27 июня.
Ангедония - неспособность радоваться.
Полное отсутствие интереса к удовольствиям жизни.
Обратная сторона гедонизма.
Мы консьюмеристы, потребляем с не меньшей скоростью чем производим и окунаемся с головой в индустрию всех развлечений, что может предложить нам этот разноцветный цифровой мир.
Конечно речь о прогрессивных странах и городах. Больше половины планеты за всю свою историю не узнало ещё такого слова, как гедонизм.
Кстати, советую документальный фильм «Human”.
Нас называют поколением инфантилов.
Мы живем сегодняшним днём, меряемся в соцсетях, кто больше получил ощущений от еды , путешествий , одежды , музыки , хвастаемся и учим друг друга расслаблению, делимся советами в искусстве, спорте, обсуждаем ценности , осуждаем любое насилие, бегаем по музеям, показываем как классно развиваться, даже если вы ни черта не понимаете о чем пишете и говорите!
Каждая бывшая проститутка и элитная эскортница умело маскирует свои достижения и пишет книги о личностном росте!
А ещё, мы можем дать шанс людям не умереть от рака, собрав деньги и даже спасти от тюрьмы, если объединимся вместе в соцсетях.
Больше не так страшно не иметь ничего, ведь мы же все не оставим друг друга. Это круто, очень много классных моментов в этой новой хиппицифровой волне.
Но порой, мне кажется, что эту превосходную жизнь под уже достаточно пошлым словом «гедонизм» проживает наш телефон.
И как только вы на короткое время убираете его из рук, то попадаете в ангедонию. Наступает пресыщение, развивается толерантность к самым ярким эмоциям.
Но мы не отчаиваемся, ведь есть столько всего ! Берём билет в один конец и усиливаем эту шкалу, а потом пробуем что-нибудь эдакое ещё и ещё , функция «наслаждаться» атрофируется и приходит депрессия, тревожность, панически атаки.
У каждой второй моей знакомой эти вот вещи, от поколения наших родителей о тревожности и панических атаках я не слышала ни разу)
Мы даже любовь уже упростили донельзя.
Новая культура - это такой замечательный синтез молодых стариков, которые вроде все знают, всех вокруг понимают и непонятно от чего страдают.
Но лучше воевать за то, чтобы тебе спокойно разрешали целоваться с девчонкой или парнем, все женщины были освобождены от предрассудков и даже иногда забывали брить лобки, все цвета кожи и религии уже наконец перемешались и породили новый вид.
Все это благороднее и продуктивнее, чем воевать за мнимые «Родины» и бесполезных правителей. Разве они вообще что-то делают ? Программисты и учёные все делают ))
Ну а нам всем нужно лекарство в виде более конкретных и глобальных целей, это я конечно себе в первую очередь говорю.
Невозможно сопоставить мой возраст и то, о чем я мечтаю перед сном 🤦🏻♀️
Ангедония - неспособность радоваться.
Полное отсутствие интереса к удовольствиям жизни.
Обратная сторона гедонизма.
Мы консьюмеристы, потребляем с не меньшей скоростью чем производим и окунаемся с головой в индустрию всех развлечений, что может предложить нам этот разноцветный цифровой мир.
Конечно речь о прогрессивных странах и городах. Больше половины планеты за всю свою историю не узнало ещё такого слова, как гедонизм.
Кстати, советую документальный фильм «Human”.
Нас называют поколением инфантилов.
Мы живем сегодняшним днём, меряемся в соцсетях, кто больше получил ощущений от еды , путешествий , одежды , музыки , хвастаемся и учим друг друга расслаблению, делимся советами в искусстве, спорте, обсуждаем ценности , осуждаем любое насилие, бегаем по музеям, показываем как классно развиваться, даже если вы ни черта не понимаете о чем пишете и говорите!
Каждая бывшая проститутка и элитная эскортница умело маскирует свои достижения и пишет книги о личностном росте!
А ещё, мы можем дать шанс людям не умереть от рака, собрав деньги и даже спасти от тюрьмы, если объединимся вместе в соцсетях.
Больше не так страшно не иметь ничего, ведь мы же все не оставим друг друга. Это круто, очень много классных моментов в этой новой хиппицифровой волне.
Но порой, мне кажется, что эту превосходную жизнь под уже достаточно пошлым словом «гедонизм» проживает наш телефон.
