Михаил Боярский в спектаклях Театра имени Ленсовета:

1. «Победительница» (1983).
2. «Трёхгрошовая опера» (1983).
3. «Рояль с открытом море» (1982).
4. «Станция» (1980).
5. «Интервью в Буэнос-Айресе» (1976).
6. «Трубадур и его друзья» (1974).
7. «Люди и страсти» (1974).
8-9. «Дульсинея Тобосская» (1974).

«За белым кроликом» (2020)
Театр НеНормативной пластики

Режиссёр — Роман Каганович

В ролях — Сергей Азеев, Екатерина Беляева, Анна Дюкова, Анна Кочеткова, Юлия Захаркина, Павел Филиппов, Анастасия Хмелина.

«История убийства двух 19-летних девушек.
Освобождающая история борьбы за жизнь и правду их матерей и подруги, в попытке понять кто виноват и возможно ли после случившегося избавиться от страха и продолжать жить», — говорится в описании спектакля.

Ольга Каммари: «Театр Ненормативной Пластики видит главным средством выразительности именно тело. Оно здесь основной инструмент, который говорит больше и лучше слов. Этот язык универсален и считывается зрителями безошибочно. Но кроме крупных мазков есть ещё и мелкие. Мимическая партитура Кочетковой также становится важной частью общего рисунка. Лицо актрисы меняется от безжизненной маски в начале спектакля до безумия в остекленелых глазах в конце…

Ну а по центру сцены — мистическое трио: Алиса-1, Алиса-2 (те самые девочки, которых оплакивают матери) и Белый кролик. 
Постепенно с развитием действия эти зоны начинают перемешиваться. Ближе к финалу география и вовсе размывается.

Белый кролик (Сергей Азеев) появляется в спектакле феерично. После плавной, картинной сцены омовения он возникает резким контрапунктом. С диким хохотом, паясничая и кривляясь, в белом гриме, с двумя нарочито выделяющимися передними зубами. Этот Кролик ненавидит Кагановича. И его можно понять — кому понравится скакать зайчиком по сцене в белых трусах-боксерах и шапочке с ушками? Хоть речь и идёт о Белом кролике, этом загадочном сталкере в потусторонний мир, автор сценического образа Сергея Азеева явно вдохновлялся Розовым. Имеются, правда, почти все атрибуты кэрролловского персонажа, но они явно решены в стиле playboy. Белоснежный сюртук, укорочённый и надетый на обнажённую грудь, часы, нарисованные маркером прямо на теле, бонусом есть даже лохматые лапки (пушистые белые тапочки). Всё это вместе, да ещё в сочетании с гипертрофированно экспрессивной пластикой делает Кролика настоящим фриком. Он тамада всего действия. Недаром постановка называется „За белым кроликом“. Он цинично дирижирует спектаклем, обеспечивая то необходимое отстранение, благодаря которому становится возможным воспринимать трагическое».

#зазернение_петербурга

«Танцсцены» Вячеслава Самодурова на музыку Симфонии in C Игоря Стравинского в Мариинском театре. Художник – Алексей Кондратьев.

В постановке заняты: Надежда Батоева, Константин Зверев, Мей Нагахиса, Ярослав Байбордин, Максим Изместьев, Рената Шакирова, Кимин Ким и другие.

3 причины, почему вам нужно увидеть этот спектакль:

1. «Танцсцены» — знаковая работа для Вячеслава Самодурова: давно уже ставший одним из ведущих хореографов страны, он впервые работает в этом качестве в родном Мариинском театре, где четверть века назад был премьером балетной труппы. При этом он выбрал для постановки неожиданный и сложный материал, к которому хореографы обращаются нечасто, — Симфонию in C Стравинского.

2. «Танцсцены» — одноактный балет, где нет чёткого нарратива, а экспрессивность языка движений становится основным предметом исследования. Тем не менее за 30 минут на сцене рождаются несколько историй, собирающихся в единую картину. Симфония Стравинского состоит из четырёх частей. Первую Самодуров отдал кордебалету, а из трёх других получились сюжеты о парах или трио, так или иначе выясняющих отношения между собой. При этом, поскольку у всех здесь свой пластический рисунок и свой внутренний сюжет, охватить картину целиком за один раз невозможно — зато интересно возвращаться и всматриваться.

3. Это не просто балет, а настоящий визуальный аттракцион (в хорошем смысле!), где сценография Алексея Кондратьева в сочетании световыми эффектами, придуманными Константином Бинкиным, создаёт ощущение движения самого сценического пространства. Свет, становясь ещё одним участником действия, подчёркивает сложный хореографический рисунок, заостряет внимание на ключевых моментах и даёт зрителям возможность услышать по-новому саму музыку Стравинского.

Анна Гордеева: «Самодуров, верный сын Академии Русского балета и Мариинки, разговаривает чистым и честным языком неоклассики, расширяя её словарь за счёт неожиданно возникающих в пластике углов и акцентов. Его театр — классический театр в том смысле, в каком это понимают балетоманы (никто не ползёт по сцене, никто не спускается в зал, утверждение вертикали — наше всё, пуанты обязательны). И "Танцсцены"— спектакль именно о таком театре. Не бедные революционеры, мечтающие устроить бунт на чердаках и в подвалах. Высокооплачиваемые специалисты на переднем крае науки и технологии, собирающие (из себя) технику XXI века. И дуэты, и трио в "Танцсценах"— блестящие инженерные сооружения. Надежда Батоева и Константин Зверев чуть напоминают об архитектуре XIX века, Мей Нагахиса, Ярослав Байбордин и Максим Изместьев — о Баланчине, то есть архитектуре века ХХ, а Рената Шакирова и Кимин Ким демонстрируют необъятные возможности сегодняшней техники. Все "напоминания" — лишь краткая усмешливая фразочка, а не грёзы о счастливом прошлом. Вот такое было — отлично, возьмём идею, используем, построим новое. Полчаса "Танцсцен", где царит полное взаимопонимание между танцующими артистами и оркестром, где время летит, фыркая и хохоча, а художник по свету Константин Бинкин предъявляет публике всё происходящее на сцене с гордостью куратора выставки, — на сегодняшний день лучшая премьера Мариинского театра в этом сезоне».