6 февраля.
Осло. Норвегия.
У меня только одно замечание, вроде тот же снег, только на нем нигде не увидишь желтых или коричневых следов.
Никто не гадит.
И наличка какой-то совершено бесполезный элемент, жаль, там же океан на деньгах!
Здесь меня звали Гутфрит.
Седой морщинистый китобой, который однажды пропал в чреве самого чёрного кита атлантического океана.
От него до рвоты несло рыбьими кишками и алкоголем.
Кажется, в том парке сумасшедших скульптур где я стояла вчера, он впервые воспылал страстью к проходящей девушке, обладательницы слоновьих ножек.
Ему нравилось все огромное и китоподобное, каждый раз когда он видел тонны поднимающейся воды, а под ней чёрное склизкое тело его возбуждение достигало пика, а завершалось только тогда, когда битва с китом окрашивала воды и его глаза кровью.
После удачной охоты он возвращался в свою конуру напивался в усмерть и вроде как был достаточно счастлив, а девку с слоновьими ногами ещё кормить надо, место спальное расширять.
Не.
Я вернулась в отель, напилась вина,
а ночью снова всем нутром ощутила вонючего Гутфрита.
Его последний день.
Океан тем утром был агрессивным, с жестокостью терзал огромные уши старого китобоя суровой песней:
Снова эти жалкие паразиты скребутся на поверхности, раздражая мою синюю гладь.
Ледяное нутро сводит вечной болью голода.
Пришло приятное время погибать.
Делиться буду с рыбами, чайками,русалками.
Пришло твоё время умирать.
Страдать, крепко спать.
Он знал что не вернётся, возвращаться на берег тоже было незачем, никто его не ждёт, а океан вроде как приглашает.
Последнее сношение с китом и можно на покой, укрывшись водой.
Но то был не кит, а чёрный гад, безымянный демон океанский, хтонический.
Без следа и борьбы поглотил он Гутфрита, его лодку, не оставив ни единого следа прожитой жизни.
Внутри демона плавал он на своём судне ещё несколько лет, питаясь паразитами, привыкший к зловонию ещё большему, чем когда-то излучал сам.
Не заметил никакой разницы он живя на земле, либо здесь в адской жиже.
Только дела не было никакого.
Больше не страдая от бесполезности своего существования он наконец-то стал самой сутью бесполезности.
Бурление в этом чистилище началось внезапно и вышел он снова в океан.
Только маленьким проворным китенком, который ловко уворачивался от гарпунов, с упоением слушая проклятья моряков, наконец-то наслаждаясь своей жизнью.
А потом пришло мое время просыпаться, собираться в аэропорт и дальше наблюдать за всей суетой этой планеты с бесконечными жизнями на ней.
Осло. Норвегия.
У меня только одно замечание, вроде тот же снег, только на нем нигде не увидишь желтых или коричневых следов.
Никто не гадит.
И наличка какой-то совершено бесполезный элемент, жаль, там же океан на деньгах!
Здесь меня звали Гутфрит.
Седой морщинистый китобой, который однажды пропал в чреве самого чёрного кита атлантического океана.
От него до рвоты несло рыбьими кишками и алкоголем.
Кажется, в том парке сумасшедших скульптур где я стояла вчера, он впервые воспылал страстью к проходящей девушке, обладательницы слоновьих ножек.
Ему нравилось все огромное и китоподобное, каждый раз когда он видел тонны поднимающейся воды, а под ней чёрное склизкое тело его возбуждение достигало пика, а завершалось только тогда, когда битва с китом окрашивала воды и его глаза кровью.
После удачной охоты он возвращался в свою конуру напивался в усмерть и вроде как был достаточно счастлив, а девку с слоновьими ногами ещё кормить надо, место спальное расширять.
Не.
Я вернулась в отель, напилась вина,
а ночью снова всем нутром ощутила вонючего Гутфрита.
Его последний день.
Океан тем утром был агрессивным, с жестокостью терзал огромные уши старого китобоя суровой песней:
Снова эти жалкие паразиты скребутся на поверхности, раздражая мою синюю гладь.
Ледяное нутро сводит вечной болью голода.
Пришло приятное время погибать.
Делиться буду с рыбами, чайками,русалками.
Пришло твоё время умирать.
Страдать, крепко спать.
Он знал что не вернётся, возвращаться на берег тоже было незачем, никто его не ждёт, а океан вроде как приглашает.
Последнее сношение с китом и можно на покой, укрывшись водой.
Но то был не кит, а чёрный гад, безымянный демон океанский, хтонический.
Без следа и борьбы поглотил он Гутфрита, его лодку, не оставив ни единого следа прожитой жизни.
Внутри демона плавал он на своём судне ещё несколько лет, питаясь паразитами, привыкший к зловонию ещё большему, чем когда-то излучал сам.
Не заметил никакой разницы он живя на земле, либо здесь в адской жиже.
Только дела не было никакого.
Больше не страдая от бесполезности своего существования он наконец-то стал самой сутью бесполезности.
Бурление в этом чистилище началось внезапно и вышел он снова в океан.
Только маленьким проворным китенком, который ловко уворачивался от гарпунов, с упоением слушая проклятья моряков, наконец-то наслаждаясь своей жизнью.
А потом пришло мое время просыпаться, собираться в аэропорт и дальше наблюдать за всей суетой этой планеты с бесконечными жизнями на ней.
Завтра была война.
Когда-то я очень любила этот фильм.
Часами перекручивала эту фразу в голове, она казалась мне какой-то катастрофической, потрясающей, страшной.
Было даже как-то невозможно представить тот самый день перед которым случится война.
Никогда не понимала что это такое,
моя страна?
Две бабушки и мама - россиянки.
Папа и дедушка - украинцы.
Я родилась и жила в Украине до 25 лет и они были счастливые чистые, наполненные необыкновенными талантливым людьми, с которыми мы до сих пор покоряем другие страны.
Но так же я выросла на русской сильнейшей культуре, всегда восхищалась и хотела быть частью ее , частью культуры России, не политики.
Сменила украинский паспорт, на русский.
Впервые за столько лет сегодня об этом пожалела.
Сейчас я живу в Европе, жду американскую визу артиста.
И ещё больше не понимаю к кому себя относить.