И как только вы на короткое время убираете его из рук, то попадаете в ангедонию. Наступает пресыщение, развивается толерантность к самым ярким эмоциям.
Но мы не отчаиваемся, ведь есть столько всего ! Берём билет в один конец и усиливаем эту шкалу, а потом пробуем что-нибудь эдакое ещё и ещё , функция «наслаждаться» атрофируется и приходит депрессия, тревожность, панически атаки.
У каждой второй моей знакомой эти вот вещи, от поколения наших родителей о тревожности и панических атаках я не слышала ни разу)
Мы даже любовь уже упростили донельзя.
Новая культура - это такой замечательный синтез молодых стариков, которые вроде все знают, всех вокруг понимают и непонятно от чего страдают.
Но лучше воевать за то, чтобы тебе спокойно разрешали целоваться с девчонкой или парнем, все женщины были освобождены от предрассудков и даже иногда забывали брить лобки, все цвета кожи и религии уже наконец перемешались и породили новый вид.
Все это благороднее и продуктивнее, чем воевать за мнимые «Родины» и бесполезных правителей. Разве они вообще что-то делают ? Программисты и учёные все делают ))
Ну а нам всем нужно лекарство в виде более конкретных и глобальных целей, это я конечно себе в первую очередь говорю.
Невозможно сопоставить мой возраст и то, о чем я мечтаю перед сном 🤦🏻♀️
А у вас как с этим ?
Anonymous Poll
25%
Я ещё даже до гедонизма не добралась/ся
18%
Ангедония это я
28%
Депрессия вообще-то
34%
Я счастлив/а
28 июня
Сегодня я целый день провела в море, очищала голову от слитого туда ночью, как в помойную яму алкоголя.
Совершенно непонятно, как можно быть такой идиоткой и постоянно убивать свои знания за которыми я с таким трепетом гоняюсь, а потом они в ужасе от меня разбегаются. Не быть мне умным человеком. Не быть.
Зато я преуспела в созерцании.
Лёжа на берегу среди мелких камней, волны едва покачивали мое тело, из моей порезанной о ракушку стопы сочилась кровь, я подумала о стигматах, еде, о белых ночах в Петербурге, друзьях с которыми нас разлучила эта тихая, убивающая понемногу война.
В этот момент в воду зашла мулатка с потрясающей фигурой и улыбкой, как скульптуры в галереи Уффици, а оголенная грудь делала из неё мифического персонажа.
Я наблюдала как она купается, смеётся с друзьями, фотографируется и пританцовывает под испанскую музыку.
Она была взрослая, красивая и живая, я смотрела на неё и безумно скучала по одной девушке в Москве.
Снова чувствуя себя счастливой.
Ведь вся красота, что мне не принадлежит, так часто и нежно меня касается.
Обладая красотой нужно быть очень осторожным, ведь она всегда будет намереваться тебя задушить.
А взаимодействуя с ней сквозь невидимый флёр ты танцуешь незабываемый танец.
Сегодня я целый день провела в море, очищала голову от слитого туда ночью, как в помойную яму алкоголя.
Совершенно непонятно, как можно быть такой идиоткой и постоянно убивать свои знания за которыми я с таким трепетом гоняюсь, а потом они в ужасе от меня разбегаются. Не быть мне умным человеком. Не быть.
Зато я преуспела в созерцании.
Лёжа на берегу среди мелких камней, волны едва покачивали мое тело, из моей порезанной о ракушку стопы сочилась кровь, я подумала о стигматах, еде, о белых ночах в Петербурге, друзьях с которыми нас разлучила эта тихая, убивающая понемногу война.
В этот момент в воду зашла мулатка с потрясающей фигурой и улыбкой, как скульптуры в галереи Уффици, а оголенная грудь делала из неё мифического персонажа.
Я наблюдала как она купается, смеётся с друзьями, фотографируется и пританцовывает под испанскую музыку.
Она была взрослая, красивая и живая, я смотрела на неё и безумно скучала по одной девушке в Москве.
Снова чувствуя себя счастливой.
Ведь вся красота, что мне не принадлежит, так часто и нежно меня касается.
Обладая красотой нужно быть очень осторожным, ведь она всегда будет намереваться тебя задушить.
А взаимодействуя с ней сквозь невидимый флёр ты танцуешь незабываемый танец.
1 июля.
План:
⁃ Проснуться под «Каприс»
⁃ Помечтать о путешествии в котором никогда не была. Чтоб на самолётах, потом на кораблях, увидеть невиданных животных и потанцевать ритуальные танцы с забытой цивилизацией.
