#фантастические_твари_театра
«Морж, учитель и поэт», МХТ имени Чехова, Москва
Режиссёр и автор инсценировки — Саша Золотовицкий, художник — Натали-Кейт Пангилинан
Спектакль-путешествие по мотивам одноимённой книги Артура Гиваргизова.
Режиссёр Саша Золотовицкий перенёс на Малую сцену МХТ книгу Артура Гиваргизова «Морж, учитель и поэт», составленную из «маленьких повестей для любителей больших путешествий», отчего спектакль закономерно приобрёл жанровую приписку «путешествие»: история напоминает роуд-муви, однако мы не просто видим сменяющиеся «ландшафты» дороги, а словно пролистываем яркий комикс, успевая рассматривать сумасшедших, карикатурных и крайне обаятельных персонажей, созданных художницей Натали-Кейт Пангилинан.
Главный герой — 60-летний Михаил Михайлович, живущий на берегу Северного Ледовитого океана в посёлке Песочный и воспринимающий мир с такой сказочной непосредственностью, что все зовут его просто Мишей, как семилетнего ребёнка. Вместе со своими верными спутниками — моржом, белым медведем и оттаявшим мамонтом — он отправляется практически на другой конец света знакомиться с бытом людей в Индии, где вместо холодных минималистичных пейзажей их встречают йоги, философы и праздник красок «Холи» в буквальном смысле слова: когда появляется надпись Bollywood, всё становится предельно ярко (как полагается, даже слишком).
Возвращаясь к «фантастическим» обитателям сцены, стоит отметить, что главным инструментом создания образов животных стали маски, о тонкостях работы с которыми Иван Дергачёв, Арсентий Журид и Владислава Сухопукова рассказывают так: «Мы долгое время репетировали без масок, но когда они появились, оказалось, что сыграть одним лицом ничего не получится, — надо было подключать тело, искать другой способ воспроизведения наших "коротышей-реплик"».
«Морж, учитель и поэт», МХТ имени Чехова, Москва
Режиссёр и автор инсценировки — Саша Золотовицкий, художник — Натали-Кейт Пангилинан
Спектакль-путешествие по мотивам одноимённой книги Артура Гиваргизова.
Режиссёр Саша Золотовицкий перенёс на Малую сцену МХТ книгу Артура Гиваргизова «Морж, учитель и поэт», составленную из «маленьких повестей для любителей больших путешествий», отчего спектакль закономерно приобрёл жанровую приписку «путешествие»: история напоминает роуд-муви, однако мы не просто видим сменяющиеся «ландшафты» дороги, а словно пролистываем яркий комикс, успевая рассматривать сумасшедших, карикатурных и крайне обаятельных персонажей, созданных художницей Натали-Кейт Пангилинан.
Главный герой — 60-летний Михаил Михайлович, живущий на берегу Северного Ледовитого океана в посёлке Песочный и воспринимающий мир с такой сказочной непосредственностью, что все зовут его просто Мишей, как семилетнего ребёнка. Вместе со своими верными спутниками — моржом, белым медведем и оттаявшим мамонтом — он отправляется практически на другой конец света знакомиться с бытом людей в Индии, где вместо холодных минималистичных пейзажей их встречают йоги, философы и праздник красок «Холи» в буквальном смысле слова: когда появляется надпись Bollywood, всё становится предельно ярко (как полагается, даже слишком).
Возвращаясь к «фантастическим» обитателям сцены, стоит отметить, что главным инструментом создания образов животных стали маски, о тонкостях работы с которыми Иван Дергачёв, Арсентий Журид и Владислава Сухопукова рассказывают так: «Мы долгое время репетировали без масок, но когда они появились, оказалось, что сыграть одним лицом ничего не получится, — надо было подключать тело, искать другой способ воспроизведения наших "коротышей-реплик"».
