10 июля
Мюнхен.
Какое же искренне сочувствие вызывают люди которые никогда ничего не видели, кроме страдающего «величия» своей страны, осуждающие стремления других к красоте и свободе, выставляя это как самые страшные пороки современности.
Сложно даже представить их ментальную инвалидность.
Они сами того не осознавая уже разводят костры инквизиции и смотрят с радостью на пытки других.
Мюнхен.
Какое же искренне сочувствие вызывают люди которые никогда ничего не видели, кроме страдающего «величия» своей страны, осуждающие стремления других к красоте и свободе, выставляя это как самые страшные пороки современности.
Сложно даже представить их ментальную инвалидность.
Они сами того не осознавая уже разводят костры инквизиции и смотрят с радостью на пытки других.
Ещё немного информации о лживости «мужской» мировой истории.
“Гипатия оказалась далеко не единственной женщиной философом и математиком - книга Жиль Менажа “Histoire des femmes philosophes”, посвящённая античности, предлагает нашему вниманию целый ряд вдохновляющих фигур: учительница Сократа Диотима, Арета из киренской школы, Никарета - из мегарской, киник Гиппархия, перипатетик Феодора, эпикурейка Леонтия, пифагорейка Фемистоклея - копаясь в античных текстах и трудах церкви, Менаж находит упоминание о шестидесяти пяти женщинах философах.
Если при этом учесть, что в древнегреческом обществе женщина была обязана сидеть дома, что философы предпочитали беседовать не с девами, а с юношами и что женщине, чтобы добиться известности, надо было быть куртизанкой, становится понятно, чего стоило этим мыслительницам завоевать признание.
С другой стороны, Аспасию до сих пор вспоминают как куртизанку, хотя высшего разряда, забывая, что она была сведуща в риторике и философии и что Сократ ( по свидетельству Платона) слушал ее с интересом.
Я просмотрел не менее трёх современных философских энциклопедий и не обнаружил там ни одного из этих имён ( не считая Гипатии) и то только потому, что феминистки отстояли ее имя для истории.
И не в том дело, что не было женщин, занимавшихся философией. Просто философы предпочли о них забыть - возможно, предварительно присвоив их идеи.»
Умбэрто Эко.
“Гипатия оказалась далеко не единственной женщиной философом и математиком - книга Жиль Менажа “Histoire des femmes philosophes”, посвящённая античности, предлагает нашему вниманию целый ряд вдохновляющих фигур: учительница Сократа Диотима, Арета из киренской школы, Никарета - из мегарской, киник Гиппархия, перипатетик Феодора, эпикурейка Леонтия, пифагорейка Фемистоклея - копаясь в античных текстах и трудах церкви, Менаж находит упоминание о шестидесяти пяти женщинах философах.
Если при этом учесть, что в древнегреческом обществе женщина была обязана сидеть дома, что философы предпочитали беседовать не с девами, а с юношами и что женщине, чтобы добиться известности, надо было быть куртизанкой, становится понятно, чего стоило этим мыслительницам завоевать признание.
С другой стороны, Аспасию до сих пор вспоминают как куртизанку, хотя высшего разряда, забывая, что она была сведуща в риторике и философии и что Сократ ( по свидетельству Платона) слушал ее с интересом.
Я просмотрел не менее трёх современных философских энциклопедий и не обнаружил там ни одного из этих имён ( не считая Гипатии) и то только потому, что феминистки отстояли ее имя для истории.
И не в том дело, что не было женщин, занимавшихся философией. Просто философы предпочли о них забыть - возможно, предварительно присвоив их идеи.»
Умбэрто Эко.
Поэтому, когда в очередной раз говорят зачем так орать о феминизме у вас все уже есть, зачем геям показывать все напоказ, существуйте тихо.
Если не продолжать орать все вернётся к началу.
Эта машина традиционных ценностей, которая сейчас со скрипом и грохотом зеведена в России просто слово прикрывающее, то другое слово на букву Ф.
Избранный народ, империя.
Романтизация смерти, культ героя.
Подчиняться и сражаться, рожать как можно больше детей, политика - как главная цель для существования.
Символы созданные объединять нацию и обезличивать сущность человека.
Четкое распределение женщины и мужчины.
Рупор церкви выставляющий наслаждение жизнью и развитие отдельной уникальной личности, как порок.