⁃ Завтрак. ( одно кофе , одно кофе , одно! В день уже до четырёх кружек выходит)
⁃ Убить ещё немного зомби в игре ( кто же такая Эби, убила ли она Эли? 😱🧟♀️
⁃ Прочитать все новости телеграмм канала ( каждое утро около ста статей)
⁃ Велосипед. Парк с розами. Закончить там эскиз гейши.
⁃ Дочитать книгу “История смерти. Как мы боремся и принимаем»
⁃ По дороге домой Старбакс , последний кофе.
⁃ Ужин с Катей. Либо смех либо споры.
⁃ Ночь. Начать новую книгу. Умберто Эко - «Пражское кладбище» ( самый скучный и детальный писатель в мире обожаю.
⁃ Если останутся силы для глаз, посмотреть серию убивая Евы на английском, полюбоваться на Виланель.
⁃ Помечтать.
⁃ Наконец под утро уснуть.
План:
⁃ Проснуться под «Каприс»
⁃ Помечтать о путешествии в котором никогда не была. Чтоб на самолётах, потом на кораблях, увидеть невиданных животных и потанцевать ритуальные танцы с забытой цивилизацией.
⁃ Завтрак. ( одно кофе , одно кофе , одно! В день уже до четырёх кружек выходит)
⁃ Убить ещё немного зомби в игре ( кто же такая Эби, убила ли она Эли? 😱🧟♀️
⁃ Прочитать все новости телеграмм канала ( каждое утро около ста статей)
⁃ Велосипед. Парк с розами. Закончить там эскиз гейши.
⁃ Дочитать книгу “История смерти. Как мы боремся и принимаем»
⁃ По дороге домой Старбакс , последний кофе.
⁃ Ужин с Катей. Либо смех либо споры.
⁃ Ночь. Начать новую книгу. Умберто Эко - «Пражское кладбище» ( самый скучный и детальный писатель в мире обожаю.
⁃ Если останутся силы для глаз, посмотреть серию убивая Евы на английском, полюбоваться на Виланель.
⁃ Помечтать.
⁃ Наконец под утро уснуть.
6 июля.
После карантина я полностью ощутила, что, вот же он! Пришёл. Новый мир.
Я вдруг поняла, как будет дальше.
Мир всегда был завязан на двойственности.
Вот были мужчины, со своими обязанностями, их с детства учили убивать, защищать, отбирать, мстить за своё, зарабатывать за всех, быть сильными и твёрдыми камнями.
А вот там, сидели и томились у окна слабые женщины, мечтая о муже.
Иначе без него все время проспишь в родительском доме и ничего нового не познаешь. Пудрились и готовили свои тела к интимной работе, либо трудились по дому и занимались отупляющими делами , чтобы рожать и содержать в чистоте и заботе побольше новых мужчин, которые потом будут убивать друг друга на войне, а женщина снова и снова будет ждать, рожать и плыть по течению правил установленных мужчинами , как течёт по порогам вода.
Вот есть Бог, он хороший и сильный, строгий, но милосердный.
Абсолютно ненужный и никак не влияющий на ход вселенной, но он покровитель искусства. Благодаря разным Богам люди создают свои традиции, неимоверные архитектурные строения, мир литературы, рисунка и живописи наполняется поучительными, страшными, прекрасными историями.
Это плюс.
Но так же, каждый за своего Бога развязывает войну, люди вырезают друг друга, запрещают свободу и радости жизни.
Это минус.
А ещё есть плохой и страшный Дьявол, которого на самом деле нет.
Просто «те», кто называет Бога другим именем, чем нужно «этим» , то все они уже и есть наместники Сатаны.
Так же у нас есть день, когда мы полны энергии и смотрим в светлое будущее, планируем.
Но затем наступает ночь и мы боимся чего-то, чаще задумываемся о внутренних страхах, своих неудачах и сожалеем.
У каждого столетия было своё хорошо и своё плохо, за иное изгоняли и убивали.
Но к нам в дома заходит мир серединный, тот который не верит в хорошее и плохое, не разделяет людей, их веры и предпочтения. Он готов построить в каждом городе церкви для всех религий, этот мир разрешает вернуть политеизм и рассадить всех ваших Богов в уютный пантеон.
