Магия артистов Цирка Дю Солей
Уникальное сочетание пластики, грима, костюмов и непередаваемой харизмы исполнителей, рождает принципиально новую сторону искусства.
Современный цирк — это поистине завораживающее зрелище, которое не оставляет равнодушными ни взрослых, ни детей. О том, как этот вид искусства со временем перестал считаться лёгким и несерьёзным развлечением, вы узнаете на занятиях нашего нового курса.
Уникальное сочетание пластики, грима, костюмов и непередаваемой харизмы исполнителей, рождает принципиально новую сторону искусства.
Современный цирк — это поистине завораживающее зрелище, которое не оставляет равнодушными ни взрослых, ни детей. О том, как этот вид искусства со временем перестал считаться лёгким и несерьёзным развлечением, вы узнаете на занятиях нашего нового курса.
❤3❤🔥1
Марк Эйдельштейн во время учёбы в Школы-студии МХАТ (мастерская Марины Брусникиной и Сергея Щедрина):
1–2. Пластический спектакль «Страсти... Вопросы...» (2022), режиссёр Алла Сигалова.
3–4. «Трудный экзамен» (2022), режиссёр Юрий Квятковский.
5. «С любовью и всякой мерзостью» (2022), режиссёры Юрий Квятковский, Сергей Щедрин.
1–2. Пластический спектакль «Страсти... Вопросы...» (2022), режиссёр Алла Сигалова.
3–4. «Трудный экзамен» (2022), режиссёр Юрий Квятковский.
5. «С любовью и всякой мерзостью» (2022), режиссёры Юрий Квятковский, Сергей Щедрин.
❤🔥11⚡5❤3
Юрий Никулин о своём знакомстве с цирком:
«Никогда не забудется тот день, когда меня, пятилетнего мальчика, отец повёл в цирк. Впрочем, сначала я и не знал, куда мы идём.
Помню, отец сказал:
— Юра, пошли погуляем, — и при этом заговорщически подмигнул матери.
Я сразу понял — на этот раз во время прогулки меня ожидает сюрприз. Сначала мы долго ехали на трамвае, потом шли пешком. А отец всё не говорил, куда мы идём. Наконец подошли к огромному зданию, у входа которого толпилось много людей. Отец, отойдя от меня на секунду (он, как потом выяснилось, купил билеты с рук), вернулся и торжественно объявил:
— Ну пойдём, Юра, в цирк.
Цирк! Когда вошли в зал, меня поразило обилие света и людей. И сразу слово "цирк" стало для меня реальным, ощутимым, понятным. Вот он — огромный купол, застеленный красным ковром манеж, слышны звуки настраиваемого оркестра... Было так интересно! Ожидая начала представления, я не томился, как это обычно бывает с детьми. Вдруг грянул оркестр, вспыхнул яркий свет, и на манеж, покрытый красивым ковром, вышли участники парада. В памяти остались слоны-гиганты. Теперь понимаю, что слонов выводили на арену не больше трёх-четырёх, но тогда мне показалось, что их было с десяток. Были и другие номера, но я их не запомнил.
А вот клоуны остались в памяти навсегда. Даже фамилию их запомнил — Барассета. Одетые в яркие костюмы, трое клоунов выбегали на арену и, коверкая русские слова, громко о чем-то спорили. Помню некоторые их трюки. У одного клоуна танцевала ложечка в стакане.
— Ложечка, танцуй! — приказывал он. И ложечка, позвякивая, прыгала в стакане.
Клоун после этого кланялся, и все видели, что ложечка привязана к нитке, которую он незаметно дергал.
Произвёл на меня впечатление и трюк с цилиндром. Из лежащего на столе цилиндра клоун вытаскивал несметное количество предметов: круг колбасы, гирлянду сосисок, двух куриц, батоны хлеба... А затем на секунду, как бы случайно, из цилиндра высовывалась чья-то рука, и все понимали: в столе и цилиндре есть отверстия, через которые другой клоун, сидящий под столом, все и подавал. Я воспринимал всё настолько живо, что, захлебываясь от восторга, громко кричал. Один из клоунов передразнил мой крик. Все от этого засмеялись.
— Папа! Папа! — затормошил я отца. — Клоун мне ответил, он мне крикнул, ты слышал?
