20 сентября.
Порой я всматриваюсь вглубь своего колодца ну и меня уже тошнит от этого романтизма, классицизма и затхлого дыхания прошлого.
Хочется наконец поднять все эти книги, протереть под ними пыль, сложить в ящик, а на полки поставить что-то ужасно современное и сломать шеи всем образам в голове, а потом я нахожу такие тексты в заметках и понимаю, что это просто до невозможности смешно и наивно полагать, что я смогу изнасиловать свой внутренний мир и перестать быть этим вот всем.
«Знаете ли вы, что такое ночной лес?
Чувствовали ли вы этот бесконечный страх темноты и непроходимость деревьев, попадали ли в лабиринт снов, в котором однажды, вам пришлось умереть?
Я спала трое суток, потому что встретила принцессу на поляне из белых цветов, в дымке из перламутровой пыли.
Мои руки и глаза были закованы серебряным холодным взглядом, мне было не выбраться, а она пытала меня лаской.
Познакомила с животными, научила кого бояться с кем дружить, подарила ожерелье из росы и целовала в губы каждый раз, когда на небе падала звезда.
Рассказала, как много таких путников она находит в этом лесу, заблудших душ и лечит любовью.
Мы купались обнаженные в прозрачных реках, целовались под дождём, касания ее груди отдавались томной болью в других частях тела, все время было холодно, из-за этой дрожи хотелось прижиматься друг к другу без конца.
От сладкой усталости и холода я засыпала сном во сне на цветочном ковре, укрываясь осенними листьями.
Принцесса гладила мои волосы иногда накручивала их на длинные ногти, оставляя маленькие локоны ее безмятежности.
«Это был третий день моей сказки.
Белокурая принцесса забрала с нашей поляны все цветы и листья, поцеловала меня в тысячный раз, прижалась так тесно, что стало наконец-то тепло.
Беззаботно сказала, что нам пора домой.
Выдала мне билет на Землю и показала свой на другую планету.
Когда я проснулась среди белых простыней, а не ландышей, увидела солнце, голоса не животных, а людей, почувствовала запах кофе, пришло осознание.
Это была смерть. Принцессу звали Кома.
И если я захочу быть с ней вместе, придётся умереть по-настоящему.»
Хотя довольно забавный факт, что в жизни нет и следа этой прозрачной души и время с принцессами я провожу как на этой картинке.
Будто одно очень бережно защищает другое.
Порой я всматриваюсь вглубь своего колодца ну и меня уже тошнит от этого романтизма, классицизма и затхлого дыхания прошлого.
Хочется наконец поднять все эти книги, протереть под ними пыль, сложить в ящик, а на полки поставить что-то ужасно современное и сломать шеи всем образам в голове, а потом я нахожу такие тексты в заметках и понимаю, что это просто до невозможности смешно и наивно полагать, что я смогу изнасиловать свой внутренний мир и перестать быть этим вот всем.
«Знаете ли вы, что такое ночной лес?
Чувствовали ли вы этот бесконечный страх темноты и непроходимость деревьев, попадали ли в лабиринт снов, в котором однажды, вам пришлось умереть?
Я спала трое суток, потому что встретила принцессу на поляне из белых цветов, в дымке из перламутровой пыли.
Мои руки и глаза были закованы серебряным холодным взглядом, мне было не выбраться, а она пытала меня лаской.
Познакомила с животными, научила кого бояться с кем дружить, подарила ожерелье из росы и целовала в губы каждый раз, когда на небе падала звезда.
Рассказала, как много таких путников она находит в этом лесу, заблудших душ и лечит любовью.
Мы купались обнаженные в прозрачных реках, целовались под дождём, касания ее груди отдавались томной болью в других частях тела, все время было холодно, из-за этой дрожи хотелось прижиматься друг к другу без конца.
От сладкой усталости и холода я засыпала сном во сне на цветочном ковре, укрываясь осенними листьями.
Принцесса гладила мои волосы иногда накручивала их на длинные ногти, оставляя маленькие локоны ее безмятежности.
«Это был третий день моей сказки.
Белокурая принцесса забрала с нашей поляны все цветы и листья, поцеловала меня в тысячный раз, прижалась так тесно, что стало наконец-то тепло.
Беззаботно сказала, что нам пора домой.
Выдала мне билет на Землю и показала свой на другую планету.
Когда я проснулась среди белых простыней, а не ландышей, увидела солнце, голоса не животных, а людей, почувствовала запах кофе, пришло осознание.
Это была смерть. Принцессу звали Кома.
И если я захочу быть с ней вместе, придётся умереть по-настоящему.»
Хотя довольно забавный факт, что в жизни нет и следа этой прозрачной души и время с принцессами я провожу как на этой картинке.
Будто одно очень бережно защищает другое.
25 сентября
Париж.
Если здесь у меня постоянно пропадают деньги, документы и кошельки, то вероятно я просто теряю голову в Париже.
Не то, чтобы он так прекрасен сейчас, после того как я перестала увлекаться поэзией он моментально потерял тысячи запахов и красок.
Пришлось заметить другие.
Это же такая простая и поразительная вещь, от красочности и твоих внутренних интересов зависит весь мир, любое место и человек.
Мои знакомые, которые не увлекаются искусством видят в Париже мусор, беженцев, вредных французов и огромные цены.
Певать им кто ходил по этим улицам, что создал и запахи они чувствуют другие.