Теперь украинцы пишут, что их убивают, русским нужно выйти против своей власти, чтобы их тоже убивали тогда мы снова будем едины.
Завтра была война.
Когда-то я очень любила этот фильм.
Часами перекручивала эту фразу в голове, она казалась мне какой-то катастрофической, потрясающей, страшной.
Было даже как-то невозможно представить тот самый день перед которым случится война.
Никогда не понимала что это такое,
моя страна?
Две бабушки и мама - россиянки.
Папа и дедушка - украинцы.
Я родилась и жила в Украине до 25 лет и они были счастливые чистые, наполненные необыкновенными талантливым людьми, с которыми мы до сих пор покоряем другие страны.
Но так же я выросла на русской сильнейшей культуре, всегда восхищалась и хотела быть частью ее , частью культуры России, не политики.
Сменила украинский паспорт, на русский.
Впервые за столько лет сегодня об этом пожалела.
Сейчас я живу в Европе, жду американскую визу артиста.
И ещё больше не понимаю к кому себя относить.
Теперь украинцы пишут, что их убивают, русским нужно выйти против своей власти, чтобы их тоже убивали тогда мы снова будем едины.
Завтра была война.
28 февраля 2022г. 2:14
Ульяна и Мефодий жили в доме 44 на улице Нной исторической и великой.
Дом им остался в каком-то сотом важном поколении, были они потомками от важности обветшалыми, но к сожалению как и все молодые люди беззаботными и внушаемыми.
Жили они складно без особой любви, но с пониманием родства, обязанностей и кровного братства внутри.
Годы шли, дом ветшал.
Столько гостей прошло мимо.
Мефодий становился все более закрытым, надменным, порой даже агрессивным, но все же любовь к меньшей смягчала его грубое сердце.
Он прощал ей интерес к миру, общение с иностранцами, всегда знал, что если что надо будет она ему покорится,
всех неугодных прогонит, ему место оставит. Если придет он к ней с просьбой серьезной, возможно отчаянной она отдаст предпочтение только ему.
А как может быть по-другому?
Они родственники они против всего мира!
Но не мог он даже и представить, закрываясь в своем маленьком мирке, что она думала иначе.
Ей нравились ее европейские друзья, она все больше влюблялась:
в свободу, в возможности, в лёгкость.
Мефодий был родной надёжный сильный, но такой неотесанный иногда так мало понимающий.
Она думала дом не станет причиной, а ее тело принадлежит ей, она сама выберет и предоставит путь.
А брат закрывался все больше, искал истины в прошлом, жестокостью был вдохновлён, ревностью своей перекрываемый, сказал он себе :
не достанется моя сестра никому! Я заберу ее дом и ее всю!
На комнате ставил решетки и письма писал.
« Дорогая моя сестра!
Как бы тебе не было одиноко и в какие заблуждения не впадала твоя душа, я твое единое и истинное наследие, ты у меня одна!
Я поставил на дверь замки, а на окна засовы, но ты не бойся!
НЕ доберутся до тебя они, подлые иностранцы не растерзают твоей души, пока я твой брат рядом, я сохраню нашу общую честь я не позволю!»
Сколько слез пролила Ульяна, сколько доводов привела.
Он был глух беспощаден и уверен что только его правда верна.
Молила долго она о пощаде, но жить в клетке питаться крохами с братской руки, не достаточно для рвущейся в иную жизнь души.
Она призвала на помощь, а они взяли и пришли.
Подорвали двери, выбили окна, угрозы под самую дверь старшего брата пришли.
Он был непреклонен, он сестру от «иных» защищал и хлестко без страха всем отвечал:
Она уйдет, только тогда, когда последняя кость с меня или кирпичик с этого дома упадет»
Друзей у него тоже было не мало.
И вот этот дом и город, район и даже страну, захлестнуло невидимое доселе горе и жалило ядом в стороны всех тупое беспощадное жало.
Весь мир поделился на Мефодия и Ульяну.
Ульяна и Мефодий жили в доме 44 на улице Нной исторической и великой.
Дом им остался в каком-то сотом важном поколении, были они потомками от важности обветшалыми, но к сожалению как и все молодые люди беззаботными и внушаемыми.
Жили они складно без особой любви, но с пониманием родства, обязанностей и кровного братства внутри.
Годы шли, дом ветшал.
Столько гостей прошло мимо.
Мефодий становился все более закрытым, надменным, порой даже агрессивным, но все же любовь к меньшей смягчала его грубое сердце.
Он прощал ей интерес к миру, общение с иностранцами, всегда знал, что если что надо будет она ему покорится,
всех неугодных прогонит, ему место оставит. Если придет он к ней с просьбой серьезной, возможно отчаянной она отдаст предпочтение только ему.
А как может быть по-другому?
Они родственники они против всего мира!
Но не мог он даже и представить, закрываясь в своем маленьком мирке, что она думала иначе.
Ей нравились ее европейские друзья, она все больше влюблялась:
в свободу, в возможности, в лёгкость.
Мефодий был родной надёжный сильный, но такой неотесанный иногда так мало понимающий.
Она думала дом не станет причиной, а ее тело принадлежит ей, она сама выберет и предоставит путь.
А брат закрывался все больше, искал истины в прошлом, жестокостью был вдохновлён, ревностью своей перекрываемый, сказал он себе :
не достанется моя сестра никому! Я заберу ее дом и ее всю!
На комнате ставил решетки и письма писал.
« Дорогая моя сестра!
Как бы тебе не было одиноко и в какие заблуждения не впадала твоя душа, я твое единое и истинное наследие, ты у меня одна!
Я поставил на дверь замки, а на окна засовы, но ты не бойся!
НЕ доберутся до тебя они, подлые иностранцы не растерзают твоей души, пока я твой брат рядом, я сохраню нашу общую честь я не позволю!»
Сколько слез пролила Ульяна, сколько доводов привела.
Он был глух беспощаден и уверен что только его правда верна.
Молила долго она о пощаде, но жить в клетке питаться крохами с братской руки, не достаточно для рвущейся в иную жизнь души.
Она призвала на помощь, а они взяли и пришли.
Подорвали двери, выбили окна, угрозы под самую дверь старшего брата пришли.
