11 января.
Это уже совсем другой мир.
Перевёрнутый и больше совсем не безумный.
Совершенно не к месту быть ловким, хитрым, немного злым, грубым, наплевательски свободным подлецом, эгоистом.
Чувствуете, древностью и варварством повеяло?
Время униженных и оскорбленных.
Сочувствия. Меры. Понимания.
Отсутсвие.
Обязательств, семейной иерархии, больше не надо рожать, любить, жить, не жить, работать, не работать, говорить, лечиться, быть мужчиной или женщиной, можно даже стать драконом, поменять себе имя, есть листья, защищать свиней от человеческого свинства , садиться на огурцы и о каждой глупости вести блог, находить единомышленников и быть Богом.
Ницше убил Бога, чтобы каждый из нас стал им.
Но смертные божества запутались и яростно защищая корову продолжают сосать энергию и кровь земли.
Спасая женщин от насилия порождается новое.
Пока из черепах вытаскивали пластиковые трубочки они задушились медицинскими масками.
Почему-то кажется, что все наши действия на планете абсолютно бессмысленны, хорошие они плохие, этих терминов вообще нигде во вселенной никогда не существовало.
Именно поэтому мы все должны стать киборгами.
Не будем срать не от чего будет спасать.
Печально оборачиваюсь назад, потому что ностальгия всегда работает равносильно любви.
И мечтаю заработать в своей жизни не на квартиру , а на напечатанные на 3д принтере органы в скором будущем, пройти аттестацию и успешно доказать, что могу приобрести их и пожить на благо матрицы до 200 лет, чтобы увидеть людей уже без органов потребления.
(о развивающихся странах и людях)
Это уже совсем другой мир.
Перевёрнутый и больше совсем не безумный.
Совершенно не к месту быть ловким, хитрым, немного злым, грубым, наплевательски свободным подлецом, эгоистом.
Чувствуете, древностью и варварством повеяло?
Время униженных и оскорбленных.
Сочувствия. Меры. Понимания.
Отсутсвие.
Обязательств, семейной иерархии, больше не надо рожать, любить, жить, не жить, работать, не работать, говорить, лечиться, быть мужчиной или женщиной, можно даже стать драконом, поменять себе имя, есть листья, защищать свиней от человеческого свинства , садиться на огурцы и о каждой глупости вести блог, находить единомышленников и быть Богом.
Ницше убил Бога, чтобы каждый из нас стал им.
Но смертные божества запутались и яростно защищая корову продолжают сосать энергию и кровь земли.
Спасая женщин от насилия порождается новое.
Пока из черепах вытаскивали пластиковые трубочки они задушились медицинскими масками.
Почему-то кажется, что все наши действия на планете абсолютно бессмысленны, хорошие они плохие, этих терминов вообще нигде во вселенной никогда не существовало.
Именно поэтому мы все должны стать киборгами.
Не будем срать не от чего будет спасать.
Печально оборачиваюсь назад, потому что ностальгия всегда работает равносильно любви.
И мечтаю заработать в своей жизни не на квартиру , а на напечатанные на 3д принтере органы в скором будущем, пройти аттестацию и успешно доказать, что могу приобрести их и пожить на благо матрицы до 200 лет, чтобы увидеть людей уже без органов потребления.
(о развивающихся странах и людях)
19 января.
Когда я слышу слово библиотека, то сразу вижу перед глазами две запретных секции.
Первая, которую придумала Джоан Роулинг и вторая в Эрмитаже.
Мой единственный поход в уродливую районную библиотеку увенчался провалом сразу.
В какие-то там далёкие школьные годы мне не дали там Зюскинда - «Парфюмер».
Сказали литература разлагающая.
Невозможно себе представить, что просто негде было взять книгу.
Такое вопиющее отсутсвие информации и возможностей.
Вот вообще.
Спустя лет пять только прочитаю ее.
Впечатление у меня было одно - рождение боли.
Боль воняет по разному у нее всегда есть запах. Такой смрад разных красок.
Иногда это очень приятный манящий пронизывающий сладостно тело дым.
Вот у Жанны однажды родилась боль из букета подростковых комплексов, она пахла увядающей сиренью, ее комбинезон был фиолетового цвета, нервный смех спасал от травли одноклассников.
А потом она стояла на крыше пятиэтажки.
И боль разбилась об асфальт.
Боль Виктора Александровича излучала аромат кислого кофе и домашней нелюбви.
Вот он на каждый урок приносит нам своё печальное дыхание заурядности.
Пугала меня с детства такая скучная боль, ведь даже никакой жизни в этом нет.
Ну Марина конечно страдала от очень яркой боли бьющей фонтаном, она была такая разноцветная я засматривалась, как на фонтаны с подсветкой и музыкой.
Все у нее было.
Она Актриса, она драма, у нее там романы, красота, цветы, декорации, она громкий смех, красивые ноги, скользящая речь, но горькие поцелуи, такие будто больную целуешь, дыхание отравлено.
Боль былого насилия, которая прячется за радугой и никогда не увидеть со стороны, только если поцеловать.
Я ещё остро чувствую боль нищих, таким ужасом впивается в трещины моих слабостей.