Он показывает на другие проблемы, нежели война за территории, цвет волос и кожи, он предлагает распределить ресурсы между всеми и дать возможность выбирать себе партнера не для размножения, а для души.
Ведь популяции человечества ничего не грозит от 10% людей, которые предпочитают свой пол.
Этот новый мир уже много лет понемногу стирает все эти обязанности между мужчинами и женщинами.
Из-за этого всем так страшно.
Начинаются волнения. Они боятся стать терпимее, боятся, что что-то будет не так, как было им привычно. Наверное легче взяться за оружие, чем понять другие ценности.
Но я знаю, что в этот раз мы победим.
Мы - те, кто видит мир не с вершины горы и не со дна болота, кто идёт прямо, встречает новое и пытается понять, проанализировать , а если никак не выходит улыбается и идёт дальше, кто открыто набивает свои карманы удовольствиями и не чувствует стыда, потому что стыд, зависть, гнев, желание оскорбить - это такой неподъёмный якорь и в то же время такая жалкая пустота.
Как ты можешь обойти весь мир с таким ржавым якорем и что ты ему предложишь, если там полупустой колодец с гниющей, где-то на дне водой.
Ты останешься на своём месте.
Мы станем наполовину цифровыми.
Нет, мы не перестанем любить, но в равнодушии к глупости будет наша сила.
Скорее всего, тем кому страшно сейчас соберутся вместе и будут нам мешать, их будет больше, они заставят нас делать выбор, собираться в кланы, защищаться и у нас снова появится это кардинальное «мы» и «они».
Все наши идеи рухнут, а когда мы победим, но скорее всего вновь будем подавлены, то неизбежно станем какой-то стороной. Верхней или нижней.
А по середине появится кто-то следущий.
Кажется в этом смысл человечества бродить по этому кругу, возможно это напрямую зависит от принципа работы Земли.
После карантина я полностью ощутила, что, вот же он! Пришёл. Новый мир.
Я вдруг поняла, как будет дальше.
Мир всегда был завязан на двойственности.
Вот были мужчины, со своими обязанностями, их с детства учили убивать, защищать, отбирать, мстить за своё, зарабатывать за всех, быть сильными и твёрдыми камнями.
А вот там, сидели и томились у окна слабые женщины, мечтая о муже.
Иначе без него все время проспишь в родительском доме и ничего нового не познаешь. Пудрились и готовили свои тела к интимной работе, либо трудились по дому и занимались отупляющими делами , чтобы рожать и содержать в чистоте и заботе побольше новых мужчин, которые потом будут убивать друг друга на войне, а женщина снова и снова будет ждать, рожать и плыть по течению правил установленных мужчинами , как течёт по порогам вода.
Вот есть Бог, он хороший и сильный, строгий, но милосердный.
Абсолютно ненужный и никак не влияющий на ход вселенной, но он покровитель искусства. Благодаря разным Богам люди создают свои традиции, неимоверные архитектурные строения, мир литературы, рисунка и живописи наполняется поучительными, страшными, прекрасными историями.
Это плюс.
Но так же, каждый за своего Бога развязывает войну, люди вырезают друг друга, запрещают свободу и радости жизни.
Это минус.
А ещё есть плохой и страшный Дьявол, которого на самом деле нет.
Просто «те», кто называет Бога другим именем, чем нужно «этим» , то все они уже и есть наместники Сатаны.
Так же у нас есть день, когда мы полны энергии и смотрим в светлое будущее, планируем.
Но затем наступает ночь и мы боимся чего-то, чаще задумываемся о внутренних страхах, своих неудачах и сожалеем.
У каждого столетия было своё хорошо и своё плохо, за иное изгоняли и убивали.
Но к нам в дома заходит мир серединный, тот который не верит в хорошее и плохое, не разделяет людей, их веры и предпочтения. Он готов построить в каждом городе церкви для всех религий, этот мир разрешает вернуть политеизм и рассадить всех ваших Богов в уютный пантеон.
Он показывает на другие проблемы, нежели война за территории, цвет волос и кожи, он предлагает распределить ресурсы между всеми и дать возможность выбирать себе партнера не для размножения, а для души.
Ведь популяции человечества ничего не грозит от 10% людей, которые предпочитают свой пол.
Этот новый мир уже много лет понемногу стирает все эти обязанности между мужчинами и женщинами.
Из-за этого всем так страшно.
Начинаются волнения. Они боятся стать терпимее, боятся, что что-то будет не так, как было им привычно. Наверное легче взяться за оружие, чем понять другие ценности.