Он был непреклонен, он сестру от «иных» защищал и хлестко без страха всем отвечал:
Она уйдет, только тогда, когда последняя кость с меня или кирпичик с этого дома упадет»
Друзей у него тоже было не мало.
И вот этот дом и город, район и даже страну, захлестнуло невидимое доселе горе и жалило ядом в стороны всех тупое беспощадное жало.
Весь мир поделился на Мефодия и Ульяну.
Простые истины от поехавшего психопата-наркомана.
Закон силы – это наш закон и счастье мира.
Делай, что ты хочешь, — и это будет всем твоим законом.
Ты имеешь право лишь исполнять свои желания.
Действуй и не отнекивайся.
Человек имеет право жить по своим собственным законам: жить, как он хочет; путешествовать, куда он хочет; играть, во что он хочет; отдыхать, как он хочет; умирать, когда и как он хочет.
Человек имеет право есть, что он хочет; пить, что он хочет; жить, где он хочет; перемещаться, куда он хочет.
Человек имеет право думать, что он хочет; говорить, что он хочет; писать, что он хочет; рисовать, лепить, конструировать, что он хочет; одеваться, во что он хочет.
Человек имеет право любить, кого он хочет, когда он хочет и где он хочет.
Человек имеет право убить того, кто препятствует ему осуществить эти права.
Алистер Кроули.
Закон силы – это наш закон и счастье мира.
Делай, что ты хочешь, — и это будет всем твоим законом.
Ты имеешь право лишь исполнять свои желания.
Действуй и не отнекивайся.
Человек имеет право жить по своим собственным законам: жить, как он хочет; путешествовать, куда он хочет; играть, во что он хочет; отдыхать, как он хочет; умирать, когда и как он хочет.
Человек имеет право есть, что он хочет; пить, что он хочет; жить, где он хочет; перемещаться, куда он хочет.
Человек имеет право думать, что он хочет; говорить, что он хочет; писать, что он хочет; рисовать, лепить, конструировать, что он хочет; одеваться, во что он хочет.
Человек имеет право любить, кого он хочет, когда он хочет и где он хочет.
Человек имеет право убить того, кто препятствует ему осуществить эти права.
Алистер Кроули.
6 марта.
Барселона 2022
Ровно сто лет назад из советской России отплывал первый «философский пароход» наполненный разного рода интеллигенцией, философами и культурными деятелями.
Ни в какие времена на этой земле такие люди не приживались.
«Великой» державе нужен «одномерный человек» - тупой обыватель, которого интересует лишь дом, работа, телевизор и страшит радужное мороженое для детей, больше чем нищета.
Но парадокс в том, что именно Великой ее делали и продолжают делать, как раз те, кто были признаны «инакомыслящими», а сейчас иноагентами.
Барселона 2022
Ровно сто лет назад из советской России отплывал первый «философский пароход» наполненный разного рода интеллигенцией, философами и культурными деятелями.
Ни в какие времена на этой земле такие люди не приживались.
«Великой» державе нужен «одномерный человек» - тупой обыватель, которого интересует лишь дом, работа, телевизор и страшит радужное мороженое для детей, больше чем нищета.
Но парадокс в том, что именно Великой ее делали и продолжают делать, как раз те, кто были признаны «инакомыслящими», а сейчас иноагентами.
14 признаков фашизма Умберто Эко.
1. Культ традиции.
Традиционализм старее фашизма. Главные идеологи фашизма состоят сплошь и рядом из мыслителей-традиционалистов. Нет места развитию знания, истина уже провозглашена раз и навсегда.
2.Традиционализм ведет к неприятию модернизма.
Итальянские фашисты и немецкие фашисты обожали технику, тогда как их мыслители-традиционалисты технику клеймили, видя в ней угрозу традиционным духовным ценностям. Фашизм отрицал капитализм, при этом наслаждаясь аспектами своей индустриализации, спокойно существуя в этом противоречии. Поэтому ур-фашизм можно определить как иррационализм.
3.Культ «действия ради действия». Думание не поощряется, на его место приходит действие. Поэтому фашисты отрицали саму суть культуры, она вполне логично казалась им носителем критического мышления. Когда государство начинает подозрительно относиться к интеллектуальному миру, это сигнал присутствия фашизма. Культура отвергалась как факт. Цитата Геббельса: «Когда я слышу слово «культура», я хватаюсь за пистолет».
4.Ни одна форма синкретизма не может вынести критики.
Синкретизм — сочетание несочетаемых образов мышления, образующее условное единство. Современный мир уважает несогласие, для фашизма несогласие — предательство.
5.Несогласие — знак инакости. Самые первые лозунги любого фашистского движения направлены против инородного. Фашизм по определению замешан на расизме.
6.Опора на средний класс. Первой опорой фашистов был средний социальный класс, пострадавший от политического или экономического кризиса. Этот класс испытывает страх перед раздраженными низами.
7.Тому классу, который стоит на грани нищеты, фашизм говорит, что факт рождения в этой великой стране является большим преимуществом. Так выковывается национализм. Также важнейшим моментом является особое мироощущение — повсюду враги. В основе находится боязнь заговора, в идеале международного. Нация должна ощущать себя осажденной. Если нет возможности разбить внешнего врага, выдумывается враг внутренний — например, евреи. Они идеально подходят для фашизма, потому что одновременно находятся как бы и внутри страны, и вне ее.
8.Враг изображен мощным, но при этом слабым.
Британцы питаются лучше, чем честные и работящие итальянцы, евреи богаты, к тому же имеют тайную сеть взаимопомощи. Тем не менее, даже их можно с легкостью завоевать, потому что мыслят они неправильно, а значит, они слабы.
9.Нет борьбы за жизнь, есть жизнь ради борьбы.
Пацифизм осуждается, идет подготовка к войне и решающему бою, где враг будет разбит, контроль над миром приобретен и наступает Золотой век.
10.Типичен элитаризм в виду его аристократичности.
Фашизм исповедует популистский элитаризм. В тайне режим презирает низшие слои, однако на словах граждане составляют лучший народ на свете и все вступают в одну партию. В иерархической элите любой презирает вышестоящего (за то, что он ему подчиняется) и нижестоящего (за то, что тот слаб и позволяет собой помыкать).
11.Каждого воспитывают, чтобы он стал героем.