Кажется из-за этого не умею деньги зарабатывать и оставлять себе надолго, всегда неудобно перед теми кто не ест, кто выживает.
Эта боль пахнет петрушкой и кожурой от картофеля.
Боль болезней болезненная слишком.
Боль любви похожа на красное терпкое вино.
Очень красиво, всегда вне времени, разные обертки под настроение, пьянит быстро, если вовремя не остановиться вызывает рвоту, а потом ещё изжога долго мучает.
Проходит время и ты снова собираешь пир из остатков каких-то там чувств, с возрастом званные ужины устраивать уже конечно совсем лень, но вот ты снова сервируешь на двоих.
Когда я слышу слово библиотека, то сразу вижу перед глазами две запретных секции.
Первая, которую придумала Джоан Роулинг и вторая в Эрмитаже.
Мой единственный поход в уродливую районную библиотеку увенчался провалом сразу.
В какие-то там далёкие школьные годы мне не дали там Зюскинда - «Парфюмер».
Сказали литература разлагающая.
Невозможно себе представить, что просто негде было взять книгу.
Такое вопиющее отсутсвие информации и возможностей.
Вот вообще.
Спустя лет пять только прочитаю ее.
Впечатление у меня было одно - рождение боли.
Боль воняет по разному у нее всегда есть запах. Такой смрад разных красок.
Иногда это очень приятный манящий пронизывающий сладостно тело дым.
Вот у Жанны однажды родилась боль из букета подростковых комплексов, она пахла увядающей сиренью, ее комбинезон был фиолетового цвета, нервный смех спасал от травли одноклассников.
А потом она стояла на крыше пятиэтажки.
И боль разбилась об асфальт.
Боль Виктора Александровича излучала аромат кислого кофе и домашней нелюбви.
Вот он на каждый урок приносит нам своё печальное дыхание заурядности.
Пугала меня с детства такая скучная боль, ведь даже никакой жизни в этом нет.
Ну Марина конечно страдала от очень яркой боли бьющей фонтаном, она была такая разноцветная я засматривалась, как на фонтаны с подсветкой и музыкой.
Все у нее было.
Она Актриса, она драма, у нее там романы, красота, цветы, декорации, она громкий смех, красивые ноги, скользящая речь, но горькие поцелуи, такие будто больную целуешь, дыхание отравлено.
Боль былого насилия, которая прячется за радугой и никогда не увидеть со стороны, только если поцеловать.
Я ещё остро чувствую боль нищих, таким ужасом впивается в трещины моих слабостей.
Кажется из-за этого не умею деньги зарабатывать и оставлять себе надолго, всегда неудобно перед теми кто не ест, кто выживает.
Эта боль пахнет петрушкой и кожурой от картофеля.
Боль болезней болезненная слишком.
Боль любви похожа на красное терпкое вино.
Очень красиво, всегда вне времени, разные обертки под настроение, пьянит быстро, если вовремя не остановиться вызывает рвоту, а потом ещё изжога долго мучает.
Проходит время и ты снова собираешь пир из остатков каких-то там чувств, с возрастом званные ужины устраивать уже конечно совсем лень, но вот ты снова сервируешь на двоих.
1 февраля
Предыдущий год научил нас умению ждать.
Мне было очень сложно, люблю нестись всегда бездумно, куда глаза глядят, влюбляясь и разочаровываясь в мире на бегу.
В одной руке чашка кофе в другой вино.
Когда наконец смирилась и приняла этот временный вялотекущий ручей жизни, пришлось рассмотреть, что есть по сторонам.
Стала разбавлять воду вином.
Первая поездка в двадцать первом получилась с запахом свежих дорогих простыней и давно забытых дешёвых попперсов расслабляющих мышцы сфинктера и влагалища, где-то минут на десять.
Я объясню.
Мы приехали в когда-то шикарный в начале двухтысячных отель,
в небольшом курортном городке на юге Испании.
Это какая-то машина времени, а не номера.
Мне везде казались блондинки в мини юбках, розовые диадемы, мужчины в белоснежном ужасном типо лоске для богатых, официанты носили бургеры под огромными железными круглыми подносами в чёрных жилетках на белую рубашку,
на столе у нас стоял проигрыватель с сд входом !, колонки были бесполезны, так как в них не было Bluetooth, а только провод, который можно всунуть в задний проход Пэрис Хилтон, чтобы она неталантливо запела, а после отрыгнула блёстками.
Я приехала работать по вызову, такой себе тату-эскорт в номере отеля.
Чего не сделаешь ради интересного проекта , безумной тоске по поездкам, работе, хорошему гонорару и нормальной жизни.
Взяла с собой дружка, чтобы говорил на испанском, заказывал всякое , на всех орал и находил ненаходимое, даже в забытом карантинными мерами изолированном курорте.
Чтобы мне вообще не нужно было открывать рот по всем этим бытовым делам и думать ни о чем кроме проекта и досуга.
Все было идеально, тандем сработал, но вот только с развлечениями было никак не разобраться.
