17 июня 1816 года в Сенегал направилась французская морская экспедиция, состоявшая из фрегата "Медуза" и еще трех судов. На борту фрегата было около 400 человек - новый губернатор колонии, чиновники, их семьи, солдаты так называемого Африканского батальона. Начальник экспедиции, капитан "Медузы" де Шомарэ, был назначен на эту должность по протекции, и его некомпетентность проявилась самым роковым образом. "Медуза" потеряла из виду сопровождающие суда, а в ночь на 2 июля села на мель между островами Зелёного Мыса и побережьем Западной Африки. В корпусе судна открылась течь, и его решено было покинуть, но шлюпок на всех не хватило. В итоге капитан, губернатор со свитой и старшие офицеры разместились в шлюпках, а 150 матросов и солдат пересели на плот, сооруженный под руководством инженера Александра Корреара. Шлюпки должны были отбуксировать плот к берегу, однако при первых признаках непогоды канаты, связывающие шлюпки с плотом, лопнули (или были намеренно обрублены), и шлюпки уплыли.
Уже в первую ночь люди, оставшиеся на переполненном плоту почти без еды и питья (поскольку берег был недалеко, плот решили не перегружать припасами), вступили в кровавую схватку, отвоевывая друг у друга воду и более безопасные места возле мачты. Смертоубийство, безумие, каннибализм были их уделом, пока через 12 дней после кораблекрушения "Аргус" - один из кораблей, сопровождавших "Медузу", - не снял с плота 15 человек, оставшихся в живых. Пятеро из них вскоре скончались.
Уже в первую ночь люди, оставшиеся на переполненном плоту почти без еды и питья (поскольку берег был недалеко, плот решили не перегружать припасами), вступили в кровавую схватку, отвоевывая друг у друга воду и более безопасные места возле мачты. Смертоубийство, безумие, каннибализм были их уделом, пока через 12 дней после кораблекрушения "Аргус" - один из кораблей, сопровождавших "Медузу", - не снял с плота 15 человек, оставшихся в живых. Пятеро из них вскоре скончались.
15 сентября 2022 Лос-Анджелес.
По городу шла странная пара.
Чучело и таксидермист.
До того, как стать трофеем из любовного треугольника, оно было девушкой.
Анна складывала малину с соседних участков прямо в карманы, а старый обшарпанный пёс ковылял медленно и тёплыми слюнями всегда грел ее ледяные ноги.
Однажды карманы отяжелели и потекли красным соком.
В этот день собачонка устремилась в рай где кошек можно было бесконечно преследовать, а косточки падали с неба.
Анюта не умела жить без друга и уже несла труп в чёрном пакете субтильному мужчине в шляпе.
Его шляпа рассказала ей так много, что друг в пакете остался за порогом навечно.
А потом оказалось что мужчине тоже нужен спутник, но с живыми он как-то не очень умеет.
И вот она уже сидит в ванной, зная о каждой своей внутренности.
Оказалось, все это ей было не нужно, всегда давило внутри, пульсировало, напоминало о смерти, а как бы хорошо стать лёгкой, вечной и в его объятиях.
Ровно шесть минут 35 секунд до приезда полиции таксидермист был счастлив.
Он смог гордо пройтись по главной улице со своей милой.
Изможденный мужчина везёт кресло качалку в котором сидит чучело женщины в руках у неё чёрный пакет с трупом собаки.
Вы только представьте, что возможно так выглядит чья-то мечта.
И даже самую дикую солнце будет освещать точно так же как самую праведную.
Никогда не понять мне , как люди могут видеть мир черно-белым.
По городу шла странная пара.
Чучело и таксидермист.
До того, как стать трофеем из любовного треугольника, оно было девушкой.
Анна складывала малину с соседних участков прямо в карманы, а старый обшарпанный пёс ковылял медленно и тёплыми слюнями всегда грел ее ледяные ноги.
Однажды карманы отяжелели и потекли красным соком.
В этот день собачонка устремилась в рай где кошек можно было бесконечно преследовать, а косточки падали с неба.
Анюта не умела жить без друга и уже несла труп в чёрном пакете субтильному мужчине в шляпе.
Его шляпа рассказала ей так много, что друг в пакете остался за порогом навечно.
А потом оказалось что мужчине тоже нужен спутник, но с живыми он как-то не очень умеет.