Там, где создается культ смерти, нужны герои. Герой должен понимать, что нет ничего лучше, чем героическая смерть — высшая честь для каждого.
12.Перманентная война и героизм — сложные игры, поэтому фашизм желает захватить половую сферу. Неконформистские сексуальные привычки (от целомудрия до гомосексуализма) беспощадно преследуются. Игры мужчин с пистолетами имеют фрейдистскую подоплеку.
13.Фашизм строится на качественном популизме.
Так как режим объявляется справедливым и честным, нужно очень постараться, чтобы внушить народу, что он сам хочет перемен — таким образом народ только играет роль народа, не принимая никаких решений. Если все со всем согласны, то и голосование является пустой тратой времени.
14.Фашизм говорит на Новоязе. Фашисткие тексты отличаются бедной лексикой (совсем как по Оруэллу) и примитивным синтаксисом, потому что богатая лексика автоматически включает критическое мышление и двоемыслие.
1. Культ традиции.
Традиционализм старее фашизма. Главные идеологи фашизма состоят сплошь и рядом из мыслителей-традиционалистов. Нет места развитию знания, истина уже провозглашена раз и навсегда.
2.Традиционализм ведет к неприятию модернизма.
Итальянские фашисты и немецкие фашисты обожали технику, тогда как их мыслители-традиционалисты технику клеймили, видя в ней угрозу традиционным духовным ценностям. Фашизм отрицал капитализм, при этом наслаждаясь аспектами своей индустриализации, спокойно существуя в этом противоречии. Поэтому ур-фашизм можно определить как иррационализм.
3.Культ «действия ради действия». Думание не поощряется, на его место приходит действие. Поэтому фашисты отрицали саму суть культуры, она вполне логично казалась им носителем критического мышления. Когда государство начинает подозрительно относиться к интеллектуальному миру, это сигнал присутствия фашизма. Культура отвергалась как факт. Цитата Геббельса: «Когда я слышу слово «культура», я хватаюсь за пистолет».
4.Ни одна форма синкретизма не может вынести критики.
Синкретизм — сочетание несочетаемых образов мышления, образующее условное единство. Современный мир уважает несогласие, для фашизма несогласие — предательство.
5.Несогласие — знак инакости. Самые первые лозунги любого фашистского движения направлены против инородного. Фашизм по определению замешан на расизме.
6.Опора на средний класс. Первой опорой фашистов был средний социальный класс, пострадавший от политического или экономического кризиса. Этот класс испытывает страх перед раздраженными низами.
7.Тому классу, который стоит на грани нищеты, фашизм говорит, что факт рождения в этой великой стране является большим преимуществом. Так выковывается национализм. Также важнейшим моментом является особое мироощущение — повсюду враги. В основе находится боязнь заговора, в идеале международного. Нация должна ощущать себя осажденной. Если нет возможности разбить внешнего врага, выдумывается враг внутренний — например, евреи. Они идеально подходят для фашизма, потому что одновременно находятся как бы и внутри страны, и вне ее.
8.Враг изображен мощным, но при этом слабым.
Британцы питаются лучше, чем честные и работящие итальянцы, евреи богаты, к тому же имеют тайную сеть взаимопомощи. Тем не менее, даже их можно с легкостью завоевать, потому что мыслят они неправильно, а значит, они слабы.
9.Нет борьбы за жизнь, есть жизнь ради борьбы.
Пацифизм осуждается, идет подготовка к войне и решающему бою, где враг будет разбит, контроль над миром приобретен и наступает Золотой век.
10.Типичен элитаризм в виду его аристократичности.
Фашизм исповедует популистский элитаризм. В тайне режим презирает низшие слои, однако на словах граждане составляют лучший народ на свете и все вступают в одну партию. В иерархической элите любой презирает вышестоящего (за то, что он ему подчиняется) и нижестоящего (за то, что тот слаб и позволяет собой помыкать).
11.Каждого воспитывают, чтобы он стал героем.
Там, где создается культ смерти, нужны герои. Герой должен понимать, что нет ничего лучше, чем героическая смерть — высшая честь для каждого.
12.Перманентная война и героизм — сложные игры, поэтому фашизм желает захватить половую сферу. Неконформистские сексуальные привычки (от целомудрия до гомосексуализма) беспощадно преследуются. Игры мужчин с пистолетами имеют фрейдистскую подоплеку.
13.Фашизм строится на качественном популизме.
Так как режим объявляется справедливым и честным, нужно очень постараться, чтобы внушить народу, что он сам хочет перемен — таким образом народ только играет роль народа, не принимая никаких решений. Если все со всем согласны, то и голосование является пустой тратой времени.
14.Фашизм говорит на Новоязе. Фашисткие тексты отличаются бедной лексикой (совсем как по Оруэллу) и примитивным синтаксисом, потому что богатая лексика автоматически включает критическое мышление и двоемыслие.
P.S
Если показать этот текст последователям «режима», они либо не могут дочитать, либо впадают сразу в агрессию, получается никак не получается им даже осознать и принять свое скудоумие.
Если показать этот текст последователям «режима», они либо не могут дочитать, либо впадают сразу в агрессию, получается никак не получается им даже осознать и принять свое скудоумие.
Ровно год назад внепланово и внезапно умер папа.
В этом, разрушили город в котором мы с ним родились и проводили наше общее безумно интересное, веселое время.
Как-то больше некуда возвращаться за воспоминаниями и некого обнять, чтобы вернуться в детство.
А это мой текст о городе в 2013-м году.
Харьков .
Никаких особенных красок просто город.Но он очень живой, несмотря на его молчание. Этот город немой и очень гордый. Конечно, когда-то он говорил, много и шумно, смеялся и шутил, но сейчас его пора как - будто прошла и он принимает нас, терпит, но не смотрит вниз.
У нас принято считать, что он серый. И правда, если пройтись по его улицам рано утром или поздно ночью, когда большинство его жителей, еще или уже спят, чувствуется какой-то легкий налет пыли. Истинно серый и безмолвный город Х.
Представьте что вы живете в каком-то спальном районе в обыкновенном 9-этажном, опять же сером доме. Вы закрываете свою дверь и идёте по подъезду, который столько лет хранит ваши шаги.Еще немного ступеней, дверь и вы вдыхаете воздух, видите знакомую картину двора, где вы провели половину своего детства.
