Китайский цирк «Золотой лев» называют лучшим акробатическим цирком в мире.

То, что делают китайские акробаты, гимнасты и жонглеры, кажется, неподвластно ни одному человеку в мире. И действительно, многие трюки китайских циркачей никому не удалось повторить.

Здесь нет взрослых артистов, на арене цирка выступают подростки и молодые люди от 12 до 23 лет. Цирковые дети с трёх-четырёх лет воспитываются в специальных интернатах, где тренируются пять дней в неделю, с 6 часов утра до 10 вечера, и сидят на жёсткой диете. Даже не совсем понятно, кого именно из них готовят — циркачей или летающих монахов Шаолинь. Впрочем, одно с другим в Китае неразрывно связано.

Сегодня цирк — это нечто больше, чем просто демонстрация зрелищных номеров. Подобно театру, он работает со смыслами, а также использует язык оперы, балета, музыки и видеоарта. На предстоящем онлайн-курсе более подробно обсудим, как со временем менялся этот вид искусства, и познакомимся с новаторскими приёмами современных шоу.

Мария Осиповна Кнебель вдохновляла своих учеников и коллег по цеху. Их тёплые слова о ней говорят сами за себя.

«Чем больше проходит времени и чем больше ты встречаешься с актёрами и педагогами, тем больше начинаешь понимать, что сделала Кнебель. Мне рассказывали, что актёры могли за ночь переписать всю её книгу о методе действенного анализа. Эта книга определила жизнь театрального процесса, поэтому Мария Осиповна продолжает оставаться живой с нами», — педагог ГИТИСа Михаил Чумаченко.

«Истинное значение фигуры Кнебель для русского театра я начинаю понимать только сейчас, когда уже преподаю сам на протяжении нескольких десятилетий. Андрей Гончаров говорил, что русский театр имеет две эпохи — эпоху Станиславского и эпоху Кнебель. Марией Осиповной была блистательна разработана методология преподавания актёрского мастерства и режиссуры, на которой воспитывались все крупные режиссёрские фигуры. У неё было потрясающее чутьё на актёра и индивидуальность», — профессор ГИТИСа Александр Бармак.

«Кнебель понимала, что педагогика – это способность без оглядки отдавать всё: мастерство, мудрость, знания, душевный пыл, свою смелость. Она знала, что педагогика требует умения разглядеть в абитуриенте творческую личность и человеческий масштаб. Кнебель была убеждена, что учить – значит учиться, это значит уважать младшего. Она верила, что можно научить не только профессии, но воспитать ЧЕЛОВЕКА», — профессор ГИТИСа Наталья Пивоварова.

Режиссёр спектакля «Каренина.Процесс» Алла Сигалова исследовала знаменитый роман Льва Толстого через призму бракоразводного дела, в котором три главных фигуранта: Анна Каренина, Алексей Каренин и Алексей Вронский.

Это стремительное и чувственное действие о трёх формах любви, трёх мировоззрениях, трёх жизненных позициях, трёх личностях, которые волею судьбы встретились в одной точке. Исходом такого столкновения стала трагическая смерть. Это пересечение разных пониманий долга, обязанностей, а главное — любви. Это размышление о поисках идеальных отношений в семье, о невозможности найти истину, о явных и скрытых мотивах, которые движут людьми, о тайнах души, о чувственности и свойствах страсти и любви.

Сегодня в рубрике #у_режиссуры_женское_лицо — Алессандра Джунтини!

Она родилась в Италии, но, стремясь получить актёрское образование, переехала в Санкт-Петербург, где поступила в СПбГАТИ. Училась на курсе Вениамина Фильштинского. В 2011 году окончила академию с красным дипломом по актёрскому и режиссёрскому направлениям. После этого прошла режиссёрскую стажировку в МДТ — Театре Европы под руководством Льва Додина.

Поставила более 20 спектаклей в театрах всей России, в том числе в Пермском академическом театре, Ростовском молодёжном театре, Красноярском ТЮЗе, Курганском театре драмы и Омском академическом театре драмы. А ещё — в петербургском «Невидимом театре», основанном её однокурсником Семёном Серзиным.