Доносы на однополые отношения, свободомыслие и несогласие с режимом, которые уже начались.
🪦 rip
Если не продолжать орать все вернётся к началу.
Эта машина традиционных ценностей, которая сейчас со скрипом и грохотом зеведена в России просто слово прикрывающее, то другое слово на букву Ф.
Избранный народ, империя.
Романтизация смерти, культ героя.
Подчиняться и сражаться, рожать как можно больше детей, политика - как главная цель для существования.
Символы созданные объединять нацию и обезличивать сущность человека.
Четкое распределение женщины и мужчины.
Рупор церкви выставляющий наслаждение жизнью и развитие отдельной уникальной личности, как порок.
Доносы на однополые отношения, свободомыслие и несогласие с режимом, которые уже начались.
🪦 rip
Зинаида Гиппиус была моим кумиром.
В студенчестве я так же мечтала быть замужем за интеллигентом бисексуалом, соблазнять красавиц в богемных кругах, принимать у себя в доме всю интеллектуальную элиту, цинично критиковать скудоумие, создать свою религию, открывать молодых Есениных, потом бежать в Париж от ужасов власти и умереть там за своими дневниками пережив всех своих близких.
«Не угнаться и драматургу За тем, что выдумает жизнь сама. Бродила собака по Петербургу И сошла собака с ума.
Долго выла в своем подвале, Ей противно, что пол нечист. Прежних невинных нету в зале, Завсегдатаем стал чекист.
Ей бы тёплых помоев корыто, — Чекистских красных она не ест. И обезумев, стала открыто Она стремиться из этих мест.
Беженства всем известна картина, Было опасностей без числа. Впрочем, собака до Берлина Благополучно добрела.
«Здесь останусь, — решила псина, — Будет вдоволь мягких помой; Народ знакомый, родные лица, Вот Есенин, а вот Толстой».
Увы, и родные не те уж ныне! Нет невинных, грязен подвал. И тот же дьявол-чекист в Берлине Правит тот же красный бал.
Пришлось собаке в Берлине круто. Бредет, качаясь, на худых ногах — Куда? Не найдет ли она приюта У нас, на сенских берегах?
Что ж? Здесь каждый — бродяга-собака, И поглупел — скажу не в укор. Конечно, позорна собака, однако Это еще невинный позор.»
В студенчестве я так же мечтала быть замужем за интеллигентом бисексуалом, соблазнять красавиц в богемных кругах, принимать у себя в доме всю интеллектуальную элиту, цинично критиковать скудоумие, создать свою религию, открывать молодых Есениных, потом бежать в Париж от ужасов власти и умереть там за своими дневниками пережив всех своих близких.
«Не угнаться и драматургу За тем, что выдумает жизнь сама. Бродила собака по Петербургу И сошла собака с ума.
Долго выла в своем подвале, Ей противно, что пол нечист. Прежних невинных нету в зале, Завсегдатаем стал чекист.
Ей бы тёплых помоев корыто, — Чекистских красных она не ест. И обезумев, стала открыто Она стремиться из этих мест.
Беженства всем известна картина, Было опасностей без числа. Впрочем, собака до Берлина Благополучно добрела.
«Здесь останусь, — решила псина, — Будет вдоволь мягких помой; Народ знакомый, родные лица, Вот Есенин, а вот Толстой».
Увы, и родные не те уж ныне! Нет невинных, грязен подвал. И тот же дьявол-чекист в Берлине Правит тот же красный бал.
Пришлось собаке в Берлине круто. Бредет, качаясь, на худых ногах — Куда? Не найдет ли она приюта У нас, на сенских берегах?
Что ж? Здесь каждый — бродяга-собака, И поглупел — скажу не в укор. Конечно, позорна собака, однако Это еще невинный позор.»
25 июля
Где-то в сырой квартире ты меняла пластинки.
Снова передознулась и не умерла.
Не держи меня больше за руку
Мне уже все равно.
Синева там этих всех бездонных морей превратилась в серую безликую дымку.
Кому мне теперь писать стихи ?
Ты стала изможденной высохшей старухой.
Меня тошнит от людей.
Вообще больше не интригует дёргать за ручки закрытых дверей.
В военное время подаются коктейли с прозрачными крыльями фей.
Я поехала дальше сменила ступень,
Ты осталась в своей стране и перешла с кокаина на фен, теперь там самое безопасное место - клоака монастырей.
