Итак, если выявлен внешний фактор – это «расстройство адаптации», если нет – «депрессия», «не связанная со стрессом». Проблемы с логикой, думаю, очевидны. Чтобы некий фактор был распознан, как внешняя причина дистресса, человек должен сам осознать этот фактор и сообщить о нем психиатру – это раз; а психиатр должен принять фактор, как легитимную причину для проблем – это два.

Даже если сам человек осознает причину для своих проблем, она совершенно необязательно будет принята психиатром. Одна моя знакомая женщина на приеме выдвинула предположение, что страдает от кПТСР, связанного с длительной психотравмирующей ситуацией из детства. Психиатр ответил, что «такие вещи не вызывают ПТСР"; позже она выяснила, что ее опыт подпадает под критерии, указанные в "списке травм" ВОЗ.

Это еще лайтовый пример, бывает много хуже. Сексуальное насилие абсолютно официально считается одной из основных причин возникновения ПТСР, и с этим никто не спорит, но психиатр, к которому пришла женщина, пережившая изнасилование, легко может поставить ей БАР, ПРЛ, тревожное расстройство или что-то из "шизоспектра".

Это все - о причинах дистресса, которые как-то распознаются обществом. А что насчет тех, что повсеместно не распознаются, воспринимаются как данность, норма? Например, несправедливость общественного устройства, экспансия неолиберального капитализма, экологическая деградация. И ведь чем больше женщина или мужчина подвержены угнетению в связи с определенным фактором, тем сложнее им может быть его распознать. Даже сейчас, когда доступ к информации велик как никогда, людям могут требоваться годы самообразования, поддержка близких и благоприятные условия, чтобы увидеть, что «патриархат», «капитализм», «неолиберализм», да хотя бы и "городская среда" - не просто абстрактные понятия, а нечто, что непосредственно влияет на их жизнь. #разбор #инфополе #депрессия

Ну и вдогонку. С одной стороны, "расстройство адаптации" - менее стигматизирующий диагноз, чем "депрессия": нет отсылок к индивидуальной поломке, есть признание внешнего стрессового фактора. Но с другой стороны - а почему при столкновении человека с обществом мы называем это «расстройством адаптации», а не «расстройством общества»? Должны ли мы на самом деле адаптироваться к насилию, несправедливости, безнадежности, к токсичным средам, в которых можем оказаться на учебе, работе, в личной жизни? Если среда нездорова, то является ли признаком здоровья человека ее\его успешная адаптация к ней? Может быть, к такой среде не надо адаптироваться, ее надо менять?
Вопросы, одни вопросы

У нас в чате целых 204 человека, то есть, мы перевалили отметку в двести участниц и участников! Добро пожаловать всем новоприбывшим. Напоминаю, что к "вопросам к залу" лучше всего ставить тег #вопрос, чтобы такие сообщения не терялись. Правил у нас мало, главное - не ссориться. Поздравляю нас всех с этой маленькой вехой, ура.

По поводу уровня негативных эффектов. Говорить о «только 5 процентах» в принципе неверно, т.к. даже в официальных инструкциях к препаратам негативные эффекты делятся на частые (у от 1 до 10 процентов принимающих), менее частые (до 1 процента) и так далее.

При этом нужно помнить, что инструкции могут говорить далеко не всю правду. Во-первых, клинические испытания обычно длятся очень недолго (6-12 недель), а во-вторых, фармкомпании могут манипулировать дизайном исследования и его результатами, чтобы снизить уровень негативных эффектов для своего препарата. Роль могут сыграть используемые тесты (если они нечувствительные, то и негативный эффект не «отловят»), особенности кодировки (попытку суицида могут записывать как «госпитализацию»), своевременная остановка сбора информации и так далее. В итоге данные, полученные в результате клинических испытаний и попадающие в инструкцию перед запуском, могут сильно отличаться от того, что переживают сами пациенты.

В личной клинической практике психиатрам тоже может быть сложно оценить реальный уровень негативных эффектов – хотя бы потому, что они могут не распознавать проблему пациент(ки) как связанную с препаратом, вплоть до активного газлайтинга (и в какой-то момент наиболее недовольные таким обращением пациенты просто отваливаются и не приходят на следующий прием – так вокруг психиатра может создаваться пузырь позитивной информации).

Неудивительно, что в опросах пациентов уровень распространенности негативных эффектов может быть гораздо выше, чем в инструкциях и представлениях врачей. Ну, как Вы и написали.

Мне кажется важным также, что многие негативные эффекты препаратов вообще, по сути, не распознаются как таковые. Например, уплощение эмоций, снижение эмпатии, утрата чувства юмора или изменение внутреннего самоощущения – про такие вещи в инструкциях не пишут вообще, а ведь все это может сильно преображать опыт человека.
#эффектымедикаментов #анонимныевопросы

Девочки, девушки, женщины, поздравляю вас с наступающим праздником. Давайте жить и творить. На картинку влезли, конечно, далеко не все, кого хотелось бы (и нужно бы) туда поместить (просто я устала делать коллаж).

