Канадский цирк «Семь пальцев» (Les 7 Doigts de la Main) был создан в 2002 году выпускниками Монреальской национальной цирковой школы, которые, поработав на манежах разных стран (в том числе в Цирке дю Солей и Цирке Элуаз), решили создать маленький мобильный коллектив и взяли за образец американские театры-кабаре.

Канадские актёры – прекрасные акробаты, гимнасты, эквилибристы, умеющие работать с традиционными цирковыми снарядами: китайскими пилонами, рейнским колесом, корейской доской, обручами. Как они взлетают по шесту на одних руках! А как прыгают ласточками через пять поставленных друг на друга обручей! Сказка! Также умеют превратить в цирковой снаряд какую-нибудь бытовую вещь вроде кресла, на котором единственная девушка-гимнастка проделывает невозможные трюки, не выпуская из рук раскрытой книжки.

Перейдя с циркового круга на площадку сцены, они не потеряли ни одного из своих профессиональных качеств, а вот восприятие зрителей сильно изменилось (представьте, что вы слушаете оперного певца не в Большом театре, а за дружеским столом). Когда буквально над твоей головой летают люди на скейтбордах или дается пас баскетбольным мячом прямо в зрительный зал, а летящую ласточкой в зрительный зал женщину перехватывает партнёр буквально у коленок первого ряда, тут уж любой циник вздрогнет и заорет «браво» хотя бы от счастья, что эти люди умеют делать своё дело и только поэтому ты остался невредимым.

У постановок «Семи пальцев» нет режиссёра, спектакль придумывается вскладчину. И эта хаотичность, с одной стороны, мешает целостности представления (все его части легко можно поменять друг с другом местами), с другой – добавляет домашней непритязательности атмосфере дружеской вечеринки, куда зритель попал как случайный гость, которому тем не менее рады.

Каждый из актёров имеет свои сольные номера, но одновременно может и поработать униформистом, поболтать с публикой. И эта универсальность так же, как абсолютная командная сплоченность «Семи пальцев», является сильнейшим козырем нового цирка, выгодно отличающим его и от традиционных цирковых представлений, и от обычных театральных постановок.

Более подробно о том, что связывает цирк и театр, вы сможете узнать на занятиях нашего нового онлайн-курса, педагогом которого станет кандидат искусствоведения и театровед Ирина Селезнёва-Редер.

Спектакль Алексея Бородина «Леопольдштадт» — настоящий #театрвойны, хотя место действия его (как будто бы) и вдалеке от пуль, снарядов и бомб. Впрочем, в еврейском квартале австрийской столицы война, если она «идёт где-то рядом», — постоянная соседка. Премьера «Леопольдштадта» в РАМТе состоялась 16 июня 2023 года.

Драматург Том Стоппард долго вынашивал идею пьесы. Во многом она основана на его личной истории: Стоппард воспитывался отчимом-англичанином и долгое время не знал ни о своих еврейских корнях, ни о том, что большая часть его родственников погибла в концлагерях во время Второй мировой.

Леопольдштадт — исторический район Вены, где селились еврейские семьи. В центре истории — семья Германа Мерца. Собирая всех за одним столом накануне наступления ХХ века — в начале спектакля, — Мерц уверен, что его детей ждёт счастливое будущее. Постоянный соавтор Алексея Бородина художник Станислав Бенедиктов (для него эта постановка стала последней — после смерти мастера работу завершили Виктор Архипов и Лилия Баишева) разместил уютный дом на поворотном круге, который иногда движется без остановки, как бы выхватывая отрывки одновременно происходящих разговоров. Но повороты истории — совсем иные, и постепенно сцена обнажается: с неё исчезают и элементы вполне богатой обстановки, и люди, которых наступивший ХХ век проглатывает, не всматриваясь в лица. Кто-то уходит на войну — и иногда с неё даже возвращаются, непоправимо и необратимо изменившись. А за кем-то война приходит сама… В итоге останется пустое пространство с хлопающими дверями и лишь трое «осколков» — представителей некогда огромной семьи. Им в 1955 году и предстоит осмыслить своё место в новой послевоенной истории — если только возможно назвать её «послевоенной». Да и в них самих война вряд ли может по-настоящему закончиться…

«”Леопольдштадт” — это не только трагедия отдельной семьи или даже народа, — говорит Алексей Бородин. — Я смотрю на эту историю шире: это трагедия меньшинства, которое всегда раздражает большинство и всегда ему проигрывает. А ещё это размышление о том, как каждому из нас жить в изменяющемся мире, выдерживая все перипетии, не теряя себя и своих корней».

Моноспектакль Юрия Макеева «Чудо, или как корова спасла театр» (2024) в Театре Вкуса создан в жанре сторителлинг. На сцене автор рассказывает тёплую, добрую, несколько наивную, но автобиографичную историю о том, как чудо спасает, стоит лишь обратить на него внимание.

Ключевой (и внесценический) персонаж коровы – важный образ для Юрия, но и реальный участник случая из его жизни, связанного с переездом Театра Вкуса в деревню. В тяжёлые времена коронавируса развивать и содержать театр не представлялось возможным, но от закрытия его спасла обыкновенная корова...