❤4😍2
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
NOW (2015)
Режиссёр: Каролин Карлсон
В ролях: Юха Марсало, Константин Бейчер, Риккардо Менегини, Ютака Наката, Селин Мофруа, Сара Орселли, Сара Симеони
Национальный театр Шайо
Ирина Ширинян: «Работы Карлсон — это всегда зрелище изысканное, с философским подтекстом, несущим непременное "послание человечеству". Смотреть их — удовольствие: умело выстроенный визуальный ряд с хорошо подобранной цветовой гаммой (яркая или приглушённая — не имеет значения), непритязательными, но «говорящими» декорациями, подчинён единому замыслу автора…
Постромантическая музыка Рене Обри, постоянного соавтора большинства работ Карлсон, живёт вместе с движением танца, и кажется, что музыка и танец не могут существовать отдельно друг от друга. Сама по себе она красочна и мелодична. Разнообразие инструментов поддерживает иллюзию перемещения в пространстве: звуки гитары уносят в космос, а потом вдруг возникают испанские мотивы с вплетающейся в них мелодией губной гармошки. А вот уже слышится шорох дождя, крики совы, лай собаки — всё, что так дорого с детства
Идея спектакля родилась из философского учения Гастона Башляра, изложенного в его "Поэтике пространства"…
В спектакле звучат фрагменты стихотворений Бодлера, Рильке, Милоша: семь исполнителей — три женщины и четверо мужчин — сами читают их на английском, финском, итальянском, французском языках. Поэзия, как и философия, близка Карлсон. Создание танца у неё всегда начинается с набросков собственных стихов, ведущих к экспромту ритма и движений».
В 2015 году спектакль Каролин Карлсон был показан в Большом театре, в рамках Международного Фестиваля современного танца.
Режиссёр: Каролин Карлсон
В ролях: Юха Марсало, Константин Бейчер, Риккардо Менегини, Ютака Наката, Селин Мофруа, Сара Орселли, Сара Симеони
Национальный театр Шайо
Ирина Ширинян: «Работы Карлсон — это всегда зрелище изысканное, с философским подтекстом, несущим непременное "послание человечеству". Смотреть их — удовольствие: умело выстроенный визуальный ряд с хорошо подобранной цветовой гаммой (яркая или приглушённая — не имеет значения), непритязательными, но «говорящими» декорациями, подчинён единому замыслу автора…
Постромантическая музыка Рене Обри, постоянного соавтора большинства работ Карлсон, живёт вместе с движением танца, и кажется, что музыка и танец не могут существовать отдельно друг от друга. Сама по себе она красочна и мелодична. Разнообразие инструментов поддерживает иллюзию перемещения в пространстве: звуки гитары уносят в космос, а потом вдруг возникают испанские мотивы с вплетающейся в них мелодией губной гармошки. А вот уже слышится шорох дождя, крики совы, лай собаки — всё, что так дорого с детства
Идея спектакля родилась из философского учения Гастона Башляра, изложенного в его "Поэтике пространства"…
В спектакле звучат фрагменты стихотворений Бодлера, Рильке, Милоша: семь исполнителей — три женщины и четверо мужчин — сами читают их на английском, финском, итальянском, французском языках. Поэзия, как и философия, близка Карлсон. Создание танца у неё всегда начинается с набросков собственных стихов, ведущих к экспромту ритма и движений».
В 2015 году спектакль Каролин Карлсон был показан в Большом театре, в рамках Международного Фестиваля современного танца.
❤4
Движение — важная составляющая сильной истории. Даже если действие разворачивается в камерном пространстве, ваши персонажи могут совершать метафорическое путешествие, которое так или иначе приведёт к каким-то внутренним и внешним изменениям.
Во многом действия определяет архетип действующего лица. Это термин использовал ещё Карл Юнг. А сценарист Кристофер Воглер, опираясь на книгу американского учёного Джозефа Кэмпбелла, на страницах «Путешествия писателя» рассмотрел роль нескольких типов персонажей в развитии сюжета: герой, наставник, привратник, вестник, оборотень, тень, союзник и плут. Для него всё это — маски, которые по ходу действия человек может менять.
Также он описал 12 стадий путешествия, на котором и строится история:
1. Обыденный мир — вступление, задающее вектор всему повествованию, «базовая линия, привычные условия».
2. Зов к странствию — толчок к действию, какое-то событие, которое провоцирует что-то делать: например, объявление войны или даже пророческий сон.
3. Отвержение зова — «остановка перед началом пути», которая даёт понять читателю и зрителю: всё, что будет дальше — не просто забава на 15 минут, а серьёзное приключение.
4. Встреча с наставником — «этап, на котором герой обретает уверенность в себе, знания и припасы, без которых невозможно преодолеть страх и начать движение».
5. Преодоление первого порога — начало приключения.
6. Испытания, союзники, враги.
