В один из сладких дней моей творческой юности находясь за студенческой партой в классе амфитеатре я как всегда сидела со скучающим видом, подперев левой рукой подбородок, что-то рисуя правой в своем маленьком блокноте.

Наверное мне было около 23х лет и мысли мои занимались изучением женских идеалов, романтичными мечтаниями о героинях как книжных так и реальных, естество мое постоянно влюблялось из-за этого я порочным кругом попадала в драмы, писала стихи, в общем-то жила в том куртуазном периоде, студента художественного вуза.

Тени мои не были обделены, питались достаточно сытно и в том декадансе, который только можно было создать вокруг себя в то время в нашем пыльном, но таком живом каштановом Харькове.

Именно в этот период мне начал сниться скользкий субтильный мужчина с редкими усиками.
Он с ненавязчивой периодичностью появлялся во снах, но так врезался в память, что сюжет забывался, а лицо с тонкими чертами, черными волосами, чистыми усами, змеиными глазами и худыми ногами начало преследовать меня уже в сознании.

В тот день за партой я нарисовала его впервые.

Позже написала рассказ о его молодости, но никак не могу открыть этот файл, которому больше десяти лет.

В какой-то момент рисовала его постоянно, вот он чекист, вот он идет в своих черных сапогах со змеей на шее, так я всегда представляла свое мужа, когда еще не понимала, что влюбиться ни в одного мужчину у меня так и не получится.
Годами позже просто пришло осознание, что мы с ним одно целое в каком-то другом времени и мой интерес к «полу» как таковому понятию исчез вообще.
Можно быть кем угодно любить кого угодно, когда ты перестаешь обращать на это внимание, такое огромное количество ресурсов на эту жизнь освобождается.
К сожалению это утопические взгляды, их нельзя объяснить или навязать большинству и бороться просто за право жить такой жизнью придется всегда.

Генрих путешествовал во времени.
Генрих так же писал стихи.
Генрих всегда молчал и рассказывал при этом тысячи историй.
Генрих научил меня забираться в самые сокровенные уголки и смотреть с разных ракурсов на нашу вселенную.

Он стал моей тенью живущей в нелинейном времени, мы слились воедино и мне удалось выйти за пределы этого мира.
Это был простой рецепт.

Книги - воображение - стихи - сон - Генрих.

Больше всего времени мы конечно же проводили в древней Греции и библейском-средневековом аду.

Но так как во втором месте было жутко, ведь там вся изнанка этого мира выворачивалась своими самыми дурным сторонами,
то львиную долю наших с Генрихом путешествий, точнее его, а я в нем мы проводили в древней Греции.

Продолжаем.

И так выглядит владыка морей и океанов?
…
Боги становятся прекрасными в нашем воображении, дабы вытеснить раскаленный ужас.
Они созданы управлять, запрещать и наказывать.
Но если наделить тирана мускулами в сочетании с волевым лицом, туда уже примешивается желание, подобострастие, жажда стать рабом на службе у такой могущественной силы.

Зевс частенько игрался с уродством, в отличие от седобородого идеального полутитана с яростной молнией, которого мы знаем, ему нравилось превращаться в животных, совокупляться с горожанками изливая на них бычий пот с роем мух, заражая лебедиными вшами-пухоедами.
Вера ведь началась с Анимизма не так ли?

Когда Медуза в застывшем ужасе соединилась с мутным рыбьим взглядом, услышала, как захрипели жабры Посейдона она осознала, что никаких идеальных пропорций на Олимпе нет, все чудовища придуманные человеком в ее время, все черти которые будут позже - это и есть Боги вечно враждующие между собой, кто-то падает, кто-то поднимается, но все эти силы одно целое, они просто сражаются за сказки которыми их наделят люди, в их мире не существует прекрасного, только мы умеем его создавать, а кто бы там ни был на небе или под землей они питаются разрушением.

Один лишь Дионис не любит надевать свою человеческую маску.
Медуза часто видела его гуляющего в лесу в своем истинном облике фавна, с копытами, волосатой задницей, грубыми рогами, но он не врет не сражается, не хочет выглядеть идеально.
Зачем ему надевать лицо, если Музы любят его таким, а рога венчают на вечное царствование над наслаждениями.

