Потерять власть над
собственными чувствами —
значит проиграть
ещё до начала игры.
Гринграсс никогда не позволит окружающим увидеть то, что действительно скрывается за её спокойным взглядом.
ᅠᅠ
#𝐏𝐋𝐎𝐓𝐋𝐈𝐍𝐄 #𝐒𝐊𝐄𝐓𝐂𝐇 #𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄
#𝐇𝐄𝐀𝐃𝐂𝐀𝐍𝐎𝐍𝐒 #𝐓𝐇𝐎𝐔𝐆𝐇𝐓𝐒
#𝐕𝐈𝐃𝐄𝐎
𝗂𝗇𝖿𝗈🫙 @ CRYST4L1NF0
𝖻𝗈𝗍🫙 @ CRYST4LDAPHbot
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
𝐟𝐚𝐯𝐨𝐮𝐫𝐢𝐭𝐞 𝐩𝐨𝐞𝐦
— взаимная подписка и взаимный актив
на дневниках друг друга ;
— я должна быть единственной Дафной
в вашем коннект листе, это же будет
выполняться и с моей стороны ;
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ🤩 🤩
писать от лица аккаунта, не канала!
у кого есть админки, можете сами перекидывать свои добивы, но не борщить с этим
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ 𝗅𝗂𝗌𝗍 𝗂𝗇 𝗍𝗁𝖾 𝖼𝗈𝗆𝗆𝖾𝗇𝗍𝗌
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🤩 #𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄 𝐰𝐢𝐭𝐡 𝐦𝐲 𝐥𝐨𝐯𝐞😻
Вечернее время, солнце медленно опускалось за горизонт, мягко окрашивая небо в розоватые оттенки. Последние тёплые лучи скользили по витринам магазинчиков Хогсмида, отражаясь в стекле и делая улицы уютнее. Повсюду гуляли студенты, отдыхая от будних дней. Пространство заполнялось звонкими голосами и смехом.
Дафна и Рихарт неспешно шли вдоль лавок, иногда задерживаясь у витрин. Разговор легко перескакивал с одной темы на другую: от повседневной рутины, до новостей об их знакомых. Рядом с ним даже самые обычные разговоры почему-то становились интереснее.
Между ними явно было нечто большее, чем просто дружба. Они оба это понимали. И оба предпочитали делать вид, что ничего не происходит.
Они были вместе чаще, чем с остальными, часто непроизвольно искали друг друга в толпе учеников. Вместе время проходило слишком быстро. Его шутки казались смешнее остальных, случайные комплименты — теплее, чем должны были быть. А каждый раз, когда Рихарт задерживался рядом с другими девушками, внутри неприятно что-то сжималось, и этому чувству Дафна никак не могла подобрать название.
Дафна пыталась закрывать на это глаза и убеждала себя в том, что они просто друзья. Она не позволяла себе долго размышлять об этом. Проще было убедить себя, что это всего лишь
— Хочешь покажу кое-что классное? – немного замедлив шаг, спросил Шнайдер, обрывая паузу, возникшую в их диалоге.
Дафна подняла голову и вопросительно посмотрела на него. Солнечный свет мягко ложился на его лицо, а глаза словно впитывали в себя последние лучи заката и ярко светились голубым цветом. Гринграсс невольно задержала на них взгляд. Они были удивительно красивыми. Красивее любых глаз, которые ей когда-либо доводилось видеть. На одно мгновение ей захотелось просто продолжать смотреть в них вечно, забыв обо всём вокруг.
Девушка ожидала, что он покажет какой-то интересный магазинчик или очередную безделушку. Но Рихарт неожиданно сделал шаг ближе. Дафна даже не успела понять, когда расстояние между ними исчезло. Её взгляд непроизвольно метался от его глаз к губам и обратно. Тёплая ладонь осторожно коснулась её шеи. На мгновение время будто остановилось. Их губы едва заметно соприкоснулись.
ᅠᅠᅠᅠ
Осторожно, почти невесомо. У Дафны перехватило дыхание. Сердце вдруг забилось так быстро, что этот ритм эхом отдавался в висках.
Когда Рихарт медленно отстранился, Дафна посмотрела ему в глаза и почти сразу же отвела взгляд. Они молча направились обратно к замку. Тишина между ними уже не казалась привычной. Она была хрупкой. Любое сказанное сейчас слово могло изменить всё.
Мысли беспорядочно путались в голове.
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ «Почему он это сделал?»
ᅠᅠ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ «Что теперь между нами?»
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ «Что будет дальше?...»
Она чувствовала, как сердце всё ещё не успокаивается. Щёки заливал лёгкий румянец. Незаметным движением Дафна поправила слегка размазавшийся блеск на губах.
Она слишком привыкла держать чувства под контролем.