7. Приближение к сокрытой пещере — подготовка к главному испытанию.
8. Главное испытание.
9. Награда — эйфория от триумфа.
10. Обратный путь — герой, умудрённый опытом, должен решить, остаться ли ему в этом мире, вернуться в родную реальность или отправиться на поиски новых приключений.
11. Возрождение — «последняя и самая опасная встреча со смертью», кульминация сюжета.
12. Возвращение с эликсиром — герой приходит домой с «зельем», которое приносит исцеление другим.
Как же всегда это работает на практике? Разберём каждый этап в деталях и «препарируем» конкретные тексты на занятиях курса «Драматургия фэнтези: сказки и мифы».
Во многом действия определяет архетип действующего лица. Это термин использовал ещё Карл Юнг. А сценарист Кристофер Воглер, опираясь на книгу американского учёного Джозефа Кэмпбелла, на страницах «Путешествия писателя» рассмотрел роль нескольких типов персонажей в развитии сюжета: герой, наставник, привратник, вестник, оборотень, тень, союзник и плут. Для него всё это — маски, которые по ходу действия человек может менять.
Также он описал 12 стадий путешествия, на котором и строится история:
1. Обыденный мир — вступление, задающее вектор всему повествованию, «базовая линия, привычные условия».
2. Зов к странствию — толчок к действию, какое-то событие, которое провоцирует что-то делать: например, объявление войны или даже пророческий сон.
3. Отвержение зова — «остановка перед началом пути», которая даёт понять читателю и зрителю: всё, что будет дальше — не просто забава на 15 минут, а серьёзное приключение.
4. Встреча с наставником — «этап, на котором герой обретает уверенность в себе, знания и припасы, без которых невозможно преодолеть страх и начать движение».
5. Преодоление первого порога — начало приключения.
6. Испытания, союзники, враги.
7. Приближение к сокрытой пещере — подготовка к главному испытанию.
8. Главное испытание.
9. Награда — эйфория от триумфа.
10. Обратный путь — герой, умудрённый опытом, должен решить, остаться ли ему в этом мире, вернуться в родную реальность или отправиться на поиски новых приключений.
11. Возрождение — «последняя и самая опасная встреча со смертью», кульминация сюжета.
12. Возвращение с эликсиром — герой приходит домой с «зельем», которое приносит исцеление другим.
Как же всегда это работает на практике? Разберём каждый этап в деталях и «препарируем» конкретные тексты на занятиях курса «Драматургия фэнтези: сказки и мифы».
❤6
Дарья Урсуляк о знаковых проектах в карьере:
«Каждая работа ценна тем, что соответствует тебе, фиксирует тебя в какой-то момент жизни. Круто, если всё, что делается – не впустую, не холостыми патронами.
Когда я встречаю людей, которые мне когда-то нравились, в которых была влюблена, радуюсь, узнавая в них те черты, которые меня привлекали много лет назад, и думаю: "Вот! Вот это то, что тогда меня зацепило!". Мне кажется, с работами то же самое. В каждой роли может сохраниться что-то важное, что ты там оставил, припрятал».
«Каждая работа ценна тем, что соответствует тебе, фиксирует тебя в какой-то момент жизни. Круто, если всё, что делается – не впустую, не холостыми патронами.
Когда я встречаю людей, которые мне когда-то нравились, в которых была влюблена, радуюсь, узнавая в них те черты, которые меня привлекали много лет назад, и думаю: "Вот! Вот это то, что тогда меня зацепило!". Мне кажется, с работами то же самое. В каждой роли может сохраниться что-то важное, что ты там оставил, припрятал».
❤1
На площадке «Узел» беккетовского Крэппа сыграют глухие артисты
13 апреля на петербургской площадке «Узел» пройдёт премьера спектакля Марселя Смердова «Последняя лента Крэппа» по одноимённой пьесе Беккета. Постановка создаётся совместно с «У ТЕАТРом».
Режиссёр Марсель Смердов — выпускник мастерской Николая Наумова на факультете театра кукол РГИСИ, однако основной его интерес выходит за рамки кукольных постановок как таковых: он много занимается экспериментальным и синтетическим театром самых разных форм. Есть у Смердова и опыт инклюзивных постановок: одна из самых известных работ режиссёра — спектакль «Сны Алисы», созданный в московском Доме культуры «ГЭС-2» для зрячих, незрячих и слабовидящих зрителей. На территорию инклюзии Смердов заходит и в премьерной работе, участниками которой станут артисты «У ТЕАТРа».