Но у вас нет времени на воспоминания и вы идете дальше, вот и первый житель города. Бездомный человек с опухшим лицом на пару с вороном ищут свой новый день в мусорном баке. И никто не задумывается, кем он был и как пришел к такой трагедии своего существования. Их слишком много таких людей в каждом городе. Кто-то издевается над ними, кто-то помогает, кому-то все равно, а кто-то стремительно приближается в тот самый бак, в который еще недавно выбрасывал свой мусор.
Что бы, ты не выкинул, всегда есть тот, кто подберет. Все подчиняется кругу.Продолжая путь, ты заглядываешь в киоск, их тут много по дороге на твою остановку и в каждом из них работает увядающая или уже увядшая женщина, которая возможно и скажет тебе, пожалуйста, за покупку, но это редкость. Важнее разделить своё раздражение новым днем. На остановке толпится уже множество людей. Простой люд, описывать который просто нет смысла, это будет со всех сторон не интересно.
Дальше тесная маршрутка. И самое отвратительное чье-то дыхание рядом или волосы которых ты касаешься.
Выходишь из метро на какую-то центральную улицу и тут уже можно наблюдать людей из верхних классов, конечно в виде проносящихся мимо машин.
Ничего интересного в этом утреннем приключении даже не может произойти,другое дело ночь, там мы живем иначе, там мы ищем веселье и случайности, но все же серый город. Молчаливый , прячет тайны. Да кому он вообще нужен, когда есть такие красочные социальные сети.
Идеальное место для таких нас. Интернет хранит нашу жизнь с нуля. Мы сами выбираем какие сказки читать на ночь, перед нами изначально ответ на любой вопрос. Самые заурядные умы и гении все черпают информацию для жизни там. Компьютер помнит каждый твой шаг, все твои интересы, знает как зовут всех твоих друзей. Мама не машина она забывает у папы порой нет ответов он не знает того что тебе нужно. Сколько отношений завязалось, расстроилось. Электронные дневники, письма ,доходящие в любую точку Земли за несколько секунд.
Все. Это все что у нас есть. У нас есть все.
Мы из того поколения , которое помнит две жизни. У нас еще было то самое детство во дворах. У нас еще остались ценности. Да мы быстро пересели за компьютеры с санок, но мы еще помним другую эру. Эти поколения они самые талантливые говорят. Побывать в двух эпохах за одну жизнь это уже не мало.
Туман, рассвет ,роса, дождь, молния, гром, радуга, закат, солнце, луна.у
В этом, разрушили город в котором мы с ним родились и проводили наше общее безумно интересное, веселое время.
Как-то больше некуда возвращаться за воспоминаниями и некого обнять, чтобы вернуться в детство.
А это мой текст о городе в 2013-м году.
Харьков .
Никаких особенных красок просто город.Но он очень живой, несмотря на его молчание. Этот город немой и очень гордый. Конечно, когда-то он говорил, много и шумно, смеялся и шутил, но сейчас его пора как - будто прошла и он принимает нас, терпит, но не смотрит вниз.
У нас принято считать, что он серый. И правда, если пройтись по его улицам рано утром или поздно ночью, когда большинство его жителей, еще или уже спят, чувствуется какой-то легкий налет пыли. Истинно серый и безмолвный город Х.
Представьте что вы живете в каком-то спальном районе в обыкновенном 9-этажном, опять же сером доме. Вы закрываете свою дверь и идёте по подъезду, который столько лет хранит ваши шаги.Еще немного ступеней, дверь и вы вдыхаете воздух, видите знакомую картину двора, где вы провели половину своего детства.
Но у вас нет времени на воспоминания и вы идете дальше, вот и первый житель города. Бездомный человек с опухшим лицом на пару с вороном ищут свой новый день в мусорном баке. И никто не задумывается, кем он был и как пришел к такой трагедии своего существования. Их слишком много таких людей в каждом городе. Кто-то издевается над ними, кто-то помогает, кому-то все равно, а кто-то стремительно приближается в тот самый бак, в который еще недавно выбрасывал свой мусор.
Что бы, ты не выкинул, всегда есть тот, кто подберет. Все подчиняется кругу.Продолжая путь, ты заглядываешь в киоск, их тут много по дороге на твою остановку и в каждом из них работает увядающая или уже увядшая женщина, которая возможно и скажет тебе, пожалуйста, за покупку, но это редкость. Важнее разделить своё раздражение новым днем. На остановке толпится уже множество людей. Простой люд, описывать который просто нет смысла, это будет со всех сторон не интересно.
Дальше тесная маршрутка. И самое отвратительное чье-то дыхание рядом или волосы которых ты касаешься.
Выходишь из метро на какую-то центральную улицу и тут уже можно наблюдать людей из верхних классов, конечно в виде проносящихся мимо машин.
Ничего интересного в этом утреннем приключении даже не может произойти,другое дело ночь, там мы живем иначе, там мы ищем веселье и случайности, но все же серый город. Молчаливый , прячет тайны. Да кому он вообще нужен, когда есть такие красочные социальные сети.
Идеальное место для таких нас. Интернет хранит нашу жизнь с нуля. Мы сами выбираем какие сказки читать на ночь, перед нами изначально ответ на любой вопрос. Самые заурядные умы и гении все черпают информацию для жизни там. Компьютер помнит каждый твой шаг, все твои интересы, знает как зовут всех твоих друзей. Мама не машина она забывает у папы порой нет ответов он не знает того что тебе нужно. Сколько отношений завязалось, расстроилось. Электронные дневники, письма ,доходящие в любую точку Земли за несколько секунд.
Все. Это все что у нас есть. У нас есть все.
Мы из того поколения , которое помнит две жизни. У нас еще было то самое детство во дворах. У нас еще остались ценности. Да мы быстро пересели за компьютеры с санок, но мы еще помним другую эру. Эти поколения они самые талантливые говорят. Побывать в двух эпохах за одну жизнь это уже не мало.
Туман, рассвет ,роса, дождь, молния, гром, радуга, закат, солнце, луна.у
24 апреля 2014 г.
в двенадцать я знала ,что буду здесь вечность.
в восемнадцать я познала беспечность.
в двадцать четыре я узнала свою бессердечность.
еще года,
суета,
быстротечность.