Мне все ещё некому писать это письмо.
Адресаты кажется сгинули.
Всем нам так сейчас обидно и тяжело,
Либо нужно играть эту роль.
Иначе, придёт и заберёт страшное безликое Оно.
Красное лето.
Твоё когда-то красивое молодое лицо.
Все обезображено, изменено.
Мы привязаны цепями и выкинуты на дно.
Строить судьбу из говеных прогнивших палок ,
То что нам суждено.
Выглядит неплохо.
Пока есть что показать в виртуальном мире ты недостаточно жалок.
Каждый вздох нынче подарок.
Где-то в сырой квартире ты меняла пластинки.
Снова передознулась и не умерла.
Не держи меня больше за руку
Мне уже все равно.
Синева там этих всех бездонных морей превратилась в серую безликую дымку.
Кому мне теперь писать стихи ?
Ты стала изможденной высохшей старухой.
Меня тошнит от людей.
Вообще больше не интригует дёргать за ручки закрытых дверей.
В военное время подаются коктейли с прозрачными крыльями фей.
Я поехала дальше сменила ступень,
Ты осталась в своей стране и перешла с кокаина на фен, теперь там самое безопасное место - клоака монастырей.
Мне все ещё некому писать это письмо.
Адресаты кажется сгинули.
Всем нам так сейчас обидно и тяжело,
Либо нужно играть эту роль.
Иначе, придёт и заберёт страшное безликое Оно.
Красное лето.
Твоё когда-то красивое молодое лицо.
Все обезображено, изменено.
Мы привязаны цепями и выкинуты на дно.
Строить судьбу из говеных прогнивших палок ,
То что нам суждено.
Выглядит неплохо.
Пока есть что показать в виртуальном мире ты недостаточно жалок.
Каждый вздох нынче подарок.
4 августа.
В бездонную яму на окраине волшебного леса упал проповедник.
Но вера его была крепка.
Он питался червями, пил росу и молился.
Как бы не закончилась его жизнь на все воля божья.
Через несколько дней в яму угодил старый паршивый политик, с оспинами на лице, каждая отвечала за взятку и убитого его законами человека.
Яма была просторная, но через день он уже занял насиженное вырытое прохладное место проповедника.
Спорили они от заката до рассвета на разные темы, ни в чем не соглашались.
Держались к друг другу насторожено, присматривались.
Ещё через сутки в яму упал малообразованный человек.
Проповедник и политик переглянулись, а потом каждый по очереди задвинул речь.
О Божьем величии, о долге перед народом и великой жертве ради будущего человечества.
И уже вечером они ели не червей, а ногу малообразованного человека, который пожирал сам себя же с тупорылой улыбкой и верой в свою великую миссию.
А потом….
Потом в яму упали влюблённые.
Они сидели молча, никого не трогали и в сторону тех троих не смотрели.
Раздражение нарастало, причиной было всего лишь их присутствие в этой яме.
Они не верили в Бога, им не интересны были великие цели, родины, войны, мировое господство, а на все разговоры они отвечали вежливо, но без интереса к другим.
Совсем обессиливший один взял другого за руку, обнял, чтобы согреть от холода.
Глаза проповедника, политика и убогого моментально налились кровью, ненависть разорвала их груди, никто из этих двоих не представлял угрозы им нужно было просто обняться и умереть вместе.
Но не на глазах у всех. Не в их смену, то что не понимали эти трое не имело право на существование.
Через неделю живыми в яме нашли лишь политика и проповедника.
Союз их был крепок построен на чужом невежестве, крови и костях.
Они убили влюблённых руками дурака.
Построили на этом месте храм, вырубили волшебный лес и воздвигли очередное государство, в котором бесконечно будут рождаться новые проповедники, политики, дураки и влюблённые .
В бездонную яму на окраине волшебного леса упал проповедник.
Но вера его была крепка.
Он питался червями, пил росу и молился.
Как бы не закончилась его жизнь на все воля божья.
Через несколько дней в яму угодил старый паршивый политик, с оспинами на лице, каждая отвечала за взятку и убитого его законами человека.
Яма была просторная, но через день он уже занял насиженное вырытое прохладное место проповедника.
Спорили они от заката до рассвета на разные темы, ни в чем не соглашались.