( Тут Генрих указал мне на возникновение чертей и всех последующих образов шабашей и дьяволов, их списали с Дионисовых мистерий, а муз заклеймили ведьмами, но в эту мрачную эпоху мы прогуляемся позже.)

Пещера Медузы быстро заполнялась водой, хрипение из жабр рыбногадкого бога учащалось, он не говорил, не было уверенности, что гигантская рыба все же может, но помыслы были ясны.
Чистота окончена, выбор личного пути тоже, она будет бежать, но женская роль ее настигнет, ее возьмут, в нее войдут, а дальше от нее ничего не будет больше зависеть.

Она любила бегать босиком по влажному ночному лесу, пока луна очерчивала своим серебряным светом кроны деревьев, а звезды перемигивались между собой, молодая любящая эту жизнь девушка прикасалась губами к сочным ягодам, гонялась наперегонки с летучими мышами и мечтала попасть однажды на Дионисовы мистерии.

Больше этого не случится никогда.

Если повезет она станет ячейкой общества вне общества, практически не выходя из дома под чьим-то покровительством, а если нет, что явно сулил ее случай, она будет гонимой и женщинами и мужчинами.

Девушка решила сражаться за каждую секунду своей непорочной жизни убегая внутрь пещеры, хватаясь за камни, карабкаясь к заветной щели в храме Афины из которой она возможно сможет сбежать от Посейдона так как чем выше она от воды, тем меньше у него воздуха.

Жалкая попытка, над которой весь Олимп хохотал без устали, когда рыба стукнула трезубцем и поток воды поднял его тушу прямо в главный зал с подношениями, дробя на части всю скалу на своем пути .
В ту секунду, как хрупкое тело Медузы просочилось в храм сквозь проем в камнях, он схватил чешуйчатой лапой разлагающиеся остатки быка оставленного после великого праздника Панафинеи в честь защитницы города - Афине и кинул прямо в расщелину, голова быка заблокировала выход.
Демонстративно пренебрежительно он подбросил туда же амфоры с маслом, разбившись все потекло по полу, наша с Генрихом уже сломленная девочка упала, бежать было некуда.
Божественное существо надело на себя лавровый венок, которых в храме была тьма и стремительно навалилось на нее вытаскивая из своего рыбьего хвоста что-то еще более дурно пахнущее, чем его дыхание.

Боль пронзила все ее тело и только волосы, ее мягкие волосы обвили голову, уши, глаза, она мягко погрузилась в них, шум стих телесные ощущения тоже.
Вдруг за широкой спиной царя морей и океанов она увидела что-то блестящее, солнце, спасение, Богиня?
Разгневанная Афина Паллада решила забрать подношения.

Спасение ?

Она подошла ближе, та самая Богиня мудрости, справедливости и цивилизации, выигравшая спор между ней и Посейдоном за имя хранителя города, который известен нам сейчас как Афины.
Она подарившая жителям оливковую дерево - символ мира, плодородия еды и масла знаменитого сейчас на весь мир.
Она могла бы добить своего соперника здесь и сейчас видя его низость, даже если не брать в учет осквернение храма, что он явно сделал намерено обозленный за предыдущий проигрыш.

Суть в том, что когда ты принадлежишь к какой-то высшей касте, внутри нее ты можешь сколько угодно драть друг другу кишки, но если в вашем споре попадается какая-то мелкая косточка не соответствующая вашему классу, то выбор очевиден.
Пошатнуть Олимп в глазах смертных нельзя.

…

3 ноября.

Почему все мое поколение вдруг стало одержимо Японией?

За последние десять лет мы пресытились Европой, достаточно хорошо ее изведали, даже те, кто там никогда не был.
Этим наследием вскормлены, все самое лучшее и изысканное, что пришло в наши страны было оттуда.
Любить Европу, ездить туда - это было, как подкрепить устные дисциплины практическими.
Жить там - ощущалось нахождению внутри романов, стихов, поэм, философских трактатов, чувствовался неотвратимый жар революций, пропадать в шумных барах значило оказываться героем книг самых различных жанров.
Появиться же на страницах манги уже не так понятно, точнее мы туда совсем не вхожи.
Интересно мы пришли к этому решению вписать себя туда потому что сами так выбрали или за нас снова все решили?