Напомним, «У ТЕАТР» — петербургский коллектив профессиональных глухих и слабослышащий актёров. Участники коллектива заняты, в частности, в постановке Бориса Павловича и Екатерины Мигицко «Тихий час», идущей в Театре «На Литейном». В спектакле Марселя Смердова будет играть вся небольшая труппа «У ТЕАТРа», а их партнёром станет слышащий артист — недавний выпускник мастерской Сергея Черкасского в РГИСИ Макар Громов.
Премьера выросла из «Лаборатории абсурда», которую в декабре 2025 года площадка «Узел» проводила совместно с Французским институтом культуры в Санкт-Петербурге. Несколько эскизов, представленных на лаборатории, уже были доработаны до полноценных постановок: в репертуар площадки вошли спектакли Фёдора Федотова «Видеоклуб» и Романа Муромцева «История коммунизма в рассказах для душевнобольных». В отличие от коллег, выбравших для постановки пьесы ныне здравствующих драматургов (Себастьяна Тьери и Матея Вишнека соответственно), Марсель Смердов обратился к тексту одного из главных представителей абсурдизма, классика ХХ века Сэмюэла Беккета. Однако для культовой «Последней ленты Крэппа» (1958) он предложил крайне неожиданное решение: во-первых, монопьеса «разложена» сразу на шесть актёров, а во-вторых, сюжет о том, как герой прослушивает сделанные им много лет назад аудиозаписи, исполняют слабослышащие и глухие — сама эта идея во многом «абсурдна» и одновременно соответствует важной для абсурдистов вообще и Беккета в частности теме глухоты, в том числе буквальной.
«Это спектакль о том, как в попытках поймать свою жизнь Крэпп записывает на старый бобинный магнитофон аудиодневники, — говорится в описании премьеры. — Но разве не так же бессмысленно пытаться облечь существование в биографию, как записывать на диктофон жестовый язык глухих? Память расплывается на отдельные звуки, чувства, фантазии, миражи и пустоты, становясь единственным интересом уходящей жизни старика Крэппа.
Для усиления градуса абсурда режиссёр спектакля приглашает на роль Крэппа сразу несколько глухих артистов, главный способ общения которых — жесты, а не голос. Параллельно звучит голос слышащего артиста, который не переводит реплики, а добавляет ещё одно смысловое пространство. Одновременное существование на сцене русского жестового языка и звучащего слова в качестве равноправных художественных средств выразительности позволяет разным аудиториям считывать разные смыслы. На сцене происходит показ сразу двух театральных действий: для зрителей слышащих и зрителей с нарушением слуха».
Вместе с режиссёром над премьерой работают художник Лия Халикова и звуковой художник Карина Сиу. В спектакле заняты Ангелина Варганова, Валерия Паршакова, Иван Захаров, Константин Котерев, Макар Громов и Татьяна Напалкина.
Источник: «Театръ».
13 апреля на петербургской площадке «Узел» пройдёт премьера спектакля Марселя Смердова «Последняя лента Крэппа» по одноимённой пьесе Беккета. Постановка создаётся совместно с «У ТЕАТРом».
Режиссёр Марсель Смердов — выпускник мастерской Николая Наумова на факультете театра кукол РГИСИ, однако основной его интерес выходит за рамки кукольных постановок как таковых: он много занимается экспериментальным и синтетическим театром самых разных форм. Есть у Смердова и опыт инклюзивных постановок: одна из самых известных работ режиссёра — спектакль «Сны Алисы», созданный в московском Доме культуры «ГЭС-2» для зрячих, незрячих и слабовидящих зрителей. На территорию инклюзии Смердов заходит и в премьерной работе, участниками которой станут артисты «У ТЕАТРа».
Напомним, «У ТЕАТР» — петербургский коллектив профессиональных глухих и слабослышащий актёров. Участники коллектива заняты, в частности, в постановке Бориса Павловича и Екатерины Мигицко «Тихий час», идущей в Театре «На Литейном». В спектакле Марселя Смердова будет играть вся небольшая труппа «У ТЕАТРа», а их партнёром станет слышащий артист — недавний выпускник мастерской Сергея Черкасского в РГИСИ Макар Громов.