Держались к друг другу насторожено, присматривались.
Ещё через сутки в яму упал малообразованный человек.
Проповедник и политик переглянулись, а потом каждый по очереди задвинул речь.
О Божьем величии, о долге перед народом и великой жертве ради будущего человечества.
И уже вечером они ели не червей, а ногу малообразованного человека, который пожирал сам себя же с тупорылой улыбкой и верой в свою великую миссию.
А потом….
Потом в яму упали влюблённые.
Они сидели молча, никого не трогали и в сторону тех троих не смотрели.
Раздражение нарастало, причиной было всего лишь их присутствие в этой яме.
Они не верили в Бога, им не интересны были великие цели, родины, войны, мировое господство, а на все разговоры они отвечали вежливо, но без интереса к другим.
Совсем обессиливший один взял другого за руку, обнял, чтобы согреть от холода.
Глаза проповедника, политика и убогого моментально налились кровью, ненависть разорвала их груди, никто из этих двоих не представлял угрозы им нужно было просто обняться и умереть вместе.
Но не на глазах у всех. Не в их смену, то что не понимали эти трое не имело право на существование.
Через неделю живыми в яме нашли лишь политика и проповедника.
Союз их был крепок построен на чужом невежестве, крови и костях.
Они убили влюблённых руками дурака.
Построили на этом месте храм, вырубили волшебный лес и воздвигли очередное государство, в котором бесконечно будут рождаться новые проповедники, политики, дураки и влюблённые .
22 августа 2022 г
За последние полгода травила себя новостями с каждым месяцем увеличивая дозу.
Закончилось все закрытыми телеграмм пабликами без цензуры, где не блюрят ужасы войны с обеих сторон.
Думаю у меня по жизни есть некая склонность к мазохизмо- драматизму.
Провоцировать людей на разные эмоции, потому что не хватает своих.
Оспаривать любую точку зрения и сторону, потому что трикстер.
Бояться темноты, страдать от кошмаров, но смотреть все тёмное и ужасное.
До панической атаки не хотеть никогда покинуть этот мир, но продолжать пить свои «коктейли смерти», позже бегая по врачам проверяя сердце.
Не иметь ни малейшего интереса к некоторым людям, но не переставать со всеми общаться, чтобы чувствовать всю бренность социума и возвышать себя, подкидывая тем самым жалкие кости своей самооценке.
«Все тут ясно ничего интересного.»
Именно в эту фразу кажется и уложился весь мой кризис тридцати трёх.
Как итог, теперь я ещё и начинаю задыхаться иногда на час иногда на три дня.
Вернулись все, все кошмары из далеких мест детства, с которыми как с любимыми и опять же уже всеми ушедшими родственниками ношусь столько лет.
Если конечно читать этот дневник с начала, то можно плавно так отследить влюблённого в жизнь человека, немного романтичного, скучающего, но имеющего четкие картинки, смотрящего во все глаза на эту жизнь, до стремительного одряхления души и тела.
Хотела же быть декадансом, на, бери, упейся.
Разлагайся себе морально, физически, медленно и драматично.
При этом в реальной жизни вы увидите человека, который много и с удовольствием работает, ездит в Бордо наслаждаться сырами и винами, бегающего по высоким лестницам драконьего камня, ужинающего в компаниях талантливых и красивых людей, планирующего путешествия, находящегося в любимых объятиях.
Вот такая вот двойная жизнь.
Живая и мертвая.
За последние полгода травила себя новостями с каждым месяцем увеличивая дозу.
Закончилось все закрытыми телеграмм пабликами без цензуры, где не блюрят ужасы войны с обеих сторон.
Думаю у меня по жизни есть некая склонность к мазохизмо- драматизму.
Провоцировать людей на разные эмоции, потому что не хватает своих.
Оспаривать любую точку зрения и сторону, потому что трикстер.
Бояться темноты, страдать от кошмаров, но смотреть все тёмное и ужасное.
До панической атаки не хотеть никогда покинуть этот мир, но продолжать пить свои «коктейли смерти», позже бегая по врачам проверяя сердце.
Не иметь ни малейшего интереса к некоторым людям, но не переставать со всеми общаться, чтобы чувствовать всю бренность социума и возвышать себя, подкидывая тем самым жалкие кости своей самооценке.
«Все тут ясно ничего интересного.»