как прекрасен мир.
как отвратительна моя скоротечность
15 марта 2022
В тридцать два, разве что только от кокаина покалывает сердечко.
в двенадцать я знала ,что буду здесь вечность.
в восемнадцать я познала беспечность.
в двадцать четыре я узнала свою бессердечность.
еще года,
суета,
быстротечность.
как прекрасен мир.
как отвратительна моя скоротечность
15 марта 2022
В тридцать два, разве что только от кокаина покалывает сердечко.
Записки из вечной эмиграции.
Как человек, который всю осознанную жизнь ведёт по принципу «одного дня» я перешла в это истинно глобально исторически смутное время, кажется в наслаждение каждой минутой, только теперь в режиме оффлайн.
Произошло некое переселение «народов» и больше не ужиться всем в одной плоскости имея разные взгляды.
Мои скромные наблюдения основанные на личных социальных сетях показали мне, что, кто-то отписался от меня узнав, что я Украинка, кто-то, что я Украинка с русским паспортом, (хотя я и прожила в Питере всего три года), кому-то не хочется видеть, как моя жизнь течёт без внешне явных изменений и я продолжаю жить хорошо.
На данный момент.
Абсолютно каждого понимаю и отпускаю.
Ради этого своего «хорошо», я бы поменяла даже на «счастливо», я покинула две страны, переехала в третью и в ожидании документов от четвёртой.
Бывает такое, знаете, когда не чувствуешь, что место рождения или язык определяет твою идентичность.
Но как мы все знаем политика вместе со старыми кровожадными дядями и смердящей кучей комплексов врывается в наш уют и пожирает все что мы строили, жадно сметая все остатки здравого смысла, оставляя лишь отравленный след для каждого, кто по нему пройдёт.
Многие к сожалению выбрали лизать этот след.
Всегда гордилась своим детством, молодостью, друзьями, которую мы получили в Украине, г. Харьков.
Мы всегда были свободные, живые, амбициозные, талантливые, саркастичные, в меру жёсткие, но всегда помогали друг другу, у украинцев этого не отнять, этой внутренней огромной чистой свободы, и если «ты мне, то я тебе и намного больше».
Я знаю, я жила там с 0 до 25 лет.
(Быдло в счёт не берём оно у нас одно общее. А где-то и вовсе преобладает)
Но так же, всегда буду гордиться той серебряной Россией, поэзией, литературой, как меня тянуло в Санкт- Петербург, как я там познала не через страницы истории, а на себе эту боль, леденящий душу скрытый гений, страхи, ненависть к «инакомыслящим», любовь к тому что разрушает.
Там впервые за мою жизнь люди платили мне за талант. Дарили книги, свои души.
Мне часто было жалко эту большую холодную страну.
Все время придушенную, но такую яркую интеллигенцию.
Смотрела фильмы Балабанова, слушала Агату Кристи, плакала внутри и всегда знала, что нужно будет успеть уехать.
Сейчас там снова происходит «деинтеллектуализация» народа, как и всегда в истории империй.
Потому что империям нужны тела, а не мысли.
И да пока я могу, то буду пить шампанское.
Мой отец украинец умер в прошлом году,
моя русская мать, совершено одна теперь отрезана от меня неизвестно на сколько времени и я не смогу ее ненавидеть за то, что она уже не в силах понять.
Никогда не участвовала в освещении новостей, за этим слежу в телеграмм, молча помогаю тем, кому могу и кто оказался со мной здесь в Барселоне.
Всем не получится конечно.
А пишут очень многие и с разных сторон, у меня кажется сотни хороших знакомых.
Простите те, кому никак не смогла помочь.
Вот читаю Сартра «Смерть в душе» о том, как французы не ждали немцев в своих городах, о том, что делать если завтра возможно придётся умереть.
Купила ее кстати прошлой весной, случайно.
Все же было уже, все извечно повторяется, а значит и мы тоже.
Поэтому быть «богемой в эмиграции» обещаю быть до самого конца.
20 марта 2022г. 22.00
Офигеть.
Как человек, который всю осознанную жизнь ведёт по принципу «одного дня» я перешла в это истинно глобально исторически смутное время, кажется в наслаждение каждой минутой, только теперь в режиме оффлайн.
Произошло некое переселение «народов» и больше не ужиться всем в одной плоскости имея разные взгляды.
Мои скромные наблюдения основанные на личных социальных сетях показали мне, что, кто-то отписался от меня узнав, что я Украинка, кто-то, что я Украинка с русским паспортом, (хотя я и прожила в Питере всего три года), кому-то не хочется видеть, как моя жизнь течёт без внешне явных изменений и я продолжаю жить хорошо.
На данный момент.
Абсолютно каждого понимаю и отпускаю.
Ради этого своего «хорошо», я бы поменяла даже на «счастливо», я покинула две страны, переехала в третью и в ожидании документов от четвёртой.
Бывает такое, знаете, когда не чувствуешь, что место рождения или язык определяет твою идентичность.
Но как мы все знаем политика вместе со старыми кровожадными дядями и смердящей кучей комплексов врывается в наш уют и пожирает все что мы строили, жадно сметая все остатки здравого смысла, оставляя лишь отравленный след для каждого, кто по нему пройдёт.
Многие к сожалению выбрали лизать этот след.
Всегда гордилась своим детством, молодостью, друзьями, которую мы получили в Украине, г. Харьков.
Мы всегда были свободные, живые, амбициозные, талантливые, саркастичные, в меру жёсткие, но всегда помогали друг другу, у украинцев этого не отнять, этой внутренней огромной чистой свободы, и если «ты мне, то я тебе и намного больше».
Я знаю, я жила там с 0 до 25 лет.
(Быдло в счёт не берём оно у нас одно общее. А где-то и вовсе преобладает)
Но так же, всегда буду гордиться той серебряной Россией, поэзией, литературой, как меня тянуло в Санкт- Петербург, как я там познала не через страницы истории, а на себе эту боль, леденящий душу скрытый гений, страхи, ненависть к «инакомыслящим», любовь к тому что разрушает.
Там впервые за мою жизнь люди платили мне за талант. Дарили книги, свои души.
Мне часто было жалко эту большую холодную страну.
Все время придушенную, но такую яркую интеллигенцию.