1. Сандра Стайнгард, Critical Psychiatry
2. Лора Делано, Unshrunk
3. Эвелин Фокс Келлер, The Mirage of a Space between Nature and Nurture
4.Мэри Бойль, Schizophrenia - a scientific delusion?
5. Джоанна Монкриф, Chemically Imbalanced
6. Бонни Берстоу, Psychiatry and the Business of Madness
7.Джуди Чемберлин, On Our Own
8. Пола Каплан, They say you're crazy
9. Чайна Миллс, Decolonizing Global Mental Health

С наступающим 8 марта🌺 🌷🪷

Но они никогда и не рассматривались "только как заболевания мозга" никем, кроме евгеников и людей, поддавшихся на пропаганду фармкомпаний биологических психиатров.

Почему? Ну может быть, потому, что никаких биомаркеров, связанных с диагнозами депрессии или БАР, как и с какими-либо другими основными диагнозами психиатрии, никто так и не нашел - их наличие просто "предполагали" с самого возникновения современной психиатрии, убеждая себя и окружающих, что "непременно найдут позже". #разбор #инфополе #биологическаяпсихиатрия

Я бы переформулировала так: Как увидеть невидимое и несуществующее? Ответ: легко, если очень хочется.

Диагностировали же когда-то в людях "анархию" (болезнь, выражающуюся в стремлении к свободе), "драпетоманию" (стремление черных рабов убежать с плантации) и многое, многое другое.

Если вам кажется, что я слишком строга к 'педиатрическому биполярному расстройству" почитайте список "симптомов" для диагностики. Я об этом писала несколько постов вот тут.

Пост на скрине - анонс лекции в Школе биполярного расстройства, я хочу послушать, хотя в принципе, и так хорошо представляю себе от этот дискурс (формируемый в основном экспертами имеющими финансовые связи с фармкомпаниями, типа Джозефа Бидермана)

#бар #биполярное #диагнозы #дети

Проблема не только в том, что в список "симптомов" "детского биполярного расстройства" (как, собственно, и СДВГ) входят обычные реакции детей на стресс. Не только в том, что как и другие основные диагнозы психиатрии, этот - просто описание жалоб и поведения, которое потом, в рамках циркулярной логики, выдаётся за их причину ("Маша часто орет и ругается, а потом плачет - значит, у нее биполярное расстройство. Почему Маша орет и ругается, а потом плачет? Потому что у нее биполярное расстройство"). Она ещё и в том, что к этому широкому и размытому описанию автоматически пристегивается идея о биологической сути "расстройства", его "генетической обусловленности" и "хронической" или "пожизненной" природе (с понятными выводами относительно фармтерапии)

Поняла, что редко тут пишу об источниках, которые читаю сама, в частности, о других каналах из нашей сферы. Решила пока написать про два из них (большую подборку сделаю позже).

Один - "Радикальные структуры безумия": анализ психиатрии с философской, социологической точки зрения. Мы с его автором не всегда во всем согласны, но его мысли мне кажутся очень интересными. Через неделю у него будет трансляция на ютубе, посвященная диагнозу ПРЛ.

Второй - "СИОЗС-Говно". Содержание ясно из названия. В основном - мемы и короткие сообщения, но бывают и развернутые посты, ссылки на просветительские видео и прочие материалы. Только что нашла там песню о СИОЗС (всюду в аптеках пропали таблетки
флуоксетин — препарат самый редкий).

Если вы знаете хорошие каналы, ресурсы по нашей теме, о которых хотелось бы рассказать - пишите в комменты.

#инфополе #другиеканалы

Техническое: у меня пока работает телеграм с телефона, проблемы только с отправкой медиа, которые сегодня удалось решить через веб-версию с помощью трех букв, написанных на заборе которые нельзя называть. В нацмессенджере канал я открывать не буду, сейчас раздумываю, сделать ли паблик ВК, чтобы дублировать там контент (комменты там тоже есть, есть и чаты, но работают так себе). Хочу понять, насколько это востребовано - тыкните, пожалуйста (мне бы, конечно, хотелось, чтобы мы все остались здесь, т.к. я не люблю вести по две площадки с одним контентом одновременно).

Продолжение вот этого поста - об ответственности.
Итак, «Вы платите за …ответственность и за риски, которые врач несёт за каждое своё решение». Но какие ответственность и риски имеются ввиду? Речь об эмоциях или все-таки формальной ответственности - юридической и репутационной? И в каких ситуациях эта юридическая ответственность вообще наступает?