<...>
Мне настолько понравилось в цирке и так запомнились клоуны, что захотелось, как и многим детям, во что бы то ни стало стать клоуном. Из ситца с жёлтыми и красными цветами мама сшила мне клоунский костюм. Из гофрированной бумаги сделала воротник-жабо, из картона — маленькую шапочку с кисточкой, на тапочки пришила помпоны. В таком виде я пошёл в гости к одной девочке из нашего двора, у которой устраивали костюмированный вечер. <...> Вспомнив, что, когда клоуны в цирке падали, это вызывало смех у зрителей, я, как только вошёл в комнату, тут же грохнулся на пол.
Но никто не засмеялся.
<...>
На другой день у меня болели спина, шея, руки, и первый раз я на собственном опыте понял — быть клоуном непросто. А вскоре я потребовал, чтобы меня снова повели в цирк: именно потребовал, а не попросил. И меня повели. На этот раз выступал с дрессированными зверями, со своей знаменитой железной дорогой дедушка Дуров, который показался мне необычайно добрым и благородным. Папа в тот же день подарил мне книгу В. Дурова "Мои звери". Это не только первая книга о цирке, память о первых посещениях цирка, о первом выступлении в роли клоуна, но и память об отце, который вручил мне эту книгу с трогательной надписью».
Для многих цирк становится первым шагом, сделанным в детстве в сторону высокого искусства: театра, музыки, живописи. Именно этому виду зрелищ, его истории и уникальности мы и решили посвятить наш предстоящий курс, подробности о котором вы можете найти здесь.
«Никогда не забудется тот день, когда меня, пятилетнего мальчика, отец повёл в цирк. Впрочем, сначала я и не знал, куда мы идём.
Помню, отец сказал:
— Юра, пошли погуляем, — и при этом заговорщически подмигнул матери.
Я сразу понял — на этот раз во время прогулки меня ожидает сюрприз. Сначала мы долго ехали на трамвае, потом шли пешком. А отец всё не говорил, куда мы идём. Наконец подошли к огромному зданию, у входа которого толпилось много людей. Отец, отойдя от меня на секунду (он, как потом выяснилось, купил билеты с рук), вернулся и торжественно объявил:
— Ну пойдём, Юра, в цирк.
Цирк! Когда вошли в зал, меня поразило обилие света и людей. И сразу слово "цирк" стало для меня реальным, ощутимым, понятным. Вот он — огромный купол, застеленный красным ковром манеж, слышны звуки настраиваемого оркестра... Было так интересно! Ожидая начала представления, я не томился, как это обычно бывает с детьми. Вдруг грянул оркестр, вспыхнул яркий свет, и на манеж, покрытый красивым ковром, вышли участники парада. В памяти остались слоны-гиганты. Теперь понимаю, что слонов выводили на арену не больше трёх-четырёх, но тогда мне показалось, что их было с десяток. Были и другие номера, но я их не запомнил.
А вот клоуны остались в памяти навсегда. Даже фамилию их запомнил — Барассета. Одетые в яркие костюмы, трое клоунов выбегали на арену и, коверкая русские слова, громко о чем-то спорили. Помню некоторые их трюки. У одного клоуна танцевала ложечка в стакане.
— Ложечка, танцуй! — приказывал он. И ложечка, позвякивая, прыгала в стакане.
Клоун после этого кланялся, и все видели, что ложечка привязана к нитке, которую он незаметно дергал.
Произвёл на меня впечатление и трюк с цилиндром. Из лежащего на столе цилиндра клоун вытаскивал несметное количество предметов: круг колбасы, гирлянду сосисок, двух куриц, батоны хлеба... А затем на секунду, как бы случайно, из цилиндра высовывалась чья-то рука, и все понимали: в столе и цилиндре есть отверстия, через которые другой клоун, сидящий под столом, все и подавал. Я воспринимал всё настолько живо, что, захлебываясь от восторга, громко кричал. Один из клоунов передразнил мой крик. Все от этого засмеялись.
— Папа! Папа! — затормошил я отца. — Клоун мне ответил, он мне крикнул, ты слышал?
<...>
Мне настолько понравилось в цирке и так запомнились клоуны, что захотелось, как и многим детям, во что бы то ни стало стать клоуном. Из ситца с жёлтыми и красными цветами мама сшила мне клоунский костюм. Из гофрированной бумаги сделала воротник-жабо, из картона — маленькую шапочку с кисточкой, на тапочки пришила помпоны. В таком виде я пошёл в гости к одной девочке из нашего двора, у которой устраивали костюмированный вечер. <...> Вспомнив, что, когда клоуны в цирке падали, это вызывало смех у зрителей, я, как только вошёл в комнату, тут же грохнулся на пол.