Сами создатели говорят о своём спектакле так: «Спектакль "Чудо" — это размышление взрослого человека о своей жизни и истории семьи, о событиях, повлиявших на становление его личности. И, конечно, о чудесных случаях, которые сопровождают жизнь каждого из нас — нужно только внимательно вглядеться и открыть своё сердце.
Режиссёр Юрий Макеев убеждён: чудеса всегда происходят неслучайно. Пусть их сложно объяснить словами, но они меняют нас и заставляют задуматься о смыслах жизни.
Команда Театра Вкуса предлагает зрителям вспомнить невероятные события, которые повлияли на детство, юношество или зрелость каждого из них. А ещё — обещает показать чудо прямо во время спектакля!»

Режиссёры-«бутусовцы» выпускают спектакль-триптих в «Маяковке»

1, 2 и 10 марта на Малой сцене московского Театра имени Маяковского проходят премьерные показы спектакля «Маяковка+Бутусовцы. Итоги». Своеобразный альманах составили три работы, созданные студентами выпускного курса Юрия Бутусова в ГИТИСе – Александром Цереней, Иваном Орловым и Егором Ковалёвым.

В сентябре 2024 года на Малой сцене Театра имени Маяковского проходила лаборатория «Маяковка плюс Бутусовцы». За два дня были показаны восемь эскизов, над которыми работали студенты мастерской Юрия Бутусова на режиссёрском факультете ГИТИСа. Единственным по сути требованием к опытам стал выбор материала: основой должны были стать рассказы отечественных писателей ХХ века. Сколь разными эстетически получились работы, столь непохож был и выбор текстов: от сочинений Горького до эмигрантской прозы. Три из восьми эскизов были выбраны для доработки, причём в итоге они составили композиционный триптих: их будут играть в один вечер (с двумя антрактами) — театр подчёркивает, что «важно сохранить эскизность этих работ».

«Что интересует молодых режиссёров сегодня? Какие герои в центре их внимания? Какой театральный язык они выбирают? — говорится в пресс-релизе премьеры. — Александр Цереня, выбрав рассказ Владимира Набокова “Подлец”, размышляет о психологии человека, загнанного в угол. Иван Орлов представит фантасмагорическую интерпретацию рассказа Максима Горького “Страсти-мордасти”. Егор Ковалёв расскажет поэтическую и трогательную историю любви длиною в жизнь по рассказу Леонида Андреева “Герман и Марта”».

В работе Александра Церени «Подлец», созданной в соавторстве с художницей Марией Васильевой, участвуют артисты Кирилл Кусков, Константин Константинов, Юлия Соломатина, Игорь Марычев и Роман Фомин. «Набокова редко сравнивают с Гоголем — а зря! — говорит режиссёр. — У них одна тема: ужас перед серостью, питающейся злом. Когда не человек, а оболочка. “Подлец” — при всём юморе довольно страшный рассказ, в котором Набоков исследует психологию человека, загнанного в угол. И страшно от того, что чести нет, и всё позволено, и чёрт за плечом…».

В работе Егора Ковалёва «Герман и Марта» по рассказу Леонида Андреева участвуют Юрий Коренев, Галина Беляева, Кира Насонова, Ярослав Леонов и Иван Сапфиров. «Это простая, но поэтичная, тонкая и трогательная история, — комментирует Егор Ковалёв выбор материала. — Здесь почти нет диалогов, мало контакта между персонажами через текст. И мне это очень любопытно. Сегодня так много уже сказано, что слово как будто утрачивает свой смысл. Но остаётся человек со своей болью, внутренней борьбой и необходимостью хоть какого-то счастья».

А Иван Орлов создаёт камерную интерпретацию горьковского рассказа «Страсти-мордасти» с участием Ильи Никулина, Натальи Палагушкиной и Ольги Ергиной. «Для меня удивительно, что из писателей 20 века я выбрал Максима Горького: не могу сказать, что обращаюсь к этому автору в “минуты тяжёлых раздумий”, — делится Иван Орлов. — Сейчас постоянно спрашиваю его: “ты кто?”, а он меня: “а кто ты?” — такой диалог у нас, всегда мне вопросом на вопрос отвечает. Искал рассказ, где было бы утешение, а тут прямой репликой несколько раз повторяется “утешеньице моё”. Так мне это слово нравится. “Утешеньице” — вроде бы что-то маленькое и в то же время самое главное».

Источник: «Театръ».

Китайский цирк «Золотой лев» называют лучшим акробатическим цирком в мире.

То, что делают китайские акробаты, гимнасты и жонглеры, кажется, неподвластно ни одному человеку в мире. И действительно, многие трюки китайских циркачей никому не удалось повторить.

Здесь нет взрослых артистов, на арене цирка выступают подростки и молодые люди от 12 до 23 лет. Цирковые дети с трёх-четырёх лет воспитываются в специальных интернатах, где тренируются пять дней в неделю, с 6 часов утра до 10 вечера, и сидят на жёсткой диете. Даже не совсем понятно, кого именно из них готовят — циркачей или летающих монахов Шаолинь. Впрочем, одно с другим в Китае неразрывно связано.

Сегодня цирк — это нечто больше, чем просто демонстрация зрелищных номеров. Подобно театру, он работает со смыслами, а также использует язык оперы, балета, музыки и видеоарта. На предстоящем онлайн-курсе более подробно обсудим, как со временем менялся этот вид искусства, и познакомимся с новаторскими приёмами современных шоу.