Порт с дорогими яхтами тоскливо отражал ленивые солнечные лучи, прилавки с ролексами докатились до просто пустых открытых коробок, абсолютно везде нас встречали закрытые двери, ленивые коты и пустующие отели, один за одним раскинувшиеся на побережье и льющие молчаливые слезы по звукам чемоданов, подъезжающих машин ,звону бокалов.
Нигде больше не шумели тарелки, не открывались бутылки в таком количестве чтобы создать из этого особую музыку жизни, которую мы так любим .
Джакузи пустовали без развалившихся в них старых женщин и толстяков, кровати в люкс-номерах жевали сопли по гибким телам эскортниц , кусты и растения стояли здоровые не обоссанные пьянством, не сломанные детьми.
Что сказать, эта пандемия убила не только стариков, но и все веселье в этом мире.
Вот такая война двадцать первого века.
Война с мобильностью, активностью, амбициозностью молодых стремящихся к вкусу жизни, путешествиям и сметающих все на своём пути людей.
На второй день работы нужно было срочно и сильно отдохнуть.
Ресторан работающий при отеле до 22-х казался нам главным логовом тоски, тишины и еды, которая стремится на пять звёзд, но не дотягивает и до трёх с плюсом.
Тщетно я пыталась найти себе какую-то женщину для визуального вдохновения среди постояльцев.
Только на завтраках я приметила взрослую ухоженную немку лет пятидесяти, которая на третий день даже поздоровалась со мной и мне было этого более чем достаточно.
Есть у меня некий дар, если я выделяю женщину в своих мыслях и взглядах она потом непременно обратит на меня внимание.
Так устала объяснять это людям вокруг, своим друзьям и проходящим знакомым.
Мне удавалось понравиться разным женщинам.
Она могла быть старой, молодой, замужем, разведена, в отношениях с самым клевым парнем, богатой, бедной, умной, глупой , всем кому нравятся только мужчины, только собаки, только дети, да какой угодно!
Нет для этого слова, нет для этого ориентации, есть просто особая энергия между людьми.
И кажется , что я могу эту энергию взять и воспользоваться ей так, что та у которой и в мыслях такого не было, однажды будет близка со мной, пусть на это уходят порой и годы.
Одна из самых приятных вещей в моей жизни.
Предыдущий год научил нас умению ждать.
Мне было очень сложно, люблю нестись всегда бездумно, куда глаза глядят, влюбляясь и разочаровываясь в мире на бегу.
В одной руке чашка кофе в другой вино.
Когда наконец смирилась и приняла этот временный вялотекущий ручей жизни, пришлось рассмотреть, что есть по сторонам.
Стала разбавлять воду вином.
Первая поездка в двадцать первом получилась с запахом свежих дорогих простыней и давно забытых дешёвых попперсов расслабляющих мышцы сфинктера и влагалища, где-то минут на десять.
Я объясню.
Мы приехали в когда-то шикарный в начале двухтысячных отель,
в небольшом курортном городке на юге Испании.
Это какая-то машина времени, а не номера.
Мне везде казались блондинки в мини юбках, розовые диадемы, мужчины в белоснежном ужасном типо лоске для богатых, официанты носили бургеры под огромными железными круглыми подносами в чёрных жилетках на белую рубашку,
на столе у нас стоял проигрыватель с сд входом !, колонки были бесполезны, так как в них не было Bluetooth, а только провод, который можно всунуть в задний проход Пэрис Хилтон, чтобы она неталантливо запела, а после отрыгнула блёстками.
Я приехала работать по вызову, такой себе тату-эскорт в номере отеля.
Чего не сделаешь ради интересного проекта , безумной тоске по поездкам, работе, хорошему гонорару и нормальной жизни.
Взяла с собой дружка, чтобы говорил на испанском, заказывал всякое , на всех орал и находил ненаходимое, даже в забытом карантинными мерами изолированном курорте.
Чтобы мне вообще не нужно было открывать рот по всем этим бытовым делам и думать ни о чем кроме проекта и досуга.
Все было идеально, тандем сработал, но вот только с развлечениями было никак не разобраться.
Порт с дорогими яхтами тоскливо отражал ленивые солнечные лучи, прилавки с ролексами докатились до просто пустых открытых коробок, абсолютно везде нас встречали закрытые двери, ленивые коты и пустующие отели, один за одним раскинувшиеся на побережье и льющие молчаливые слезы по звукам чемоданов, подъезжающих машин ,звону бокалов.
Нигде больше не шумели тарелки, не открывались бутылки в таком количестве чтобы создать из этого особую музыку жизни, которую мы так любим .
Джакузи пустовали без развалившихся в них старых женщин и толстяков, кровати в люкс-номерах жевали сопли по гибким телам эскортниц , кусты и растения стояли здоровые не обоссанные пьянством, не сломанные детьми.
Что сказать, эта пандемия убила не только стариков, но и все веселье в этом мире.
Вот такая война двадцать первого века.
Война с мобильностью, активностью, амбициозностью молодых стремящихся к вкусу жизни, путешествиям и сметающих все на своём пути людей.
На второй день работы нужно было срочно и сильно отдохнуть.
Ресторан работающий при отеле до 22-х казался нам главным логовом тоски, тишины и еды, которая стремится на пять звёзд, но не дотягивает и до трёх с плюсом.
