Артисты Cirque du Soleil о своей работе:

1. Барри Лоуин, акробат:
«По натуре я перфекционист. Если совершаю ошибку, очень переживаю и ругаю себя. Возможно, зритель этого не заметит, но я-то знаю, что мог бы сделать лучше. Поэтому уделяю много времени тренировкам и репетициям.

Работа в Cirque du Soleil не самая лёгкая, зато лучшая для меня на сегодняшний момент».

2. Владимир Кузнецов, акробат:
«Cirque du Soleil создаёт артистам прекрасные условия: медицинская страховка, путешествия по всему миру. Если ты с семьей, то цирк арендует апартаменты…

И всё же тяжело выступать в одном и том же образе, в одном и том же шоу на протяжении стольких лет. Мне кажется, пять лет достаточно, и нужно что-то менять».

3. Юлия Коростелёва, воздушная гимнастка:
«Я долго воспринимала работу в Cirque du Soleil как временную. Пару раз уходила, пытаясь найти себя, например, в журналистике. Но поняла, что цирк — моя жизнь.

В ней тоже есть рутина, и иногда она становится невыносимой. За окном меняются города, а ты даже не успеваешь их разглядеть.

Но открывается второе дыхание, и всё налаживается».

4. Джимми Ибарра Сапата (слева) и Рональд Солис, акробаты:

Джимми о работе: «С детства я обожал адреналин. Когда в 12 лет увидел "Колесо смерти", дал себе слово, что выполню этот трюк. И вот уже 20 лет с ним выступаю».

Рональд о работе: «Главное — отношения с партнером. Мы с Джимми знакомы давно. Бывают ссоры. Но, выходя на сцену, мы забываем о них. Потому что зависим друг от друга. Ошибется один — пострадают оба».

Цирк — это целый мир, к знакомству с которым мы приглашаем вас познакомиться в рамках нашего нового курса.

«Сирано де Бержерак», «героическая комедия» Эдмона Ростана, сама по себе — #театрвойны. В спектакле Егора Перегудова, вышедшем на Основной сцене МХТ имени Чехова в марте 2022 года, острота этой смертельной игры подчёркнута многократно. В том числе масштабной сценографией Владимира Арефьева, в которой пустота сцены по диагонали прорезана стеной, а в собственно «военном» втором акте заполняется гигантскими орудиями-машинами: смерть Кристиана (Кузьма Котрелёв) от очередного выстрела, которые тут звучат постоянным страшным фоном, случится на верху выдвижной многометровой лестницы. Солдаты, одетые в форму, напоминающую времена Первой мировой, продолжат умирать под громкую музыку, пока опускается занавес, а скрытый им Кристиан вернётся, чтобы, сидя на авансцене, прочитать залу стихи Евтушенко:

Мне снится старый друг,
который стал врагом,
но снится не врагом,
а тем же самым другом.
<...>
Мне снится старый друг,
как первая любовь,
которая вовек
уже невозвратима.
Мы ставили на риск,
мы ставили на бой,
и мы теперь враги —
два бывших побратима.
Мне снится старый друг,
как снится плеск знамён
солдатам, что войну
закончили убого.
Я без него — не я,
он без меня — не он,
и если мы враги,
уже не та эпоха.
<...>

«В спектакле задействованы молодые артисты, в момент премьеры они были студентами Школы-студии МХАТ, и мы все вместе сочиняли стихи, музыку, и спектакль прорастал зонгами – наивными, яростными и очень талантливыми, — рассказывает Егор Перегудов. – Ребята привносят в спектакль энергию, с одной стороны, собственного понимания мира, а с другой – протеста против этого мира. По способу высказывания хочется приблизиться к любимовскому Театру на Таганке, когда он был молодым, бескомпромиссным и очень внятным.

Мы берём историческое фехтование и размышляем, что такое фехтование сегодня, в XXI веке. Что это за способ общения – обмен уколами? Например, комментарии к постам в соцсетях – что это, как не словесный укол? Как это работает сейчас? В мире Сирано существует кодекс чести, есть правила, которые ты не можешь нарушить даже в поединке с соперником. Сейчас у нас принципиально нет никаких правил. Хотя я думаю, что и во времена Ростана их тоже особо уже не было и это как раз то, по чему он тосковал».

В целом для создателей этого спектакля, которые, сознательно апеллируя к антимилитаристскому пафосу Брехта, сами писали музыку и тексты для многочисленных зонгов постановки, важна в «Сирано…» именно тема всеобщей войны, которая уничтожает поэтов. Власти, которая убивает тех, кто думает иначе, «поленом сзади». Несломленную гордость поэта играет исполнитель заглавной роли – Юрий Чурсин. Несломленную волю смелой женщины играют исполнительницы роли Роксаны – Паулина Андреева и Аня Чиповская. «Брехтовский», жёсткий, поэтический, но не «лирический», этот «Сирано…» показывает войну как катастрофу, и солдаты на ней – смертники, понимающие свою «роль». #театрвойны может быть красивым, но не может быть нестрашным.

Одна из важнейших премьер 2024 года — «Ленинградские сказки», которые Филипп Гуревич поставил в РАМТе. Спектакль стал результатом проекта «Мастерская инсценирования»: режиссёры и драматурги, работая в тандеме, создавали оригинальные пьесы и эскизы спектаклей на основе прозы для детей и подростков. Потенциальные постановки предназначались для Большой сцены РАМТа. Филипп Гуревич работал вместе с Марией Малухиной — именно её пьесу «Василисса» он к тому моменту уже поставил в одном из камерных пространств этого театра (спектакль был отмечен престижными наградами и заслужил огромную зрительскую любовь).

«Ленинградские сказки», основанные на одноимённом цикле книг Юлии Яковлевой, получились, правда, совсем не «детскими» — хотя, как и «Василисса», вполне подходят для зрителей-подростков и вообще, по мнению режиссёра, прежде всего являются историей взросления, пусть и в экстремальных обстоятельствах.

Увидеть этот спектакль вживую (как и «Василиссу») теперь можно будет только в следующем сезоне. Искренне советуем дождаться и обязательно это сделать, а пока любуемся запечатлёнными мгновениями истории о том, как «любовь — иногда — побеждает».