Именно в эту фразу кажется и уложился весь мой кризис тридцати трёх.
Как итог, теперь я ещё и начинаю задыхаться иногда на час иногда на три дня.
Вернулись все, все кошмары из далеких мест детства, с которыми как с любимыми и опять же уже всеми ушедшими родственниками ношусь столько лет.
Если конечно читать этот дневник с начала, то можно плавно так отследить влюблённого в жизнь человека, немного романтичного, скучающего, но имеющего четкие картинки, смотрящего во все глаза на эту жизнь, до стремительного одряхления души и тела.
Хотела же быть декадансом, на, бери, упейся.
Разлагайся себе морально, физически, медленно и драматично.
При этом в реальной жизни вы увидите человека, который много и с удовольствием работает, ездит в Бордо наслаждаться сырами и винами, бегающего по высоким лестницам драконьего камня, ужинающего в компаниях талантливых и красивых людей, планирующего путешествия, находящегося в любимых объятиях.
Вот такая вот двойная жизнь.
Живая и мертвая.
Пикник в Лувре.
Спиной к спине мы сидели в молчании около часа.
Наши головы были повёрнуты вправо на семиметровую картину «плот «Медуза».»
Примерно каждые двадцать минут ты передавала мне капли для носа с растворенным внутри кокаином.
Сердце жгло, мозг разрывался от мыслей, в глазах плыл туман, от чего животные инстинкты людей на плоту двигались и вопили.
Вокруг ковыляли неприметные посетители, не зная куда деть свои руки, они автоматически запускали их за спину, принимая изучающий вид.
Ты назвалась моим именем, но в реальности оно было Елена.
Про себя я добавляла Троянская, но от такой тривиальности меня бы мутило, поэтому это оставалось лишь в голове.
Из-за таких не сжигают города мужчины, такие жгут их сами, а потом сидят одинокими королевами на пепелище, в чёрном.
Мы никак не должны были пересечься нашими социальными оболочками, но темные тени из изнанки мира притянули друг друга.
На «плоту» лежали трупы вперемешку с надеждой живых, кто-то доедал плоть, кто-то без сил падал в воду, не дождавшись спасения - это то и есть романтика.
Она такая , она не солнечная, не целостная.
Быть романтиком значит любить человечество до последнего порока, сторонясь его, наблюдая, соблюдая дистанцию, понимая грехи, принимая всю боль и сбегая, задыхаясь от скуки и страха одиночества.
Елена мать и жена , я бы так никогда не смогла.
Елена на восемь лет старше меня.
Как же мало мы говорили, но нашу историю вяжет бархатная тьма.
Она и я одинаково теряли отца.
Дружба бывает приходит вне возраста, вне статуса и не считает года.
Спиной к спине мы сидели в молчании около часа.
Наши головы были повёрнуты вправо на семиметровую картину «плот «Медуза».»
Примерно каждые двадцать минут ты передавала мне капли для носа с растворенным внутри кокаином.
Сердце жгло, мозг разрывался от мыслей, в глазах плыл туман, от чего животные инстинкты людей на плоту двигались и вопили.
Вокруг ковыляли неприметные посетители, не зная куда деть свои руки, они автоматически запускали их за спину, принимая изучающий вид.
Ты назвалась моим именем, но в реальности оно было Елена.
Про себя я добавляла Троянская, но от такой тривиальности меня бы мутило, поэтому это оставалось лишь в голове.
Из-за таких не сжигают города мужчины, такие жгут их сами, а потом сидят одинокими королевами на пепелище, в чёрном.
Мы никак не должны были пересечься нашими социальными оболочками, но темные тени из изнанки мира притянули друг друга.
На «плоту» лежали трупы вперемешку с надеждой живых, кто-то доедал плоть, кто-то без сил падал в воду, не дождавшись спасения - это то и есть романтика.
Она такая , она не солнечная, не целостная.
Быть романтиком значит любить человечество до последнего порока, сторонясь его, наблюдая, соблюдая дистанцию, понимая грехи, принимая всю боль и сбегая, задыхаясь от скуки и страха одиночества.
Елена мать и жена , я бы так никогда не смогла.
Елена на восемь лет старше меня.
Как же мало мы говорили, но нашу историю вяжет бархатная тьма.
Она и я одинаково теряли отца.
Дружба бывает приходит вне возраста, вне статуса и не считает года.