Точно так же мне было абсолютно все равно на дом Кэри Брэдшоу и первый биржевой квартал в Нью-Йорке.
Я не знала чем мне там вдохновляться, поэтому объедалась жирной едой испытывая порой головокружение от огромных зданий улиц и шума, а больше всего мне запомнился стрип-клуб.
Скоро вернусь туда снова.
И раз теперь моя воодушевлённость прекрасным прошлого перешла в стадию данности и обыденности я пытаюсь найти в себе новые увлечения, ведь если я не горю внутри, всегда ищу того, кто поджигает, а этого не хочется тоже.
Было бы интересно установить снова 3д Программу и всё-таки осилить ее, чтобы создать персонажей и кровавый мультик, сценарий которого лежит с 19 ти лет.
Хотя бы раз в жизни влюбиться в мужчину, не просто телесные связи или крепкая дружба, как это обожать мужчину без понятия , но только чтоб это быстро прошло, а то вся моя суть будет утеряна , если в этом застрять))
А ещё пожить в новой стране очень нужно, несколько месяцев.
Париж.
Если здесь у меня постоянно пропадают деньги, документы и кошельки, то вероятно я просто теряю голову в Париже.
Не то, чтобы он так прекрасен сейчас, после того как я перестала увлекаться поэзией он моментально потерял тысячи запахов и красок.
Пришлось заметить другие.
Это же такая простая и поразительная вещь, от красочности и твоих внутренних интересов зависит весь мир, любое место и человек.
Мои знакомые, которые не увлекаются искусством видят в Париже мусор, беженцев, вредных французов и огромные цены.
Певать им кто ходил по этим улицам, что создал и запахи они чувствуют другие.
Точно так же мне было абсолютно все равно на дом Кэри Брэдшоу и первый биржевой квартал в Нью-Йорке.
Я не знала чем мне там вдохновляться, поэтому объедалась жирной едой испытывая порой головокружение от огромных зданий улиц и шума, а больше всего мне запомнился стрип-клуб.
Скоро вернусь туда снова.
И раз теперь моя воодушевлённость прекрасным прошлого перешла в стадию данности и обыденности я пытаюсь найти в себе новые увлечения, ведь если я не горю внутри, всегда ищу того, кто поджигает, а этого не хочется тоже.
Было бы интересно установить снова 3д Программу и всё-таки осилить ее, чтобы создать персонажей и кровавый мультик, сценарий которого лежит с 19 ти лет.
Хотя бы раз в жизни влюбиться в мужчину, не просто телесные связи или крепкая дружба, как это обожать мужчину без понятия , но только чтоб это быстро прошло, а то вся моя суть будет утеряна , если в этом застрять))
А ещё пожить в новой стране очень нужно, несколько месяцев.
4 октября
Как важно вести дневники, можно увидеть например...
Осень в 25 лет.
«27 августа 2014 г.
Я уже чувствую этот затяжной проливной дождь и мне не хочется чтоб он кончался, еще жду тепла, но как завороженная смотрю на то, как льется вода внутрь меня и все сыреет, там уже потоп, сердце плавает и стучит где-то в пятках, легкие переплыли на другой берег поменялись местами с мозгом, теперь я дышу головой и думаю исключительно внутренними толчками , мои мысли под напором ребер такие печальные и мне страшно , всё так же страшно от этого всего не бесконечного вокруг. Люди , так сложно наслаждаться вашими прикосновениями, потому – что знаю , там где вы касаетесь , скоро снова будет холодно, ваши сердца на месте , моё нет и я обманываю постоянно обманываю, всем своим напуганным и спутанным от сырости нутром.
И время ! я как - будто вижу его перед собой, оно стало так осязаемо, что мне хочется уложить его в постель , каждое утро проверять не ушло ли оно, а потом растворится с ним в вечности и течь уже по чьим-то другим венам, вместе с ним забирать чью-то молодость , чьи-то надежды, смотреть как улыбаются чужие дети, как под напором времени стирается чья-то чужая любовь, мне не хочется ничего своего, всё моё стало так обременительно и я сбрасываю в воду ненужный хлам, выкидываю трап , все сигнальные ракеты оставляя только один спасательный круг ,а вокруг только и слышно ,как прошлое контактирует с настоящим, астральное с физическим.»
Осень в 31 год.
4 октября 2020г.
Я провела осеннюю неделю в Париже и ничего в моей душе не страдало, внутри не отваливалось, лишь запах косого дождя пытался взывать к тайнам прошлого, но я лениво отвернулась.
У меня в ладони была совсем чужая, но тёплая рука и идти нам вместе было некуда и не будет, но мы оставили свой смех на улицах и в большом одеяле, а моя осень ушла к более пылким молодым любовникам.
Как важно вести дневники, можно увидеть например...
Осень в 25 лет.
«27 августа 2014 г.
Я уже чувствую этот затяжной проливной дождь и мне не хочется чтоб он кончался, еще жду тепла, но как завороженная смотрю на то, как льется вода внутрь меня и все сыреет, там уже потоп, сердце плавает и стучит где-то в пятках, легкие переплыли на другой берег поменялись местами с мозгом, теперь я дышу головой и думаю исключительно внутренними толчками , мои мысли под напором ребер такие печальные и мне страшно , всё так же страшно от этого всего не бесконечного вокруг. Люди , так сложно наслаждаться вашими прикосновениями, потому – что знаю , там где вы касаетесь , скоро снова будет холодно, ваши сердца на месте , моё нет и я обманываю постоянно обманываю, всем своим напуганным и спутанным от сырости нутром.
