«Доктор Живаго» (2025)
Режиссёр Александра Толстошева
Театр «Около дома Станиславского»
Елена Алдашева: «Через монтаж сцен, эпизодов и даже музыкальных номеров спектакль проходит, по сути, весь сюжет романа, сконцентрировавшись на четырёх главных героях: Живаго, Ларе, Стрельникове и Тоне. В этом условном пространстве они почти всегда говорят при свидетелях, произносят свои признания в присутствии других, которых тут не должно бы быть, часто встречаются вчетвером и ведут диалоги "крест-накрест". <…>
Изначально подлинная природа странного белого пространства открывалась зрителю только в конце — когда камера вдруг начинала работать, и в трансляции на стене под "финальными титрами" из стихотворений Юрия Живаго появлялись сначала те, кто остался на сцене, а потом — те, кто с неё ушёл. Сидящие за кулисами машут руками, улыбаются, а над их головами вдруг обнаруживается… та же картина Саврасова. То есть, эта условная комната — двойник закулисья. Сейчас это измерение проявлено с лихостью, почти близкой к импровизационным «Клоунам»: здесь не просто ломают четвёртую стену, а позволяют себе как бы реальные репетиционные разговоры, комментируя и обсуждая слова и действия. Несовершенство и незавершённость возводятся в принцип, но это даёт право и возможность каждому участнику ежевечерне искать в самом себе конкретное созвучие с текстом — и нести за него ответственность: можно всерьёз расплакаться, можно так же всерьёз замолчать и задуматься; можно печалиться и насмешничать; можно слегка заиграться, оставаясь всё же в некоторых рамках. Потенциал каждого — героя и артиста — в этой истории тот же, что у картины на стене, которая "откликается" на строки стихов Живаго светом, негромким колокольным звоном и свистом ветра, обретает глубину распахнутого окна».
Ирина Селезнёва-Редер: «Контрапункт постановки Толстошевой, то самое "над", необходимое для сценической трактовки непокорного сцене романа, — в истории о Квентине Тарантино. Культовый американский режиссёр, приехав в Москву, первым делом отправился на могилу Пастернака, где шептал, плакал и о чем-то переговаривался с культовым российским поэтом. На справедливость ассоциаций работает и факт первой постановки "Доктора Живаго" в Голливуде, и очевидная, до поры до времени бóльшая, известность пастернаковского романа за океаном, нежели в родной стране. Увиденный глазами кролика Квентина "Доктор Живаго" оказывается в спектакле "Около" сложносочиненной квинтэссенцией ассоциаций, в которые хочется вложить больше, чем порой способно вместить театральное пространство. Глазами кролика Квентина Толстошева смотрит на роман Пастернака и вычерчивает магистральные линии своей сценической трактовки. Смерть как начало и конец трактуется постановщицей не как точка невозврата, финала, но как точка входа, перерождения — неважно, в евангельском или общегуманистическом смысле».
Режиссёр Александра Толстошева
Театр «Около дома Станиславского»
Елена Алдашева: «Через монтаж сцен, эпизодов и даже музыкальных номеров спектакль проходит, по сути, весь сюжет романа, сконцентрировавшись на четырёх главных героях: Живаго, Ларе, Стрельникове и Тоне. В этом условном пространстве они почти всегда говорят при свидетелях, произносят свои признания в присутствии других, которых тут не должно бы быть, часто встречаются вчетвером и ведут диалоги "крест-накрест". <…>
Изначально подлинная природа странного белого пространства открывалась зрителю только в конце — когда камера вдруг начинала работать, и в трансляции на стене под "финальными титрами" из стихотворений Юрия Живаго появлялись сначала те, кто остался на сцене, а потом — те, кто с неё ушёл. Сидящие за кулисами машут руками, улыбаются, а над их головами вдруг обнаруживается… та же картина Саврасова. То есть, эта условная комната — двойник закулисья. Сейчас это измерение проявлено с лихостью, почти близкой к импровизационным «Клоунам»: здесь не просто ломают четвёртую стену, а позволяют себе как бы реальные репетиционные разговоры, комментируя и обсуждая слова и действия. Несовершенство и незавершённость возводятся в принцип, но это даёт право и возможность каждому участнику ежевечерне искать в самом себе конкретное созвучие с текстом — и нести за него ответственность: можно всерьёз расплакаться, можно так же всерьёз замолчать и задуматься; можно печалиться и насмешничать; можно слегка заиграться, оставаясь всё же в некоторых рамках. Потенциал каждого — героя и артиста — в этой истории тот же, что у картины на стене, которая "откликается" на строки стихов Живаго светом, негромким колокольным звоном и свистом ветра, обретает глубину распахнутого окна».