No woman, no cry, «Невидимый театр» (2021):
«Структура спектакля — не набор номеров по типу Comedy Club, а набор тем, так или иначе связанных с насилием над женщинами. В процессе обсуждения этих тем, играя разных гротескных персонажей и их ролевые модели, паттерны поведения, актрисы всё более обнаруживают перед собой и зрителем существующую проблему. Разыгрываемые актрисами номера — продолжение главного приёма спектакля: доведение темы до абсурда. Мы видим их в костюмах кукольных принцесс (в воздушных платьях, с коронами на голове), обсуждающих, что значит феминизм. Игра в этом случае тоже гротескная: утрированное удивление принцессы-1 — Анастасии Колесиной ("ах, не все феминистки не бреют ноги, ненавидят мужчин" и так далее). Утрированная эмоциональность принцессы-2 — Арины Лыковой, убеждающей зрителей и принцессу-1, что "феминизм — это хорошо". И утрированное смущение обеих принцесс, когда вдруг выясняется, что они обе не феминистки и стесняются таковыми быть. <…>

Гротескный юмор, пародийные приемы вставных номеров помогают разбавить тяжелую тему. Экспрессивные, громкие сцены умело чередуются с тихими, где актрисы исполняют роли реальных жертв домашнего насилия, рассказывающих свои трагические истории. И чтобы соединить гротеск и документальный ужас в единое композиционное целое, Алессандра Джунтини снова и снова включает личное отношение Арины Лыковой и Анастасии Колесиной к теме, их размышления и жизненный опыт» (Настя Бражник).

«Наш класс» в Кемеровском областном театре драмы имени Луначарского (2014):

«Повседневная одежда, простые табуреты, отказ от речевой стилизации: отсыл к лаконичному жанру читки задаёт тональность спектакля. На этом фоне ярче выступают неожиданные символические детали (умывание рук) и лейтмотивом — мазки красного: алая помада шрамов и кровь, капающая со свадебных подарков, принесённых из еврейских домов, — подноса, сахарницы, подсвечника.

<...> Слова персонажей режиссёр переслаивает короткими историями артистов: поначалу эти истории кажутся просто вставными новеллами, но уже очень скоро встраиваются в контекст спектакля. Актёры говорят на простые темы, связанные с сюжетной линией персонажа: разлука, унижение, вера, справедливость, дети, эгоизм, насилие, любовь… И эти отрывки вступают в сложные отношения с пьесой, придают спектаклю смысловой объём, заставляя зрителя разгадывать эту связь» (Вера Сердечная).

Самый старый цирк Санкт-Петербурга

Когда столицей России был Петербург, идея создания цирка в Северной Пальмире не раз посещала русских меценатов. Переломным моментом стало появление в городе передвижной труппы известного австрийского циркача Карла Гинне. Иностранец, крайне удивленный отсутствием в главном городе Российской империи постоянного цирка, был вынужден снимать ветхое здание на берегу Невы.

На свои деньги Гинне начал строительство деревянного цирка, а когда покинул Петербург, это новое здание перешло в собственность итальянца Гаэтано Чинизелли, который решил возвести первый в России каменный цирк. Чинизелли удалось уговорить императора отдать под строительство место в центре города, на набережной реки Фонтанки. Именно там и стоит по сей день Петербургский цирк, открытый в 1877 году.

Каменное здание цирка стало архитектурным триумфом своего времени. Архитектор Василий Кенель впервые выстроил сооружение на рекордной для купола амплитуде пролета (около 50 метров), что создавало в цирке неповторимую акустику. Интерьер украшали роскошными тканями и драгоценными камнями, а вместимость зала достигала, по воспоминаниям современников, более пяти тысяч человек.

Поначалу представления в новом здании не имели большого успеха. Семья Чинизелли не смогла обогатиться за его счёт и совершенно обанкротилась. В 2015 году цирк на Фонтанке не только реконструировали по последнему слову «цирковой моды», но и вернули ему имя итальянских основателей.

Больше интересного о прошлом и настоящем цирка вы сможете на нашем новом онлайн-курсе, который продлится четыре месяца. Успейте забронировать место!