И время ! я как - будто вижу его перед собой, оно стало так осязаемо, что мне хочется уложить его в постель , каждое утро проверять не ушло ли оно, а потом растворится с ним в вечности и течь уже по чьим-то другим венам, вместе с ним забирать чью-то молодость , чьи-то надежды, смотреть как улыбаются чужие дети, как под напором времени стирается чья-то чужая любовь, мне не хочется ничего своего, всё моё стало так обременительно и я сбрасываю в воду ненужный хлам, выкидываю трап , все сигнальные ракеты оставляя только один спасательный круг ,а вокруг только и слышно ,как прошлое контактирует с настоящим, астральное с физическим.»
Осень в 31 год.
4 октября 2020г.
Я провела осеннюю неделю в Париже и ничего в моей душе не страдало, внутри не отваливалось, лишь запах косого дождя пытался взывать к тайнам прошлого, но я лениво отвернулась.
У меня в ладони была совсем чужая, но тёплая рука и идти нам вместе было некуда и не будет, но мы оставили свой смех на улицах и в большом одеяле, а моя осень ушла к более пылким молодым любовникам.
17 октября
С малых лет я вижу весь мир, как океаны и моря и огромную планету воды, в которой мы корабли, шлюпки, яхты, плоты и собственно все классификации морских изобретений.
Кто-то просто в спасательном кругу выживает, а некоторые самые мощные строения идут на дно поцарапавшись о чей-то айсберг.
Хорошо когда есть курс, когда ты сам капитан своего судна, руки уверенно лежат на руле и ты с счастливой улыбкой плывешь к своей мечте, волосы раздувает ветер, чайки будят по утрам в трюмах полно еды, алкоголя и команда у тебя отменная, за каждого руку отрежешь, вставишь Железный крюк и будешь гордиться, да и вообще чувствуешь себя хозяином в этой, на самом деле смертоносной солёной пустыне, а подводные монстры давно прикормленны.
Даже если ты знаешь когда где и как переждать шторм, то встречаются воронки.
Они опаснее всего.
Я точно знаю как выглядит мой корабль и чем напичканы мои отсеки, где что изношено и скрипит, насколько чаще меняется металический фасад и забываются прогнившие больные доски оставляющие повсюду занозы.
Но когда мое судно попадает в воронки я редко сопротивляюсь.
Сейчас происходит одна из них.
Конечно до дна ещё очень далеко, но с муренами и планктонами я уже знакома и мы беспощадно поглощаем высушенную соль в чужих трюмах.
Даже русалки наконец робко снова приплывают в мою жизнь, но больше я им жемчуг не ищу с первых встреч.
А на зов сирен и вовсе не отзываюсь.
Этот неравный бой с тенью своих фантазий.
Все больше слушаю шёпот о бесконечности из каждого отверстия на щупальцах осьминога.
А сколько отверстий столько и мнений.
Покинуть эту воронку пока мне не по силам.
Но и солнце видеть все ещё противно.
С малых лет я вижу весь мир, как океаны и моря и огромную планету воды, в которой мы корабли, шлюпки, яхты, плоты и собственно все классификации морских изобретений.
Кто-то просто в спасательном кругу выживает, а некоторые самые мощные строения идут на дно поцарапавшись о чей-то айсберг.
Хорошо когда есть курс, когда ты сам капитан своего судна, руки уверенно лежат на руле и ты с счастливой улыбкой плывешь к своей мечте, волосы раздувает ветер, чайки будят по утрам в трюмах полно еды, алкоголя и команда у тебя отменная, за каждого руку отрежешь, вставишь Железный крюк и будешь гордиться, да и вообще чувствуешь себя хозяином в этой, на самом деле смертоносной солёной пустыне, а подводные монстры давно прикормленны.
Даже если ты знаешь когда где и как переждать шторм, то встречаются воронки.
Они опаснее всего.
Я точно знаю как выглядит мой корабль и чем напичканы мои отсеки, где что изношено и скрипит, насколько чаще меняется металический фасад и забываются прогнившие больные доски оставляющие повсюду занозы.
Но когда мое судно попадает в воронки я редко сопротивляюсь.
Сейчас происходит одна из них.
Конечно до дна ещё очень далеко, но с муренами и планктонами я уже знакома и мы беспощадно поглощаем высушенную соль в чужих трюмах.
Даже русалки наконец робко снова приплывают в мою жизнь, но больше я им жемчуг не ищу с первых встреч.
А на зов сирен и вовсе не отзываюсь.
Этот неравный бой с тенью своих фантазий.
Все больше слушаю шёпот о бесконечности из каждого отверстия на щупальцах осьминога.
А сколько отверстий столько и мнений.
Покинуть эту воронку пока мне не по силам.
Но и солнце видеть все ещё противно.
«Словом надо заниматься, пока оно еще не слово. Занимался же ты в молодости любовью, пока это еще не была любовь...»
28 октября
К моему великому сожалению пора давно признать ещё одну вещь, кроме суицида поэзии, который случился в одном из закоулков моего сердца, что теперь ещё философия доживает свой век, где-то в промежутках от 7 до 10 утра, когда дороги между своей пустотой создают особенное движение в твоём сознании.