Ирина Селезнёва-Редер: «Контрапункт постановки Толстошевой, то самое "над", необходимое для сценической трактовки непокорного сцене романа, — в истории о Квентине Тарантино. Культовый американский режиссёр, приехав в Москву, первым делом отправился на могилу Пастернака, где шептал, плакал и о чем-то переговаривался с культовым российским поэтом. На справедливость ассоциаций работает и факт первой постановки "Доктора Живаго" в Голливуде, и очевидная, до поры до времени бóльшая, известность пастернаковского романа за океаном, нежели в родной стране. Увиденный глазами кролика Квентина "Доктор Живаго" оказывается в спектакле "Около" сложносочиненной квинтэссенцией ассоциаций, в которые хочется вложить больше, чем порой способно вместить театральное пространство. Глазами кролика Квентина Толстошева смотрит на роман Пастернака и вычерчивает магистральные линии своей сценической трактовки. Смерть как начало и конец трактуется постановщицей не как точка невозврата, финала, но как точка входа, перерождения — неважно, в евангельском или общегуманистическом смысле».
❤6
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Эмилия Галотти» (2001)
Режиссёр: Михаэль Тальхаймер
Deutsches Theater
Запертые в уникальной сценографической конструкции, актёры переходят на иной уровень существования, где пластика становится важнее слов. Трагедию о девушке, выбравшей смерть от руки отца вместо участи фаворитки принца, Тальхаймер превращает в жесткий социальный диагноз. Это трагедия общества тотальной эмоциональной немоты — мира, где люди настолько разучились понимать и выражать свои чувства, что любая живая искра неизбежно приводит к катастрофе.
Кристина Матвиенко о спектакле:
«Тальхаймер сделал из пятиактной пьесы "сценарий" на час десять. Это невероятно, но так: те немногие монологи, которые он оставил, скажем, камердинеру принца, Маринелли, актер произносит на огромной скорости, выплескивая, выплевывая и прожевывая слова, как будто стараясь избавиться от них совсем. Те купюры, которые сделаны в тексте, не вредят сюжету, а делают его чистой линией, как в балете: прочертили в воздухе — и она исчезла. Собственно, на жизнь, любовь и смерть у героев спектакля Тальхаймера всего-навсего час. И они укладываются.
Как уже было сказано, немцы переписывают классику — не модернизируют ее, не переносят действие в офис. На слух и вовсе невозможно уловить перемен — очевидно, есть стилистические, ведь принц Гонзага и граф Аппиани у Лессинга изъясняются не совсем бытовым и уж совсем не близким нашему уху слогом. У Тальхаймера их речи коротки (не зря режиссер говорит, что современная потеря речи заключается в многословии, а потому иногда молчание лучше говорения), приказания властны, борьба между долгом и чувством краткосрочна и мучительна, видимо, этот ритм определил и изменение финала: у Лессинга девушка просит отца ее заколоть, в спектакле она берет оставленный графиней Орсиной (Нина Хосс) пистолет и уходит».
Режиссёр: Михаэль Тальхаймер
Deutsches Theater
Запертые в уникальной сценографической конструкции, актёры переходят на иной уровень существования, где пластика становится важнее слов. Трагедию о девушке, выбравшей смерть от руки отца вместо участи фаворитки принца, Тальхаймер превращает в жесткий социальный диагноз. Это трагедия общества тотальной эмоциональной немоты — мира, где люди настолько разучились понимать и выражать свои чувства, что любая живая искра неизбежно приводит к катастрофе.