Тщетно я пыталась найти себе какую-то женщину для визуального вдохновения среди постояльцев.
Только на завтраках я приметила взрослую ухоженную немку лет пятидесяти, которая на третий день даже поздоровалась со мной и мне было этого более чем достаточно.
Есть у меня некий дар, если я выделяю женщину в своих мыслях и взглядах она потом непременно обратит на меня внимание.
Так устала объяснять это людям вокруг, своим друзьям и проходящим знакомым.
Мне удавалось понравиться разным женщинам.
Она могла быть старой, молодой, замужем, разведена, в отношениях с самым клевым парнем, богатой, бедной, умной, глупой , всем кому нравятся только мужчины, только собаки, только дети, да какой угодно!
Нет для этого слова, нет для этого ориентации, есть просто особая энергия между людьми.
И кажется , что я могу эту энергию взять и воспользоваться ей так, что та у которой и в мыслях такого не было, однажды будет близка со мной, пусть на это уходят порой и годы.
Одна из самых приятных вещей в моей жизни.
Это не ода своим скрытым талантам, всего лишь раздражение, почему люди не могут понять, что не должно быть все так прозрачно и складываться между людьми только в постели либо в каких-то серьёзных отношениях ведущих к семьям и ярлыкам, есть столько вариаций любви, влечений, а так же людей, которые живут и чувствуют себя счастливыми только в таком формате, но заведомо идущие в логово одиночества с самыми яркими вспышками воспоминаний и запахов такой особой мимолетной красоты.
Вторая часть будет уже про поиски вредного досуга, молодых эскортников и моего друга сексоголика.
Вторая часть будет уже про поиски вредного досуга, молодых эскортников и моего друга сексоголика.
8 февраля.
Погружение в материал с латинскими эскортниками, поперсами и кровью из носа уже не случится, так как мой друг узнал о существовании этого дневника.
Но ничего, в большую книгу он все равно когда-то попадёт, а там я ничьи чувства щадить не собираюсь 😈
Запишу сюда лучше заметку о поцелуе.
Единственный огромный плюс лично для меня, что вирус убил это тупорылое желание у людей касаться друг друга щеками и имитировать звук причмокивания при встрече.
Надеюсь такие поцелуи никогда уже не вернутся.
У женщин с маленькими губами поцелуи очень мокрые, с большими
мягкие медленные и сухие, мужчины колются или насилуют рот языком.
Бабушка прикладывает губы полностью, мама целует в голову, папа будто прощается навсегда, зацеловывает и плачет.
Я думала об этом, когда стояла у знаменитого камня «поцелуй смерти» и пыталась представить свой последний в жизни поцелуй .
От кого он будет и какой?
Почему люди придумали жирных стариков, которые носят подарки, а вот какую-то прекрасную, безжалостную, но нежную женщину, которая дарит поцелуи перед смертью, нет ?
Вместо попа у ложа или скорбящих родственников лучше бы приходила она, почему-то представляю ее исключительно в образе Ренаты Литвиновой, да и фильм у неё про такую женщину был!
Время смотреть «Северный ветер».
Погружение в материал с латинскими эскортниками, поперсами и кровью из носа уже не случится, так как мой друг узнал о существовании этого дневника.
Но ничего, в большую книгу он все равно когда-то попадёт, а там я ничьи чувства щадить не собираюсь 😈
Запишу сюда лучше заметку о поцелуе.
Единственный огромный плюс лично для меня, что вирус убил это тупорылое желание у людей касаться друг друга щеками и имитировать звук причмокивания при встрече.
Надеюсь такие поцелуи никогда уже не вернутся.
У женщин с маленькими губами поцелуи очень мокрые, с большими
мягкие медленные и сухие, мужчины колются или насилуют рот языком.
Бабушка прикладывает губы полностью, мама целует в голову, папа будто прощается навсегда, зацеловывает и плачет.
Я думала об этом, когда стояла у знаменитого камня «поцелуй смерти» и пыталась представить свой последний в жизни поцелуй .
От кого он будет и какой?
Почему люди придумали жирных стариков, которые носят подарки, а вот какую-то прекрасную, безжалостную, но нежную женщину, которая дарит поцелуи перед смертью, нет ?
Вместо попа у ложа или скорбящих родственников лучше бы приходила она, почему-то представляю ее исключительно в образе Ренаты Литвиновой, да и фильм у неё про такую женщину был!
Время смотреть «Северный ветер».
19 февраля.
Встреча с собой в 2051 - м.
Очки, наушники, все встроено, активировано, можно выходить на улицу.
Хотя без особой надобности это происходит все реже.
Города опустели, мишура снята, никакой рекламы вокруг, витрин.
Так, только музейные бутики ещё стоят.
Мир теперь сузился до твоего личного уха и глаза.
Параллельно дороге по которой ты идёшь выплывают утренние новости, предложения.
Прохожих с каждым годом все меньше все в уютной виртуальности.
На улицах нет никого и ничего кроме QR кодов.
Всюду царствует минимализм и пространство.
Помню когда повально закрывали за неон.