И ты своим праздным ртом говоришь истоптанные истины, уже как час тебе тошно слушать себя, а ещё отвратительнее знать, что никто и не собирался тебя понимать, а все твои знания и выводы вообще не имеют места жительства нигде, твоя философия бомжиха у подъезда, которую все видят, но обходят стороной.
Но мне приятно осознавать, что есть этот дневник и несколько глаз пробегутся по этим буквам, дадут мыслям вдохнуть.
Хотя эти тяжелые слова можно было бы легко заменить рассказами из повседневности, в которой я завожу неудобные романы, пытаюсь избежать последствий, где меня постоянно за все ругают, как я справлюсь с похмельем и не сплю сутками успевая создавать огромные проекты проваливаясь потом на пару дней в сны.
О том, как я выбираю человека в незнакомой компании которого сегодня достану невоспитанными вопросами, а потом положу голову на плечо и тихо извинюсь.
За чем бегаю в секс-шоп.
Это было бы намного интереснее,
но у меня острая необходимость выписывать свинцовые мысли из головы, скидывать эти бочки на грузовые проходящие корабли, а это все вы.
И снова эти корабли...
К моему великому сожалению пора давно признать ещё одну вещь, кроме суицида поэзии, который случился в одном из закоулков моего сердца, что теперь ещё философия доживает свой век, где-то в промежутках от 7 до 10 утра, когда дороги между своей пустотой создают особенное движение в твоём сознании.
И ты своим праздным ртом говоришь истоптанные истины, уже как час тебе тошно слушать себя, а ещё отвратительнее знать, что никто и не собирался тебя понимать, а все твои знания и выводы вообще не имеют места жительства нигде, твоя философия бомжиха у подъезда, которую все видят, но обходят стороной.
Но мне приятно осознавать, что есть этот дневник и несколько глаз пробегутся по этим буквам, дадут мыслям вдохнуть.
Хотя эти тяжелые слова можно было бы легко заменить рассказами из повседневности, в которой я завожу неудобные романы, пытаюсь избежать последствий, где меня постоянно за все ругают, как я справлюсь с похмельем и не сплю сутками успевая создавать огромные проекты проваливаясь потом на пару дней в сны.
О том, как я выбираю человека в незнакомой компании которого сегодня достану невоспитанными вопросами, а потом положу голову на плечо и тихо извинюсь.
За чем бегаю в секс-шоп.
Это было бы намного интереснее,
но у меня острая необходимость выписывать свинцовые мысли из головы, скидывать эти бочки на грузовые проходящие корабли, а это все вы.
И снова эти корабли...
8 ноября.
В каком-то комментарии мне предложили тему для короткого рассказа,
«Что видела площадь святого Петра в Риме».
Позже я встретилась случайным образом с автором этой идеи в Париже.
Мы пили вино у подножия отныне смущенного от уродливых строительных балок, собора парижской Богоматери.
Бокалы он принёс с собой и как обычно это бывает в Париже глаза мои были наполнены застывшей навеки красотой города, а ноздри вдыхали запах мочи,
где-то слева мужчина блевал в реку прямо в отражение собора ,справа целовались люди, а крысы бегали по своим делам, какой-то вековой старик распродавал среди ночи книги.
И только сейчас я вспомнила, как стояла на площади святого Петра в Риме несколько минут и попыталась представить, что она видела.
Все началось с земли. О людях часто говорят, что они избраны богом для великих дел, так вот этот кусок земной поверхности жаждет рассказать вам свою историю.
Почувствуйте летний запах улиц после дождя и мягкий шум мокрых листьев возле уха, послушайте...
Посмотрите !! Это он ! Гнусный эротоман, психопат - император Калигула , сегодня привёз обелиск из Египта, чтобы украсить цирк Нерона.
Потешное зрелище ждёт римских граждан! Несколько месяцев правитель заставлял свою сестру заниматься любовью с большими кошками. Он любил ее больше других и хотел прославить, дабы она стала великой женщиной родившей тигра!
Это первое воспоминание площади святого Петра в Риме, от его Пра Пра, цирка Нерона, почему-то о распятии апостола вниз головой никто вспоминать не хочет, ну а позже все это сотрут огромным некрополем, чтобы потом создать карликовое божественное государство - Ватикан, какой гротеск.
А тем временем в далеком прошлом, полосатая от царапин и рычащая болью Друзилла, родила всего лишь ребёнка от своего брата императора, но вскоре она умрет, преисполненная семенем кошек.
Ей было 21.
Долгое время Калигула не мог справиться с этой потерей и держал ее тело при себе.
А вот через века, та самая площадь святого Петра В Риме,
на балконе стоит старичок и вызывает у толпы таких разных, но одинаково надеющихся людей, трепет.
Говорит самую неправдивую, лицемерную речь на свете, пускает слезу, всего одну, так как на это нет времени, пусть скорее совершают покупки сувениров с изображением Папы.
Площадь помнила их всех.
Императоров, простолюдинов, видела падение Рима , становление Ватикана , множество сект, убийств, смеха, счастья, говна, крови, слез, пота, люди, люди их миллиарды топтали и продолжают, они никуда не исчезают лишь взаимозаменяют друг друга.
В каком-то комментарии мне предложили тему для короткого рассказа,
«Что видела площадь святого Петра в Риме».
Позже я встретилась случайным образом с автором этой идеи в Париже.