Но никто не засмеялся.
<...>
На другой день у меня болели спина, шея, руки, и первый раз я на собственном опыте понял — быть клоуном непросто. А вскоре я потребовал, чтобы меня снова повели в цирк: именно потребовал, а не попросил. И меня повели. На этот раз выступал с дрессированными зверями, со своей знаменитой железной дорогой дедушка Дуров, который показался мне необычайно добрым и благородным. Папа в тот же день подарил мне книгу В. Дурова "Мои звери". Это не только первая книга о цирке, память о первых посещениях цирка, о первом выступлении в роли клоуна, но и память об отце, который вручил мне эту книгу с трогательной надписью».
Для многих цирк становится первым шагом, сделанным в детстве в сторону высокого искусства: театра, музыки, живописи. Именно этому виду зрелищ, его истории и уникальности мы и решили посвятить наш предстоящий курс, подробности о котором вы можете найти здесь.
❤🔥10❤5👍2
Екатерина Гороховская – режиссёр, достойный отдельного поста. #у_режиссуры_женское_лицо, а значит, говорить о женщинах в профессии стоит как можно больше.
Екатерина Гороховская начала путь к профессии ещё в детстве — она училась в Театре Юношеского Творчества. А потом, повзрослев, – в СПб ГУП на актёрско-режиссёрском курсе у Зиновия Корогодского, на театроведческом факультете СПбГАТИ и в качестве вольнослушательницы — там же на актёрско-режиссёрском курсе Григория Козлова.
Спектакли Гороховская ставила по всей стране — в петербургском театре «Мастерская» и на площадке «Открытое пространство», в Саратовском ТЮЗе имени Киселёва, Екатеринбургском ТЮЗе, Озёрском муниципальном театре драмы и комедии «Наш дом», Нижегородском ТЮЗе, Няганском ТЮЗе, Томском ТЮЗе, новосибирском «Глобусе», театре «СамАрт», казанском Кариевском ТЮЗе, а также в Русском театре в Эстонии.
Кроме того, Екатерина Гороховская публиковалась как театральный критик в «Петербургском театральном журнале».
«Улитка и кит», «Открытое пространство»:
«Режиссёр с актёрами рассказывают эту историю со всей нежностью первооткрывателей, стараясь сохранить максимум авторского замысла. Некоторые дети знают этот текст и что-то громко повторяют за актёрами, есть ощущение, что сидишь на "Сказке о рыбаке и рыбке", где каждый четырёхлетний знает, что ответила старику рыбка. Екатерина Гороховская постаралась увести текст в образы, чтобы скандирование ушло, а мелодика стихотворения осталась. Следуя за событиями книги, театр расширяет историю, добавляя в неё визуальных подробностей и нюансов» (Надежда Стоева).
«Женитьба», Томский ТЮЗ:
«В трогательной сцене объяснения Подколесина и Агафьи Тихоновны, когда они преодолевают смущение и неловкость и буквально делают шаги, чтобы приблизиться друг к другу, между героями возникают взаимопонимание и взаимопритяжение. Они тут же оказываются за пределами дома (на площадке перед ним), в сумрачном синеватом пространстве — параллельном мире, мире Гоголя, — где вместе с драматургом лепят огромный снежный шар, дурачатся и падают в подушки-сугробы, отдавшись нахлынувшему чувству. На самом деле Подколесин не хочет жениться не потому, что боится изменить свою жизнь необдуманным поступком. Он не хочет жениться, когда его заставляют сделать это сразу же, здесь и сейчас, а ему нравится пребывать в состоянии только что возникшей влюбленности. Поэтому перед спонтанной, стихийной свадьбой ему не остается ничего иного, кроме как сбежать через окно» (Мария Кожина).
Екатерина Гороховская начала путь к профессии ещё в детстве — она училась в Театре Юношеского Творчества. А потом, повзрослев, – в СПб ГУП на актёрско-режиссёрском курсе у Зиновия Корогодского, на театроведческом факультете СПбГАТИ и в качестве вольнослушательницы — там же на актёрско-режиссёрском курсе Григория Козлова.