Ничего не блестит, не мерцает.
За дверью стало дико скучно и по-прежнему небезопасно, все время что-то мутирует, чем-то пугают, но сегодня важная встреча, она хотела в кафе.
Надеваю сенсорную маску, перчатки и думаю, как же давно я не выходила из дома, да и слова такого больше нет.
У нас теперь свой мир, огромный бесконечный, такой как его спроектируешь ты.
Невозможно поверить, что мы когда-то делили один на всех, ещё и пытались найти в нем свою индивидуальность.
Теперь я могу создать себе все и чем дольше там нахожусь, чем больше информации прослушаю, картинок открою, дополню, тем стабильнее будет мой доход, бонусы, модели партнёров.
Сначала ушам и глазам было тяжело, но потом Лоры вышли на новый уровень и оставили пластических хирургов голодать, кому теперь нужны реальные тела?
На даркнете ещё продают себя, но это так, для ностальгирующих, этот тёмный мир кстати выжил, несмотря ни на что.
Правда можно жестко попасть, заберут все доступы, девайсы и сиди себе в огромной белой комнате среди пустого города.
Читать, писать больше не умеешь.
Рисовать тоже никак, реальные материалы только на даркнете найти можно, но опять же никаких доступов, в мастерских 3д принтеры.
Вот и тюрьма тебе теперь свобода.
Но каждые сто лет мир встаёт с ног на голову и нечего тут думать.
Я ещё помню Книги! Текста давно не существует.
Диктую дневники, слушаю чужие истории, буквы на бумаге и любой поверхности остались только у правящей верхушки.
Неграмотность под видом очень доступной
«самообразованности» снова разделила нас на крестьян и монархов.
Захожу в историческое кафе, сканирую меню, выбираю картинку, робот наливает мне дрянной кофе.
Вижу себя за столиком мне ещё 31, а в окно смотрю так же мечтательно, как и в 12.
В руках что-то тоненькое, белое, бумажное..
Стихи твои. Мои. Наши. Первые. Последние.
Мне становится страшно, там же буквы, реальные такие чёрные на белом, запятые стоят где попало, пунктуация безбожно опущена, но они живые.
Сажусь напротив, теперь такая старая, изнутри высушенная, глаза только бегают, по буквам.
С каждой новой строкой мне приходят оповещения.
«Ваш аккаунт заблокирован»
«Ваш доступ ограничен навсегда»
«Высшая мера наказания»
И все кругом стихло. Очки потухли, наушники замолчали.
Пошёл снег я увидела за окном угрюмые лица.
Санкт-Петербург.
Мое последнее визуальное приключение и меня отключили от виртуального мира.
Никакие покупки больше недоступны.
Ни воды, ни еды.
Я буду просто идти по полупустым улицам с такими же заключёнными и читать свои первые и последние стихи, пока не упаду.
P.S
Вот они, мои первые мысли после недели проведённой в clubhouse :)
Встреча с собой в 2051 - м.
Очки, наушники, все встроено, активировано, можно выходить на улицу.
Хотя без особой надобности это происходит все реже.
Города опустели, мишура снята, никакой рекламы вокруг, витрин.
Так, только музейные бутики ещё стоят.
Мир теперь сузился до твоего личного уха и глаза.
Параллельно дороге по которой ты идёшь выплывают утренние новости, предложения.
Прохожих с каждым годом все меньше все в уютной виртуальности.
На улицах нет никого и ничего кроме QR кодов.
Всюду царствует минимализм и пространство.
Помню когда повально закрывали за неон.
Ничего не блестит, не мерцает.
За дверью стало дико скучно и по-прежнему небезопасно, все время что-то мутирует, чем-то пугают, но сегодня важная встреча, она хотела в кафе.
Надеваю сенсорную маску, перчатки и думаю, как же давно я не выходила из дома, да и слова такого больше нет.
У нас теперь свой мир, огромный бесконечный, такой как его спроектируешь ты.
Невозможно поверить, что мы когда-то делили один на всех, ещё и пытались найти в нем свою индивидуальность.
Теперь я могу создать себе все и чем дольше там нахожусь, чем больше информации прослушаю, картинок открою, дополню, тем стабильнее будет мой доход, бонусы, модели партнёров.
Сначала ушам и глазам было тяжело, но потом Лоры вышли на новый уровень и оставили пластических хирургов голодать, кому теперь нужны реальные тела?
На даркнете ещё продают себя, но это так, для ностальгирующих, этот тёмный мир кстати выжил, несмотря ни на что.
Правда можно жестко попасть, заберут все доступы, девайсы и сиди себе в огромной белой комнате среди пустого города.
Читать, писать больше не умеешь.
Рисовать тоже никак, реальные материалы только на даркнете найти можно, но опять же никаких доступов, в мастерских 3д принтеры.
Вот и тюрьма тебе теперь свобода.
Но каждые сто лет мир встаёт с ног на голову и нечего тут думать.
Я ещё помню Книги! Текста давно не существует.
Диктую дневники, слушаю чужие истории, буквы на бумаге и любой поверхности остались только у правящей верхушки.
Неграмотность под видом очень доступной
«самообразованности» снова разделила нас на крестьян и монархов.