И вот она уже сидит в ванной, зная о каждой своей внутренности.
Оказалось, все это ей было не нужно, всегда давило внутри, пульсировало, напоминало о смерти, а как бы хорошо стать лёгкой, вечной и в его объятиях.
Ровно шесть минут 35 секунд до приезда полиции таксидермист был счастлив.
Он смог гордо пройтись по главной улице со своей милой.
Изможденный мужчина везёт кресло качалку в котором сидит чучело женщины в руках у неё чёрный пакет с трупом собаки.
Вы только представьте, что возможно так выглядит чья-то мечта.
И даже самую дикую солнце будет освещать точно так же как самую праведную.
Никогда не понять мне , как люди могут видеть мир черно-белым.
17 сентября
Лос-Анджелес. Рехаб.
«В деревне жили три женщины.
Первая была злодейкой, вторая — вруньей, третья — эгоисткой.
…
Они не были ровесницами, о нет. Первой перевалило за восемьдесят, и она успела овдоветь. Ну, или почти овдоветь. Второй было тридцать шесть лет, и она ни разу не изменила мужу. Пока не изменила. Третьей исполнилось одиннадцать, и в нее были влюблены все одноклассники. Первая всегда одевалась в черное, вторая красилась, чтобы понравиться любовнику, а третья заплетала непослушные волосы в косички.
…
У первой из женщин — самой старой — хранилась очень красивая картина; вторая живо интересовалась художниками, а третья, самая молодая, хорошо рисовала. Даже очень хорошо.
…
Но вот однажды — лишь однажды! — ворота сада открылись на целых тринадцать дней. Это случилось с 13 по 25 мая 2010 года. Ворота Живерни ненадолго открылись только для них — или они думали, что для них. Но открылись с одним условием — скажем прямо, жестоким. Вырваться на свободу могла лишь одна из трех. Оставшимся двоим пришлось бы умереть. Так уж вышло.»
Лос-Анджелес. Рехаб.
«В деревне жили три женщины.
Первая была злодейкой, вторая — вруньей, третья — эгоисткой.
…
Они не были ровесницами, о нет. Первой перевалило за восемьдесят, и она успела овдоветь. Ну, или почти овдоветь. Второй было тридцать шесть лет, и она ни разу не изменила мужу. Пока не изменила. Третьей исполнилось одиннадцать, и в нее были влюблены все одноклассники. Первая всегда одевалась в черное, вторая красилась, чтобы понравиться любовнику, а третья заплетала непослушные волосы в косички.
…
У первой из женщин — самой старой — хранилась очень красивая картина; вторая живо интересовалась художниками, а третья, самая молодая, хорошо рисовала. Даже очень хорошо.
…
Но вот однажды — лишь однажды! — ворота сада открылись на целых тринадцать дней. Это случилось с 13 по 25 мая 2010 года. Ворота Живерни ненадолго открылись только для них — или они думали, что для них. Но открылись с одним условием — скажем прямо, жестоким. Вырваться на свободу могла лишь одна из трех. Оставшимся двоим пришлось бы умереть. Так уж вышло.»
18 октября.
Писать пока не удаётся.
Жизнь своим прекрасным чередом несётся, кажется я даже переехала ещё в одну страну, но внутри все начинания стоят на паузе, туда ледяным дождём заливает какая-то хилая, бесславная ненависть.
Тупее этого чувства ничего нет.
Она будто писк заражённой чумой крысы.
Мерзкая и уже без особых надежд.
Получается каждый переезд -это создание крестража.
В том городе котором ты жил, по улицам где ходил, все эти посчитанные ступеньки, номера домов в голове, языки, потерянные «любови», вышедшие из употребления друзья - там везде остаётся часть души.
На моем счёту уже пять оставленных жизней.
Может поэтому мне всегда была понятна пустота и страхи Воландеморта?
А тут ещё и крестражи начали уничтожать, первый самый родной в котором мое сердце билось до 26ти в руинах.
Только Гарри Поттер какой-то неправильный.
Не пишу потому что в голове только такое:
Просыпайся скорее, бери в руки пилу
За твоей спиной стоит сосед терзая ржавым ножом изнеженную спину.
Нужно как можно быстрее спилить положив аккуратно раковину в голову.
Ой, кажется все наоборот.
А может всё-таки сесть с ним за стол и выпить по пиву?
