«Фигурины» Эля Лисицкого для оперы Михаила Матюшина и Алексея Кручёных «Победа над солнцем»

В 1920–1921 годах Лисицкий в Витебске разработал проект электромеханической постановки оперы «Победа над солнцем» — с марионетками вместо актёров, управляемыми машиной в центре сцены.  

Опера впервые поставлена в 1913 году в Петербурге: либретто Кручёных, музыка Матюшина, декорации Малевича. Её суть — не сюжет, а декларация: новая эстетика побеждает старое искусство.  

Лисицкий усилил футуристический дух, превратив спектакль в машину будущего. Сама установка — со звуком, светом, движением — становилась частью сцены. Проект не реализовали. Единственные свидетельства — альбомы эскизов в папках с отдельными листами.  

Марионетки напоминали гигантские конструкции с намёком на анатомию. В предисловии к альбому 1923 года Лисицкий писал: текст заставил сохранить чуть-чуть человеческого. Цвет — не символ, а эквивалент материала: медь, кованое железо — важнее, чем красный или чёрный.

— Будетлянские силачи — две монолитные колонны из тёмного картона и дерева: широкие плечи, сжатые бёдра, неподвижные ноги, укорочённые до уровня пола. Их тело — не человек, а барьер. Разрывают занавес не руками, а всей массой — как таран.

— Новые — противоположность: лёгкие, почти невесомые. Составлены из диагональных планок, перекрещивающихся под острым углом. В центре — красный квадрат, как вырезанный флаг. На голове — пятиконечные звёзды, прикреплённые к стальным прутьям, колышущимся при каждом шаге. Они не идут — скользят.

— Трусливые — не люди, а сжатые тени. Изогнутые, будто сломанные линейки, с опущенными плечами и скрещёнными на груди руками — не для защиты, а для самоудаления. Головы — втянуты в плечи, глаза — не обозначены, но их направление ясно: вниз, вбок, от света.

— Путешественник по всем векам — не въезжает, он врезается. Его тело — один механизм: на месте правой ноги — огромное деревянное колесо с ободом из жести, на спине — пропеллер из тонких листов металла, вращающийся на оси. Тело — не носитель, а сама машина времени.

— Гробовщики — не несут гроб, они — гроб. Четыре вертикальные доски, соединённые в прямоугольник, сверху — цилиндрические крышки, как надгробные плиты с ручками. Движение — медленное, с паузами, как у тяжёлой машины, работающей вязкой. Никаких лиц. Только тяжесть.

— Забияка — не имеет ни суставов, ни туловища. Это набор острых углов: пять-шесть листов жести, скреплённых в хаотичном порядке, с торчащими штырями, как иглы. Каждое движение — резкий рывок, как срабатывание пружины. Она не бьёт — выстреливает в пространство.

— Старожил — гигантский, неподвижный. Тело — из склеенных досок, покрытых тёмной тканью, напоминающей хитин. Шесть ног — толстые, как брёвна, не на земле, а в ней. Голова — сферическая, без глаз, с двумя отверстиями, из которых доносится гул. Он не дышит — он стареет.

— Спортсмены — три фигуры, но воспринимаются как одна. Первая — почти человеческая: узкие бёдра, длинные ноги, прямая спина. В руках — чёрные круги, как мячи, но без объёма, как тени. Вторая и третья — отражения: сдвинутые плечи, удлинённые руки, ноги — как линии перспективы. Они не идут в такт — они создают такт. Их тело — архитектура, а движения — ритм зданий.

Конечно, электромеханический спектакль Лисицкого не мог быть поставлен. Современный ему уровень технологии вряд ли позволил бы реализацию столь смелой и трудоёмкой постановки не только в России, но и в Европе. Но скорее всего Лисицкий не слишком на это и рассчитывал. Утопический замысел обозначался подробным описанием режиссуры и инженерии спектакля в предисловии к папкам с рисунками и литографиями, эскизы существовали в роли самоценных изобразительных произведений, цель Лисицкого ‒ декларация своих новаторских художественных установок ‒ таким образом была достигнута.