Но я знаю, что в этот раз мы победим.
Мы - те, кто видит мир не с вершины горы и не со дна болота, кто идёт прямо, встречает новое и пытается понять, проанализировать , а если никак не выходит улыбается и идёт дальше, кто открыто набивает свои карманы удовольствиями и не чувствует стыда, потому что стыд, зависть, гнев, желание оскорбить - это такой неподъёмный якорь и в то же время такая жалкая пустота.
Как ты можешь обойти весь мир с таким ржавым якорем и что ты ему предложишь, если там полупустой колодец с гниющей, где-то на дне водой.
Ты останешься на своём месте.
Мы станем наполовину цифровыми.
Нет, мы не перестанем любить, но в равнодушии к глупости будет наша сила.
Скорее всего, тем кому страшно сейчас соберутся вместе и будут нам мешать, их будет больше, они заставят нас делать выбор, собираться в кланы, защищаться и у нас снова появится это кардинальное «мы» и «они».
Все наши идеи рухнут, а когда мы победим, но скорее всего вновь будем подавлены, то неизбежно станем какой-то стороной. Верхней или нижней.
А по середине появится кто-то следущий.
Кажется в этом смысл человечества бродить по этому кругу, возможно это напрямую зависит от принципа работы Земли.
8 июля
К каждому из нас, в какой-то момент жизни приходит необоснованная тоска и как бы удачно не складывалась твоя судьба, она все равно появится. Тихо встанет за твоей спиной, возьмёт нежно голову и нашепчет в неё столько медной печали, что под ее грузом ты сможешь только лежать и смотреть в потолок.
Я знаю ее с самого детства.
Она могла бесшумно подкрасться в самый радостный момент, когда я ехала с папой на велосипедах по лесу, либо в разгар безрассудной подростковой вечеринки, в моменте поцелуя, в путешествии на другом конце земли, вчера она просто проснулась со мной в кровати.
Открыв глаза, печаль всего мира сдавила мою грудь.
Я не смогла поесть , Тоска сидела прямо напротив и еда вдруг стала отвратительной.
Я села рисовать, а она сказала, зачем ты снова делаешь это ? Все равно толпа похвалит не тебя.
Мы слушали грустную музыку у открытого окна и я снова ощутила желание увидеть Париж. Эта любовь такая сильная, что когда мне плохо этот город знает, как меня утешить.
Нашла билеты. Взяла велосипед и поехала в никуда.
Открыла новую улицу с потрясающим монастырем.
Хотела поесть, но у подножия церкви раскинулась барахолка. Я долго смотрела на древние хирургические инструменты.
А потом увидела ее. Небольшую картину той самой тоски, девушка согнувшись и сидя на коленях плакала, нет, скорее рыдала, закрывая руками лицо. В моем кармане нашлось 24 евро 90 центов. Этого хватило.
Тоска снова не дала мне поесть, зато теперь я везла домой ее портрет.
Подарю его той , которая так похожа на мою печаль.
По дороге меня застала песня placebo - begin the end.
Ощущение счастья и эйфории от этого тотального одиночества накрыло волной все мои внутренности.
Я вернулась домой, снова открыла окно и сидела бы так возможно час или два.
Но пришли друзья. Мы оказались сначала на террасе, сквозь всю бессмысленность этих бесед и шума бокалов за моей спиной раскинулась знаменитая Саграда Фамилия. Солнце садилось.
Внутри меня звучало только :
«and I try, God knows I try. But there nothing you can do to change my mind”.
После заката мы оказались в квартире и человек в смешных туфлях и бежевых носках, внезапно оказался моим собеседником на всю оставшуюся ночь, потому-что он спросил про мою любимую татуировку на теле, я показала ему отрывок Артюра Рембо и роспись Бодлера на себе , а он оказался французом, который тоже любит всю эту кухню и читал мне «парижскую оргию» в оригинале.
Это кажется была самая интересная для меня беседа за два года жизни в Барселоне и я справилась с ней на английском.
Тоска давно закрыла за собой дверь.
Но она часть меня, ничто не может выгнать ее навсегда. Я сама себе не позволю.
К каждому из нас, в какой-то момент жизни приходит необоснованная тоска и как бы удачно не складывалась твоя судьба, она все равно появится. Тихо встанет за твоей спиной, возьмёт нежно голову и нашепчет в неё столько медной печали, что под ее грузом ты сможешь только лежать и смотреть в потолок.