Ой, ты так и не убил его?
Смотри он уже на жухлой траве любовницу твою голую лицом вниз кладёт.
Она стонет от боли, но глотка ещё орет:
-Война безликая у неё нет флага.
Виноват никогда не будет провокатор, только тот кто первый в лицо даёт!
Можно ещё сбежать,
но больше хочется если честно, каждое телесное волокно на рваную свинину зубами драть.
И сандвичи тёплые всему району к столу подать.
За каждое убийство по почетной медали раздать.
Но утро больше никогда не станет добрым,
Вы съели зло?
Поздравляю теперь монстр - вы.
До конца жизни отныне Питаться страхами как Оно.
Просто беги, в каждом проклятом доме можно найти окно.
Ну вот как то так, а зачем такое писать, да незачем, поэтому ставим мысли дальше на паузу. 😴
Писать пока не удаётся.
Жизнь своим прекрасным чередом несётся, кажется я даже переехала ещё в одну страну, но внутри все начинания стоят на паузе, туда ледяным дождём заливает какая-то хилая, бесславная ненависть.
Тупее этого чувства ничего нет.
Она будто писк заражённой чумой крысы.
Мерзкая и уже без особых надежд.
Получается каждый переезд -это создание крестража.
В том городе котором ты жил, по улицам где ходил, все эти посчитанные ступеньки, номера домов в голове, языки, потерянные «любови», вышедшие из употребления друзья - там везде остаётся часть души.
На моем счёту уже пять оставленных жизней.
Может поэтому мне всегда была понятна пустота и страхи Воландеморта?
А тут ещё и крестражи начали уничтожать, первый самый родной в котором мое сердце билось до 26ти в руинах.
Только Гарри Поттер какой-то неправильный.
Не пишу потому что в голове только такое:
Просыпайся скорее, бери в руки пилу
За твоей спиной стоит сосед терзая ржавым ножом изнеженную спину.
Нужно как можно быстрее спилить положив аккуратно раковину в голову.
Ой, кажется все наоборот.
А может всё-таки сесть с ним за стол и выпить по пиву?
Ой, ты так и не убил его?
Смотри он уже на жухлой траве любовницу твою голую лицом вниз кладёт.
Она стонет от боли, но глотка ещё орет:
-Война безликая у неё нет флага.
Виноват никогда не будет провокатор, только тот кто первый в лицо даёт!
Можно ещё сбежать,
но больше хочется если честно, каждое телесное волокно на рваную свинину зубами драть.
И сандвичи тёплые всему району к столу подать.
За каждое убийство по почетной медали раздать.
Но утро больше никогда не станет добрым,
Вы съели зло?
Поздравляю теперь монстр - вы.
До конца жизни отныне Питаться страхами как Оно.
Просто беги, в каждом проклятом доме можно найти окно.
Ну вот как то так, а зачем такое писать, да незачем, поэтому ставим мысли дальше на паузу. 😴
30 октября
Лос-Анджелес.
Ненависть на паузе, возвращение в бездонный мир познания.
Этот день представил мне ученого и врача Роберта Фладда, опубликовавшего в XVI веке трактат об Изначальной Тьме, которая царствовала до создания Вселенной Богом. Английский ученый Фладд, получивший образование в области медицины и химии, был также опытным алхимиком, который питал интерес к оккультным наукам. Изображение черного квадрата имело мистическое значение в его исследованиях и использовалось для представления Темного Хаоса, который предшествовал созданию животных и людей посредством вмешательства Божественного Света.
Эта гравюра была выполнена за триста лет до появления «Черного квадрата» Малевича, в 1617 году. Она называется «Изначальная тьма Вселенной перед ее созданием» и была опубликована в научном труде Роберта Фладда «Utriusque Cosmi Maioris scilicet et Minoris Metaphysica, Physica, atque Technica Historia».
“No wonder, wrote Fludd, that our planet is such a vale of tears, given that it has emerged from the sediment of creation, where the devil dwells.”
Лос-Анджелес.
Ненависть на паузе, возвращение в бездонный мир познания.
Этот день представил мне ученого и врача Роберта Фладда, опубликовавшего в XVI веке трактат об Изначальной Тьме, которая царствовала до создания Вселенной Богом. Английский ученый Фладд, получивший образование в области медицины и химии, был также опытным алхимиком, который питал интерес к оккультным наукам. Изображение черного квадрата имело мистическое значение в его исследованиях и использовалось для представления Темного Хаоса, который предшествовал созданию животных и людей посредством вмешательства Божественного Света.
