Магия артистов Цирка Дю Солей
Уникальное сочетание пластики, грима, костюмов и непередаваемой харизмы исполнителей, рождает принципиально новую сторону искусства.
Современный цирк — это поистине завораживающее зрелище, которое не оставляет равнодушными ни взрослых, ни детей. О том, как этот вид искусства со временем перестал считаться лёгким и несерьёзным развлечением, вы узнаете на занятиях нашего нового курса.
Уникальное сочетание пластики, грима, костюмов и непередаваемой харизмы исполнителей, рождает принципиально новую сторону искусства.
Современный цирк — это поистине завораживающее зрелище, которое не оставляет равнодушными ни взрослых, ни детей. О том, как этот вид искусства со временем перестал считаться лёгким и несерьёзным развлечением, вы узнаете на занятиях нашего нового курса.
❤3❤🔥1
Марк Эйдельштейн во время учёбы в Школы-студии МХАТ (мастерская Марины Брусникиной и Сергея Щедрина):
1–2. Пластический спектакль «Страсти... Вопросы...» (2022), режиссёр Алла Сигалова.
3–4. «Трудный экзамен» (2022), режиссёр Юрий Квятковский.
5. «С любовью и всякой мерзостью» (2022), режиссёры Юрий Квятковский, Сергей Щедрин.
1–2. Пластический спектакль «Страсти... Вопросы...» (2022), режиссёр Алла Сигалова.
3–4. «Трудный экзамен» (2022), режиссёр Юрий Квятковский.
5. «С любовью и всякой мерзостью» (2022), режиссёры Юрий Квятковский, Сергей Щедрин.
❤🔥11⚡5❤3
Юрий Никулин о своём знакомстве с цирком:
«Никогда не забудется тот день, когда меня, пятилетнего мальчика, отец повёл в цирк. Впрочем, сначала я и не знал, куда мы идём.
Помню, отец сказал:
— Юра, пошли погуляем, — и при этом заговорщически подмигнул матери.
Я сразу понял — на этот раз во время прогулки меня ожидает сюрприз. Сначала мы долго ехали на трамвае, потом шли пешком. А отец всё не говорил, куда мы идём. Наконец подошли к огромному зданию, у входа которого толпилось много людей. Отец, отойдя от меня на секунду (он, как потом выяснилось, купил билеты с рук), вернулся и торжественно объявил:
— Ну пойдём, Юра, в цирк.
Цирк! Когда вошли в зал, меня поразило обилие света и людей. И сразу слово "цирк" стало для меня реальным, ощутимым, понятным. Вот он — огромный купол, застеленный красным ковром манеж, слышны звуки настраиваемого оркестра... Было так интересно! Ожидая начала представления, я не томился, как это обычно бывает с детьми. Вдруг грянул оркестр, вспыхнул яркий свет, и на манеж, покрытый красивым ковром, вышли участники парада. В памяти остались слоны-гиганты. Теперь понимаю, что слонов выводили на арену не больше трёх-четырёх, но тогда мне показалось, что их было с десяток. Были и другие номера, но я их не запомнил.
А вот клоуны остались в памяти навсегда. Даже фамилию их запомнил — Барассета. Одетые в яркие костюмы, трое клоунов выбегали на арену и, коверкая русские слова, громко о чем-то спорили. Помню некоторые их трюки. У одного клоуна танцевала ложечка в стакане.
— Ложечка, танцуй! — приказывал он. И ложечка, позвякивая, прыгала в стакане.
Клоун после этого кланялся, и все видели, что ложечка привязана к нитке, которую он незаметно дергал.
Произвёл на меня впечатление и трюк с цилиндром. Из лежащего на столе цилиндра клоун вытаскивал несметное количество предметов: круг колбасы, гирлянду сосисок, двух куриц, батоны хлеба... А затем на секунду, как бы случайно, из цилиндра высовывалась чья-то рука, и все понимали: в столе и цилиндре есть отверстия, через которые другой клоун, сидящий под столом, все и подавал. Я воспринимал всё настолько живо, что, захлебываясь от восторга, громко кричал. Один из клоунов передразнил мой крик. Все от этого засмеялись.
— Папа! Папа! — затормошил я отца. — Клоун мне ответил, он мне крикнул, ты слышал?