Захожу в историческое кафе, сканирую меню, выбираю картинку, робот наливает мне дрянной кофе.
Вижу себя за столиком мне ещё 31, а в окно смотрю так же мечтательно, как и в 12.
В руках что-то тоненькое, белое, бумажное..
Стихи твои. Мои. Наши. Первые. Последние.
Мне становится страшно, там же буквы, реальные такие чёрные на белом, запятые стоят где попало, пунктуация безбожно опущена, но они живые.
Сажусь напротив, теперь такая старая, изнутри высушенная, глаза только бегают, по буквам.
С каждой новой строкой мне приходят оповещения.
«Ваш аккаунт заблокирован»
«Ваш доступ ограничен навсегда»
«Высшая мера наказания»
И все кругом стихло. Очки потухли, наушники замолчали.
Пошёл снег я увидела за окном угрюмые лица.
Санкт-Петербург.
Мое последнее визуальное приключение и меня отключили от виртуального мира.
Никакие покупки больше недоступны.
Ни воды, ни еды.
Я буду просто идти по полупустым улицам с такими же заключёнными и читать свои первые и последние стихи, пока не упаду.
P.S
Вот они, мои первые мысли после недели проведённой в clubhouse :)
24 февраля.
21.02.21 в Барселоне, я была в гостях, смотрела на красивых людей, пила бархатное вино из личного погреба, мы обсуждали что-то бесполезное и связанное только с удовольствиями, а мой папа в этот момент проснулся где-то в глубине снежной России в страхе инсульта, его нога подкосилась и все это крепкое тело рухнуло на металлический обогреватель, смяв его головой.
Возможно он больше никогда не заговорит или не встанет, а возможно и вовсе не вернётся сюда.
Гематома. Неприятное слово.
Но я пытаюсь представить космос в его голове, который показывает ему иные пути во вселенной.
Мой лучший друг с которым мы покоряли Крымске горы, воровали кукурузу, катались сутками на велосипедах, смеялись с мамы, пили коньяк, танцевали в клубах, пожарили и съели миллиард шашлыков без гарнира.
Папа, который был такой сильный снаружи и самый мягкий внутри, плакал из-за банальных сериалов и тогда мы с мамой уже смеялись с него, ночевал один в лесу и смотрел на звёзды как влюблённый в каждый день жизни ребёнок.
Он научил меня обожать красоту так сильно, что уродство перестало для меня существовать, я навсегда запомнила что ни одного человека не завоевать без хорошей и вовремя пошлой шутки.
У нас с ним одинаковые лица.
Продолжать можно долго, да вот душат душные, бесполезные, предательские слёзы.
Я хожу на работу, на курсы, смотрю кино с друзьями, шучу, на ночь ем транквилизаторы, чтобы спать и набраться смелости наконец поехать и помочь маме разделить эту боль.
Ещё думаю о том, что все наше великолепное или не очень существование, в любой момент может стать просто чьими-то историями.
Очень важно писать ее,
свою жизнь, хорошо, от чистого сердца и воспитать рядом с собой, либо найти в этом огромном мире хорошего рассказчика.
Иначе тебя и вовсе не было.
21.02.21 в Барселоне, я была в гостях, смотрела на красивых людей, пила бархатное вино из личного погреба, мы обсуждали что-то бесполезное и связанное только с удовольствиями, а мой папа в этот момент проснулся где-то в глубине снежной России в страхе инсульта, его нога подкосилась и все это крепкое тело рухнуло на металлический обогреватель, смяв его головой.
Возможно он больше никогда не заговорит или не встанет, а возможно и вовсе не вернётся сюда.
Гематома. Неприятное слово.
Но я пытаюсь представить космос в его голове, который показывает ему иные пути во вселенной.
Мой лучший друг с которым мы покоряли Крымске горы, воровали кукурузу, катались сутками на велосипедах, смеялись с мамы, пили коньяк, танцевали в клубах, пожарили и съели миллиард шашлыков без гарнира.
Папа, который был такой сильный снаружи и самый мягкий внутри, плакал из-за банальных сериалов и тогда мы с мамой уже смеялись с него, ночевал один в лесу и смотрел на звёзды как влюблённый в каждый день жизни ребёнок.
Он научил меня обожать красоту так сильно, что уродство перестало для меня существовать, я навсегда запомнила что ни одного человека не завоевать без хорошей и вовремя пошлой шутки.
У нас с ним одинаковые лица.
Продолжать можно долго, да вот душат душные, бесполезные, предательские слёзы.
Я хожу на работу, на курсы, смотрю кино с друзьями, шучу, на ночь ем транквилизаторы, чтобы спать и набраться смелости наконец поехать и помочь маме разделить эту боль.
Ещё думаю о том, что все наше великолепное или не очень существование, в любой момент может стать просто чьими-то историями.
Очень важно писать ее,
свою жизнь, хорошо, от чистого сердца и воспитать рядом с собой, либо найти в этом огромном мире хорошего рассказчика.
Иначе тебя и вовсе не было.
12 марта.
Спокойной ночи папа.
Твое последнее мне письмо.