🤩 🦢 Some moments are too quiet
to change the world, yet they change
everything.🦢
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠ🩹 🩹 🩹 🩹 🩹 🩹 🩹 🩹
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ🔤 🔤 🔤 🔤
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ🤩 🤩 🤩 🤩
🦢 🦢 𝖲𝗈𝗆𝖾 𝗉𝖾𝗈𝗉𝗅𝖾 𝗅𝖾𝖺𝗏𝖾 𝗒𝗈𝗎𝗋 𝗅𝗂𝖿𝖾 𝗈𝗇𝖼𝖾. 𝖮𝗍𝗁𝖾𝗋𝗌 𝗅𝖾𝖺𝗏𝖾 𝖾𝗏𝖾𝗋𝗒 𝖽𝖺𝗒 — 𝗐𝗁𝖾𝗇𝖾𝗏𝖾𝗋 𝗐𝖾 𝗋𝖾𝗆𝖾𝗆𝖻𝖾𝗋 𝗍𝗁𝖺𝗍 𝗍𝗁𝖾𝗒 𝖺𝗋𝖾 𝗇𝗈 𝗅𝗈𝗇𝗀𝖾𝗋 𝗁𝖾𝗋𝖾.🦢
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ
#𝐌𝐄𝐌𝐎𝐑𝐈𝐄🫙 the loss🔇
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Блондинка сидела во внутреннем дворе Хогвартса, устроившись на краю каменного бортика. Вокруг неё кипела привычная школьная жизнь. Ходили студенты, кто-то громко смеялся, кто-то оживлённо обсуждал последние новости. Шестой курс уже требовал куда больше усердия, чем предыдущие годы. Домашние задания становились сложнее, преподаватели — требовательнее, а количество свободного времени неумолимо сокращалось. Дафну это не особенно беспокоило. Она давно научилась существовать в собственном маленьком мире, куда не допускала никого без особой необходимости.
Гринграсс медленно перелистывала пожелтевшие страницы старой, затасканной книги. От переплёта уже давно исходил едва уловимый запах пыли и чернил, а некоторые страницы были испещрены чужими пометками на полях. Девушка с неподдельным интересом вчитывалась в строки, посвящённые тёмной магии, быстро перескакивая взглядом с одной строки на другую. Когда Дафне действительно было интересно, окружающий мир переставал для неё существовать. Шум голосов постепенно превращался в неразличимый фон, смех и разговоры растворялись, а перед глазами оставались только слова, выведенные на старой бумаге. Совсем иначе всё происходило с книгами, которые она считала скучными, но была вынуждена читать. Тогда Гринграсс могла несколько минут изучать одну и ту же страницу, совершенно не запоминая ни единого слова, лишь бы найти повод отвлечься.
Сначала Дафна даже не обратила внимания на хлопотание крыльев рядом. Лишь когда рядом раздалось настойчивое уханье, девушка нахмурилась и медленно опустила взгляд. Белоснежная сова стояла прямо возле её ног, слегка переступая с одной лапы на другую. Дафна узнала её сразу. Та самая, которую мама когда-то подарила ей, когда она была ещё ребёнком. К её лапке был привязан небольшой свёрток.
Письма от родителей приходили нечасто. Обычно они были короткими, сдержанными и совершенно обычными: несколько вопросов о занятиях, напоминание о каких-нибудь семейных делах, иногда — сухое замечание отца или пара строчек от матери. Но этот свёрток почему-то сразу вызвал у Дафны неприятное чувство.
Она аккуратно сняла его с лапки птицы и развернула. Всего три предложения. Почерк отца она узнала мгновенно. Отрывистый, резкий, но с идеально выведенными буквами.
Дафна перечитала письмо ещё раз. И ещё. Три коротких предложения. Ни одного объяснения. Ни единого слова о том, что произошло. Она смотрела на строчки, будто между ними должно было скрываться что-то ещё. Какое-то объяснение, которое отец забыл дописать. Причина, которая могла бы сделать это письмо обычным. Безобидным. Ничего не значащим. Но её не было.
Внутри медленно начало зарождаться беспокойство. Сначала оно было едва ощутимым, похожим на тонкую трещину, которая появилась где-то глубоко внутри и с каждой секундой становилась всё шире. В голове одна за другой возникали мысли. Что могло случиться? Почему отец написал именно сейчас? Почему не объяснил ничего в письме? Почему она должна быть дома именно сегодня? Дафна пыталась отогнать эти вопросы, убеждая себя, что наверняка существует совершенно простое объяснение. Но чем больше она пыталась найти разумную причину, тем сильнее становилось ощущение, что происходит что-то неправильное.
Гринграсс быстро свернула письмо и убрала его в сумку. Следом туда отправилась книга, хотя ещё несколько минут назад она была настолько поглощена чтением, что не замечала ничего вокруг. Теперь Дафна не могла вспомнить ни единого слова из последней страницы. Она поднялась и направилась в сторону гостиной Слизерина. Шла быстро, почти не замечая людей вокруг. Несколько студентов что-то сказали ей по дороге, но девушка даже не остановилась. Она не отвечала. Не потому, что не хотела. Просто её мысли были слишком далеко отсюда.