<...>
Мне настолько понравилось в цирке и так запомнились клоуны, что захотелось, как и многим детям, во что бы то ни стало стать клоуном. Из ситца с жёлтыми и красными цветами мама сшила мне клоунский костюм. Из гофрированной бумаги сделала воротник-жабо, из картона — маленькую шапочку с кисточкой, на тапочки пришила помпоны. В таком виде я пошёл в гости к одной девочке из нашего двора, у которой устраивали костюмированный вечер. <...> Вспомнив, что, когда клоуны в цирке падали, это вызывало смех у зрителей, я, как только вошёл в комнату, тут же грохнулся на пол.
Но никто не засмеялся.
<...>
На другой день у меня болели спина, шея, руки, и первый раз я на собственном опыте понял — быть клоуном непросто. А вскоре я потребовал, чтобы меня снова повели в цирк: именно потребовал, а не попросил. И меня повели. На этот раз выступал с дрессированными зверями, со своей знаменитой железной дорогой дедушка Дуров, который показался мне необычайно добрым и благородным. Папа в тот же день подарил мне книгу В. Дурова "Мои звери". Это не только первая книга о цирке, память о первых посещениях цирка, о первом выступлении в роли клоуна, но и память об отце, который вручил мне эту книгу с трогательной надписью».
Для многих цирк становится первым шагом, сделанным в детстве в сторону высокого искусства: театра, музыки, живописи. Именно этому виду зрелищ, его истории и уникальности мы и решили посвятить наш предстоящий курс, подробности о котором вы можете найти здесь.
«Никогда не забудется тот день, когда меня, пятилетнего мальчика, отец повёл в цирк. Впрочем, сначала я и не знал, куда мы идём.
Помню, отец сказал:
— Юра, пошли погуляем, — и при этом заговорщически подмигнул матери.
Я сразу понял — на этот раз во время прогулки меня ожидает сюрприз. Сначала мы долго ехали на трамвае, потом шли пешком. А отец всё не говорил, куда мы идём. Наконец подошли к огромному зданию, у входа которого толпилось много людей. Отец, отойдя от меня на секунду (он, как потом выяснилось, купил билеты с рук), вернулся и торжественно объявил:
— Ну пойдём, Юра, в цирк.
Цирк! Когда вошли в зал, меня поразило обилие света и людей. И сразу слово "цирк" стало для меня реальным, ощутимым, понятным. Вот он — огромный купол, застеленный красным ковром манеж, слышны звуки настраиваемого оркестра... Было так интересно! Ожидая начала представления, я не томился, как это обычно бывает с детьми. Вдруг грянул оркестр, вспыхнул яркий свет, и на манеж, покрытый красивым ковром, вышли участники парада. В памяти остались слоны-гиганты. Теперь понимаю, что слонов выводили на арену не больше трёх-четырёх, но тогда мне показалось, что их было с десяток. Были и другие номера, но я их не запомнил.
А вот клоуны остались в памяти навсегда. Даже фамилию их запомнил — Барассета. Одетые в яркие костюмы, трое клоунов выбегали на арену и, коверкая русские слова, громко о чем-то спорили. Помню некоторые их трюки. У одного клоуна танцевала ложечка в стакане.
— Ложечка, танцуй! — приказывал он. И ложечка, позвякивая, прыгала в стакане.
Клоун после этого кланялся, и все видели, что ложечка привязана к нитке, которую он незаметно дергал.
Произвёл на меня впечатление и трюк с цилиндром. Из лежащего на столе цилиндра клоун вытаскивал несметное количество предметов: круг колбасы, гирлянду сосисок, двух куриц, батоны хлеба... А затем на секунду, как бы случайно, из цилиндра высовывалась чья-то рука, и все понимали: в столе и цилиндре есть отверстия, через которые другой клоун, сидящий под столом, все и подавал. Я воспринимал всё настолько живо, что, захлебываясь от восторга, громко кричал. Один из клоунов передразнил мой крик. Все от этого засмеялись.
— Папа! Папа! — затормошил я отца. — Клоун мне ответил, он мне крикнул, ты слышал?
<...>
Мне настолько понравилось в цирке и так запомнились клоуны, что захотелось, как и многим детям, во что бы то ни стало стать клоуном. Из ситца с жёлтыми и красными цветами мама сшила мне клоунский костюм. Из гофрированной бумаги сделала воротник-жабо, из картона — маленькую шапочку с кисточкой, на тапочки пришила помпоны. В таком виде я пошёл в гости к одной девочке из нашего двора, у которой устраивали костюмированный вечер. <...> Вспомнив, что, когда клоуны в цирке падали, это вызывало смех у зрителей, я, как только вошёл в комнату, тут же грохнулся на пол.