Эта гравюра была выполнена за триста лет до появления «Черного квадрата» Малевича, в 1617 году. Она называется «Изначальная тьма Вселенной перед ее созданием» и была опубликована в научном труде Роберта Фладда «Utriusque Cosmi Maioris scilicet et Minoris Metaphysica, Physica, atque Technica Historia».
“No wonder, wrote Fludd, that our planet is such a vale of tears, given that it has emerged from the sediment of creation, where the devil dwells.”
4 ноября 2022 года.
Как же это возмутительно изнурительно постоянно о чём-то беспокоиться.
Сначала о том:
Почему ты тут появился и зачем так больно все растёт?
Но кричать при этом нельзя и тебя передают из рук в руки, улюлюкая,пытаясь постоянно затуманить твой разум и усыпить.
Почему нельзя есть все время чипсы с шоколадками?
Приходится слушать какие-то непонятные истории про здоровье, а в конце тебя подавят и успокоят тёплым супом.
Зачем рано вставать именно в это время и всем маленьким людям идти в общую коробку для далекого будущего, волноваться за отметки в столбиках?
Но когда ты получишь положительную и тебе купят велосипед, твой поощрённый разум успокаивается и больше не спрашивает.
Затем вообще наступает кромешный ужас и страх, можно просто сойти с ума от волнений о первой любви!
Наверное страшнее этого будет только беспокойство о скорой смерти в самом конце списка наших земных переживаний.
Но и здесь когда-то все получается, ты заводишь с кем-то семейный быт и беспокойный разум снова притупляется.
Волнения на работе, недооцененности самого скромного или ярчайшего Я, ежемесячные тяготы с деньгами, от недостатка, переизбытка, либо полного неимения.
Страх хоронить родителей, переживания за своих детей/идей ( у кого нет детей ),поиски лучшей жизни, переезды, выбор ёршика, выбор партнера, собаки, наполнителя для кошачьего туалета, дебаты в комментариях от которых что-то рвётся, периодические войны от которых все разрывается и разрушается.
А где-то между всеми этими переживаниями мы танцуем, смеёмся, обнимаемся, целуемся, признаёмся, обещаем, бегаем под дождём, кричим с обрыва и пьём сотни вкусных напитков вместе.
Но переживаний настолько больше, чем моментов счастья и спокойствия, что получается смысл нашего бегства по земле и всех наших действий, раскачивать эту лодку и создавать новые ситуации для переживаний других и своих собственных.
В тотальной гармонии я видела только людей лежащих в коме, сумасшедших и тех кто пришёл к буддизму после наркотического прошлого, но они у меня доверия не вызывают, а настоящих буддистов я встречала только в книгах.
Ну тут тогда реально получается, что мы сейчас в каком-то нестабильном суетливом аду, где нужно надышаться выхлопами разочарований, немного передыхая на обочине с киоском «маленьких радостей», а дальше нас только рай ждёт, где мы будем валяться жирными на чём-то белом и мягком, есть виноград, обсуждать несчастный люд, придумывая им новые названия проблем и фобий, хохотать с большегрудыми бородатыми гермафродитами и пить вино от которого не разрушается печень, потому что ее и всего что разлагается больше не существует.
Как же это возмутительно изнурительно постоянно о чём-то беспокоиться.
Сначала о том:
Почему ты тут появился и зачем так больно все растёт?
Но кричать при этом нельзя и тебя передают из рук в руки, улюлюкая,пытаясь постоянно затуманить твой разум и усыпить.
Почему нельзя есть все время чипсы с шоколадками?
Приходится слушать какие-то непонятные истории про здоровье, а в конце тебя подавят и успокоят тёплым супом.
Зачем рано вставать именно в это время и всем маленьким людям идти в общую коробку для далекого будущего, волноваться за отметки в столбиках?
Но когда ты получишь положительную и тебе купят велосипед, твой поощрённый разум успокаивается и больше не спрашивает.
Затем вообще наступает кромешный ужас и страх, можно просто сойти с ума от волнений о первой любви!
Наверное страшнее этого будет только беспокойство о скорой смерти в самом конце списка наших земных переживаний.