Премьера выросла из «Лаборатории абсурда», которую в декабре 2025 года площадка «Узел» проводила совместно с Французским институтом культуры в Санкт-Петербурге. Несколько эскизов, представленных на лаборатории, уже были доработаны до полноценных постановок: в репертуар площадки вошли спектакли Фёдора Федотова «Видеоклуб» и Романа Муромцева «История коммунизма в рассказах для душевнобольных». В отличие от коллег, выбравших для постановки пьесы ныне здравствующих драматургов (Себастьяна Тьери и Матея Вишнека соответственно), Марсель Смердов обратился к тексту одного из главных представителей абсурдизма, классика ХХ века Сэмюэла Беккета. Однако для культовой «Последней ленты Крэппа» (1958) он предложил крайне неожиданное решение: во-первых, монопьеса «разложена» сразу на шесть актёров, а во-вторых, сюжет о том, как герой прослушивает сделанные им много лет назад аудиозаписи, исполняют слабослышащие и глухие — сама эта идея во многом «абсурдна» и одновременно соответствует важной для абсурдистов вообще и Беккета в частности теме глухоты, в том числе буквальной.
«Это спектакль о том, как в попытках поймать свою жизнь Крэпп записывает на старый бобинный магнитофон аудиодневники, — говорится в описании премьеры. — Но разве не так же бессмысленно пытаться облечь существование в биографию, как записывать на диктофон жестовый язык глухих? Память расплывается на отдельные звуки, чувства, фантазии, миражи и пустоты, становясь единственным интересом уходящей жизни старика Крэппа.
Для усиления градуса абсурда режиссёр спектакля приглашает на роль Крэппа сразу несколько глухих артистов, главный способ общения которых — жесты, а не голос. Параллельно звучит голос слышащего артиста, который не переводит реплики, а добавляет ещё одно смысловое пространство. Одновременное существование на сцене русского жестового языка и звучащего слова в качестве равноправных художественных средств выразительности позволяет разным аудиториям считывать разные смыслы. На сцене происходит показ сразу двух театральных действий: для зрителей слышащих и зрителей с нарушением слуха».
Вместе с режиссёром над премьерой работают художник Лия Халикова и звуковой художник Карина Сиу. В спектакле заняты Ангелина Варганова, Валерия Паршакова, Иван Захаров, Константин Котерев, Макар Громов и Татьяна Напалкина.
Источник: «Театръ».
❤11
Первый взгляд на Майкла Фассбендера в образе Джозефа Кеннеди в будущей премьере Netflix «Кеннеди». Известно, что авторы называют восьмисерийный сериал американской версией популярного проекта о британской королевской семье «Корона».
В основу сюжета легла книга Фредрика Логевалла «Джон Кеннеди: Взросление и американский век, 1917–1956». Первый сезон должен охватить 1930-е годы.
Помимо Майкла Фассбендера, в актёрском составе также заявлены Лора Доннелли, Ник Робинсон, Джошуа Мелник.
В основу сюжета легла книга Фредрика Логевалла «Джон Кеннеди: Взросление и американский век, 1917–1956». Первый сезон должен охватить 1930-е годы.
Помимо Майкла Фассбендера, в актёрском составе также заявлены Лора Доннелли, Ник Робинсон, Джошуа Мелник.
❤4❤🔥4
#фантастические_твари_театра
«Три толстяка», БДТ имени Товстоногова, Санкт-Петербург
Режиссёр — Андрей Могучий, художник — Александр Шишкин
Триптих по мотивам текстов Юрия Олеши
Не воссоздавая на сцене «побуквенно» известную сказку Юрия Олеши «Три толстяка», Андрей Могучий заимствовал её главные мотивы и эстетику. Так одним из важных элементов действия первых двух эпизодов (спектаклей-частей триптиха) — «Восстание» и «Железное сердце» — стал цирк. Он — одновременно и сам эпицентр бунта, и некое возвращение к художественным исканиям театральных деятелей 1920-х годов, размышлявшим о «циркизации театра».