Кристина Матвиенко о спектакле:
«Тальхаймер сделал из пятиактной пьесы "сценарий" на час десять. Это невероятно, но так: те немногие монологи, которые он оставил, скажем, камердинеру принца, Маринелли, актер произносит на огромной скорости, выплескивая, выплевывая и прожевывая слова, как будто стараясь избавиться от них совсем. Те купюры, которые сделаны в тексте, не вредят сюжету, а делают его чистой линией, как в балете: прочертили в воздухе — и она исчезла. Собственно, на жизнь, любовь и смерть у героев спектакля Тальхаймера всего-навсего час. И они укладываются.
Как уже было сказано, немцы переписывают классику — не модернизируют ее, не переносят действие в офис. На слух и вовсе невозможно уловить перемен — очевидно, есть стилистические, ведь принц Гонзага и граф Аппиани у Лессинга изъясняются не совсем бытовым и уж совсем не близким нашему уху слогом. У Тальхаймера их речи коротки (не зря режиссер говорит, что современная потеря речи заключается в многословии, а потому иногда молчание лучше говорения), приказания властны, борьба между долгом и чувством краткосрочна и мучительна, видимо, этот ритм определил и изменение финала: у Лессинга девушка просит отца ее заколоть, в спектакле она берет оставленный графиней Орсиной (Нина Хосс) пистолет и уходит».
❤2🔥2👍1
Иван Поповски превратит «Село Степанчиково» в масштабную «фантасмагорию»
31 мая в Большом зале Новой сцены «Мастерской Петра Фоменко» пройдёт премьера спектакля Ивана Поповски «Село Степанчиково и его обитатели» по одноимённой повести Достоевского.
Спектакль режиссёра Ивана Поповски, одного из «основоположников» театра — выпускников ГИТИСовского курса Петра Фоменко 1993 года, — станет его девятой работой в «Мастерской» (считая легендарное студенческое «Приключение» по Цветаевой, вошедшее в первоначальный репертуар молодого коллектива). Свой предыдущий спектакль, «Вишнёвый сад» по пьесе Чехова, он выпустил здесь в конце сезона 2022—2023, а уже в начале следующего была анонсирована новая работа режиссёра — «Село Степанчиково и его обитатели». Однако премьера, изначально заявленная на весну 2024-го, выходит лишь сейчас. Заняты в ней будут многие участники «Вишнёвого сада».
О том, чем особенна предстоящая премьера, читайте в материале издания «Театръ».
31 мая в Большом зале Новой сцены «Мастерской Петра Фоменко» пройдёт премьера спектакля Ивана Поповски «Село Степанчиково и его обитатели» по одноимённой повести Достоевского.
Спектакль режиссёра Ивана Поповски, одного из «основоположников» театра — выпускников ГИТИСовского курса Петра Фоменко 1993 года, — станет его девятой работой в «Мастерской» (считая легендарное студенческое «Приключение» по Цветаевой, вошедшее в первоначальный репертуар молодого коллектива). Свой предыдущий спектакль, «Вишнёвый сад» по пьесе Чехова, он выпустил здесь в конце сезона 2022—2023, а уже в начале следующего была анонсирована новая работа режиссёра — «Село Степанчиково и его обитатели». Однако премьера, изначально заявленная на весну 2024-го, выходит лишь сейчас. Заняты в ней будут многие участники «Вишнёвого сада».
О том, чем особенна предстоящая премьера, читайте в материале издания «Театръ».
Telegraph
Иван Поповски превратит «Село Степанчиково» в масштабную «фантасмагорию»
31 мая в Большом зале Новой сцены «Мастерской Петра Фоменко» пройдёт премьера спектакля Ивана Поповски «Село Степанчиково и его обитатели» по одноимённой повести Достоевского. Спектакль режиссёра Ивана Поповски, одного из «основоположников» театра — выпускников…
❤5
«Театр будет жить, и я не волнуюсь по этому поводу. Другое дело, в каком качестве. Желание спрятаться в сказку, уйти в сериал, в миф, нежелание сталкиваться с реальностью – мне это всё на улице надоело. Те, кто не взаимодействует с реальностью – не взаимодействует со своим будущим. А кто понимает реальность, кто в ней живёт, с ней сталкивается, её меняет, тот несёт ответственность за будущее».