Но и здесь когда-то все получается, ты заводишь с кем-то семейный быт и беспокойный разум снова притупляется.
Волнения на работе, недооцененности самого скромного или ярчайшего Я, ежемесячные тяготы с деньгами, от недостатка, переизбытка, либо полного неимения.
Страх хоронить родителей, переживания за своих детей/идей ( у кого нет детей ),поиски лучшей жизни, переезды, выбор ёршика, выбор партнера, собаки, наполнителя для кошачьего туалета, дебаты в комментариях от которых что-то рвётся, периодические войны от которых все разрывается и разрушается.
А где-то между всеми этими переживаниями мы танцуем, смеёмся, обнимаемся, целуемся, признаёмся, обещаем, бегаем под дождём, кричим с обрыва и пьём сотни вкусных напитков вместе.
Но переживаний настолько больше, чем моментов счастья и спокойствия, что получается смысл нашего бегства по земле и всех наших действий, раскачивать эту лодку и создавать новые ситуации для переживаний других и своих собственных.
В тотальной гармонии я видела только людей лежащих в коме, сумасшедших и тех кто пришёл к буддизму после наркотического прошлого, но они у меня доверия не вызывают, а настоящих буддистов я встречала только в книгах.
Ну тут тогда реально получается, что мы сейчас в каком-то нестабильном суетливом аду, где нужно надышаться выхлопами разочарований, немного передыхая на обочине с киоском «маленьких радостей», а дальше нас только рай ждёт, где мы будем валяться жирными на чём-то белом и мягком, есть виноград, обсуждать несчастный люд, придумывая им новые названия проблем и фобий, хохотать с большегрудыми бородатыми гермафродитами и пить вино от которого не разрушается печень, потому что ее и всего что разлагается больше не существует.
«В ночь с 1 на 2 июля 1904 года Чехов, находящийся на курорте Баденвайлер, вдруг просыпается и просит жену вызвать врача, а еще принести шампанского.
Когда приходит врач, он говорит ему по-немецки: «Ich sterbe», а потом уже по-русски жене: «Я умираю».
Берет бокал, выпивает его со словами «Давно я не пил шампанского…», ложится на бок и перестает дышать.
Его тело привозят в Москву в вагоне, оборудованном холодильной установкой с надписью «для перевозки свежих устриц». Максим Горький возмущен: «Этот чудный человек, этот прекрасный художник, всю свою жизнь боровшийся с пошлостью, всюду находя ее, всюду освещая ее гнилые пятна мягким, укоризненным светом, подобным свету луны, Антон Павлович, которого коробило все пошлое и вульгарное, был привезен в вагоне "для перевозки свежих устриц" и похоронен рядом с могилой вдовы казака Ольги Кукареткиной.
Это – мелочи, дружище, да, но когда я вспоминаю вагон и Кукареткину – у меня сжимается сердце, и я готов выть, реветь, драться от негодования, от злобы.
Ему – все равно, хоть в корзине для грязного белья вези его тело, но нам, русскому обществу, я не могу простить вагон "для устриц". В этом вагоне – именно та пошлость русской жизни, та некультурность ее, которая всегда так возмущала покойного».
Когда приходит врач, он говорит ему по-немецки: «Ich sterbe», а потом уже по-русски жене: «Я умираю».
Берет бокал, выпивает его со словами «Давно я не пил шампанского…», ложится на бок и перестает дышать.
Его тело привозят в Москву в вагоне, оборудованном холодильной установкой с надписью «для перевозки свежих устриц». Максим Горький возмущен: «Этот чудный человек, этот прекрасный художник, всю свою жизнь боровшийся с пошлостью, всюду находя ее, всюду освещая ее гнилые пятна мягким, укоризненным светом, подобным свету луны, Антон Павлович, которого коробило все пошлое и вульгарное, был привезен в вагоне "для перевозки свежих устриц" и похоронен рядом с могилой вдовы казака Ольги Кукареткиной.
Это – мелочи, дружище, да, но когда я вспоминаю вагон и Кукареткину – у меня сжимается сердце, и я готов выть, реветь, драться от негодования, от злобы.
Ему – все равно, хоть в корзине для грязного белья вези его тело, но нам, русскому обществу, я не могу простить вагон "для устриц". В этом вагоне – именно та пошлость русской жизни, та некультурность ее, которая всегда так возмущала покойного».