Я знаю ее с самого детства.
Она могла бесшумно подкрасться в самый радостный момент, когда я ехала с папой на велосипедах по лесу, либо в разгар безрассудной подростковой вечеринки, в моменте поцелуя, в путешествии на другом конце земли, вчера она просто проснулась со мной в кровати.
Открыв глаза, печаль всего мира сдавила мою грудь.
Я не смогла поесть , Тоска сидела прямо напротив и еда вдруг стала отвратительной.
Я села рисовать, а она сказала, зачем ты снова делаешь это ? Все равно толпа похвалит не тебя.
Мы слушали грустную музыку у открытого окна и я снова ощутила желание увидеть Париж. Эта любовь такая сильная, что когда мне плохо этот город знает, как меня утешить.
Нашла билеты. Взяла велосипед и поехала в никуда.
Открыла новую улицу с потрясающим монастырем.
Хотела поесть, но у подножия церкви раскинулась барахолка. Я долго смотрела на древние хирургические инструменты.
А потом увидела ее. Небольшую картину той самой тоски, девушка согнувшись и сидя на коленях плакала, нет, скорее рыдала, закрывая руками лицо. В моем кармане нашлось 24 евро 90 центов. Этого хватило.
Тоска снова не дала мне поесть, зато теперь я везла домой ее портрет.
Подарю его той , которая так похожа на мою печаль.
По дороге меня застала песня placebo - begin the end.
Ощущение счастья и эйфории от этого тотального одиночества накрыло волной все мои внутренности.
Я вернулась домой, снова открыла окно и сидела бы так возможно час или два.
Но пришли друзья. Мы оказались сначала на террасе, сквозь всю бессмысленность этих бесед и шума бокалов за моей спиной раскинулась знаменитая Саграда Фамилия. Солнце садилось.
Внутри меня звучало только :
«and I try, God knows I try. But there nothing you can do to change my mind”.
После заката мы оказались в квартире и человек в смешных туфлях и бежевых носках, внезапно оказался моим собеседником на всю оставшуюся ночь, потому-что он спросил про мою любимую татуировку на теле, я показала ему отрывок Артюра Рембо и роспись Бодлера на себе , а он оказался французом, который тоже любит всю эту кухню и читал мне «парижскую оргию» в оригинале.
Это кажется была самая интересная для меня беседа за два года жизни в Барселоне и я справилась с ней на английском.
Тоска давно закрыла за собой дверь.
Но она часть меня, ничто не может выгнать ее навсегда. Я сама себе не позволю.
11 июля.
Целую неделю я выясняла причины своей удушающей грусти.
Обычно, я хожу на свидания с Тоской пару дней, она помогает мне отфильтровать все ненужное полученное за последние месяцы от людей и сама уходит.
Но в этот раз, она же проснулась со мной в кровати, застала врасплох и кажется даже взяла с собой чемодан.
Пришлось думать быстрее. Устанавливать новые фильтры.
Покой.
Причина всего - внутренний покой.
Казалось бы, достичь этого так важно. Об этом говорит религия, люди занимаются йогой, ходят к психологам, создают семьи , меняют работы чтобы найти себя и ощутить этот святой чистый внутренний покой.
Я кажется достигла его слишком глубоко.
Что может быть не так ?
Я всегда была свободнее многих, чувствовала это и знала, что могу позволить себе делать, только то , что хочу , если я слышала слово «надо» , то отвечала «не надо» и просто убегала.
Когда мой дед, мужчина полностью патриархальных нравов говорил мне, ты должна помогать бабушке по женским делам, за то, что ешь мою еду, то я залазила на крышу нашего дома в деревне и могла провести там целый день питаясь яблоками и грушами, пялясь в небо.
Знала, что он толстый не сможет достать.
Мне искренне было жаль бабушку я любила ее больше всех.
Но я знала, что так нужно.
Ее путь уже не исправить, слишком поздно.
Я ни в коем случае не должна выбирать неверный пример, а ведь все называют это семейными ценностями, когда ты повторяешь одни и те же ошибки за своими близкими и всякими глупыми предками.
Зато, когда она варила холодец, это всегда это было ночью.
Я ждала, когда все уснут, пробиралась под общий храп к ней на кухню и до трёх часов ночи помогала ей отделять мясо от костей.
Бабушка улыбалась, такой уставшей давно не счастливой улыбкой.