Мы пили вино у подножия отныне смущенного от уродливых строительных балок, собора парижской Богоматери.
Бокалы он принёс с собой и как обычно это бывает в Париже глаза мои были наполнены застывшей навеки красотой города, а ноздри вдыхали запах мочи,
где-то слева мужчина блевал в реку прямо в отражение собора ,справа целовались люди, а крысы бегали по своим делам, какой-то вековой старик распродавал среди ночи книги.
И только сейчас я вспомнила, как стояла на площади святого Петра в Риме несколько минут и попыталась представить, что она видела.
Все началось с земли. О людях часто говорят, что они избраны богом для великих дел, так вот этот кусок земной поверхности жаждет рассказать вам свою историю.
Почувствуйте летний запах улиц после дождя и мягкий шум мокрых листьев возле уха, послушайте...
Посмотрите !! Это он ! Гнусный эротоман, психопат - император Калигула , сегодня привёз обелиск из Египта, чтобы украсить цирк Нерона.
Потешное зрелище ждёт римских граждан! Несколько месяцев правитель заставлял свою сестру заниматься любовью с большими кошками. Он любил ее больше других и хотел прославить, дабы она стала великой женщиной родившей тигра!
Это первое воспоминание площади святого Петра в Риме, от его Пра Пра, цирка Нерона, почему-то о распятии апостола вниз головой никто вспоминать не хочет, ну а позже все это сотрут огромным некрополем, чтобы потом создать карликовое божественное государство - Ватикан, какой гротеск.
А тем временем в далеком прошлом, полосатая от царапин и рычащая болью Друзилла, родила всего лишь ребёнка от своего брата императора, но вскоре она умрет, преисполненная семенем кошек.
Ей было 21.
Долгое время Калигула не мог справиться с этой потерей и держал ее тело при себе.
А вот через века, та самая площадь святого Петра В Риме,
на балконе стоит старичок и вызывает у толпы таких разных, но одинаково надеющихся людей, трепет.
Говорит самую неправдивую, лицемерную речь на свете, пускает слезу, всего одну, так как на это нет времени, пусть скорее совершают покупки сувениров с изображением Папы.
Площадь помнила их всех.
Императоров, простолюдинов, видела падение Рима , становление Ватикана , множество сект, убийств, смеха, счастья, говна, крови, слез, пота, люди, люди их миллиарды топтали и продолжают, они никуда не исчезают лишь взаимозаменяют друг друга.
18 ноября.
Ты же тоже знаешь и чувствуешь, что все начатое тобой вскоре погибнет ?
Когда ты планируешь долгожданное путешествие в далёкую страну.
Никогда не забуду Исландию.
Этот восторг при виде водопадов слева, справа ,где-то впереди, холод ветра на красных раздражённых щеках, уродливая одежда, проклятые киты, из-за которых я не чувствовала ног от холода и вода!
Она падала замерзая сразу на одежде, лилась с неба, черпалась из океана.
Периодически спасающий меня краснолицый англичанин, со своим виски, а потом этот глаз кита, прямо в мой.
Мы были один на один, ведь все заняли места наверху для лучшего обзора, а я бесилась, меня не пускали погреться в трюм, пришлось просто облокотиться на палубу и демонстративно смотреть вниз, не ища глазами долгожданных хвостов, я слышала, как мои друзья с верхней палубы смеялись с меня, ведь порой я самый ворчащий скептик на свете.
Но вдруг огромное количество планктона на синей синей коже поднялось и этот глаз, он плыл рядом с кораблём, надо быть самым замечательным, либо самым несносным человеком, чтобы посмотреть в глаза огромному киту.
Казалось сама Земля хочет мне что-то сказать.
Нет, это правда все было, но разве тебе будут интересны чужие уже мёртвые воспоминания.
Как только ты сходишь с лодки эти киты умирают, как только садишься в самолёт эта страна становится воспоминанием, ничего не забрать с собой.
Все живет для тебя одного лишь раз.
И чтобы ты не рассказал все это останется, этим воспользуются другие, будут ощущать твои же чувства, но весь опыт гибнет в течении жизни при свидетелях.
Это сложно заметить в гонке за новыми приключениями.
А я вот вижу целыми днями.
Сетку рассыпающихся жизней вокруг.
Зачем мне даны все эти нити печали из которых я связываю слова?
Живу в Барселоне зная, что покину.
Приезжаю в Петербург боясь там когда-то умереть, поэтому не остаюсь надолго, летаю в Париж, чтобы похоронить побольше новых воспоминаний в дневнике.
Ласкаю наконец кого-то , кого так давно хотелось, зная что время убьёт и этот роман, с таким же упоением буду наслаждаться новым, чувствуя на языке привкус горечи, что вскоре будет ещё один, а когда-то мои старые пальцы не вспомнят уже ничего, все обернётся совсем не звёздной пылью.
✓ И если ты встретишь меня в жизни, ты очень разочаруешься, что я ни капельки не интроверт, не цитирую Тристана Корбьера, моя речь ужасна, а пью я, как трактирный завсегдатай, но тебе будет со мной очень легко и ты никогда не подумаешь, что я уже попрощалась заранее.
На данный момент, на работе, во время сеансов слушаю книгу :
Ирвин Ялом
«Когда Ницше плакал»
А перед сном читаю Сартра «Тошноту»
Ну конечно эти парни знали толк в бесполезности счастья и умирании каждого мгновения :)
Ты же тоже знаешь и чувствуешь, что все начатое тобой вскоре погибнет ?