«Доченька,мы же (прости господи) не алкаши.Папа сегодня 20км по морозу на лыжах проехался,и в собственный прорубь.ДЕВИЗ ЗДОРОВЫЙ ОРАЗ ЖИЗНИ.Наступил тот момент,когда надо стараться,следить и поддерживать свое здоровье,а для меня это только,за счет спорта.
И у меня сейчас одна цель,сделать построить красивый,уютный и комфортный дом.Хочу оставить после себя,достойную память.Как говорится,мужчина должен посадить дерево,родить сына(но дочка это тоже зачет) и построить дом.Вот надо стремиться,е этому.А вино это тоже хорошо,но только вмеру и удовольствие.Доченька,стараюсь,чтобы ты не когда не осудждала своих
родителей,и чтобы родители оставили красивый благотворный след в твоей жизни.Пойми это родная.»
Спокойной ночи папа.
Твое последнее мне письмо.
«Доченька,мы же (прости господи) не алкаши.Папа сегодня 20км по морозу на лыжах проехался,и в собственный прорубь.ДЕВИЗ ЗДОРОВЫЙ ОРАЗ ЖИЗНИ.Наступил тот момент,когда надо стараться,следить и поддерживать свое здоровье,а для меня это только,за счет спорта.
И у меня сейчас одна цель,сделать построить красивый,уютный и комфортный дом.Хочу оставить после себя,достойную память.Как говорится,мужчина должен посадить дерево,родить сына(но дочка это тоже зачет) и построить дом.Вот надо стремиться,е этому.А вино это тоже хорошо,но только вмеру и удовольствие.Доченька,стараюсь,чтобы ты не когда не осудждала своих
родителей,и чтобы родители оставили красивый благотворный след в твоей жизни.Пойми это родная.»
26 марта
Запомню этот март 2021 года, как месяц в котором я убегала от своих истинных мыслей и эмоций, быстрее чем они появлялись в моей голове.
Ни строчки из книги, ни минуты из подкаста, ни одной ночи наедине.
Когда-то осознание потери накроет меня массивным чёрным одеялом с головой.
Но сейчас до изнеможения и последних сил мне так сладко и холодно в России.
Множество возможностей, а главное мягких губ на моих тонких и некрасивых.
С возрастом мы лишаемся самого яркого чувства - предвкушения.
Все как-то убого выравнивается и смерть становится не страшнее жизни и любовный озноб забивается двумя бокалами вина.
Ты знаешь, что если сейчас плохо, потом когда-то точно станет хорошо и вся эта череда печалей и радостей просто случается и ты просто идёшь дальше, просто плачешь, просто смеёшься.
Все переживания и события - встречный ветер на пути к самому себе.
Просто едешь, в маршрутке, в самолёте, с личным водителем, мы все в одинаковом пути с разными декорациями.
А когда тебя не станет, ведь никто так и не узнает к чему ты пришёл, понимаешь ?
Это будут лишь истории о тебе через призму их понимания «самого себя».
Просто.
Запомню этот март 2021 года, как месяц в котором я убегала от своих истинных мыслей и эмоций, быстрее чем они появлялись в моей голове.
Ни строчки из книги, ни минуты из подкаста, ни одной ночи наедине.
Когда-то осознание потери накроет меня массивным чёрным одеялом с головой.
Но сейчас до изнеможения и последних сил мне так сладко и холодно в России.
Множество возможностей, а главное мягких губ на моих тонких и некрасивых.
С возрастом мы лишаемся самого яркого чувства - предвкушения.
Все как-то убого выравнивается и смерть становится не страшнее жизни и любовный озноб забивается двумя бокалами вина.
Ты знаешь, что если сейчас плохо, потом когда-то точно станет хорошо и вся эта череда печалей и радостей просто случается и ты просто идёшь дальше, просто плачешь, просто смеёшься.
Все переживания и события - встречный ветер на пути к самому себе.
Просто едешь, в маршрутке, в самолёте, с личным водителем, мы все в одинаковом пути с разными декорациями.
А когда тебя не станет, ведь никто так и не узнает к чему ты пришёл, понимаешь ?
Это будут лишь истории о тебе через призму их понимания «самого себя».
Просто.
29 марта.
Москва
Прекрасный солнечный день, я сделала ровно половину из запланированного, вернулась в апартаменты переодеться, чтобы бежать по этому заставленному церквями городу, их видно с любой точки, как рекламные баннеры.
И нашла на полках потрепанную книгу Кундеры «Бессмертие»
И все.
«Аньес спросило отца, верит ли он в Бога.
Отец ответил: «Я верю в компьютер Творца.»
Молится ли он. Он сказал: «Это все равно как если бы ты молилась Эдисону, когда у тебя перегорела лампочка».
« Творец вложил в компьютер дискету с подробной программой и удалился.
Бог - изобретатель вечного компьютера. Вместо него здесь есть программа, которая неуклонно выполняется и в Его отсутсвие, при чем никто и ничего не может в ней изменить. Ввести программу в компьютер вовсе не означает, что будущее запланировано в деталях, что «там наверху» все расписано. В программе, к примеру, не было установлено, что в 1815 году состоится сражение под Ватрелоо и что французы проиграют его, было лишь дано, что человек по сути своей агрессивен, что война ему уготована и что с техническим прогрессом она будет все более чудовищной.