В гостиной она подошла к камину и, не задерживаясь ни на секунду дольше необходимого, переместилась в поместье Гринграссов. Оказавшись дома, Дафна почти сразу поняла, что что-то действительно произошло. В поместье было непривычно тихо. Не та спокойная тишина, к которой она привыкла. Эта была другой: тяжёлой, густой... Такой, которая словно давила на плечи и заставляла сердце биться немного чаще. Даже воздух казался каким-то чужим.
Отец ждал её. Дафна увидела его и остановилась. Он выглядел уставшим. Слишком уставшим. Лицо казалось осунувшимся, плечи — тяжёлыми, а во взгляде было что-то такое, чего девушка прежде никогда в нём не замечала. Что-то сломленное. И тогда внутри неё что-то оборвалось. Она ещё не знала, что произошло, но уже чувствовала.
ᅠ— Отец... что случилось?
Наверное, если бы отец сказал ей всё сразу, Дафна бы предпочла это. Если бы он просто произнёс несколько слов и оставил её одну, возможно, всё было бы проще. Но он не спешил. И это молчание оказалось страшнее любых слов.
ᅠ— Мама умерла. Мариэла.. Она мертва.
Дафна не сразу поняла смысл услышанного. Слова будто бы достигли её слуха, но несознания. Они повисли где-то между ними, лишённые всякого смысла. Девушка продолжала смотреть на отца, не двигаясь, словно ждала продолжения. Как будто за этими словами обязательно должно было последовать объяснение, которое всё изменит.
Мама умерла.
Погибла.
Нет.
Это невозможно.
Ещё несколько часов назад она сидела во дворе Хогвартса, читала книгу, думала о домашних заданиях, о совершенно незначительных вещах, которые теперь почему-то казались такими далёкими, будто принадлежали жизни какого-то другого человека.
А теперь еёматери больше не было.
Дафна молчала. Она хотела что-то сказать, но не могла. Горло словно сжалось изнутри, не позволяя выдавить ни единого звука. В груди становилось тесно, дыхание сбилось, и каждый вдох давался с трудом. Казалось, если она вдохнёт чуть глубже, то окончательно поймёт, что произошло.
А она не хотела понимать.
Не могла.
Не хотела верить.
На лице Дафны не отразилось ничего. Ни слёз, ни крика, ни отчаяния. Только неподвижный, почти пустой взгляд.
Отец, возможно, ждал от неё какой-то реакции. Любой. Но Дафна не могла её дать. Внутри было слишком много всего. И одновременно — ничего. Внутри будто медленно нарастала пустота, вытесняя всё остальное. Страх. Боль. Они смешивались между собой, превращаясь в одно огромное, бесформенное чувство.
Она не хотела в это верить.
Мама.
Её больше нет.
Эта мысль снова и снова возвращалась в голову, но каждый раз казалась такой невозможной, что сознание отказывалось её принимать. Дафна просто развернулась и ушла. Она не помнила, как дошла до своей комнаты. Не помнила, закрыла ли за собой дверь. Не помнила, как оказалась на кровати. Всё происходило будто не с ней. Она сидела неподвижно, глядя в одну точку перед собой. Она ждала слёз. Хотя бы одной. Но их не было. Дафна не плакала. Она вообще не могла заплакать. Просто не получалось. В какой-то момент девушка даже почувствовала раздражение от этого. Почему она ничего не чувствует? Почему не может выпустить наружу то, что разрывает её изнутри? Почему её лицо остаётся спокойным, когда весь её мир только что изменился?
Она пыталась вспомнить голос матери. И вдруг поняла, что не может. Нет, она помнила его. Конечно, помнила. Просто сейчас воспоминание было каким-то далёким, будто принадлежало человеку, которого она давно не видела. Дафна закрыла глаза, пытаясь представить её лицо, улыбку, привычные движения, интонации.
Ещё совсем недавно она была здесь. А теперь остались только воспоминания. Дафна медленно сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладонь. Ей хотелось почувствовать хоть что-нибудь настоящее. Убедиться, что всё происходящее действительно реально. Что это не кошмар и не какая-то жестокая ошибка.
Но ничего не менялось.
Матери больше не было.
Некоторые люди уходят из твоей жизни навсегда. Без возможности попрощаться. Без шанса сказать последнее слово. Без возможности вернуть хотя бы один день назад и прожить его иначе.
🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢 🦢
Воспоминание медленно растворилось, оставляя после себя лишь знакомую тяжесть где-то под рёбрами. Дафна открыла глаза.
За окном был уже другой день. Другой год. Другая жизнь.