Когда ты планируешь долгожданное путешествие в далёкую страну.
Никогда не забуду Исландию.
Этот восторг при виде водопадов слева, справа ,где-то впереди, холод ветра на красных раздражённых щеках, уродливая одежда, проклятые киты, из-за которых я не чувствовала ног от холода и вода!
Она падала замерзая сразу на одежде, лилась с неба, черпалась из океана.
Периодически спасающий меня краснолицый англичанин, со своим виски, а потом этот глаз кита, прямо в мой.
Мы были один на один, ведь все заняли места наверху для лучшего обзора, а я бесилась, меня не пускали погреться в трюм, пришлось просто облокотиться на палубу и демонстративно смотреть вниз, не ища глазами долгожданных хвостов, я слышала, как мои друзья с верхней палубы смеялись с меня, ведь порой я самый ворчащий скептик на свете.
Но вдруг огромное количество планктона на синей синей коже поднялось и этот глаз, он плыл рядом с кораблём, надо быть самым замечательным, либо самым несносным человеком, чтобы посмотреть в глаза огромному киту.
Казалось сама Земля хочет мне что-то сказать.
Нет, это правда все было, но разве тебе будут интересны чужие уже мёртвые воспоминания.
Как только ты сходишь с лодки эти киты умирают, как только садишься в самолёт эта страна становится воспоминанием, ничего не забрать с собой.
Все живет для тебя одного лишь раз.
И чтобы ты не рассказал все это останется, этим воспользуются другие, будут ощущать твои же чувства, но весь опыт гибнет в течении жизни при свидетелях.
Это сложно заметить в гонке за новыми приключениями.
А я вот вижу целыми днями.
Сетку рассыпающихся жизней вокруг.
Зачем мне даны все эти нити печали из которых я связываю слова?
Живу в Барселоне зная, что покину.
Приезжаю в Петербург боясь там когда-то умереть, поэтому не остаюсь надолго, летаю в Париж, чтобы похоронить побольше новых воспоминаний в дневнике.
Ласкаю наконец кого-то , кого так давно хотелось, зная что время убьёт и этот роман, с таким же упоением буду наслаждаться новым, чувствуя на языке привкус горечи, что вскоре будет ещё один, а когда-то мои старые пальцы не вспомнят уже ничего, все обернётся совсем не звёздной пылью.
✓ И если ты встретишь меня в жизни, ты очень разочаруешься, что я ни капельки не интроверт, не цитирую Тристана Корбьера, моя речь ужасна, а пью я, как трактирный завсегдатай, но тебе будет со мной очень легко и ты никогда не подумаешь, что я уже попрощалась заранее.
На данный момент, на работе, во время сеансов слушаю книгу :
Ирвин Ялом
«Когда Ницше плакал»
А перед сном читаю Сартра «Тошноту»
Ну конечно эти парни знали толк в бесполезности счастья и умирании каждого мгновения :)
2 декабря.
Мое счастье зависит от того насколько потрясающе умирает личное время.
Этот головокружительный танец.
Смотреть на смеющихся, флиртующих друг с другом людей , среди ночей, которые живут отдельной жизнью.
Настанет утро. Ну и что ? О нем напишет кто-нибудь другой.
Та ночь в вихре которой кружились под высокими потолками , высокие женщины у двух из которых точно можно было найти высокие идеалы.
Я сливала в виски джин, целовалась выгоревшей любовью, дышала погибающими минутами жизней в надежде что утро все же не придёт.
Но я всегда возвращалась домой, писала дневники и чувствовала запах оливковых деревьев.
Грубое время, когда больше не залезают стихи, до тошноты смешно писать кому-то длинные письма, невежливо вторгаться в личное пространство, а зализывать раны больше не учат, лишь прописывают антидепрессанты.
Все вокруг сходят с ума от тревог, потому что чувства человечества остыли и вся баня пылает внутри.
Мы все научились многозначительно молчать и преподносить своё мировоззрение в шутках.
Если с юмором не сложилось, вообще не представляю как они выживают.
Но если так вышло, что таблетки не работают, умные дяди и тети вообще тебя раздражают, да и вообще не смешно, всегда есть наркотики, там ведь легально говорить о том что внутри, попадать в наивные сказки, не нужно быть сильным, целеустремлённым, вести блоги и советовать всем как жить.
Но ты не замечаешь, как ломаешься.
И вот все умирают и умирают молодыми и старыми, раньше бежали на смерть ради кусков земли и короля, теперь бегут на смерть из-за тотального равнодушия.
Вроде всем теперь хорошо, всех кого угнетали встали с колен и пошли учиться, а умирать им все равно не терпится.
Я не чувствую тревог, не считая того что до сих пор не понимаю, как могу умереть навечно и это пугает меня ровно столько же сколько и в детстве.
В планах дожить хотя бы до 89, если 300 совсем никак нельзя и счастья мне точно хватит.
Но мой стальной скафандр так часто трещит по швам, таская эту романтическую душу из страны в страну, из квартиры в квартиру, из угла в угол.
И я заставляю себя не писать длинных писем тем, кому бы очень хотелось.
Мое счастье зависит от того насколько потрясающе умирает личное время.
Этот головокружительный танец.
Смотреть на смеющихся, флиртующих друг с другом людей , среди ночей, которые живут отдельной жизнью.