«Берег утопии» (РАМТ)
Режиссёр: Алексей Бородин
В ролях: Нелли Уварова, Евгений Редько, Степан Морозов, Алексей Весёлкин, Александр Устюгов и другие

Как и драматургическая основа — одноимённая трёхчастная пьеса Тома Стоппарда, — постановка Алексея Бородина на сцене РАМТа отличалась своей масштабностью: история российской интеллигенции XIX века разыгрывалась на подмостках на протяжении восьми часов. Причём, в отличие от современных работ подобного формата, действие не делили на несколько вечеров, а показывали в один день.

Работа над столь грандиозным проектом заняла у творческой команды два года: за это время репетиции неоднократно посещал и сам Стоппард.

«Тут и тонкая игра со временем, и характеры, и юмор всепроникающий. Причём именно английский юмор, — описывал особенности драматургии Стоппарда Алексей Бородин. — Я иногда останавливал репетиции и говорил: "Что-то у нас русская пьеса какая-то пошла". Реалии русские, а пьеса-то нерусская. Ирония Стоппарда неотъемлема от драматизма. Через юмор и иронию несётся смысл, сила духа. Ирония в самом разрыве между жизнью и утопией, между человеческой природой и его же идеализмом. Если это понять, сразу всё становится дико объёмным».

Премьера всех трёх актов «Берега утопии» состоялась в 2007 году. Спектакль оставался в репертуаре театра на протяжении 10 лет.

До чего техника дошла: педагога «Академии Современного театра» и тут, и там показывают!

Александр Платунов настолько классный и разносторонний человек, что круг его занятий не ограничивается исследованием театра. Он ещё и снимается в кино! Скоро его можно будет увидеть в сериале Евгения Грушина «Лимонад». А совсем недавно Александр Владимирович снимался в фильме, посвящённом юбилею фестиваля «Балтийский дом».

Познакомиться с Александром Платуновым можно на наших курсах, два из которых доступны в записи. А курс «20 главных русских пьес: театральный контекст» как раз в самом разгаре. Со всей уверенностью говорим, что педагог очень харизматичный и каждое занятие заряжает студентов особой энергией. Наверняка он понравится и вам. Подключайтесь!

Режиссёр Дмитрий Мульков и драматург Артём Казюханов выпускают спектакль по мотивам неоконченной поэмы Николая Некрасова «Кому на Руси жить хорошо».
Новая постановка в Театре имени Ермоловой получила многозначное название —
«█ █ █ █ НА РУСИ █ █ █ █ ХОРОШО».
Премьера запланирована на 11 и 12 декабря 2025 года.

«Хрестоматийная поэма Николая Некрасова, которую многие из нас последний раз держали в руках ещё в школе, – осталась неоконченной. Её герои, мучимые вечным вопросом, успели лишь начать свой путь в поисках правды, но так её и не доискались, — говорится на сайте театра. — А вопрос остался открытым. Кому на Руси жить хорошо?

Чиновнику? Священнику? В конце концов, царю?

Наш спектакль начинается с музыкальной репетиции. Рок-группа из семи мужиков играет в гараже свои песни. Простые рабочие, которые после смены собираются вместе в одном из помещений промзоны, где они трудятся – по-настоящему отдыхают, музицируя и сочиняя. Они – современные прототипы семерых персонажей из поэмы Некрасова, которые, собравшись на столбовой дороге с разных концов Руси, когда-то задались вопросом: „Кому живётся весело, вольготно на Руси?..“»

Режиссёр Дмитрий Мульков: «Огромное значение в нашей работе играет музыка. Поэзия Некрасова невероятно музыкальна и ритмична – и именно она формирует особый язык спектакля.

Специально для нашей постановки были написаны песни на стихи Некрасова, а чтобы найти особое индустриальное звучание, были даже созданы уникальные музыкальные инструменты, под аккомпанемент которых и прозвучат тексты великого поэта. Стихи из XIX века в живом исполнении современных героев – прототипов эпических персонажей.
Наш спектакль — это попытка вслушаться и всмотреться в окружающую нас реальность и проверить, что изменилось за 150 лет с момента публикации поэмы, а что осталось неизменным. И самое главное – с помощью музыки сделать извечный вопрос о том, кому на Руси жить хорошо, громким и волнующим».

На кадрах — фрагменты презентации спектакля и читки пьесы Артёма Казюханова.