Гринграсс медленно перелистывала пожелтевшие страницы старой, затасканной книги. От переплёта уже давно исходил едва уловимый запах пыли и чернил, а некоторые страницы были испещрены чужими пометками на полях. Девушка с неподдельным интересом вчитывалась в строки, посвящённые тёмной магии, быстро перескакивая взглядом с одной строки на другую. Когда Дафне действительно было интересно, окружающий мир переставал для неё существовать. Шум голосов постепенно превращался в неразличимый фон, смех и разговоры растворялись, а перед глазами оставались только слова, выведенные на старой бумаге. Совсем иначе всё происходило с книгами, которые она считала скучными, но была вынуждена читать. Тогда Гринграсс могла несколько минут изучать одну и ту же страницу, совершенно не запоминая ни единого слова, лишь бы найти повод отвлечься.
Сначала Дафна даже не обратила внимания на хлопотание крыльев рядом. Лишь когда рядом раздалось настойчивое уханье, девушка нахмурилась и медленно опустила взгляд. Белоснежная сова стояла прямо возле её ног, слегка переступая с одной лапы на другую. Дафна узнала её сразу. Та самая, которую мама когда-то подарила ей, когда она была ещё ребёнком. К её лапке был привязан небольшой свёрток.
Письма от родителей приходили нечасто. Обычно они были короткими, сдержанными и совершенно обычными: несколько вопросов о занятиях, напоминание о каких-нибудь семейных делах, иногда — сухое замечание отца или пара строчек от матери. Но этот свёрток почему-то сразу вызвал у Дафны неприятное чувство.
Она аккуратно сняла его с лапки птицы и развернула. Всего три предложения. Почерк отца она узнала мгновенно. Отрывистый, резкий, но с идеально выведенными буквами.
«Здравствуй, Дафна. Ты должна быть сегодня дома. Это срочно».
Дафна перечитала письмо ещё раз. И ещё. Три коротких предложения. Ни одного объяснения. Ни единого слова о том, что произошло. Она смотрела на строчки, будто между ними должно было скрываться что-то ещё. Какое-то объяснение, которое отец забыл дописать. Причина, которая могла бы сделать это письмо обычным. Безобидным. Ничего не значащим. Но её не было.
Внутри медленно начало зарождаться беспокойство. Сначала оно было едва ощутимым, похожим на тонкую трещину, которая появилась где-то глубоко внутри и с каждой секундой становилась всё шире. В голове одна за другой возникали мысли. Что могло случиться? Почему отец написал именно сейчас? Почему не объяснил ничего в письме? Почему она должна быть дома именно сегодня? Дафна пыталась отогнать эти вопросы, убеждая себя, что наверняка существует совершенно простое объяснение. Но чем больше она пыталась найти разумную причину, тем сильнее становилось ощущение, что происходит что-то неправильное.
Гринграсс быстро свернула письмо и убрала его в сумку. Следом туда отправилась книга, хотя ещё несколько минут назад она была настолько поглощена чтением, что не замечала ничего вокруг. Теперь Дафна не могла вспомнить ни единого слова из последней страницы. Она поднялась и направилась в сторону гостиной Слизерина. Шла быстро, почти не замечая людей вокруг. Несколько студентов что-то сказали ей по дороге, но девушка даже не остановилась. Она не отвечала. Не потому, что не хотела. Просто её мысли были слишком далеко отсюда.
В гостиной она подошла к камину и, не задерживаясь ни на секунду дольше необходимого, переместилась в поместье Гринграссов. Оказавшись дома, Дафна почти сразу поняла, что что-то действительно произошло. В поместье было непривычно тихо. Не та спокойная тишина, к которой она привыкла. Эта была другой: тяжёлой, густой... Такой, которая словно давила на плечи и заставляла сердце биться немного чаще. Даже воздух казался каким-то чужим.
Отец ждал её. Дафна увидела его и остановилась. Он выглядел уставшим. Слишком уставшим. Лицо казалось осунувшимся, плечи — тяжёлыми, а во взгляде было что-то такое, чего девушка прежде никогда в нём не замечала. Что-то сломленное. И тогда внутри неё что-то оборвалось. Она ещё не знала, что произошло, но уже чувствовала.
ᅠ— Отец... что случилось?
Наверное, если бы отец сказал ей всё сразу, Дафна бы предпочла это. Если бы он просто произнёс несколько слов и оставил её одну, возможно, всё было бы проще. Но он не спешил. И это молчание оказалось страшнее любых слов.
ᅠ— Мама умерла. Мариэла.. Она мертва.
Дафна не сразу поняла смысл услышанного. Слова будто бы достигли её слуха, но не
Мама умерла.
Погибла.
Нет.
Это невозможно.
Ещё несколько часов назад она сидела во дворе Хогвартса, читала книгу, думала о домашних заданиях, о совершенно незначительных вещах, которые теперь почему-то казались такими далёкими, будто принадлежали жизни какого-то другого человека.