Настанет утро. Ну и что ? О нем напишет кто-нибудь другой.
Та ночь в вихре которой кружились под высокими потолками , высокие женщины у двух из которых точно можно было найти высокие идеалы.
Я сливала в виски джин, целовалась выгоревшей любовью, дышала погибающими минутами жизней в надежде что утро все же не придёт.
Но я всегда возвращалась домой, писала дневники и чувствовала запах оливковых деревьев.
Грубое время, когда больше не залезают стихи, до тошноты смешно писать кому-то длинные письма, невежливо вторгаться в личное пространство, а зализывать раны больше не учат, лишь прописывают антидепрессанты.
Все вокруг сходят с ума от тревог, потому что чувства человечества остыли и вся баня пылает внутри.
Мы все научились многозначительно молчать и преподносить своё мировоззрение в шутках.
Если с юмором не сложилось, вообще не представляю как они выживают.
Но если так вышло, что таблетки не работают, умные дяди и тети вообще тебя раздражают, да и вообще не смешно, всегда есть наркотики, там ведь легально говорить о том что внутри, попадать в наивные сказки, не нужно быть сильным, целеустремлённым, вести блоги и советовать всем как жить.
Но ты не замечаешь, как ломаешься.
И вот все умирают и умирают молодыми и старыми, раньше бежали на смерть ради кусков земли и короля, теперь бегут на смерть из-за тотального равнодушия.
Вроде всем теперь хорошо, всех кого угнетали встали с колен и пошли учиться, а умирать им все равно не терпится.
Я не чувствую тревог, не считая того что до сих пор не понимаю, как могу умереть навечно и это пугает меня ровно столько же сколько и в детстве.
В планах дожить хотя бы до 89, если 300 совсем никак нельзя и счастья мне точно хватит.
Но мой стальной скафандр так часто трещит по швам, таская эту романтическую душу из страны в страну, из квартиры в квартиру, из угла в угол.
И я заставляю себя не писать длинных писем тем, кому бы очень хотелось.
8 декабря.
Ты станешь старухой, когда откажешься начинать жизнь с начала, с понедельника , с чистого листа,
потому что побоишься не справиться с разочарованием.
Ты станешь старухой, когда откажешься начинать жизнь с начала, с понедельника , с чистого листа,
потому что побоишься не справиться с разочарованием.
11 декабря.
Каждое утро выходя на улицу чувствую мокрый противный снег на лице, это как фантомная боль...наверное.
Тело помнит каждой клеткой, что декабрь это что-то противное, холодное и расписное, а к пальмам глаза все никак не привыкают.
В Испании Рождество и Новый год это феерия какающих человечков.
Серьёзно, все новогодние ярмарки заполнены срущими статуэтками людей с голой жопой, разных размеров, такие традиции.
А под ёлкой они ставят бревно в красной шапке и глазами, которое дети должны покормить, чтобы к утру оно высрало подарки!
У всех свои конечно сказки.
В деда мороза поверить тоже не удалось, для меня это всегда был такой пошлый здоровый румяный алкоголик, а Снегурочка никакая не внучка.
Так и видела, как он слов не вяжет и под юбку ей лезет, никакого чуда.
Зато практически вся планета в конце этого самого декабря надеется что в следующем году их желания точно сбудутся и эта всеобщая лень и ожидание чуда творят с нами невообразимые вещи.
Подарки, долгая легальная пьянка и ожидания миллионы ожиданий.
Все это крутится в воздухе и ты заражаешься быстрее чем вирусом этого года.
Все слишком сильно изменилось в нашем быте, чтобы мечтать о прежнем.
Вчера я говорила с человеком у которого выжжено сердце.
Было немного страшно почувствовать настоящий декабрь у кого-то внутри.
Но пальмы сзади поддерживали нас беззаботностью, а я снова удивлялась почему я здесь ?
Каждое утро выходя на улицу чувствую мокрый противный снег на лице, это как фантомная боль...наверное.
Тело помнит каждой клеткой, что декабрь это что-то противное, холодное и расписное, а к пальмам глаза все никак не привыкают.
В Испании Рождество и Новый год это феерия какающих человечков.
Серьёзно, все новогодние ярмарки заполнены срущими статуэтками людей с голой жопой, разных размеров, такие традиции.
А под ёлкой они ставят бревно в красной шапке и глазами, которое дети должны покормить, чтобы к утру оно высрало подарки!
У всех свои конечно сказки.
В деда мороза поверить тоже не удалось, для меня это всегда был такой пошлый здоровый румяный алкоголик, а Снегурочка никакая не внучка.
Так и видела, как он слов не вяжет и под юбку ей лезет, никакого чуда.
Зато практически вся планета в конце этого самого декабря надеется что в следующем году их желания точно сбудутся и эта всеобщая лень и ожидание чуда творят с нами невообразимые вещи.
Подарки, долгая легальная пьянка и ожидания миллионы ожиданий.
Все это крутится в воздухе и ты заражаешься быстрее чем вирусом этого года.
Все слишком сильно изменилось в нашем быте, чтобы мечтать о прежнем.
Вчера я говорила с человеком у которого выжжено сердце.
Было немного страшно почувствовать настоящий декабрь у кого-то внутри.
Но пальмы сзади поддерживали нас беззаботностью, а я снова удивлялась почему я здесь ?
14 декабря
Пятница которая закончилась в понедельник.
