В Нижнем Новгороде шедевры немецкого авангарда объединят в «Волшебную ночь»
С 3 по 5 апреля в Нижегородском театре оперы и балета имени Пушкина пройдут премьерные показы спектакля «Волшебная ночь». Проект объединит два одноактных балета: «Демон» в постановке Грегори Макомы и «Волшебная ночь» в постановке Игоря Кирова.
Композиторы Пауль Хиндемит и Курт Вайль, принадлежавшие ко второму поколению немецких авангардистов и одновременно начавшие музыкальную карьеру, обладали чрезвычайно разным стилем. «Хиндемит — строгий неоклассик, блестящий скрипач и альтист, которого коллеги называли “всемузыкантом” за способность исполнить любую партию на любом инструменте, — отмечает театр в пресс-релизе. — Вайль — законодатель бродвейской музыкальной моды, причудливо сплетавший уличные песенки с мистическим колоритом». Одноактные балеты-пантомимы «Демон» Хиндемита и «Волшебная ночь» Вайля, написанные в один год (1922), на сцене Нижегородского театр оперы и балета впервые прозвучат вместе. «Объединяет их главный герой постановки — человек, вынужденный быть с собой откровенным, даже если истина не так приятна. Чем мы старше, тем виртуознее манипулируем “желаемым” и “действительным”, но в каждом из нас живёт искренний ребёнок, огорчённый таким лицедейством».
Вечер откроет «Демон» в постановке южноафриканского хореографа, основателя Театра танца Вуяни (Vuyani Dance Theatre) Грегори Макомы. Танцевальная пантомима, созданная Паулем Хиндемитом для десяти инструментов струнной и духовой группы на основе текста немецкого писателя Макса Креля, сочетает в себе разные тенденции 1920-х годов — экспрессионизм, конструктивизм, урбанизм и неоклассицизм с элементами джаза. «Хоррор Креля о соблазнении Демоном двух сестёр написан в форме излюбленного экспрессионистами приёма — чередования коротких танцев, — говорится в описании. — Хиндемит не стал менять имеющуюся форму, изложив сюжет в балете. Только вместо триллера с пугающими сценами композитор предлагает нам философскую историю о слабости человеческой натуры». В балете хореограф Грегори Макома «открывает историю двух душ, отражающих тьму и свет, добро и зло», <…> и, несмотря на то, что зло всегда сильнее, свет, как всегда, побеждает».
Затем зрители увидят «Волшебную ночь» в постановке македонского хореографа, основателя собственной труппы Kirov Dance Company, бывшего художественного руководителя балета Хорватского национального театра (2016–2020) Игоря Кирова. Центральной темой детской пантомимы, написанной Куртом Вайлем для сопрано и камерного оркестра, стали ночные страхи и мысли, «которые приходят к человеку, когда он остаётся наедине с собой, — говорится в релизе. — Музыка Вайля причудливо сплетает уличные песенки с мистическим колоритом, делая осязаемыми воображаемые ночные страхи». Долгие годы после эмиграции композитора из нацистской Германии в США партитура считалась утерянной, и лишь в 2005 году её обнаружили в библиотеке Йельского университета.
Игорь Киров о балете рассказывает так: «“Волшебная ночь” показывает мир через призму детского взгляда, превращая обыденное в волшебное, и “пахнет” пылью и ванильным сахаром. Машинки, деревянные лошадки и солдатики, такие привычные, становятся порталами между детством и взрослым миром, где пробудившиеся ночью куклы удивляют, но не пугают».
Вместе с хореографами над премьерой как художник и драматург работает Мария Трегубова, также в постановочной команде — художник по свету Константин Бинкин. Дирижёр-постановщик — Фёдор Леднëв.
В спектакле участвуют солисты балета и оркестр La Voce Strumentale Нижегородского театра оперы и балета имени Пушкина. Вокальные партии (сопрано) исполнят Анастасия Джилас и Татьяна Иващенко.
Премьерная постановка — совместный проект театра с продюсерским агентством JokerLab.
Источник: «Театръ».
С 3 по 5 апреля в Нижегородском театре оперы и балета имени Пушкина пройдут премьерные показы спектакля «Волшебная ночь». Проект объединит два одноактных балета: «Демон» в постановке Грегори Макомы и «Волшебная ночь» в постановке Игоря Кирова.
