирует план квартиры в натуральную величину: вместо полноценных перекрытий — каркас из деревянных реек, внутри комнат — кровати, тумбочки, столы, буфет и прочая мебель; отсутствие дверей и стен помогает достичь приёма подглядывания, открытости и доступности. Выворачивание чеховского сюжета, выворачивание внутреннего содержания персонажей, выворачивание смыслов метафизируется тут вывернутым пространством — всё как на ладони. И изменяющая мужу с Вершининым Маша, и получающий отказ Ирины Тузенбах, и получающий согласие Ирины Солёный, и впадающий в истерику от нелюбви жены Кулыгин, и смотрящая по ночам в пустоту Оля, и…»
❤🔥10❤3👍1💘1