Я устала говорить и танцевать к 9 утра упала на розовый детский диван в объятия к другой девушке, где-то до двух часов дня.
В ногах сидел молодой человек с длинными волосами и делал нам по очереди массаж ног.
Он оказался потомственным князем какого-то знатного петербургского рода, за это ему даже платят.
Выбрал бегство, бесконечную учёбу и трогательное внимание к незнакомкам.
(Сегодня мы ходили с ним в оперу и оказалось, что его пра пра был знаменитым архитектором, тайным советником и родным братом Карла Брюллова.)
Массаж был равносилен первым лучам солнца поднимающимся за окном, объятия самым крепким снам , музыка внизу не останавливалась ни на минуту двое суток, на диджеев сыпался снег со всех сторон.
Люди за воротами этой жизни, как всегда обвинили бы нас, но в этом доме происходила всего лишь любовь.
Все искали ее в разном хотя все мы одинаковые.
Никаких правил не существовало все растворялось в единое ничто, никуда, просто в музыку и взгляды в окно.
Где лес, где святая гора, где жизнь на несколько дней протечет мимо.
Нас выкинули в иное существование.
Я спустилась вниз в поисках еды, воды для нового дня, но все запасы были опустошены.
Мы были на пике горы, доставка оказалась невозможна.
Не прошло и двух минут, как рыжая ведьма или ангел, похожая на тонкое, высокое дерево с белоснежной корой и осенними горящими листьями в кроне, достала свою сумку и нашла в ней новый день.
Мы завтракали водорослями с маслом и хлебом,
круассанами и розовым вином.
Так долго собирались в лес, одевали друг друга, искали чистые носки, кофты, снова вино, писали письма себе же, пока солнце снова не село, беседы не закончились, снова начались танцы, я уехала домой, меня дико тошнило из-за спуска горной дороги и вина вместо крови, но мне наконец-то стало в этом городе хорошо.
К несчастью моих крепких, румяных родителей смысл моей жизни искать эти воронки , налетать на них, топиться и плыть дальше.
Ни одна гавань мне не мила, ни одна пристань не ждёт.
Тошнотворная поэтическая дымка.
«Тошнота, страх, существование… Пусть лучше все это останется при мне.
Я думала, что можно излучать ненависть или смерть. Как я ошибалась! Ну да, я ведь и впрямь верила, что существует «Ненависть», которая нисходит на людей и возвышает их над собой. А на самом деле это я сама – я ненавижу, я люблю. Но ведь каждое я – это всегда одно и то же, некое месиво, и оно тянется, тянется… и все так похожи, что просто диву даешься, зачем это люди придумали имена и какие-то различия.”
Сартр.
Тошнота.
Пятница которая закончилась в понедельник.
Я устала говорить и танцевать к 9 утра упала на розовый детский диван в объятия к другой девушке, где-то до двух часов дня.
В ногах сидел молодой человек с длинными волосами и делал нам по очереди массаж ног.
Он оказался потомственным князем какого-то знатного петербургского рода, за это ему даже платят.
Выбрал бегство, бесконечную учёбу и трогательное внимание к незнакомкам.
(Сегодня мы ходили с ним в оперу и оказалось, что его пра пра был знаменитым архитектором, тайным советником и родным братом Карла Брюллова.)
Массаж был равносилен первым лучам солнца поднимающимся за окном, объятия самым крепким снам , музыка внизу не останавливалась ни на минуту двое суток, на диджеев сыпался снег со всех сторон.
Люди за воротами этой жизни, как всегда обвинили бы нас, но в этом доме происходила всего лишь любовь.
Все искали ее в разном хотя все мы одинаковые.
Никаких правил не существовало все растворялось в единое ничто, никуда, просто в музыку и взгляды в окно.
Где лес, где святая гора, где жизнь на несколько дней протечет мимо.
Нас выкинули в иное существование.
Я спустилась вниз в поисках еды, воды для нового дня, но все запасы были опустошены.
Мы были на пике горы, доставка оказалась невозможна.
Не прошло и двух минут, как рыжая ведьма или ангел, похожая на тонкое, высокое дерево с белоснежной корой и осенними горящими листьями в кроне, достала свою сумку и нашла в ней новый день.
Мы завтракали водорослями с маслом и хлебом,
круассанами и розовым вином.
Так долго собирались в лес, одевали друг друга, искали чистые носки, кофты, снова вино, писали письма себе же, пока солнце снова не село, беседы не закончились, снова начались танцы, я уехала домой, меня дико тошнило из-за спуска горной дороги и вина вместо крови, но мне наконец-то стало в этом городе хорошо.
К несчастью моих крепких, румяных родителей смысл моей жизни искать эти воронки , налетать на них, топиться и плыть дальше.
Ни одна гавань мне не мила, ни одна пристань не ждёт.
Тошнотворная поэтическая дымка.
«Тошнота, страх, существование… Пусть лучше все это останется при мне.
Я думала, что можно излучать ненависть или смерть. Как я ошибалась! Ну да, я ведь и впрямь верила, что существует «Ненависть», которая нисходит на людей и возвышает их над собой. А на самом деле это я сама – я ненавижу, я люблю. Но ведь каждое я – это всегда одно и то же, некое месиво, и оно тянется, тянется… и все так похожи, что просто диву даешься, зачем это люди придумали имена и какие-то различия.”
Сартр.
Тошнота.