Спектакли Гороховская ставила по всей стране — в петербургском театре «Мастерская» и на площадке «Открытое пространство», в Саратовском ТЮЗе имени Киселёва, Екатеринбургском ТЮЗе, Озёрском муниципальном театре драмы и комедии «Наш дом», Нижегородском ТЮЗе, Няганском ТЮЗе, Томском ТЮЗе, новосибирском «Глобусе», театре «СамАрт», казанском Кариевском ТЮЗе, а также в Русском театре в Эстонии.
Кроме того, Екатерина Гороховская публиковалась как театральный критик в «Петербургском театральном журнале».
«Улитка и кит», «Открытое пространство»:
«Режиссёр с актёрами рассказывают эту историю со всей нежностью первооткрывателей, стараясь сохранить максимум авторского замысла. Некоторые дети знают этот текст и что-то громко повторяют за актёрами, есть ощущение, что сидишь на "Сказке о рыбаке и рыбке", где каждый четырёхлетний знает, что ответила старику рыбка. Екатерина Гороховская постаралась увести текст в образы, чтобы скандирование ушло, а мелодика стихотворения осталась. Следуя за событиями книги, театр расширяет историю, добавляя в неё визуальных подробностей и нюансов» (Надежда Стоева).
«Женитьба», Томский ТЮЗ:
«В трогательной сцене объяснения Подколесина и Агафьи Тихоновны, когда они преодолевают смущение и неловкость и буквально делают шаги, чтобы приблизиться друг к другу, между героями возникают взаимопонимание и взаимопритяжение. Они тут же оказываются за пределами дома (на площадке перед ним), в сумрачном синеватом пространстве — параллельном мире, мире Гоголя, — где вместе с драматургом лепят огромный снежный шар, дурачатся и падают в подушки-сугробы, отдавшись нахлынувшему чувству. На самом деле Подколесин не хочет жениться не потому, что боится изменить свою жизнь необдуманным поступком. Он не хочет жениться, когда его заставляют сделать это сразу же, здесь и сейчас, а ему нравится пребывать в состоянии только что возникшей влюбленности. Поэтому перед спонтанной, стихийной свадьбой ему не остается ничего иного, кроме как сбежать через окно» (Мария Кожина).
❤6❤🔥1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Если ты — жонглёр...» (2023)
Режиссёр: Артур Никитин
Документальный фильм-интервью про профессиональную среду одного из направлений современного цирка.
Лента посвящена развитию жонглирования в нашей стране, влиянию западной культуры на этот процесс, а тому, как этот жанр стал не просто одним из видов циркового искусства, а отдельной субкультурой. Об этом расскажут сами участники этого сообщества.
О том, чем ещё живёт сегодня мир циркового искусства, продолжая привлекать взрослых и детей, вы сможете узнать на нашем новом онлайн-курсе.
Режиссёр: Артур Никитин
Документальный фильм-интервью про профессиональную среду одного из направлений современного цирка.
Лента посвящена развитию жонглирования в нашей стране, влиянию западной культуры на этот процесс, а тому, как этот жанр стал не просто одним из видов циркового искусства, а отдельной субкультурой. Об этом расскажут сами участники этого сообщества.
О том, чем ещё живёт сегодня мир циркового искусства, продолжая привлекать взрослых и детей, вы сможете узнать на нашем новом онлайн-курсе.
❤5❤🔥2⚡1
Эдди Редмэйн — о профессии актёра:
«Каждый актёр должен тщательно исследовать свою профессию, и даже когда вы добиваетесь успеха как актёр, нужно работать над тем, чтобы сохранить этот успех. Мой друг описал актёрскую профессию как восхождение на гору без вершины. Даже у Де Ниро есть Аль Пачино, и у Аль Пачино есть Де Ниро».
Студенты нашего текущего курса «Метод Страсберга» уже совершенствуют своё мастерство под руководством педагога Сергея Черкасского. И если вы не из их числа, то пока у вас остаётся возможность присоединиться к обучению в качестве наблюдателя.
«Каждый актёр должен тщательно исследовать свою профессию, и даже когда вы добиваетесь успеха как актёр, нужно работать над тем, чтобы сохранить этот успех. Мой друг описал актёрскую профессию как восхождение на гору без вершины. Даже у Де Ниро есть Аль Пачино, и у Аль Пачино есть Де Ниро».
Студенты нашего текущего курса «Метод Страсберга» уже совершенствуют своё мастерство под руководством педагога Сергея Черкасского. И если вы не из их числа, то пока у вас остаётся возможность присоединиться к обучению в качестве наблюдателя.