«Писатель ставит во главу восстания цирковых артистов — танцовщицу Суок и канатоходца Тибула. Цирком восхищались современники Олеши, лидеры авангардного театра — например, Всеволод Мейерхольд и Сергей Эйзенштейн. Они видели на манеже всё, что мечтали внедрить на сцене: культ умелого тела, демократизм и гротеск, — отмечал Антон Хитров. — Могучий — верный последователь авангардистов, и к цирку тоже неравнодушен. Один из его самых громких проектов, "Кракатук" по мотивам "Щелкунчика", по сути, был цирковым представлением, только с сюжетом и без зверей».
Но как цирк — тех времён, когда жил Олеша и когда творили режиссёры-авангардисты, — может обойтись без зверей! В данном случае это один зверь — учёный медведь Мигель (под максимально реалистичным костюмом которого скрывается актёр Дмитрий Смирнов). И пусть он не столь принципиально влияет на само развитие действия в спектакле — Мигель продолжает заданную эстетику 1920-х, когда выступления дрессированных медведей в нашей стране ещё были популярны.
При этом во второй части трилогии картину дополняют совсем другие животные. Свиньи, заяц, жаба, бараны — это уже порождения хтони, толпа мертвецов со звериными головами, служащая Деве-смерти.
«Эпизод 7. Учитель» словно стоит особняком, выделяясь и своим масштабом, и самой атмосферой. Здесь сказка становится ещё более мрачной за счёт соединения с реальным историческим контекстом. Таракан (Анатолий Петров, носящий на себе тараканий «панцирь») — не просто герой, но символ эпохи. Спасённый сочувствием брошенного в одиночестве и ненависти Вани, именно он предлагает мальчику обменять его слабое, смертное сердце на камень — а в антракте и вовсе превратится в Сталина. И в данных условиях в этой фигуре и впрямь видишь того, о ком писал Мандельштам: «Его толстые пальцы, как черви, жирны, / А слова, как пудовые гири, верны, / Тараканьи смеются усища, / И сияют его голенища».
«Три толстяка», БДТ имени Товстоногова, Санкт-Петербург
Режиссёр — Андрей Могучий, художник — Александр Шишкин
Триптих по мотивам текстов Юрия Олеши
Не воссоздавая на сцене «побуквенно» известную сказку Юрия Олеши «Три толстяка», Андрей Могучий заимствовал её главные мотивы и эстетику. Так одним из важных элементов действия первых двух эпизодов (спектаклей-частей триптиха) — «Восстание» и «Железное сердце» — стал цирк. Он — одновременно и сам эпицентр бунта, и некое возвращение к художественным исканиям театральных деятелей 1920-х годов, размышлявшим о «циркизации театра».
«Писатель ставит во главу восстания цирковых артистов — танцовщицу Суок и канатоходца Тибула. Цирком восхищались современники Олеши, лидеры авангардного театра — например, Всеволод Мейерхольд и Сергей Эйзенштейн. Они видели на манеже всё, что мечтали внедрить на сцене: культ умелого тела, демократизм и гротеск, — отмечал Антон Хитров. — Могучий — верный последователь авангардистов, и к цирку тоже неравнодушен. Один из его самых громких проектов, "Кракатук" по мотивам "Щелкунчика", по сути, был цирковым представлением, только с сюжетом и без зверей».
Но как цирк — тех времён, когда жил Олеша и когда творили режиссёры-авангардисты, — может обойтись без зверей! В данном случае это один зверь — учёный медведь Мигель (под максимально реалистичным костюмом которого скрывается актёр Дмитрий Смирнов). И пусть он не столь принципиально влияет на само развитие действия в спектакле — Мигель продолжает заданную эстетику 1920-х, когда выступления дрессированных медведей в нашей стране ещё были популярны.
При этом во второй части трилогии картину дополняют совсем другие животные. Свиньи, заяц, жаба, бараны — это уже порождения хтони, толпа мертвецов со звериными головами, служащая Деве-смерти.
«Эпизод 7. Учитель» словно стоит особняком, выделяясь и своим масштабом, и самой атмосферой. Здесь сказка становится ещё более мрачной за счёт соединения с реальным историческим контекстом. Таракан (Анатолий Петров, носящий на себе тараканий «панцирь») — не просто герой, но символ эпохи. Спасённый сочувствием брошенного в одиночестве и ненависти Вани, именно он предлагает мальчику обменять его слабое, смертное сердце на камень — а в антракте и вовсе превратится в Сталина. И в данных условиях в этой фигуре и впрямь видишь того, о ком писал Мандельштам: «Его толстые пальцы, как черви, жирны, / А слова, как пудовые гири, верны, / Тараканьи смеются усища, / И сияют его голенища».
