Мэрил Стрип в роли Ирины Аркадиной в «Чайке» режиссёра Майка Николса

Летом 2001 года Публичный театр (The Public Theater) представил постановку чеховской пьесы под открытым небом. Билеты, по традиции летнего фестиваля Shakespeare in the Park, раздавали абсолютно бесплатно. Но чтобы их заполучить, людям приходилось занимать очередь с ночи и дожидаться утра в палатках в парке.

Главной причиной такого ажиотажа стал блестящий актёрский состав. Роль юной, мечтательной Нины Заречной исполнила 20-летняя Натали Портман, которой на сцене оппонировала Мэрил Стрип в образе эгоцентричной примы Ирины Николаевны Аркадиной. Этим спектаклем актриса ознаменовала своё возвращение на театральную сцену после 20 лет непрерывной кинокарьеры.

Газета Variety: «В игре Стрип — сплошное искусство, в игре Портман — искренняя непосредственность. Наверное, так и должно быть, когда речь идёт о двух актрисах на совершенно разных этапах их творческого пути».

Также в спектакле играли Кевин Клайн, Кристофер Уокен, Филип Сеймур Хоффман, Марша Гей Харден и Джон Гудман.

«Пушкин. Опыты» — это синтетический проект Дарьи Румянцевой, который 1 мая стартовал на Новой сцене Александринского театра с показа спектакля «Скупой рыцарь».

Вместе с соавтором идеи Александром Злотниковым Дарья Румянцева собрала команду мечты: Тарас Бибич, Евгений Ткачук, Иван Кушнир, Владимир Варнава, Александр Челидзе, Юрий Мокиенко и ещё более трёх десятков актёров (в том числе из конно-драматического театра «ВелесО» Ткачука), музыкантов, хореографов и медиахудожников исследовали «маленькую трагедию» Пушкина. Результатом продолжительных поисков и экспериментов стала постановка в жанре «фантасмагории присутствия».

В то же время сама Румянцева говорила накануне премьеры: «„Пушкин. Опыты“ — это не попытка сделать еще один спектакль. Это попытка выйти за пределы того, что мы привыкли называть театром. Если это получится — мы будем говорить на другом языке. Если нет — значит мы хотя бы были честны».

Куратором драматических сцен стал Илья Дель. «В проекте „Пушкин. Опыты“ я отвечаю за драматическое существование артистов. Но так как мы горизонтальная структура, всё придумывается и создаётся совместными усилиями. Надо сказать, что в первом этапе лаборатории я даже вышел „на сцену“ в роли барона, — отмечал он. — Мне кажется, что уникальность этого проекта и его лабораторность заключаются в том, что здесь есть свобода. Это не суперзастроенная вещь, а отчасти импровизационная, которая допускает экспромты и неожиданные повороты прямо внутри материала. С одной стороны, это неизвестность и дикий азарт, а с другой — рисковый момент. Наверное, для многих он произойдет впервые».

#стильно_модно_театрально

Фагиля Сельская

Фагиля Сельская — выпускница Фрунзенского художественного училища (Кыргызстан) и Московского полиграфического института, где получила специальность «Художник-график книги».

Постоянный соавтор главного режиссёра Красноярского драматического театра имени Пушкина Олега Рыбкина. Также сотрудничала с такими режиссёрами, как Борис Мильграм, Виктор Панов, Евгений Марчелли, Юрий Бутусов и другими. В качестве художника по костюмам оформила более 150 спектаклей в театрах России и за рубежом.

Пять спектаклей:

1. «Дядя Ваня» Юрия Бутусова, Театр имени Ленсовета (Санкт-Петербург).
2. «Мы, герои» Олега Рыбкина, Красноярский драматический театр имени Пушкина.
3. «Кровавая свадьба» Романа Мархолиа, ⁠Чеченский государственный драматический театр имени Нурадилова (Грозный).
4. «ГРОЗАГРОЗА» Евгения Марчелли, Театр Наций (Москва).
5. «Кровать для троих» Владимира Петрова, Театр имени Ленсовета (Санкт-Петербург).

Марина Дмитревская о спектакле «Кровать для троих»: «К постмодернистской смеси всех мифов и миров у Павича прибавляется театральная игра, изысканно, весело, ритмично и легко аранжированная Петровым, невесомая музыка, пропитывающая действие, экзотические костюмы Фагили Сельской (философский концепт у Павича притворился показом мод в современном меховом ателье, так что становится важен визуальный смысл каждого костюма). А сколько прибавляется ещё в нелинейном сознании (чтобы не сказать сновидении)!».

Наталья Шаинян о спектакле «ГРОЗАГРОЗА»: «Красота невозможная — как на свадьбе, только здесь в белых платьях все — вечные невесты, вечный призыв. Вместе со сценографом Игорем Капитановым и художником по костюмам Фагилёй Сельской режиссёр создаёт мир русской провинции, где человеческие страсти сплетены с явлениями природы, суевериями, кондовыми общественными установлениями, страхами, безудержностью и язычеством».

Кроткая и неизменно преданная собственным чувствам Соня из чеховского «Дяди Вани» — именно за эту роль в 2017 году на «Золотую Маску» была номинирована Татьяна Бабенкова.

Создавая постановку на сцене Воронежского камерного театра, режиссёр Михаил Бычков перенёс героев в эпоху, более близкую многим зрителям — 1960-1970-е годы. Меланхоличность классического текста усилило музыкальное оформление, которое, в частности, составили небезызвестные «Беловежская пуща» и «Есть только миг».

Роман Должанский: «Глядя на персонажей воронежского "Дяди Вани", поневоле начинаешь подбирать им другого автора, и первым на ум, конечно, приходит Александр Вампилов и его пьеса "Прошлым летом в Чулимске". Родство Чехова с Вампиловым — очевидность, а ставить одного большого автора, пристально взглянув на него глазами другого,— законный, часто выигрышный, как и в данном случае, театральный ход.

Персонажей Вампилова можно увидеть и в Астрове Андрея Новикова, скрывающемся от лживого, несвободного социума в лесной глухомани учёном, и в Иване Петровиче Камиля Тукаева, потенциально сильном, но совсем сломленном жизнью интеллигенте, и напрасно мечтающей о счастье Соне Татьяны Бабенковой. Приезжие, профессор Серебряков и его жена, в свою очередь, тоже точно списаны с героев выбранной эпохи — благополучно вписавшийся в систему, но вкусивший оттепельного вольнодумия пожилой искусствовед и его молодая жена, блондинка в лёгкой меховой шубке, женщина с обложки журнала, предел мечтаний мужчин эпохи застоя».