Но никто не засмеялся.
<...>
На другой день у меня болели спина, шея, руки, и первый раз я на собственном опыте понял — быть клоуном непросто. А вскоре я потребовал, чтобы меня снова повели в цирк: именно потребовал, а не попросил. И меня повели. На этот раз выступал с дрессированными зверями, со своей знаменитой железной дорогой дедушка Дуров, который показался мне необычайно добрым и благородным. Папа в тот же день подарил мне книгу В. Дурова "Мои звери". Это не только первая книга о цирке, память о первых посещениях цирка, о первом выступлении в роли клоуна, но и память об отце, который вручил мне эту книгу с трогательной надписью».
Для многих цирк становится первым шагом, сделанным в детстве в сторону высокого искусства: театра, музыки, живописи. Именно этому виду зрелищ, его истории и уникальности мы и решили посвятить наш предстоящий курс, подробности о котором вы можете найти здесь.
❤🔥10❤5👍2
Екатерина Гороховская – режиссёр, достойный отдельного поста. #у_режиссуры_женское_лицо, а значит, говорить о женщинах в профессии стоит как можно больше.
Екатерина Гороховская начала путь к профессии ещё в детстве — она училась в Театре Юношеского Творчества. А потом, повзрослев, – в СПб ГУП на актёрско-режиссёрском курсе у Зиновия Корогодского, на театроведческом факультете СПбГАТИ и в качестве вольнослушательницы — там же на актёрско-режиссёрском курсе Григория Козлова.
Спектакли Гороховская ставила по всей стране — в петербургском театре «Мастерская» и на площадке «Открытое пространство», в Саратовском ТЮЗе имени Киселёва, Екатеринбургском ТЮЗе, Озёрском муниципальном театре драмы и комедии «Наш дом», Нижегородском ТЮЗе, Няганском ТЮЗе, Томском ТЮЗе, новосибирском «Глобусе», театре «СамАрт», казанском Кариевском ТЮЗе, а также в Русском театре в Эстонии.
Кроме того, Екатерина Гороховская публиковалась как театральный критик в «Петербургском театральном журнале».
«Улитка и кит», «Открытое пространство»:
«Режиссёр с актёрами рассказывают эту историю со всей нежностью первооткрывателей, стараясь сохранить максимум авторского замысла. Некоторые дети знают этот текст и что-то громко повторяют за актёрами, есть ощущение, что сидишь на "Сказке о рыбаке и рыбке", где каждый четырёхлетний знает, что ответила старику рыбка. Екатерина Гороховская постаралась увести текст в образы, чтобы скандирование ушло, а мелодика стихотворения осталась. Следуя за событиями книги, театр расширяет историю, добавляя в неё визуальных подробностей и нюансов» (Надежда Стоева).
«Женитьба», Томский ТЮЗ:
«В трогательной сцене объяснения Подколесина и Агафьи Тихоновны, когда они преодолевают смущение и неловкость и буквально делают шаги, чтобы приблизиться друг к другу, между героями возникают взаимопонимание и взаимопритяжение. Они тут же оказываются за пределами дома (на площадке перед ним), в сумрачном синеватом пространстве — параллельном мире, мире Гоголя, — где вместе с драматургом лепят огромный снежный шар, дурачатся и падают в подушки-сугробы, отдавшись нахлынувшему чувству. На самом деле Подколесин не хочет жениться не потому, что боится изменить свою жизнь необдуманным поступком. Он не хочет жениться, когда его заставляют сделать это сразу же, здесь и сейчас, а ему нравится пребывать в состоянии только что возникшей влюбленности. Поэтому перед спонтанной, стихийной свадьбой ему не остается ничего иного, кроме как сбежать через окно» (Мария Кожина).
Екатерина Гороховская начала путь к профессии ещё в детстве — она училась в Театре Юношеского Творчества. А потом, повзрослев, – в СПб ГУП на актёрско-режиссёрском курсе у Зиновия Корогодского, на театроведческом факультете СПбГАТИ и в качестве вольнослушательницы — там же на актёрско-режиссёрском курсе Григория Козлова.