❤6
Пополняем вашу электронную библиотеку ещё одной книгой, которая будет полезна всем тем, кто хочет работать с историями.
«Memo: Секреты создания структуры и персонажей в сценарии» Кристофера Воглера и Дэвида Маккенны — это результат анализа десятков тысяч сценариев. Так, опираясь на конкретные примеры успешных кинолент, авторы суммируют теоретическую базу сценарной науки — от создания структуры до анализа «средовых факторов» — и формулируют практические советы и задания для начинающих и продолжающих драматургов.
«Смотрите на этот комплекс методов не просто как на ящик с инструментами, а как на оборудованный гараж в ожидании автомобилей, требующих ремонта или тюнинга, — писал Воглер. — Мы убедились: когда проверяешь теорию на практике, применяешь какие-то принципы в реальной работе, то получаешь настоящую отдачу, когда кажется, что опровергаются законы физики и в ответ приходит больше энергии, чем ты вложил».
Ещё больше секретов создания историй вам раскроют педагоги нашего курса «Драматургия фэнтези: сказки и мифы». Присоединяйтесь к программе и находите свой источник вдохновения для создания собственных сюжетов!
«Memo: Секреты создания структуры и персонажей в сценарии» Кристофера Воглера и Дэвида Маккенны — это результат анализа десятков тысяч сценариев. Так, опираясь на конкретные примеры успешных кинолент, авторы суммируют теоретическую базу сценарной науки — от создания структуры до анализа «средовых факторов» — и формулируют практические советы и задания для начинающих и продолжающих драматургов.
«Смотрите на этот комплекс методов не просто как на ящик с инструментами, а как на оборудованный гараж в ожидании автомобилей, требующих ремонта или тюнинга, — писал Воглер. — Мы убедились: когда проверяешь теорию на практике, применяешь какие-то принципы в реальной работе, то получаешь настоящую отдачу, когда кажется, что опровергаются законы физики и в ответ приходит больше энергии, чем ты вложил».
Ещё больше секретов создания историй вам раскроют педагоги нашего курса «Драматургия фэнтези: сказки и мифы». Присоединяйтесь к программе и находите свой источник вдохновения для создания собственных сюжетов!
❤4
Директор РАМТа Софья Апфельбаум о том, зачем театру сегодня нужны малые площадки:
«Репертуарный театр живёт основной сценой — это очевидно. Она приносит доход. Малые пространства – территория эксперимента, проб и ошибок.
Молодых режиссёров и неизвестные названия пускать на большую сцену — серьёзный риск, а на малых площадках мы можем себе позволить работу, про которую изначально понимаем, что она не будет пользоваться зрительским успехом.
Например, у нас шёл спектакль "Дом с башенкой" по рассказу Фридриха Горенштейна в постановке Кати Половцевой. В художественном отношении — прекрасный спектакль, но он очень тяжёлый — в первую очередь по теме и, что называется, хитом не стал. Но несколько лет его играли, потому что это был важный творческий шаг — и для артистов, и для режиссёра, да и зрители имели возможность увидеть глубокий авторский спектакль».
«Репертуарный театр живёт основной сценой — это очевидно. Она приносит доход. Малые пространства – территория эксперимента, проб и ошибок.
Молодых режиссёров и неизвестные названия пускать на большую сцену — серьёзный риск, а на малых площадках мы можем себе позволить работу, про которую изначально понимаем, что она не будет пользоваться зрительским успехом.
Например, у нас шёл спектакль "Дом с башенкой" по рассказу Фридриха Горенштейна в постановке Кати Половцевой. В художественном отношении — прекрасный спектакль, но он очень тяжёлый — в первую очередь по теме и, что называется, хитом не стал. Но несколько лет его играли, потому что это был важный творческий шаг — и для артистов, и для режиссёра, да и зрители имели возможность увидеть глубокий авторский спектакль».
❤31👍3👌2👏1
Актриса-хамелеон Полина Дудкина в сериалах «Годунов», «Батальон», «Мост-2», «Метод Михайлова», «Аксентьев», «Хождение по мукам».
А вы смотрели сериалы или фильмы с Полиной?
А вы смотрели сериалы или фильмы с Полиной?
❤11