«Актёрская профессия — это, конечно, магия, феномен, который я до сих пор до конца не постиг. Одно знаю точно: актёрское обаяние — или оно есть, или его нет. Бывает, смотришь на девушку, вроде бы и красивая, и статная, а ты думаешь, как бы убежать от неё побыстрее, потому что энергии у неё нет, обаяния нет! А другая — вдруг улыбнулась, вдруг засмеялась, вы заговорили на одном языке, и это совсем другое ощущение. Это химия. То же самое в нашей профессии: можно овладеть технологией, но не иметь внутреннего огня, быть профи, но… Хотя и на одном огне далеко не уедешь, всё же основа основ — это мастерство, это школа.

Большинство актёров — это выпускники моего курса, смелые, яркие и очень талантливые. На спектакли с их участием не купить билет, они настоящие звёзды Петербурга. Я им как отец, мой метод управления — не сочетание кнута и пряника, а просто пряник, притом, с глазурью, мёдом и повидлом и ещё с бокалом красного вина».

Юрий Гальцев

До старта занятий нового потока курса «Застольный период методом действенного анализа» остаётся все меньше времени — и мы спешим поделиться с вами планами на ближайшие два месяца!

Если вы пока ещё не успели занять своё место среди студентов, настоятельно рекомендуем сделать это прямо сейчас, чтобы не пропустить первую встречу с мастером Иваном Стависским!

Работать с подростками — непросто, а в театральном пространстве эта задача кажется и вовсе невероятно сложной. Тем не менее режиссёры Яна Тумина и Александр Балсанов нашли подход к своим юным актёрам — нейроотличным ребятам и «хулиганам», попавшим в непростую жизненную ситуацию. Так в 2016 году в репертуаре петербургского «Упсала-Цирка» появилась постановка «Я Басё».

Несмотря на юный возраст участников, постановщики обратились к не самому театральному материалу — хокку Мацуо Басё.

Юлия Осеева: «Опытные кукольники, Тумина и Балсанов, используют в этом спектакле такую частую смену ритма, что полностью захватывают и уже не отпускают весь зрительный зал, заполненный детьми, привыкшими, что уж в "цирке для хулиганов" им всегда можно попрыгать, пошуметь. Но этот тихий спектакль пролетает на очень высокой скорости, и ни один голос не нарушает его хрупкую красоту, сотканную на наших глазах. Спектакль развивается благодаря внутренней динамике, встрече различий: мудрости и зрелости, внутреннего покоя и уверенности Александра Балсанова и молодой силы и страсти, азарта, стихийного взрыва (Алексей Попов). Благодаря диалогу и взаимодействию артистов основного состава "Упсала-цирка" и артистов из группы "Лямуры"».

Кинематографический путь Петра Мамонова невозможно представить без режиссёра Павла Лунгина. Именно Лунгин стал главным проводником музыканта на большой экран, а их совместные работы сложились в поразительную трилогию, отражающую внутреннюю эволюцию самого Мамонова.

В 1990 году в фильме «Такси-блюз» Мамонов сыграл гениального, но спившегося и потерянного саксофониста Селивёрстова. Этот надрывный, маргинальный образ идеально резонировал с бурным рок-н-ролльным периодом фронтмена «Звуков Му».

«Он внёс дух свободы, он там был такой твёрдый, как гвоздь. Видно, что это очень слабый человек, ужасно слабый, но в нём есть что-то такое, что не согнёшь и не сломаешь», — так потом говорил режиссёр о Мамонове, ради которого полностью переписал первоначальный сценарий.

Спустя 16 лет, пережив глубокий духовный перелом и обратившись к религии, Мамонов вернулся к Лунгину в картине «Остров» (2006). Роль старца отца Анатолия, истово замаливающего тяжкий грех, стала по-настоящему культовой, а самое главное — близкой самому Мамонову.

А в 2009 году этот цикл завершился исторической драмой «Царь», где актёр воплотил образ Ивана Грозного — правителя, раздираемого жестокими внутренними демонами и страхом перед Божьим судом. Но сам Мамонов уже признавался, что масштаб неоднозначной личности Ивана Грозного для него слишком огромен и объять его полностью не получилось.

Роли Петра Мамонова в фильмах Павла Лунгина выходят за рамки привычного понимания актёрской игры. По сути, это уникальная кинематографическая фиксация духовной трансформации человека. Мамонов не столько играл этих героев, сколько впускал их в себя, становясь ими и отдавая экрану собственный мучительный поиск света на разных этапах своей жизни.