Никакой серьёзности — просто Ева Грин и её любимые собаки, Винстон и Нора.

Мы уже рассказывали о Гамлете в исполнении Павла Мочалова и его соперничестве с трактовкой Василия Каратыгина. А что, если перенестись на полтора века вперёд? Как изменился эталонный принц императорской сцены в радикальном прочтении Владимира Высоцкого на сцене Театра на Таганке?

В обоих случаях образ Гамлета стал переломным для истории российского театра. Разделённые полутора веками, оба артиста совершили схожий творческий прорыв: они превратили классического рефлексирующего героя в актуального современника, говорящего на понятном зрителю языке страсти и бунта.

Если Гамлет Мочалова, будучи человеком мыслящим, страдал от собственного бездействия, а глубокая рефлексия парализовала его волю к мести (это был манифест «лишнего человека» XIX века), то Гамлет Высоцкого являл собой образец чистого диссидентства. Вместо сомневающегося, утончённого и бледного «принца из Виттенберга» на сцене появился жёсткий, бескомпромиссный бунтарь и поэт, ведущий войну на уничтожение с лживой государственной системой.

Гамлет справедливо считается вершиной театральной биографии Высоцкого: спектакль выдержал 317 представлений — поэт, явивший принца в джинсах и свитере, с гитарой в руках, создал портрет поколения, созвучный молодёжи той эпохи.

Сегодня особенно интересно рассматривать культовые образы мировой драматургии в панораме насыщенной истории русского театра. Через призму сцены, её трансформаций и эволюции можно точно понять, какие настроения переживало общество. На нашем новом онлайн-курсе «Люди и страсти русской сцены» Александр Платунов разбирает легендарные спектакли и роли не только в контексте театральной системы, но и в широком историческом ландшафте России. Присоединяйтесь!

Первый взгляд на новый балет в постановке Алексея Ратманского «Страна чудес». Премьера постановки состоялась на сцене Гамбургского балета 20 июня 2026 года.

Ещё до начала показов «Страну чудес» назвали самым дорогостоящим и технически сложным проектом за всю историю Гамбургского балета. Для самого же Ратманского постановка стала первой мировой премьерой для этой труппы.

Литературной основой спектакля стали сразу две книги Льюиса Кэрролла — «Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье». Воссоздавая на подмостках атмосферу мира, где с каждым шагом всё становится «чудесатее и чудесатее», авторы предлагают зрителям решить самостоятельно, что такое Страна чудес для них — сон, фантазия или иная реальность, существующая в подсознании.

Партитуру составили произведения Габриэля Форе и Густава Холста.