❤10🔥2❤🔥1
Иван Поповски покажет в Театре Камбуровой «петербургского» Шостаковича
Сегодня, 28 февраля, а также 1, 2 и 7 марта в московском Театре музыки и поэзии п/р Елены Камбуровой пройдут премьерные показы спектакля Ивана Поповски «Петроград — Ленинград», основанного на музыке и судьбе Дмитрия Шостаковича.
Иван Поповски — заместитель худрука Театра Камбуровой, за 20 с лишним лет он поставил здесь 9 спектаклей: от визуально-синтетических экспериментов до сдержанных полуконцертных работ. Предыдущую премьеру — спектакль-оммаж великому итальянскому мастеру Тонино Гуэрре «TERRA ГУЭРРА. Каприччио» — режиссёр выпустил в Театре Камбуровой 4 года назад. После весьма значительного перерыва, когда новые постановки в театре выпускали, в частности, молодые режиссёры с ГИТИСовского курса Поповски, но не он сам, в афише появится «Петроград — Ленинград» — спектакль, связанный с важным для Поповски именем Шостаковича (его оперетту «Москва, Черёмушки» он ставил на Камерной сцене Большого театра).
Идея этой работы принадлежит Елене Веремеенко — одной из ведущих актрис Театра Камбуровой, постоянной участнице спектаклей Поповски. Спектакль-посвящение Шостаковичу, по замыслу создателей, соединит двух «героев» с непростой судьбой — композитора и город на Неве, с которым была связана его жизнь. В анонсе говорится, что создатели стремятся протянуть своеобразную нить времени «через призму событий, сквозь смену эпох и культурного контекста — в XXI век, к современному зрителю».
Написанные в менявшем названия городе сочинения Шостаковича — от Седьмой симфонии до «Песни о встречном», от музыки для кино до «Вальса-шутки» — стали главной, но не единственной составляющей музыкальной ткани спектакля. Музыкальный руководитель спектакля (и Театра Камбуровой) Олег Синкин дополнил полтора десятка «петербургских» работ композитора сочинениями Владимира Дашкевича и Рейнгольда Глиэра, тематически связанными с культурным образом Северной столицы. Кроме того, в спектакле прозвучит и «DEsCH-фуга» самого Синкина. Театр напоминает о происхождении этой аббревиатуры, цитируя письмо Шостаковича музыковеду Исааку Гликману: «…Написал никому не нужный и идейно порочный квартет. Я размышлял о том, что если я когда-нибудь помру, то вряд ли кто напишет произведение, посвящённое моей памяти. Поэтому я сам решил написать таковое. Можно было бы на обложке так и написать: „Посвящается памяти автора этого квартета“. Основная тема квартета — ноты D. Es. С. Н., т. е. мои инициалы (Д. Ш.)».
«Идейно порочные» сочинения художников вообще и Шостаковича в частности для спектакля, разумеется, важны. Поскольку наряду с признанием в любви городу на Неве одной из главных задач создатели считают попытку проследить за течением времени, то и ключевые вехи на этом пути связаны со сменой политического строя, событиями «большой истории». Чтобы попасть из «дореволюционного времени» в «послевоенные годы», как сказано в описании, нужно преодолеть революцию и войну — это следует даже из самого выбора слов. Потому тут прозвучит и «Интернационал», и фрагменты знаменитой речи Хрущёва на выставке в Манеже.
Иван Поповски, работая над постановкой (как и над многими своими спектаклями в Театре Камбуровой) и как художник, предлагает зрителям Большого зала оказаться максимально близко к происходящему — и в максимально «петербургской» мизансцене: как бы вытягивая пространство, выстраивая три длинных ряда вдоль условной набережной. Зритель оказывается «лицом к лицу» с постановкой, жанр которой обозначен так: «Навеяно Шостаковичем и Временем».
Вместе с Поповски и Синкиным над премьерой работают художники по костюмам Мария Данилова и Денис Шевченко, а также художник по свету Антон Литвинов.
В спектакле заняты артисты Елена Веремеенко, Галина Войниченко, Анна Комова, Алёна Парфёнова, Виктория Тихомирова и Лейла Эгамова, а также музыканты Юлия Рощина, Дарья Барскова, Николай Лянной, Елена Слободчикова, Илья Каштан, Пётр Тишков, Анастасия Абрамова и сам Олег Синкин.