Спектакли Гороховская ставила по всей стране — в петербургском театре «Мастерская» и на площадке «Открытое пространство», в Саратовском ТЮЗе имени Киселёва, Екатеринбургском ТЮЗе, Озёрском муниципальном театре драмы и комедии «Наш дом», Нижегородском ТЮЗе, Няганском ТЮЗе, Томском ТЮЗе, новосибирском «Глобусе», театре «СамАрт», казанском Кариевском ТЮЗе, а также в Русском театре в Эстонии.
Кроме того, Екатерина Гороховская публиковалась как театральный критик в «Петербургском театральном журнале».
«Улитка и кит», «Открытое пространство»:
«Режиссёр с актёрами рассказывают эту историю со всей нежностью первооткрывателей, стараясь сохранить максимум авторского замысла. Некоторые дети знают этот текст и что-то громко повторяют за актёрами, есть ощущение, что сидишь на "Сказке о рыбаке и рыбке", где каждый четырёхлетний знает, что ответила старику рыбка. Екатерина Гороховская постаралась увести текст в образы, чтобы скандирование ушло, а мелодика стихотворения осталась. Следуя за событиями книги, театр расширяет историю, добавляя в неё визуальных подробностей и нюансов» (Надежда Стоева).
«Женитьба», Томский ТЮЗ:
«В трогательной сцене объяснения Подколесина и Агафьи Тихоновны, когда они преодолевают смущение и неловкость и буквально делают шаги, чтобы приблизиться друг к другу, между героями возникают взаимопонимание и взаимопритяжение. Они тут же оказываются за пределами дома (на площадке перед ним), в сумрачном синеватом пространстве — параллельном мире, мире Гоголя, — где вместе с драматургом лепят огромный снежный шар, дурачатся и падают в подушки-сугробы, отдавшись нахлынувшему чувству. На самом деле Подколесин не хочет жениться не потому, что боится изменить свою жизнь необдуманным поступком. Он не хочет жениться, когда его заставляют сделать это сразу же, здесь и сейчас, а ему нравится пребывать в состоянии только что возникшей влюбленности. Поэтому перед спонтанной, стихийной свадьбой ему не остается ничего иного, кроме как сбежать через окно» (Мария Кожина).
❤6❤🔥1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Если ты — жонглёр...» (2023)
Режиссёр: Артур Никитин
Документальный фильм-интервью про профессиональную среду одного из направлений современного цирка.
Лента посвящена развитию жонглирования в нашей стране, влиянию западной культуры на этот процесс, а тому, как этот жанр стал не просто одним из видов циркового искусства, а отдельной субкультурой. Об этом расскажут сами участники этого сообщества.
О том, чем ещё живёт сегодня мир циркового искусства, продолжая привлекать взрослых и детей, вы сможете узнать на нашем новом онлайн-курсе.
Режиссёр: Артур Никитин
Документальный фильм-интервью про профессиональную среду одного из направлений современного цирка.
Лента посвящена развитию жонглирования в нашей стране, влиянию западной культуры на этот процесс, а тому, как этот жанр стал не просто одним из видов циркового искусства, а отдельной субкультурой. Об этом расскажут сами участники этого сообщества.
О том, чем ещё живёт сегодня мир циркового искусства, продолжая привлекать взрослых и детей, вы сможете узнать на нашем новом онлайн-курсе.
❤5❤🔥2⚡1
Эдди Редмэйн — о профессии актёра:
«Каждый актёр должен тщательно исследовать свою профессию, и даже когда вы добиваетесь успеха как актёр, нужно работать над тем, чтобы сохранить этот успех. Мой друг описал актёрскую профессию как восхождение на гору без вершины. Даже у Де Ниро есть Аль Пачино, и у Аль Пачино есть Де Ниро».
Студенты нашего текущего курса «Метод Страсберга» уже совершенствуют своё мастерство под руководством педагога Сергея Черкасского. И если вы не из их числа, то пока у вас остаётся возможность присоединиться к обучению в качестве наблюдателя.
«Каждый актёр должен тщательно исследовать свою профессию, и даже когда вы добиваетесь успеха как актёр, нужно работать над тем, чтобы сохранить этот успех. Мой друг описал актёрскую профессию как восхождение на гору без вершины. Даже у Де Ниро есть Аль Пачино, и у Аль Пачино есть Де Ниро».
Студенты нашего текущего курса «Метод Страсберга» уже совершенствуют своё мастерство под руководством педагога Сергея Черкасского. И если вы не из их числа, то пока у вас остаётся возможность присоединиться к обучению в качестве наблюдателя.
❤10🔥2❤🔥1