Олег Лоевский
Мы полностью согласны с Олегом Соломоновичем: театр будет жить, пока его окружает любовь преданных зрителей. Если вы относите себя к таковым и хотите лучше понять современную драму, приглашаем пройти наш курс «Все шаблоны сюжетов», где вы под руководством опытных мастеров научитесь «читать пьесы как партитуру» и увидите, почему классика остаётся актуальной сотни лет.
Олег Лоевский
Мы полностью согласны с Олегом Соломоновичем: театр будет жить, пока его окружает любовь преданных зрителей. Если вы относите себя к таковым и хотите лучше понять современную драму, приглашаем пройти наш курс «Все шаблоны сюжетов», где вы под руководством опытных мастеров научитесь «читать пьесы как партитуру» и увидите, почему классика остаётся актуальной сотни лет.
❤7
«Дон Кихот»
Режиссёр: Николай Рощин
В ролях: Илья Козырев, Иван Волков, Алексей Варущенко, Полина Романова, Владислава Сухорукова, Вера Харыбина, Янина Колесниченко, Юлия Чебакова, Ирина Пегова, Ксения Теплова, Ульяна Глушкова
МХТ им. А. П. Чехова
Премьера спектакля состоялась 14 февраля 2026 года
Обращение Николая Рощина к пьесе Михаила Булгакова неслучайно: режиссёр нашёл в тексте 1930-х годов горькое личное высказывание самого драматурга о безнадёжности попыток художника что-то изменить в переломные, опасные эпохи. Этот мотив предопределил и сложный поиск сценической формы. Так режиссёр не только углубляется в проблематику самого «Дон Кихота»: он переносит действие в стены условного театра начала прошлого века и тем самым разбирается с театральным и социальным контекстами тех лет и размышляет о природе театра в принципе.
Николай Рощин о спектакле: «Работая над этой постановкой, я пришёл к выводу, что в театре ничего невозможно выделить, схватить и зафиксировать, постоянно какая-то иллюзорность, которая не подчиняется универсальным законам. Про это и постановка. Люди хотят что-то создавать, у них что-то получается, но тут же всё они сами могут и поломать. В спектакле мы рассказываем больше о театре 30-х годов, в котором кипела жизнь, поэтому у нас приводятся и выдержки из всяких партсобраний, как строить театр, про формализм, из речей Всеволода Мейерхольда есть пару реплик. Донкихотство присутствует в острых, переломных моментах истории. Ну и расплата тоже гарантирована».
Фото: Александра Торгушникова
Режиссёр: Николай Рощин
В ролях: Илья Козырев, Иван Волков, Алексей Варущенко, Полина Романова, Владислава Сухорукова, Вера Харыбина, Янина Колесниченко, Юлия Чебакова, Ирина Пегова, Ксения Теплова, Ульяна Глушкова
МХТ им. А. П. Чехова
Премьера спектакля состоялась 14 февраля 2026 года
Обращение Николая Рощина к пьесе Михаила Булгакова неслучайно: режиссёр нашёл в тексте 1930-х годов горькое личное высказывание самого драматурга о безнадёжности попыток художника что-то изменить в переломные, опасные эпохи. Этот мотив предопределил и сложный поиск сценической формы. Так режиссёр не только углубляется в проблематику самого «Дон Кихота»: он переносит действие в стены условного театра начала прошлого века и тем самым разбирается с театральным и социальным контекстами тех лет и размышляет о природе театра в принципе.