Композиторы Пауль Хиндемит и Курт Вайль, принадлежавшие ко второму поколению немецких авангардистов и одновременно начавшие музыкальную карьеру, обладали чрезвычайно разным стилем. «Хиндемит — строгий неоклассик, блестящий скрипач и альтист, которого коллеги называли “всемузыкантом” за способность исполнить любую партию на любом инструменте, — отмечает театр в пресс-релизе. — Вайль — законодатель бродвейской музыкальной моды, причудливо сплетавший уличные песенки с мистическим колоритом». Одноактные балеты-пантомимы «Демон» Хиндемита и «Волшебная ночь» Вайля, написанные в один год (1922), на сцене Нижегородского театр оперы и балета впервые прозвучат вместе. «Объединяет их главный герой постановки — человек, вынужденный быть с собой откровенным, даже если истина не так приятна. Чем мы старше, тем виртуознее манипулируем “желаемым” и “действительным”, но в каждом из нас живёт искренний ребёнок, огорчённый таким лицедейством».
Вечер откроет «Демон» в постановке южноафриканского хореографа, основателя Театра танца Вуяни (Vuyani Dance Theatre) Грегори Макомы. Танцевальная пантомима, созданная Паулем Хиндемитом для десяти инструментов струнной и духовой группы на основе текста немецкого писателя Макса Креля, сочетает в себе разные тенденции 1920-х годов — экспрессионизм, конструктивизм, урбанизм и неоклассицизм с элементами джаза. «Хоррор Креля о соблазнении Демоном двух сестёр написан в форме излюбленного экспрессионистами приёма — чередования коротких танцев, — говорится в описании. — Хиндемит не стал менять имеющуюся форму, изложив сюжет в балете. Только вместо триллера с пугающими сценами композитор предлагает нам философскую историю о слабости человеческой натуры». В балете хореограф Грегори Макома «открывает историю двух душ, отражающих тьму и свет, добро и зло», <…> и, несмотря на то, что зло всегда сильнее, свет, как всегда, побеждает».
Затем зрители увидят «Волшебную ночь» в постановке македонского хореографа, основателя собственной труппы Kirov Dance Company, бывшего художественного руководителя балета Хорватского национального театра (2016–2020) Игоря Кирова. Центральной темой детской пантомимы, написанной Куртом Вайлем для сопрано и камерного оркестра, стали ночные страхи и мысли, «которые приходят к человеку, когда он остаётся наедине с собой, — говорится в релизе. — Музыка Вайля причудливо сплетает уличные песенки с мистическим колоритом, делая осязаемыми воображаемые ночные страхи». Долгие годы после эмиграции композитора из нацистской Германии в США партитура считалась утерянной, и лишь в 2005 году её обнаружили в библиотеке Йельского университета.
Игорь Киров о балете рассказывает так: «“Волшебная ночь” показывает мир через призму детского взгляда, превращая обыденное в волшебное, и “пахнет” пылью и ванильным сахаром. Машинки, деревянные лошадки и солдатики, такие привычные, становятся порталами между детством и взрослым миром, где пробудившиеся ночью куклы удивляют, но не пугают».
Вместе с хореографами над премьерой как художник и драматург работает Мария Трегубова, также в постановочной команде — художник по свету Константин Бинкин. Дирижёр-постановщик — Фёдор Леднëв.
В спектакле участвуют солисты балета и оркестр La Voce Strumentale Нижегородского театра оперы и балета имени Пушкина. Вокальные партии (сопрано) исполнят Анастасия Джилас и Татьяна Иващенко.
Премьерная постановка — совместный проект театра с продюсерским агентством JokerLab.
Источник: «Театръ».
❤5
«Как всё хорошее, войну начинать очень трудно. Зато уж когда разыграется — не остановишь; люди начинают бояться мира, как игроки в кости — конца игры. Ведь когда игра кончена, нужно подсчитывать проигрыш. Но на первых порах война пугает людей. Она им в диковинку».
До сих пор «Мамаша Кураж и её дети» Бертольта Брехта — одна из самых злободневных пьес мировой драматургии. Тем не менее, несмотря на свою жёсткость и даже принципиальность, даже в XXI веке она нередко появлялась в репертуарах театров. И сегодня мы решили вспомнить несколько сценических версий последних лет.
1. Спектакль Теодороса Терзопулоса в Александринском театре — был сыгран последний раз в январе 2026 года.
2. Спектакль Александры Кабановой можно до сих пор увидеть в программе «Новые имена» Санкт-Петербургского Городского театра.
3. Спектакль Кирилла Вытоптова в рамках проекта «Пробы и ошибки» — первое обращение «Мастерской Петра Фоменко» к творчеству Брехта.