Смотрела фильмы Балабанова, слушала Агату Кристи, плакала внутри и всегда знала, что нужно будет успеть уехать.
Сейчас там снова происходит «деинтеллектуализация» народа, как и всегда в истории империй.
Потому что империям нужны тела, а не мысли.
И да пока я могу, то буду пить шампанское.
Мой отец украинец умер в прошлом году,
моя русская мать, совершено одна теперь отрезана от меня неизвестно на сколько времени и я не смогу ее ненавидеть за то, что она уже не в силах понять.
Никогда не участвовала в освещении новостей, за этим слежу в телеграмм, молча помогаю тем, кому могу и кто оказался со мной здесь в Барселоне.
Всем не получится конечно.
А пишут очень многие и с разных сторон, у меня кажется сотни хороших знакомых.
Простите те, кому никак не смогла помочь.
Вот читаю Сартра «Смерть в душе» о том, как французы не ждали немцев в своих городах, о том, что делать если завтра возможно придётся умереть.
Купила ее кстати прошлой весной, случайно.
Все же было уже, все извечно повторяется, а значит и мы тоже.
Поэтому быть «богемой в эмиграции» обещаю быть до самого конца.
20 марта 2022г. 22.00
Офигеть.
Забавная книга комикс, которая расскажет четко резко и дерзко, почему больше не модно влюбляться в других и кажется самым важным боготворить себя.
О том, как крайний нарциссизм эпохи позднего капитализма в корне изменил наше общество.
«Весь смысл существования других в том, чтобы они отражали и подтверждали меня».
Дикаприо там особо досталось ;)
О том, как крайний нарциссизм эпохи позднего капитализма в корне изменил наше общество.
«Весь смысл существования других в том, чтобы они отражали и подтверждали меня».
Дикаприо там особо досталось ;)
Историю России прячут от русских и хотят скрыть от всего мира. Воспоминания о том, что происходило вчера, является собственностью императора. Он меняет на свое желание летописи страны и ежедневно раздает своему народу исторические истины, которые совпадают с выгодой момента.
Маркиз Астольф де Кюстин
Маркиз Астольф де Кюстин
8 апреля.
Начала читать «доктор Живаго» где-то в начале марта, в Барселоне.
Подруга все говорила, как это ты не читала?
Ну негоже совсем, там же все вот это вот холодное падение интеллигентное, да в курятники с пометом тёплым.
Закончила вчера, в Цюрихе.
Большая разница конечно, когда смотрела этот сериал и жила в России, а потом прочитать книгу уже давно обитая в Европе.
Мало того что, понимаешь, что нет никакой красоты и романтики в этом иге безвольных необразованных мародёров, так ещё и все снова сейчас повторилось опять и опять, а всегда же так было.
Только внутри страны это памятные любимые нарывы, а когда извне смотришь просто уродство какое-то ! И как с этим жить можно вообще.
А нет жили, живут и гноем питаются.
Как же жаль, до остервенения, тех кто озолочён мыслями, тех кто чист умом, тех кого не спасут, тех кто трезв сердцем и пьян телом, кого убивают морально, сажают.
Медали теперь дают самым ущербным, ведь оно готово умирать за какие-то лозунги и повеселиться перед смертью самым унизительным способом.
А мы нет, мы все уехали.
«Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.»
«Ему хотелось крикнуть и мальчику, и людям в вагоне, что спасение не в верности формам, а в освобождении от них.»
“Всякая стадность – прибежище неодаренности.”
“Так было уже несколько раз в истории. Задуманное идеально, возвышенно – грубело, овеществлялось. Так Греция стала Римом, так русское просвещение стало русской революцией.”
«Время было нешуточное. Можно было по незнанию заплатить жизнью за нарушение какого-нибудь обязательного постановления.»
«– Сохрани бог, Юрочка. До этого, по счастью, еще далеко. Но ты прав. Не мешает быть осторожнее. Насколько я заметила, каждое водворение этой молодой власти проходит через несколько этапов. Вначале это торжество разума, критический дух, борьба с предрассудками. Потом наступает второй период. Получают перевес темные силы «примазавшихся», притворно сочувствующих. Растут подозрительность, доносы, интриги, ненавистничество. И ты прав, мы находимся в начале второй фазы.»
Начала читать «доктор Живаго» где-то в начале марта, в Барселоне.
Подруга все говорила, как это ты не читала?
Ну негоже совсем, там же все вот это вот холодное падение интеллигентное, да в курятники с пометом тёплым.
Закончила вчера, в Цюрихе.
Большая разница конечно, когда смотрела этот сериал и жила в России, а потом прочитать книгу уже давно обитая в Европе.
Мало того что, понимаешь, что нет никакой красоты и романтики в этом иге безвольных необразованных мародёров, так ещё и все снова сейчас повторилось опять и опять, а всегда же так было.
Только внутри страны это памятные любимые нарывы, а когда извне смотришь просто уродство какое-то ! И как с этим жить можно вообще.
А нет жили, живут и гноем питаются.
Как же жаль, до остервенения, тех кто озолочён мыслями, тех кто чист умом, тех кого не спасут, тех кто трезв сердцем и пьян телом, кого убивают морально, сажают.
Медали теперь дают самым ущербным, ведь оно готово умирать за какие-то лозунги и повеселиться перед смертью самым унизительным способом.
А мы нет, мы все уехали.
«Несвободный человек всегда идеализирует свою неволю.»
«Ему хотелось крикнуть и мальчику, и людям в вагоне, что спасение не в верности формам, а в освобождении от них.»
“Всякая стадность – прибежище неодаренности.”
“Так было уже несколько раз в истории. Задуманное идеально, возвышенно – грубело, овеществлялось. Так Греция стала Римом, так русское просвещение стало русской революцией.”
«Время было нешуточное. Можно было по незнанию заплатить жизнью за нарушение какого-нибудь обязательного постановления.»
«– Сохрани бог, Юрочка. До этого, по счастью, еще далеко. Но ты прав. Не мешает быть осторожнее. Насколько я заметила, каждое водворение этой молодой власти проходит через несколько этапов. Вначале это торжество разума, критический дух, борьба с предрассудками. Потом наступает второй период. Получают перевес темные силы «примазавшихся», притворно сочувствующих. Растут подозрительность, доносы, интриги, ненавистничество. И ты прав, мы находимся в начале второй фазы.»