А теперь её
Дафна молчала. Она хотела что-то сказать, но не могла. Горло словно сжалось изнутри, не позволяя выдавить ни единого звука. В груди становилось тесно, дыхание сбилось, и каждый вдох давался с трудом. Казалось, если она вдохнёт чуть глубже, то окончательно поймёт, что произошло.
А она не хотела понимать.
Не могла.
Не хотела верить.
На лице Дафны не отразилось ничего. Ни слёз, ни крика, ни отчаяния. Только неподвижный, почти пустой взгляд.
Отец, возможно, ждал от неё какой-то реакции. Любой. Но Дафна не могла её дать. Внутри было слишком много всего. И одновременно — ничего. Внутри будто медленно нарастала пустота, вытесняя всё остальное. Страх. Боль. Они смешивались между собой, превращаясь в одно огромное, бесформенное чувство.
Она не хотела в это верить.
Мама.
Её больше нет.
Эта мысль снова и снова возвращалась в голову, но каждый раз казалась такой невозможной, что сознание отказывалось её принимать. Дафна просто развернулась и ушла. Она не помнила, как дошла до своей комнаты. Не помнила, закрыла ли за собой дверь. Не помнила, как оказалась на кровати. Всё происходило будто не с ней. Она сидела неподвижно, глядя в одну точку перед собой. Она ждала слёз. Хотя бы одной. Но их не было. Дафна не плакала. Она вообще не могла заплакать. Просто не получалось. В какой-то момент девушка даже почувствовала раздражение от этого. Почему она ничего не чувствует? Почему не может выпустить наружу то, что разрывает её изнутри? Почему её лицо остаётся спокойным, когда весь её мир только что изменился?
Она пыталась вспомнить голос матери. И вдруг поняла, что не может. Нет, она помнила его. Конечно, помнила. Просто сейчас воспоминание было каким-то далёким, будто принадлежало человеку, которого она давно не видела. Дафна закрыла глаза, пытаясь представить её лицо, улыбку, привычные движения, интонации.
Ещё совсем недавно она была здесь. А теперь остались только воспоминания. Дафна медленно сжала пальцы, впиваясь ногтями в ладонь. Ей хотелось почувствовать хоть что-нибудь настоящее. Убедиться, что всё происходящее действительно реально. Что это не кошмар и не какая-то жестокая ошибка.
Но ничего не менялось.
Матери больше не было.
Некоторые люди уходят из твоей жизни навсегда. Без возможности попрощаться. Без шанса сказать последнее слово. Без возможности вернуть хотя бы один день назад и прожить его иначе.
Воспоминание медленно растворилось, оставляя после себя лишь знакомую тяжесть где-то под рёбрами. Дафна открыла глаза.
За окном был уже другой день. Другой год. Другая жизнь.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Прошли годы. Дафна выросла. Научилась жить дальше, научилась носить свою потерю так, чтобы никто не замечал её тяжести. Она больше не позволяла себе задаваться вопросом, почему именно ей пришлось остаться без матери. Не искала виноватых. Не говорила о том, что чувствовала. В конце концов, время действительно сделало своё дело. Боль стала тише. Превратилась в шрам, который не был виден под одеждой и холодными взглядами. Но шрамы не означают, что рана исчезла. И спустя годы Дафна всё ещё оставалась той маленькой девочкой, которая однажды узнала, что самые близкие люди могут исчезнуть навсегда.
Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь последние отблески света, которые постепенно растворялись в густеющем сумраке. На тёмно-голубом небе остались едва заметные редкие облака. Лёгкие порывы ветра пробегали между деревьями, заставляя листву тихо шелестеть. Трава мягко колыхалась, опавшие листья, кружась по земле, негромко шуршали под ногами.
Вокруг царила глубокая тишина, не было слышно ничего, кроме звуков природы.
Дафна всегда приходила на кладбище именно в такое время, когда там не оставалось ни души и никто не нарушал ее одиночество, оставляя наедине с собой. Ей нравилось, что в эти минуты ей не приходится сталкиваться с чужими взглядами, отвечать на вопросы. Здесь можно было просто молчать. Можно было ненадолго забыть обо всех делах и позволить мыслям идти своим чередом.
Могила, возле которой сидела Дафна, всегда была ухожена. Рядом росли белые лилии — любимые цветы её матери. Их нежные лепестки едва заметно покачивались от ветра, и Дафна невольно задерживала на них взгляд. Такие же цветы раньше росли в саду их поместья и почти всегда стояли в вазе на небольшом столике в гостиной. Белые лилии давно стали чем-то большим, чемпросто цветы. В них словно осталось что-то от матери — тихое напоминание о доме, детстве и тех редких мгновениях, когда Мариэла позволяла себе быть не строгой матерью семейства, а просто мамой.
Старшая Гринграсс часто приходила на кладбище. Иногда — чтобы прибраться, иногда — во время, когда она скучала. Когда у неё случались неудачи или что-то шло не так, она приходила к могиле матери и просто молчала. Ей не нужны были ни советы, ни утешения, ни попытки убедить её, что всё обязательно станет лучше. Она лишь сидела рядом с могилой матери, позволяя тишине постепенно заглушить всё то, что творилось внутри.