4. Спектакль Туфана Имамутдиноваа в новосибирском «Старом доме» — «спектакль-аттракцион» с зонгами в исполнении оркестра имени Федерико Феллини.
Приблизиться к пониманию тайны таких «вечных» текстов можете и вы — в этом вам помогут педагоги будущего курса «Драматургия фэнтези: сказки и мифы».
До сих пор «Мамаша Кураж и её дети» Бертольта Брехта — одна из самых злободневных пьес мировой драматургии. Тем не менее, несмотря на свою жёсткость и даже принципиальность, даже в XXI веке она нередко появлялась в репертуарах театров. И сегодня мы решили вспомнить несколько сценических версий последних лет.
1. Спектакль Теодороса Терзопулоса в Александринском театре — был сыгран последний раз в январе 2026 года.
2. Спектакль Александры Кабановой можно до сих пор увидеть в программе «Новые имена» Санкт-Петербургского Городского театра.
3. Спектакль Кирилла Вытоптова в рамках проекта «Пробы и ошибки» — первое обращение «Мастерской Петра Фоменко» к творчеству Брехта.
4. Спектакль Туфана Имамутдиноваа в новосибирском «Старом доме» — «спектакль-аттракцион» с зонгами в исполнении оркестра имени Федерико Феллини.
Приблизиться к пониманию тайны таких «вечных» текстов можете и вы — в этом вам помогут педагоги будущего курса «Драматургия фэнтези: сказки и мифы».
❤14🔥1
«Мы балансируем на тросе между профессией и семьёй», — делимся отрывком из парного интервью Константина и Полины Райкиных для фестиваля «Театральный бульвар»:
Полина Райкина: «Конечно, тяжесть фамилии я ощущала с детства. С возрастом я стала относиться ко всему более философски. С этим ничего нельзя сделать, это нельзя изменить. Я думаю, что очень большое количество людей, что бы ни случилось, всё равно будут думать, что всё, чего я добилась в своей жизни, связано с моей фамилией, с тем, что мне легче, мне как-то помогают. Глупо доказывать, что это не так. А это не так. Потому что мой папа никогда в жизни никуда и никому не позвонил по поводу меня. Я бы ему этого не позволила. Мне кажется, что люди, которые греются в лучах славы своих родителей, очень странные. Видимо, у них совершенно отсутствует самолюбие. Потому что, если самолюбие есть, тебе важно понимать, что ты добиваешься всего сам, что это твоя заслуга. Как можно принять то, что тебя взяли по чьей-то просьбе? Как с этим можно жить, как можно выходить при этом на сцену? Мой папа периодически ещё и отговаривает режиссёров, которые хотят меня взять. Он пытается проверить, не берут ли они меня только из-за фамилии».
Константин Райкин: «С Полиной мне работается так же, как с хорошей актрисой. Трудно. Я всегда работаю трудно, и в качестве режиссёра, и в качестве актёра. Я не спринтер, я долгий, медленный. И вообще в работе я, так сказать, тупой. Это очень важное качество, в том числе для преподавателя. Я перетерплю любого тупого студента. Даже если он делает что-то медленно, я ещё медленнее. Мне важен результат. У кого-то он быстрый, а у меня очень долгий и трудный.
Поли это не касается. Она быстрая, хваткая. Бывают сложности, но в театре она для меня актриса. Я не люблю этих родственных взаимоотношений в работе. Более того, когда она училась в институте, я даже не ходил на её показы. Я терпеть не могу этой пошлой ситуации, когда все смотрят, как папа пришёл к дочке. В театре должны все смотреть на сцену. Я и папе моему не разрешал смотреть на меня в институте. Бывало, мы показывали ему всё отдельно, только ему».
Полина Райкина: «Конечно, тяжесть фамилии я ощущала с детства. С возрастом я стала относиться ко всему более философски. С этим ничего нельзя сделать, это нельзя изменить. Я думаю, что очень большое количество людей, что бы ни случилось, всё равно будут думать, что всё, чего я добилась в своей жизни, связано с моей фамилией, с тем, что мне легче, мне как-то помогают. Глупо доказывать, что это не так. А это не так. Потому что мой папа никогда в жизни никуда и никому не позвонил по поводу меня. Я бы ему этого не позволила. Мне кажется, что люди, которые греются в лучах славы своих родителей, очень странные. Видимо, у них совершенно отсутствует самолюбие. Потому что, если самолюбие есть, тебе важно понимать, что ты добиваешься всего сам, что это твоя заслуга. Как можно принять то, что тебя взяли по чьей-то просьбе? Как с этим можно жить, как можно выходить при этом на сцену? Мой папа периодически ещё и отговаривает режиссёров, которые хотят меня взять. Он пытается проверить, не берут ли они меня только из-за фамилии».