С нами сидел уродливый Шарик, все эти сверчки, звёздная ночь за окнами.
Этот человек научил меня читать и подарил 10 книг Достоевского на «будущее».
У неё должна была быть большая тёплая судьба, а она целыми днями стояла на кухне и ночами плакала.
Она была глубоко несчастна и мне хотелось стать самой независимой, самой свободной от всех условностей и правил, от мужских правил по которым все мы тогда жили.
Пожалуй я даже немного перестаралась.
У мамы с отцом был совершенно другой пример.
Он мягкий, весёлый, добрый, но врунишка и изменщик.
Она ушлая, местами очень жестокая, сильная и слишком его любила.
Хотя другие мужчины дали бы ей намного больше.
Она была красавицей.
Но любовь ко мне , веселью, страстям и вечеринкам они разделяли оба.
Было классно, а так же скандалы и драки закалили меня, научили регулировать эмоции, так как со стороны мне бы не хотелось выглядеть так излишне глупо и эмоционально.
Когда я впервые поняла, что можно не вырывать страницы из дневника с двойкой, то осознала своё отличающее положение среди одноклассников.
Поэтому впервые мечтать я научилась на уроках.
И весь этот очень долгий путь понимания всех своих привилегий и почему можно не делать, то что «надо».
Возможно все это не самый лучший пример.
Но к 30 годам у меня фактически ничего нет, но в то же время есть все для наслаждения каждым днём.
И вот достигая полнейшего внутреннего покоя, ты понимаешь, что не можешь жить так.
Без страсти, без более плотного графика дел, нужно больше развлечений, спокойствие и умиротворённость угнетает, поднимет весь мрак, печаль, отчаяние, досаду из глубины души.
Ты чувствуешь себя ничтожеством.
И именно эта скука и этот покой на самом деле двигатель творчества.
Под творчеством, в данном контексте я имею ввиду все способы самовыражения своей личной деятельности.
Конечно я понимаю, что у человека, который вынужден целый день работать, чтоб просто иметь дом, детей и еду, потом заслужить себе у кого-то отпуск им ненавистна такая тоска, непонятна.
Короче, таким долгим путём я осознала, что Тоска и скука - это синонимы.
Останавливаться нельзя, покой не есть конечная точка, лишь временный оазис.
Заставила себя наконец сесть за рисунок. Через 4 часа поняла, что я не так уж и безнадёжна.
Захотелось поесть.
Запела песенку и пошла слушать музыку в бар. Вроде как прошло.
Целую неделю я выясняла причины своей удушающей грусти.
Обычно, я хожу на свидания с Тоской пару дней, она помогает мне отфильтровать все ненужное полученное за последние месяцы от людей и сама уходит.
Но в этот раз, она же проснулась со мной в кровати, застала врасплох и кажется даже взяла с собой чемодан.
Пришлось думать быстрее. Устанавливать новые фильтры.
Покой.
Причина всего - внутренний покой.
Казалось бы, достичь этого так важно. Об этом говорит религия, люди занимаются йогой, ходят к психологам, создают семьи , меняют работы чтобы найти себя и ощутить этот святой чистый внутренний покой.
Я кажется достигла его слишком глубоко.
Что может быть не так ?
Я всегда была свободнее многих, чувствовала это и знала, что могу позволить себе делать, только то , что хочу , если я слышала слово «надо» , то отвечала «не надо» и просто убегала.
Когда мой дед, мужчина полностью патриархальных нравов говорил мне, ты должна помогать бабушке по женским делам, за то, что ешь мою еду, то я залазила на крышу нашего дома в деревне и могла провести там целый день питаясь яблоками и грушами, пялясь в небо.
Знала, что он толстый не сможет достать.
Мне искренне было жаль бабушку я любила ее больше всех.
Но я знала, что так нужно.
Ее путь уже не исправить, слишком поздно.
Я ни в коем случае не должна выбирать неверный пример, а ведь все называют это семейными ценностями, когда ты повторяешь одни и те же ошибки за своими близкими и всякими глупыми предками.
Зато, когда она варила холодец, это всегда это было ночью.
Я ждала, когда все уснут, пробиралась под общий храп к ней на кухню и до трёх часов ночи помогала ей отделять мясо от костей.
Бабушка улыбалась, такой уставшей давно не счастливой улыбкой.
С нами сидел уродливый Шарик, все эти сверчки, звёздная ночь за окнами.