Для кого-то подобная атмосфера могла показаться пугающей. Глухая тишина, вечерний сумрак, шорох листвы и неизвестные звуки. Но Дафна здесь чувствовала себя спокойно. Это был её единственный способ вновь побыть рядом с матерью.
У Дафны никогда не было по-настоящему близких и доверительных отношений с родителями. С детства она привыкла слышать наставления и упрёки о том, как должна себя вести, что обязана делать, с кем ей следует общаться и какое впечатление производить на окружающих. В их семье слишком многое определялось правилами, ожиданиями и тем, что считалось правильным.
Но в некоторые моменты Мариэла относилась к дочери более мягко, в ней появлялась та самая тихая, женственная материнская любовь, которой Дафне иногда не хватало. Мариэла могла быть нежной, заботливой, и именно эти редкие мгновения оставили в душе Дафны след, который не исчез даже после её смерти. Порой в характере Дафны иногда откликались черты матери. Женственность, изящество, мягкость движений — Мариэла передавала дочери не словами, а собственным примером. Люди замечали это и нередко сравнивали Дафну с матерью, вспоминая, какой Мариэла была в молодости, какой её запомнили окружающие.
После её смерти на званых ужинах, встречах и похоронах Дафне и её сестре приходилось слышать бесконечные слова сочувствия. Люди подходили к девочкам Гринграсс, склоняли головы и произносили правильные, заранее заготовленные фразы о потере и соболезнованиях.
Дафна ненавидела эти слова.
В большинстве из них не было ни искренней боли, ни настоящего сожаления. Лишь холодная вежливость, продиктованная приличиями и необходимостью сказать хоть что-нибудь в подобной ситуации. Очередные бесчувственные сожаления, которые произносили только потому, что так было принято. Это сильно раздражало Дафну. Но она никогда не показывала этого. Каждый раз девушка лишь спокойно слушала, слегка кивала и холодно соглашалась, сохраняя на лице безупречное выражение. Она умела скрывать свои настоящие чувства слишком хорошо, чтобы кто-нибудь мог догадаться, что на самом деле творилось у неё внутри.
Здесь она могла просто посидеть рядом с матерью в тишине. Пусть даже между ними теперь оставалась лишь холодная каменная плита, несколько белых цветов и воспоминания, которые Дафна бережно хранила где-то в глубине.
Everything around remained the same. Only one person was no longer there.
Солнце уже скрылось за горизонтом, оставив после себя лишь последние отблески света, которые постепенно растворялись в густеющем сумраке. На тёмно-голубом небе остались едва заметные редкие облака. Лёгкие порывы ветра пробегали между деревьями, заставляя листву тихо шелестеть. Трава мягко колыхалась, опавшие листья, кружась по земле, негромко шуршали под ногами.
Вокруг царила глубокая тишина, не было слышно ничего, кроме звуков природы.
Дафна всегда приходила на кладбище именно в такое время, когда там не оставалось ни души и никто не нарушал ее одиночество, оставляя наедине с собой. Ей нравилось, что в эти минуты ей не приходится сталкиваться с чужими взглядами, отвечать на вопросы. Здесь можно было просто молчать. Можно было ненадолго забыть обо всех делах и позволить мыслям идти своим чередом.
Могила, возле которой сидела Дафна, всегда была ухожена. Рядом росли белые лилии — любимые цветы её матери. Их нежные лепестки едва заметно покачивались от ветра, и Дафна невольно задерживала на них взгляд. Такие же цветы раньше росли в саду их поместья и почти всегда стояли в вазе на небольшом столике в гостиной. Белые лилии давно стали чем-то большим, чем
Старшая Гринграсс часто приходила на кладбище. Иногда — чтобы прибраться, иногда — во время, когда она скучала. Когда у неё случались неудачи или что-то шло не так, она приходила к могиле матери и просто молчала. Ей не нужны были ни советы, ни утешения, ни попытки убедить её, что всё обязательно станет лучше. Она лишь сидела рядом с могилой матери, позволяя тишине постепенно заглушить всё то, что творилось внутри.
Для кого-то подобная атмосфера могла показаться пугающей. Глухая тишина, вечерний сумрак, шорох листвы и неизвестные звуки. Но Дафна здесь чувствовала себя спокойно. Это был её единственный способ вновь побыть рядом с матерью.
У Дафны никогда не было по-настоящему близких и доверительных отношений с родителями. С детства она привыкла слышать наставления и упрёки о том, как должна себя вести, что обязана делать, с кем ей следует общаться и какое впечатление производить на окружающих. В их семье слишком многое определялось правилами, ожиданиями и тем, что считалось правильным.