Источник: «Театръ».
Сегодня, 28 февраля, а также 1, 2 и 7 марта в московском Театре музыки и поэзии п/р Елены Камбуровой пройдут премьерные показы спектакля Ивана Поповски «Петроград — Ленинград», основанного на музыке и судьбе Дмитрия Шостаковича.
Иван Поповски — заместитель худрука Театра Камбуровой, за 20 с лишним лет он поставил здесь 9 спектаклей: от визуально-синтетических экспериментов до сдержанных полуконцертных работ. Предыдущую премьеру — спектакль-оммаж великому итальянскому мастеру Тонино Гуэрре «TERRA ГУЭРРА. Каприччио» — режиссёр выпустил в Театре Камбуровой 4 года назад. После весьма значительного перерыва, когда новые постановки в театре выпускали, в частности, молодые режиссёры с ГИТИСовского курса Поповски, но не он сам, в афише появится «Петроград — Ленинград» — спектакль, связанный с важным для Поповски именем Шостаковича (его оперетту «Москва, Черёмушки» он ставил на Камерной сцене Большого театра).
Идея этой работы принадлежит Елене Веремеенко — одной из ведущих актрис Театра Камбуровой, постоянной участнице спектаклей Поповски. Спектакль-посвящение Шостаковичу, по замыслу создателей, соединит двух «героев» с непростой судьбой — композитора и город на Неве, с которым была связана его жизнь. В анонсе говорится, что создатели стремятся протянуть своеобразную нить времени «через призму событий, сквозь смену эпох и культурного контекста — в XXI век, к современному зрителю».
Написанные в менявшем названия городе сочинения Шостаковича — от Седьмой симфонии до «Песни о встречном», от музыки для кино до «Вальса-шутки» — стали главной, но не единственной составляющей музыкальной ткани спектакля. Музыкальный руководитель спектакля (и Театра Камбуровой) Олег Синкин дополнил полтора десятка «петербургских» работ композитора сочинениями Владимира Дашкевича и Рейнгольда Глиэра, тематически связанными с культурным образом Северной столицы. Кроме того, в спектакле прозвучит и «DEsCH-фуга» самого Синкина. Театр напоминает о происхождении этой аббревиатуры, цитируя письмо Шостаковича музыковеду Исааку Гликману: «…Написал никому не нужный и идейно порочный квартет. Я размышлял о том, что если я когда-нибудь помру, то вряд ли кто напишет произведение, посвящённое моей памяти. Поэтому я сам решил написать таковое. Можно было бы на обложке так и написать: „Посвящается памяти автора этого квартета“. Основная тема квартета — ноты D. Es. С. Н., т. е. мои инициалы (Д. Ш.)».
«Идейно порочные» сочинения художников вообще и Шостаковича в частности для спектакля, разумеется, важны. Поскольку наряду с признанием в любви городу на Неве одной из главных задач создатели считают попытку проследить за течением времени, то и ключевые вехи на этом пути связаны со сменой политического строя, событиями «большой истории». Чтобы попасть из «дореволюционного времени» в «послевоенные годы», как сказано в описании, нужно преодолеть революцию и войну — это следует даже из самого выбора слов. Потому тут прозвучит и «Интернационал», и фрагменты знаменитой речи Хрущёва на выставке в Манеже.
Иван Поповски, работая над постановкой (как и над многими своими спектаклями в Театре Камбуровой) и как художник, предлагает зрителям Большого зала оказаться максимально близко к происходящему — и в максимально «петербургской» мизансцене: как бы вытягивая пространство, выстраивая три длинных ряда вдоль условной набережной. Зритель оказывается «лицом к лицу» с постановкой, жанр которой обозначен так: «Навеяно Шостаковичем и Временем».
Вместе с Поповски и Синкиным над премьерой работают художники по костюмам Мария Данилова и Денис Шевченко, а также художник по свету Антон Литвинов.
В спектакле заняты артисты Елена Веремеенко, Галина Войниченко, Анна Комова, Алёна Парфёнова, Виктория Тихомирова и Лейла Эгамова, а также музыканты Юлия Рощина, Дарья Барскова, Николай Лянной, Елена Слободчикова, Илья Каштан, Пётр Тишков, Анастасия Абрамова и сам Олег Синкин.
Источник: «Театръ».