Константин Райкин: «С Полиной мне работается так же, как с хорошей актрисой. Трудно. Я всегда работаю трудно, и в качестве режиссёра, и в качестве актёра. Я не спринтер, я долгий, медленный. И вообще в работе я, так сказать, тупой. Это очень важное качество, в том числе для преподавателя. Я перетерплю любого тупого студента. Даже если он делает что-то медленно, я ещё медленнее. Мне важен результат. У кого-то он быстрый, а у меня очень долгий и трудный.
Поли это не касается. Она быстрая, хваткая. Бывают сложности, но в театре она для меня актриса. Я не люблю этих родственных взаимоотношений в работе. Более того, когда она училась в институте, я даже не ходил на её показы. Я терпеть не могу этой пошлой ситуации, когда все смотрят, как папа пришёл к дочке. В театре должны все смотреть на сцену. Я и папе моему не разрешал смотреть на меня в институте. Бывало, мы показывали ему всё отдельно, только ему».
❤21
Можно написать пьесу про лидеров Китая, России и Америки, от решения которых зависит судьба цивилизации. А можно — про самого обыкновенного человека, который просыпается и понимает, что он таракан.
Что из этого — хороший сюжет?
Спойлер: ни то, ни другое. И одновременно — и то, и другое.
Тема — лишь отправная точка, повод раскрытия мастерства. Результат же зависит от того, как им воспользуется драматург, а затем и режиссёр — именно в его силах переработать оригинальный текст так, что даже слабые эпизоды могут стать яркими акцентами сюжета. Но чтобы достичь такого уровня, несомненно, требуется насмотренность и личный опыт. Именно это получают студенты нашего курса «Застольный период методом действенного анализа» — а сейчас присоединиться к их числу можете и вы! Стартуем с новым потоком в апреле, чтобы провести эту весну и начало лета максимально продуктивно.
Что из этого — хороший сюжет?
Спойлер: ни то, ни другое. И одновременно — и то, и другое.
Тема — лишь отправная точка, повод раскрытия мастерства. Результат же зависит от того, как им воспользуется драматург, а затем и режиссёр — именно в его силах переработать оригинальный текст так, что даже слабые эпизоды могут стать яркими акцентами сюжета. Но чтобы достичь такого уровня, несомненно, требуется насмотренность и личный опыт. Именно это получают студенты нашего курса «Застольный период методом действенного анализа» — а сейчас присоединиться к их числу можете и вы! Стартуем с новым потоком в апреле, чтобы провести эту весну и начало лета максимально продуктивно.
❤9
#фантастические_твари_театра
«Завещание Чарльза Адамса, или Дом семи повешенных»,
«Мастерская Петра Фоменко», Москва
Режиссёр — Олег Глушков, художник — Вадим Воля, художник по костюмам — Ольга-Мария Тумакова
«Страшно-смешная комедия», созданная на основе комиксов, графических историй и «авторского мифа» Чарльза Аддамса, придумавшего «Семейку Аддамсов». Оригинальную пьесу для постановки написал Сергей Плотов.
В 2019 году в репертуаре «Мастерской Петра Фоменко» появился весьма атмосферный, сюрреалистично-готичный, музыкальный по форме, остроумный по содержанию и... чёрно-белый спектакль. Точнее, почти чёрно-белый: единственными яркими персонажами действия являются филин Карлос (в исполнении Дмитрия Захарова) и совы Педро (Александр Моровов / Владислав Ташбулатов), Крылатый Нэхуэль (Александр Мичков) и Желтый Чуа (Павел Яковлев / Владислав Ташбулатов).
Жёлтые клетчатые костюмы — причём не идентичные, а каждый — со своим узором (даже совы ценят индивидуальность!) — и яркие глаза становятся главными цветовыми акцентами всего действия.
Словно следуя природному охотничьему инстинкту, эти персонажи следят за героями и даже позволяют себе комментировать происходящее — но не вмешиваться. Как профессиональные конферансье, остаются на периферии и разряжают обстановку короткими интермедиями, заполняя технические паузы. Но каждый их выход — будь то диджейский сет или исполнение песни — заметен, как яркое солнце на фоне пасмурного неба. Лица актёров скрыты за масками: именно поэтому главным рабочим инструментом исполнителей остаётся тело.