Но в некоторые моменты Мариэла относилась к дочери более мягко, в ней появлялась та самая тихая, женственная материнская любовь, которой Дафне иногда не хватало. Мариэла могла быть нежной, заботливой, и именно эти редкие мгновения оставили в душе Дафны след, который не исчез даже после её смерти. Порой в характере Дафны иногда откликались черты матери. Женственность, изящество, мягкость движений — Мариэла передавала дочери не словами, а собственным примером. Люди замечали это и нередко сравнивали Дафну с матерью, вспоминая, какой Мариэла была в молодости, какой её запомнили окружающие.
После её смерти на званых ужинах, встречах и похоронах Дафне и её сестре приходилось слышать бесконечные слова сочувствия. Люди подходили к девочкам Гринграсс, склоняли головы и произносили правильные, заранее заготовленные фразы о потере и соболезнованиях.
Дафна ненавидела эти слова.
В большинстве из них не было ни искренней боли, ни настоящего сожаления. Лишь холодная вежливость, продиктованная приличиями и необходимостью сказать хоть что-нибудь в подобной ситуации. Очередные бесчувственные сожаления, которые произносили только потому, что так было принято. Это сильно раздражало Дафну. Но она никогда не показывала этого. Каждый раз девушка лишь спокойно слушала, слегка кивала и холодно соглашалась, сохраняя на лице безупречное выражение. Она умела скрывать свои настоящие чувства слишком хорошо, чтобы кто-нибудь мог догадаться, что на самом деле творилось у неё внутри.
Здесь она могла просто посидеть рядом с матерью в тишине. Пусть даже между ними теперь оставалась лишь холодная каменная плита, несколько белых цветов и воспоминания, которые Дафна бережно хранила где-то в глубине.
Everything around remained the same. Only one person was no longer there.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ ⭐ ⭐
➿ It's strange how one person can
➿ become the source of all your
➿ fears and, at the same time, the
➿ only place you want to hide from
➿ them.
🦢 𝐁𝐋𝐀𝐏𝐇𝐍𝐄
ᅠᅠᅠСолнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в тёплые золотистые оттенки. Они стояли на краю обрыва. Лёгкий ветер перебирал волосы, а вокруг было так тихо, что слышалось только дыхание и далёкий шум деревьев. Их лица освещались мягким светом, придавая мгновению особую ауру. Дафна, с лёгким румянцем на щеках, казалась непривычно беззащитной. Она молча смотрела вперёд. Закат был красивым. Настолько, что хотелось задержать это мгновение ещё хотя бы ненадолго. Словно если отвернуться хоть на секунду, всё исчезнет.
🤩 🤩 🤩
ᅠᅠᅠРядом с ним она чувствовала себя спокойнее. Его присутствие всегда действовало странно: мысли переставали метаться так быстро, становилось легче дышать. Но где-то глубоко внутри всё равно оставалось чувство тревоги. Оно не исчезало. Может даже наоборот, становилось только сильнее. Она слишком редко позволяла себе думать, что что-тохорошее может остаться с ней надолго.
ᅠᅠ— Я думаю, что это могло бы длиться вечно, – тихо произнёс Блейз, нарушив тишину, не отрывая взгляда от горизонта. Каждое слово, сорвавшееся с его губ, звучало искренне и тепло, заставляя сердце Дафны сжиматься. Он мечтал о вечности, о том, чтобы это мгновение осталось в их памяти навсегда.
ᅠᅠᅠДафна невольно посмотрела на Забини. В его голосе не было ни капли сомнения. Он говорил так, словно действительно верил в эти слова. Будто этот вечер — только начало чего-то большего, а не момент, который однажды останется лишь воспоминанием. Она хотела верить так же. Правда хотела, но не могла.
🤩 🤩 🤩 🤩
ᅠᅠ— Я боюсь, что всё исчезнет, — тихо произнесла Гринграсс, стиснув челюсти. Страх овладел её мыслями, и каждый удар сердца напоминал о том, насколько хрупким может быть счастье. Она сразу же отвела взгляд. Казалось, если посмотреть ему в глаза ещё хоть секунду, он увидит намного больше, чем ей хотелось бы показать.
ᅠᅠ🦢 🦢 Чем сильнее начинаешь дорожить человеком, тем больнее однажды становится мысль о том, что его можно потерять.🦢
ᅠᅠᅠОна давно привыкла ждать именно такого конца. Ей всегда было проще держать людей на расстоянии, чем однажды пережить момент, когда рядом никого не останется.
🤩 🤩
ᅠᅠ— Просто доверься мне, — наконец произнёс он с уверенностью, которая уравновешивала тревогу. Дафна снова подняла глаза. Блейз смотрел на неё спокойно, будто совершенно не сомневался в своих словах. Это были слова, которые могли бы растопить её замерзшее сердце. Ей хотелось поверить. Хотелось хотя бы на один вечер перестать думать о том, что всё однаждызакончится.
🦢 Но страх отпускал слишком неохотно.