«Лежа на ее кровати, в ее постели, в Париже, в светло-синих облаках ее комнаты, которые я до этого вечера счел бы несбыточными и несуществующими – и которые окружали белое тело Клэр, покрытое в трех местах такими постыдными и мучительно соблазнительными волосами, – я жалел о том, что уже не могу больше мечтать о Клэр, как я мечтал всегда».
Все, что написал Газданов, – об этом.
О том, что ради этого вечера, ради этой несбыточной Клэр надо лишиться дома и родины, пройти через кровь и грязь войны, кровь и грязь парижского дна, стрелять и видеть вокруг себя застреленных, бедствовать, жить через силу, не давая себе забыть ее, чтобы, найдя, тотчас потерять, как все осуществившееся и невозобновимое.
Все, что написал Газданов, – об этом.
О том, что ради этого вечера, ради этой несбыточной Клэр надо лишиться дома и родины, пройти через кровь и грязь войны, кровь и грязь парижского дна, стрелять и видеть вокруг себя застреленных, бедствовать, жить через силу, не давая себе забыть ее, чтобы, найдя, тотчас потерять, как все осуществившееся и невозобновимое.
25 апреля
33 - й день рождения.
Мексика.
Далеко далеко от ваших уютных домов проживал,
Я - дон Хуан, на одном из плавучих островов.
Среди петляющего мутного озера Тескоко.
Вокруг меня томно кружили древние духи ацтеков, тщательно стерегли свой вечный кров.
Изредка я видел одиноко проплывающих ещё живых рыбаков.
Дружбу водил с пытливыми аксолотлями.
Каждый день мне приходилось спасать их от кровожадной рыбины, выросшей до невиданных размеров.
Я называл ее Ненависть.
На самом деле мне было неведомо это чувство, ведь я жил с островом дружно и незамысловато, но какие-то далекие отголоски детства шептали слова сморщенной женщины, о том,
Что только люди могут ненавидеть сильнее чем любить.
Затем из таких вырастают кровожадные монстры, которых приходится постоянно кормить.
Мне нравилась моя жизнь ведь я не знал другой.
Но как бывает однажды когда приходит человек ты навсегда теряешь покой.
Возвращаясь с поздней рыбалки очень звездной ночью, мое весло подцепило маленький трупик.
Девочки.
Прежде я никогда не видел девочек.
Возможно она напомнила нежную водную Лилию, слёзы лились чистым ручьём в грязную реку, расходились кругами по мертвой воде под ледяной луной.
Моя судьба мигом разбилась в прах.
Пятьдесят лет не знать чувств.
Наконец-то жизнь стала осмысленной,
Хуан научился страдать.
Ничего никогда не держал в руках более хрупкого чем она.
Я укладывал ее в землю мягкую пушистую навсегда спать.
А она проснулась и каждую ночь принималась неистово жалобно рыдать.
Но чем мне было девчонку сердце свое и ее унять?
Впервые я приплыл в близлежащий городок, снова заговорил с другими людьми.
Узнал что девочкам нравятся куклы.
Ходил по домам, просил, собирал все что в мусоре, работал за игрушки, все ей отдавал, на деревья развешивал, все силы свои подорвал.
Ей было мало и мало, я просыпался по утрам омытый ее мёртвыми слезами.
Люди перестали платить мне куклами, закрывали двери, прятали детей, когда я снова просил.
Не было сил.
Духи ацтеков покинули свой остров.
Она не замолкала как бы я не просил.
Забрала и мой покой.
Я утопился в реке и больше не встретил ее никогда.
Но Лилями на том месте до сих пор цветёт круглый год вода.
Проклятая рыбина ненавистной любви, сжирает, растёт, бесконечно долго умирает.
33 - й день рождения.
Мексика.
Далеко далеко от ваших уютных домов проживал,
Я - дон Хуан, на одном из плавучих островов.
Среди петляющего мутного озера Тескоко.
Вокруг меня томно кружили древние духи ацтеков, тщательно стерегли свой вечный кров.
Изредка я видел одиноко проплывающих ещё живых рыбаков.
Дружбу водил с пытливыми аксолотлями.
Каждый день мне приходилось спасать их от кровожадной рыбины, выросшей до невиданных размеров.
Я называл ее Ненависть.
На самом деле мне было неведомо это чувство, ведь я жил с островом дружно и незамысловато, но какие-то далекие отголоски детства шептали слова сморщенной женщины, о том,
Что только люди могут ненавидеть сильнее чем любить.
Затем из таких вырастают кровожадные монстры, которых приходится постоянно кормить.
Мне нравилась моя жизнь ведь я не знал другой.
Но как бывает однажды когда приходит человек ты навсегда теряешь покой.
Возвращаясь с поздней рыбалки очень звездной ночью, мое весло подцепило маленький трупик.
Девочки.
Прежде я никогда не видел девочек.
Возможно она напомнила нежную водную Лилию, слёзы лились чистым ручьём в грязную реку, расходились кругами по мертвой воде под ледяной луной.
Моя судьба мигом разбилась в прах.
Пятьдесят лет не знать чувств.
Наконец-то жизнь стала осмысленной,
Хуан научился страдать.
Ничего никогда не держал в руках более хрупкого чем она.
Я укладывал ее в землю мягкую пушистую навсегда спать.
А она проснулась и каждую ночь принималась неистово жалобно рыдать.
Но чем мне было девчонку сердце свое и ее унять?
Впервые я приплыл в близлежащий городок, снова заговорил с другими людьми.
Узнал что девочкам нравятся куклы.
Ходил по домам, просил, собирал все что в мусоре, работал за игрушки, все ей отдавал, на деревья развешивал, все силы свои подорвал.
Ей было мало и мало, я просыпался по утрам омытый ее мёртвыми слезами.
Люди перестали платить мне куклами, закрывали двери, прятали детей, когда я снова просил.
Не было сил.
Духи ацтеков покинули свой остров.
Она не замолкала как бы я не просил.
Забрала и мой покой.
Я утопился в реке и больше не встретил ее никогда.
Но Лилями на том месте до сих пор цветёт круглый год вода.
Проклятая рыбина ненавистной любви, сжирает, растёт, бесконечно долго умирает.