Николай Рощин о спектакле: «Работая над этой постановкой, я пришёл к выводу, что в театре ничего невозможно выделить, схватить и зафиксировать, постоянно какая-то иллюзорность, которая не подчиняется универсальным законам. Про это и постановка. Люди хотят что-то создавать, у них что-то получается, но тут же всё они сами могут и поломать. В спектакле мы рассказываем больше о театре 30-х годов, в котором кипела жизнь, поэтому у нас приводятся и выдержки из всяких партсобраний, как строить театр, про формализм, из речей Всеволода Мейерхольда есть пару реплик. Донкихотство присутствует в острых, переломных моментах истории. Ну и расплата тоже гарантирована».
Фото: Александра Торгушникова
❤4
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
«Воскресение Лазаря» (2001)
Центральный дом актёра им. А. А. Яблочкиной
Режиссёр: Борис Мильграм
В ролях: Борис Мильграм, Ирина Максимкина, Борис Каморзин, Эдуард Радзюкевич, Александр Прокуратов, Александр Жигалкин, Людмила Дребнёва, Ольга Лапшина, Александр Усов, Ольга Понизова, Эммануил Виторган, Владимир Чекасин и другие
Спектакль, поставленный по мотивам романа Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» стал первым масштабным театральным проектом Центрального Дома актёра. За основу режиссёр Борис Мильграм взял пять разрозненных глав произведения и — к огромному удивлению зрителей того времени — вывел на сцену сразу двоих Раскольниковых и двоих Свидригайловых.
Марина Шимадина: «Раскольниковых тут два (в программке все актёры принципиально записаны как исполнители, без указания ролей), ни в одном из них нельзя заподозрить убийцу, и ходят они то в щегольских плащах и широкополой шляпе, то в латах, как у принца Датского. Порфирий Петрович, пузатый добряк, наигрывает что-то весёленькое на пианино и носит зелёное лягушкообразное трико. Похожая на мышку Соня (отличная работа Ирины Максимкиной) то движется, как механическая кукла, а то во время решительного объяснения с Раскольниковым танцует с ним танго. Свой крохотный эпизод очень смешно отыгрывает Александр Усов (Лебезятников), одетый цирковым клоуном. Эммануил Виторган в роли Свидригайлова в этой компании смотрится неожиданно и вносит в спектакль элементы нормального театра, позволяя зрителям посмеяться и немного расслабиться после сцены "Поминок"».
Центральный дом актёра им. А. А. Яблочкиной
Режиссёр: Борис Мильграм
В ролях: Борис Мильграм, Ирина Максимкина, Борис Каморзин, Эдуард Радзюкевич, Александр Прокуратов, Александр Жигалкин, Людмила Дребнёва, Ольга Лапшина, Александр Усов, Ольга Понизова, Эммануил Виторган, Владимир Чекасин и другие
Спектакль, поставленный по мотивам романа Фёдора Достоевского «Преступление и наказание» стал первым масштабным театральным проектом Центрального Дома актёра. За основу режиссёр Борис Мильграм взял пять разрозненных глав произведения и — к огромному удивлению зрителей того времени — вывел на сцену сразу двоих Раскольниковых и двоих Свидригайловых.
Марина Шимадина: «Раскольниковых тут два (в программке все актёры принципиально записаны как исполнители, без указания ролей), ни в одном из них нельзя заподозрить убийцу, и ходят они то в щегольских плащах и широкополой шляпе, то в латах, как у принца Датского. Порфирий Петрович, пузатый добряк, наигрывает что-то весёленькое на пианино и носит зелёное лягушкообразное трико. Похожая на мышку Соня (отличная работа Ирины Максимкиной) то движется, как механическая кукла, а то во время решительного объяснения с Раскольниковым танцует с ним танго. Свой крохотный эпизод очень смешно отыгрывает Александр Усов (Лебезятников), одетый цирковым клоуном. Эммануил Виторган в роли Свидригайлова в этой компании смотрится неожиданно и вносит в спектакль элементы нормального театра, позволяя зрителям посмеяться и немного расслабиться после сцены "Поминок"».
❤5
Шикарная Джоан Коллинз на обложке Harper's Bazaar в образах арабских дизайнеров (2024).
🔥3❤1