Неважно, вот ты оказываешься на земле общие знания о которой, примерно;
Гейши, самураи, манга, поддержали Гитлера, Хиросима, Нагасаки, Миядзаки.

Сначала ты как дегенерат ходишь с бумажками в кармане, пустыми пластиковыми бутылками, мусорок нет, на улице чище, чем у тебя дома после уборки, через день уже учишься быстро как котенок, гадить нигде нельзя, поел, попил не отходя от места покупки, только там есть мусорное ведро именно под то, что купил.
Окей.
По улицам не растягиваемся идем друг за дружкой, в строй!
Благо я полгода ходила на кендо, научилась кланяться, ходить по струнке, относиться к каждой мелочи, будто от этого зависит успех всего твоего рода, а если дворняга безродная- то ронином будь, главное порядку не мешай.
Поклоны, улыбки, тишина в барах, уважение к клиенту, чаевые как оскорбление, вкуснейшая недооцененная еда, как дебил сидишь думаешь над каждым коктейлем, над каждой рыбиной, почему так ? Так просто , а так хорошо , почему так ?
Все это не может стоить так мало, это же так хорошо, да заберите у меня побольше денег, что вы творите, почему не хотите заработать, лучше пойти в лес самоубийц?
Зачем вы спите на работе, с утра до вечера делаете одно и то же, напиваетесь молча, ужинаете одни, все доводите до совершенства, а денег с нас варваров брать не хотите ?
А вот поэтому и каждый кусок рыбы вкуснее, каждая рисинка прилепает идеально к другой, потому что кто-то убил в них эго? Потому что они это что-то единое со своими жесткими традициями?
А может быть ядерная бомба?
Что сделало из этих мужчин и женщин мягкие игрушки снаружи и страдающих самураев от тоски внутри?

Сначала это воспринимается все как наивность, а потом ты понимаешь, вдруг это и есть признак высокого интеллекта.
Принимать жизнь, как неизбежный путь, который сменится другим снова и снова, и все что тебе нужно делать, за что бы ты не брался делать это хорошо, идеально, утопая в каждой детали, уважая каждого человека, который пройдет по улице которую ты помыл, посмотрит на товар который ты сделал.
Говорить спасибо , за то, что ты просто посмотрел на их продукцию, это нормально вообще?

В четырех больших городах были в нескольких деревнях, ни одного флага Японии не видели, ни единого.
Кажется они очень сильно переосмыслили последствия Второй Мировой войны.
Оставшись при всем патриотами и тем самым достаточно традиционным обществом, не мешающим никому своим существованием.

Меня опьяняло это ощущение варвара, когда-то приплывшего на корабле в закрытую страну.
Заснеженная шапка Фудзи поджигала наши пылкие нравы на своем фоне, как спички.
Такими неуместными были здесь наши неуемные желания,потребности.
Поднимаясь по пятьсот какой-то ступеньке храма Фусими Инари, духи смеялись мне в уши от ущербности терпения , вся отчаянная жадность к жизни там застывает, как холодец который я варила с бабушкой ночами, пока к нашей суке толпами бегали кобели перегрызая друг друга.
Случка или жизнь.

Японцы еще как могут грызть глотки, все мы знаем об их жестокости и упорстве, но сейчас они все будто стерилизованы от агрессии.
И такого ощущения безопасности нигде никогда мы не испытывали.

Короче я наверное все- это было очень незабываемое путешествие, переосмысление многих вещей, очередной шаг к взрослению от которого мне тошно и все время хочется сопротивляться.

Поняла там эту вещицу.

Вся моя жизнь состояла в сопротивлении всем мнениям и наставлениям встречающимся у меня на пути.
Но все уже наспорилась, наотстаивалась, никто мне больше ничего не советует не диктует, все отстали, только и слышу, что оставайся всегда собой и спасибо за правду.
Все хорошо, путь свободен.

Сейчас пойду дочитаю книгу про сгоревший золотой храм.
Который я увидела в Японии уже заново отстроенным, специально оставила три главы не дочитанными, где монах сожжет его, чтобы увидеть воочию, вернуться домой и сжечь еще раз.
金閣寺