Этот человек научил меня читать и подарил 10 книг Достоевского на «будущее».
У неё должна была быть большая тёплая судьба, а она целыми днями стояла на кухне и ночами плакала.
Она была глубоко несчастна и мне хотелось стать самой независимой, самой свободной от всех условностей и правил, от мужских правил по которым все мы тогда жили.
Пожалуй я даже немного перестаралась.
У мамы с отцом был совершенно другой пример.
Он мягкий, весёлый, добрый, но врунишка и изменщик.
Она ушлая, местами очень жестокая, сильная и слишком его любила.
Хотя другие мужчины дали бы ей намного больше.
Она была красавицей.
Но любовь ко мне , веселью, страстям и вечеринкам они разделяли оба.
Было классно, а так же скандалы и драки закалили меня, научили регулировать эмоции, так как со стороны мне бы не хотелось выглядеть так излишне глупо и эмоционально.
Когда я впервые поняла, что можно не вырывать страницы из дневника с двойкой, то осознала своё отличающее положение среди одноклассников.
Поэтому впервые мечтать я научилась на уроках.
И весь этот очень долгий путь понимания всех своих привилегий и почему можно не делать, то что «надо».
Возможно все это не самый лучший пример.
Но к 30 годам у меня фактически ничего нет, но в то же время есть все для наслаждения каждым днём.
И вот достигая полнейшего внутреннего покоя, ты понимаешь, что не можешь жить так.
Без страсти, без более плотного графика дел, нужно больше развлечений, спокойствие и умиротворённость угнетает, поднимет весь мрак, печаль, отчаяние, досаду из глубины души.
Ты чувствуешь себя ничтожеством.
И именно эта скука и этот покой на самом деле двигатель творчества.
Под творчеством, в данном контексте я имею ввиду все способы самовыражения своей личной деятельности.
Конечно я понимаю, что у человека, который вынужден целый день работать, чтоб просто иметь дом, детей и еду, потом заслужить себе у кого-то отпуск им ненавистна такая тоска, непонятна.
Короче, таким долгим путём я осознала, что Тоска и скука - это синонимы.
Останавливаться нельзя, покой не есть конечная точка, лишь временный оазис.
Заставила себя наконец сесть за рисунок. Через 4 часа поняла, что я не так уж и безнадёжна.
Захотелось поесть.
Запела песенку и пошла слушать музыку в бар. Вроде как прошло.
20 июля
Дорогой Шарль, я снова в Париже.
Приехала навестить тебя и побыть невидимкой в коридорах Лувра.
Этот город мое лекарство.
Но я хотела сказать тебе, что поэзия умерла. Ты должен знать. Ее больше нет.
Мир очень изменился. До нелепого смешно сейчас звучат любые строки.
Даже если удаётся найти среди современников что-то, что можно прочесть до конца, кажется ты тратишь кислород зря, никто не услышит и все это все равно написано очень плохо.
Я писала когда-то хорошие стихи, а последний мой был просто ужасен.
Будто что-то исчезло, я больше не чувствую символов, на арфе порезаны струны.
Не думаю, что мы бы подружились с тобой в жизни, ты был неприятный, обиженный мужчина.
Ненавидел женщин.
Но что-то прекрасное рождала твоя ненависть.
Я выросла на твоей завораживающей злости и отчаянных криках превратить сифилис в букет цветов.
Мне почему-то хочется сказать тебе спасибо и попрощаться.
Дорогой Шарль, я снова в Париже.
Приехала навестить тебя и побыть невидимкой в коридорах Лувра.
Этот город мое лекарство.
Но я хотела сказать тебе, что поэзия умерла. Ты должен знать. Ее больше нет.
Мир очень изменился. До нелепого смешно сейчас звучат любые строки.
Даже если удаётся найти среди современников что-то, что можно прочесть до конца, кажется ты тратишь кислород зря, никто не услышит и все это все равно написано очень плохо.
Я писала когда-то хорошие стихи, а последний мой был просто ужасен.
Будто что-то исчезло, я больше не чувствую символов, на арфе порезаны струны.
Не думаю, что мы бы подружились с тобой в жизни, ты был неприятный, обиженный мужчина.
Ненавидел женщин.
Но что-то прекрасное рождала твоя ненависть.
Я выросла на твоей завораживающей злости и отчаянных криках превратить сифилис в букет цветов.
Мне почему-то хочется сказать тебе спасибо и попрощаться.