❤7👏1
Канадский цирк «Семь пальцев» (Les 7 Doigts de la Main) был создан в 2002 году выпускниками Монреальской национальной цирковой школы, которые, поработав на манежах разных стран (в том числе в Цирке дю Солей и Цирке Элуаз), решили создать маленький мобильный коллектив и взяли за образец американские театры-кабаре.
Канадские актёры – прекрасные акробаты, гимнасты, эквилибристы, умеющие работать с традиционными цирковыми снарядами: китайскими пилонами, рейнским колесом, корейской доской, обручами. Как они взлетают по шесту на одних руках! А как прыгают ласточками через пять поставленных друг на друга обручей! Сказка! Также умеют превратить в цирковой снаряд какую-нибудь бытовую вещь вроде кресла, на котором единственная девушка-гимнастка проделывает невозможные трюки, не выпуская из рук раскрытой книжки.
Перейдя с циркового круга на площадку сцены, они не потеряли ни одного из своих профессиональных качеств, а вот восприятие зрителей сильно изменилось (представьте, что вы слушаете оперного певца не в Большом театре, а за дружеским столом). Когда буквально над твоей головой летают люди на скейтбордах или дается пас баскетбольным мячом прямо в зрительный зал, а летящую ласточкой в зрительный зал женщину перехватывает партнёр буквально у коленок первого ряда, тут уж любой циник вздрогнет и заорет «браво» хотя бы от счастья, что эти люди умеют делать своё дело и только поэтому ты остался невредимым.
У постановок «Семи пальцев» нет режиссёра, спектакль придумывается вскладчину. И эта хаотичность, с одной стороны, мешает целостности представления (все его части легко можно поменять друг с другом местами), с другой – добавляет домашней непритязательности атмосфере дружеской вечеринки, куда зритель попал как случайный гость, которому тем не менее рады.
Каждый из актёров имеет свои сольные номера, но одновременно может и поработать униформистом, поболтать с публикой. И эта универсальность так же, как абсолютная командная сплоченность «Семи пальцев», является сильнейшим козырем нового цирка, выгодно отличающим его и от традиционных цирковых представлений, и от обычных театральных постановок.
Более подробно о том, что связывает цирк и театр, вы сможете узнать на занятиях нашего нового онлайн-курса, педагогом которого станет кандидат искусствоведения и театровед Ирина Селезнёва-Редер.
Канадские актёры – прекрасные акробаты, гимнасты, эквилибристы, умеющие работать с традиционными цирковыми снарядами: китайскими пилонами, рейнским колесом, корейской доской, обручами. Как они взлетают по шесту на одних руках! А как прыгают ласточками через пять поставленных друг на друга обручей! Сказка! Также умеют превратить в цирковой снаряд какую-нибудь бытовую вещь вроде кресла, на котором единственная девушка-гимнастка проделывает невозможные трюки, не выпуская из рук раскрытой книжки.
Перейдя с циркового круга на площадку сцены, они не потеряли ни одного из своих профессиональных качеств, а вот восприятие зрителей сильно изменилось (представьте, что вы слушаете оперного певца не в Большом театре, а за дружеским столом). Когда буквально над твоей головой летают люди на скейтбордах или дается пас баскетбольным мячом прямо в зрительный зал, а летящую ласточкой в зрительный зал женщину перехватывает партнёр буквально у коленок первого ряда, тут уж любой циник вздрогнет и заорет «браво» хотя бы от счастья, что эти люди умеют делать своё дело и только поэтому ты остался невредимым.
У постановок «Семи пальцев» нет режиссёра, спектакль придумывается вскладчину. И эта хаотичность, с одной стороны, мешает целостности представления (все его части легко можно поменять друг с другом местами), с другой – добавляет домашней непритязательности атмосфере дружеской вечеринки, куда зритель попал как случайный гость, которому тем не менее рады.
Каждый из актёров имеет свои сольные номера, но одновременно может и поработать униформистом, поболтать с публикой. И эта универсальность так же, как абсолютная командная сплоченность «Семи пальцев», является сильнейшим козырем нового цирка, выгодно отличающим его и от традиционных цирковых представлений, и от обычных театральных постановок.
Более подробно о том, что связывает цирк и театр, вы сможете узнать на занятиях нашего нового онлайн-курса, педагогом которого станет кандидат искусствоведения и театровед Ирина Селезнёва-Редер.
👍5❤2