Все остальное с точки зрения Творца, не имеет никакого значения и есть лишь игра вариаций и видоизменений общей предназначенной программы.»
Ее не оставляла мысль о том, но какое бытие запрограммировал компьютер после смерти.
Мы будем одни или в толпе? Ах, одиночество столь маловероятно, его так мало было в жизни, что после смерти его и подавно не будет! Мёртвых же неизмеримо больше, чем живых!
Но есть и другая возможность: над компьютером нашей планеты существуют ещё и другие, вышестоящие.
В наше время индивид уже не принадлежит себе, он целиком и полностью достояние других.
Москва
Прекрасный солнечный день, я сделала ровно половину из запланированного, вернулась в апартаменты переодеться, чтобы бежать по этому заставленному церквями городу, их видно с любой точки, как рекламные баннеры.
И нашла на полках потрепанную книгу Кундеры «Бессмертие»
И все.
«Аньес спросило отца, верит ли он в Бога.
Отец ответил: «Я верю в компьютер Творца.»
Молится ли он. Он сказал: «Это все равно как если бы ты молилась Эдисону, когда у тебя перегорела лампочка».
« Творец вложил в компьютер дискету с подробной программой и удалился.
Бог - изобретатель вечного компьютера. Вместо него здесь есть программа, которая неуклонно выполняется и в Его отсутсвие, при чем никто и ничего не может в ней изменить. Ввести программу в компьютер вовсе не означает, что будущее запланировано в деталях, что «там наверху» все расписано. В программе, к примеру, не было установлено, что в 1815 году состоится сражение под Ватрелоо и что французы проиграют его, было лишь дано, что человек по сути своей агрессивен, что война ему уготована и что с техническим прогрессом она будет все более чудовищной.
Все остальное с точки зрения Творца, не имеет никакого значения и есть лишь игра вариаций и видоизменений общей предназначенной программы.»
Ее не оставляла мысль о том, но какое бытие запрограммировал компьютер после смерти.
Мы будем одни или в толпе? Ах, одиночество столь маловероятно, его так мало было в жизни, что после смерти его и подавно не будет! Мёртвых же неизмеримо больше, чем живых!
Но есть и другая возможность: над компьютером нашей планеты существуют ещё и другие, вышестоящие.
В наше время индивид уже не принадлежит себе, он целиком и полностью достояние других.
3 апреля.
Она родилась в 2002 году в Санкт-Петербурге.
У неё было 6999 сестёр.
7000 одинаковых историй растворились по книжным магазинам города.
Сейчас уже неизвестно кто был ее первым или первой.
Кто нежно открывал ее в первый раз и слушал историю залпом или небрежно.
Я встретилась с ней в Москве.
Жаль она не может рассказать мне, как попала туда, сколько партнёров у неё было, кто вырвал и для каких целей, десять страниц ее плоти.
Из всех кто был в этих апартаментах в центре Москвы она была самая тонкая, самая старая и потрёпанная.
Мне хотелось скоротать 30 минут ожидания, но творец ее сути был великолепен, я не смогла оторваться и тайно увезла ее в Барселону.
Умышленно не прочла всю в самолете, чтобы насладиться у моря.
Интересно, где находится каждая из ее сестер?
Надругался ли еще над кем-то человек вырывающий страницы?
Кто и в каком месте держал ее ?
Возможно жизнь этой книги намного интереснее существования миллионов.
Книги - это бессмертие не только для автора, а для каждого кто их проживает и поглощает.
Как жаль что роль литературы сводится сейчас, всего лишь к декорации помещений.
Она родилась в 2002 году в Санкт-Петербурге.
У неё было 6999 сестёр.
7000 одинаковых историй растворились по книжным магазинам города.
Сейчас уже неизвестно кто был ее первым или первой.
Кто нежно открывал ее в первый раз и слушал историю залпом или небрежно.
Я встретилась с ней в Москве.
Жаль она не может рассказать мне, как попала туда, сколько партнёров у неё было, кто вырвал и для каких целей, десять страниц ее плоти.
Из всех кто был в этих апартаментах в центре Москвы она была самая тонкая, самая старая и потрёпанная.
Мне хотелось скоротать 30 минут ожидания, но творец ее сути был великолепен, я не смогла оторваться и тайно увезла ее в Барселону.
Умышленно не прочла всю в самолете, чтобы насладиться у моря.
Интересно, где находится каждая из ее сестер?
Надругался ли еще над кем-то человек вырывающий страницы?
Кто и в каком месте держал ее ?
Возможно жизнь этой книги намного интереснее существования миллионов.
Книги - это бессмертие не только для автора, а для каждого кто их проживает и поглощает.
Как жаль что роль литературы сводится сейчас, всего лишь к декорации помещений.
11 апреля
Человек с гипертрофированной душой, всегда горит в пламени своего «Я» и никогда не бывает счастлив.
Человек с гипертрофированной душой, всегда горит в пламени своего «Я» и никогда не бывает счастлив.