ᅠ⭐ ⭐ ⭐ ⭐ ᅠᅠᅠ ⭐️ ⭐️ ⭐️
💐 — #𝐒𝐊𝐄𝐓𝐂𝐇𝐰𝐥𝐨𝐯𝐞 |🫙
ᅠᅠᅠСолнце почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в тёплые золотистые оттенки. Они стояли на краю обрыва. Лёгкий ветер перебирал волосы, а вокруг было так тихо, что слышалось только дыхание и далёкий шум деревьев. Их лица освещались мягким светом, придавая мгновению особую ауру. Дафна, с лёгким румянцем на щеках, казалась непривычно беззащитной. Она молча смотрела вперёд. Закат был красивым. Настолько, что хотелось задержать это мгновение ещё хотя бы ненадолго. Словно если отвернуться хоть на секунду, всё исчезнет.
ᅠᅠᅠРядом с ним она чувствовала себя спокойнее. Его присутствие всегда действовало странно: мысли переставали метаться так быстро, становилось легче дышать. Но где-то глубоко внутри всё равно оставалось чувство тревоги. Оно не исчезало. Может даже наоборот, становилось только сильнее. Она слишком редко позволяла себе думать, что что-то
ᅠᅠ— Я думаю, что это могло бы длиться вечно, – тихо произнёс Блейз, нарушив тишину, не отрывая взгляда от горизонта. Каждое слово, сорвавшееся с его губ, звучало искренне и тепло, заставляя сердце Дафны сжиматься. Он мечтал о вечности, о том, чтобы это мгновение осталось в их памяти навсегда.
ᅠᅠᅠДафна невольно посмотрела на Забини. В его голосе не было ни капли сомнения. Он говорил так, словно действительно верил в эти слова. Будто этот вечер — только начало чего-то большего, а не момент, который однажды останется лишь воспоминанием. Она хотела верить так же. Правда хотела, но не могла.
ᅠᅠ— Я боюсь, что всё исчезнет, — тихо произнесла Гринграсс, стиснув челюсти. Страх овладел её мыслями, и каждый удар сердца напоминал о том, насколько хрупким может быть счастье. Она сразу же отвела взгляд. Казалось, если посмотреть ему в глаза ещё хоть секунду, он увидит намного больше, чем ей хотелось бы показать.
ᅠᅠ
ᅠᅠᅠОна давно привыкла ждать именно такого конца. Ей всегда было проще держать людей на расстоянии, чем однажды пережить момент, когда рядом никого не останется.
ᅠᅠ— Просто доверься мне, — наконец произнёс он с уверенностью, которая уравновешивала тревогу. Дафна снова подняла глаза. Блейз смотрел на неё спокойно, будто совершенно не сомневался в своих словах. Это были слова, которые могли бы растопить её замерзшее сердце. Ей хотелось поверить. Хотелось хотя бы на один вечер перестать думать о том, что всё однажды
ᅠ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
всем привет, наверное вы заметили, что я уже давненько не активлю.
в течение реста я поняла как хорошо без нахождения в фд и мне реально так проще и комфортнее. я приняла решение закрыть дневник и уйти из фд. возможно я еще как-то буду где-то мелькать, но вряд ли.
спасибо вам всем за поддержку. очень рада, что со всеми, с кем знакома, познакомилась и общалась. я всегда буду рада вашим сообщениям. @wqssstk
но на этом страничке в данном дневнике заканчиваются и больше постов здесь не будет.
может здесь когда-нибудь закончатся ежедневные срачи, тогда зовите.
парам пам пам вот так
в течение реста я поняла как хорошо без нахождения в фд и мне реально так проще и комфортнее. я приняла решение закрыть дневник и уйти из фд. возможно я еще как-то буду где-то мелькать, но вряд ли.
спасибо вам всем за поддержку. очень рада, что со всеми, с кем знакома, познакомилась и общалась. я всегда буду рада вашим сообщениям. @wqssstk
но на этом страничке в данном дневнике заканчиваются и больше постов здесь не будет.
может здесь когда-нибудь закончатся ежедневные срачи, тогда зовите.
парам пам пам вот так
❤3
если кому интересно мое творчество, могу скинуть другой канал. начинаю пробовать себя в роли фотографа и публикую туда всякие фоточки
https://t.me/lensd1ary
https://t.me/goodtHP
подписывайтесь на новостник. там будут хорошие новости из сферы, поздравления и много-много помощи авторам. так же у вас могут взять интервью😉
и там скоро от меня будет постик
подписывайтесь на новостник. там будут хорошие новости из сферы, поздравления и много-много помощи авторам. так же у вас могут взять интервью😉
и там скоро от меня будет постик
🥰1
closed | 𝕺𝐀𝐏𝐇𝐍𝐄 ` ᵍᵍ
камбэк, ребятки https://t.me/lueurmandy
а еще на меня можете подписочку оформить
🎉1