«Совы не участвуют во всех перипетиях, — поясняет режиссёр Олег Глушков. — Они много чего могут, но не в силах поменять историю. Поэтому им остаётся только нам её рассказать. И конечно, как в легендарной рекламной кампании третьего сезона "Твин Пикс": "Совы не то, чем кажутся!"».
«Завещание Чарльза Адамса, или Дом семи повешенных»,
«Мастерская Петра Фоменко», Москва
Режиссёр — Олег Глушков, художник — Вадим Воля, художник по костюмам — Ольга-Мария Тумакова
«Страшно-смешная комедия», созданная на основе комиксов, графических историй и «авторского мифа» Чарльза Аддамса, придумавшего «Семейку Аддамсов». Оригинальную пьесу для постановки написал Сергей Плотов.
В 2019 году в репертуаре «Мастерской Петра Фоменко» появился весьма атмосферный, сюрреалистично-готичный, музыкальный по форме, остроумный по содержанию и... чёрно-белый спектакль. Точнее, почти чёрно-белый: единственными яркими персонажами действия являются филин Карлос (в исполнении Дмитрия Захарова) и совы Педро (Александр Моровов / Владислав Ташбулатов), Крылатый Нэхуэль (Александр Мичков) и Желтый Чуа (Павел Яковлев / Владислав Ташбулатов).
Жёлтые клетчатые костюмы — причём не идентичные, а каждый — со своим узором (даже совы ценят индивидуальность!) — и яркие глаза становятся главными цветовыми акцентами всего действия.
Словно следуя природному охотничьему инстинкту, эти персонажи следят за героями и даже позволяют себе комментировать происходящее — но не вмешиваться. Как профессиональные конферансье, остаются на периферии и разряжают обстановку короткими интермедиями, заполняя технические паузы. Но каждый их выход — будь то диджейский сет или исполнение песни — заметен, как яркое солнце на фоне пасмурного неба. Лица актёров скрыты за масками: именно поэтому главным рабочим инструментом исполнителей остаётся тело.
«Совы не участвуют во всех перипетиях, — поясняет режиссёр Олег Глушков. — Они много чего могут, но не в силах поменять историю. Поэтому им остаётся только нам её рассказать. И конечно, как в легендарной рекламной кампании третьего сезона "Твин Пикс": "Совы не то, чем кажутся!"».
❤5
Работы Бориса Мессерера
1. «Твердозёмное море. Эскиз декорации к балету Б. А. Александрова "Левша"», 1976
2. «Портрет Беллы Ахмадулиной (красный портрет Беллы)», 1974–1980
3. «Старая бабушка (Бёхово)», 1955
4. «Таруса. Колокольня собора С. Петра и С. Павла», 2007
5. «Абстрактная композиция», 1969
1. «Твердозёмное море. Эскиз декорации к балету Б. А. Александрова "Левша"», 1976
2. «Портрет Беллы Ахмадулиной (красный портрет Беллы)», 1974–1980
3. «Старая бабушка (Бёхово)», 1955
4. «Таруса. Колокольня собора С. Петра и С. Павла», 2007
5. «Абстрактная композиция», 1969
❤10
«Я убеждён в том, что если произведение искусства не царапает душу, не заставляет смеяться и плакать, то в какую бы интеллектуально-метафоричную обёртку его не заворачивай, оно не несёт высокой нагрузки перед Небом», — говорил писатель-сказочник, сценарист Сергей Козлов, подаривший нам любимые с детства истории о Ёжике и Медвежонке.
И с этими словами трудно не согласиться, особенно когда речь идёт о сказках — тех самых сюжетах, которые окружают человека чуть ли не с самого момента рождения, взращивая в душе доброту, любовь, честность, чувство справедливости. Вот почему этот жанр требует особой трепетности и вместе с тем мастерства. Именно для этого мы и решили запустить новый, самый волшебный курс «Драматургия фэнтези: сказки и мифы», в котором теория соединится практикой. Вы ещё можете попасть в число студентов — не упустите шанс впустить в свою жизнь сказку!
И с этими словами трудно не согласиться, особенно когда речь идёт о сказках — тех самых сюжетах, которые окружают человека чуть ли не с самого момента рождения, взращивая в душе доброту, любовь, честность, чувство справедливости. Вот почему этот жанр требует особой трепетности и вместе с тем мастерства. Именно для этого мы и решили запустить новый, самый волшебный курс «Драматургия фэнтези: сказки и мифы», в котором теория соединится практикой. Вы ещё можете попасть в число студентов — не упустите шанс впустить в свою жизнь сказку!
❤9