В России психиатра могут привлечь к суду, если он(а) отпустили человека из больницы\не госпитализировал, а тот пошел и совершил преступление(как было с Александром Шишловым, которого осудили, но в итоге оправдали по аппеляции). Но это должен быть человек, уже имеющий тяжелый диагноз и\или историю насильственных преступлений (как было в случае с пациентом Шишлова), либо в очень плохом состоянии (как пенсионер Михаил Тимохин, про которого какое-то время думали, что он открыл газ в Зеленодольске, что привело к взрыву) – без этого совершенные действия просто никто не свяжет с предварительной психиатрической историей человека. Вероятность, что такой пациент придет в дорогую частную практику, стремится к нулю – это проблема государственных структур. Также психиатра могут привлечь к суду за недобровольную госпитализацию, для которой не было достаточных оснований – или наоборот, за то, что не госпитализировал(а) человека,а тот пошел и совершил суицид. Но первое – на мой взгляд, тоже скорее проблема госструктур, со вторым очень сложно доказать причинно-следственную связь. Недавно был случай в Подольске – психиаторку осудили за оказание услуг, несоответствующих требованиям безопасности (консультировала человека с депрессией онлайн, выписала антидепрессанты, спустя два месяца он покончил с собой) – в итоге приговор был отменен.

Возвращаясь к противоправным действиям пациентов. Даже если человек совершит тяжелое преступление, находясь под действием рецептурных психиатрических препаратов, никто может так и не поднять вопрос об ответственности психиатра\психиатрического сообщества. Александр Липатов убил жену и ребенка в психозе в состоянии острой передозировки феварином (после убийства он попытался покончить с собой, а потом впал в кому). Да, может быть, психоз у него развился«сам собой», а феварин, как утверждал один медийный психиатр, ни при чем, потому что «такого быть не может». Но вообще-то существует огромная, хорошо задокументированная история насильственных преступлений, совершенных под влиянием антидепрессантов, с судами, с досудебными выплатами корпораций. Есть данные с клинических испытаний, где антидепрессанты провоцировали в людях агрессию. Было ли, в истории с Липатовым, дело в препарате? Может, он купил феварин на черном рынке, но если нет – не проглядел ли психиатр опасность, выписывая стимулирующий препарат человеку с его историей проблем? Наблюдали ли Липатова после назначения препаратов? Предупреждали ли его и семью о связи между приемом антидепрессантов и ростом агрессии, о том, что они могут провоцировать суицидальность? Ответов на все эти вопросы мы уже не узнаем - Липатов в психушке с полученным уже после убийства диагнозом«шизофрения» (к разговору о том, как формируется статистика «насильственных преступлений, совершенных людьми с шизофренией»), вопрос о роли препарата никто не разбирает, и даже комментарии к тем статьям, что я читала о произошедшем, давали, почему-то, не психиатры, а врачи других отраслей медицины.
Продолжение ниже.

Техническое: случайно удалила последний пост, залью заново после отпуска от канала (пара недель). В отпуск вытягиваю себя за уши, тк все время кажется, что нужно написать вот это, а ещё вот то, пятое и десятое, а ещё прокомментировать какого-нибудь очередного психиатра-любимку, а посторонние каналу дела все копятся и копятся и копятся.

Бусти я в этом месяце обновляла пока мало, выложу побольше в конце марта либо начале апреля (обычно у меня получается около 30-40к знаков текста в месяц). Спасибо всем, кто меня там поддерживает, я это очень ценю и это действительно прибавляет энтузиазма.

После отпуска будут тексты о гиперболическом снижении, о Ребекке Райли, о слове лень, о прививке от ПТСР и ещё что-нибудь хорошее.

Выхожу из отпуска, всем привет. Сперва, как обещала, выложу пост, который случайно удалила, а потом уже будут новые.

Продолжение, начало тут.

В посте выше речь об ответственности в ситуациях преступлений, совершенных пациентам, и в вопросе недобровольных госпитализаций. А что насчет ситуации, когда в результате назначенной психиатром фармтерапии человеку стало хуже? Когда утяжелился диагноз, проявились ровно те физические и психоневрологические негативные эффекты, про которые врач говорил «не читайте инструкцию, там пишут все подряд»? Когда врач проигнорировал синдром отмены, появление акатизии? Когда назначения изначально были непропорциональными состоянию человека, избыточными, калечащими?

Все это остается в рамках нормы профессии. Об ухудшении всегда можно сказать, что у человека просто «проявилось» якобы уже имевшееся ранее «расстройство» (ни в одной другой отрасли медицины такой номер не пройдет, но в психиатрии он применяется постоянно - мания на антидепрессантах рутинно трактуется как признак якобы уже имевшегося БАР). Какие у психиатра риски здесь? Разве что негативный комментарий на сайте с отзывами. Как еще пациент(ка) сможет защитить свои права – для меня загадка.

Ситуация такова не только в России, Европе, но и в самой активно судящейся стране в мире – США. Даже вдова Криса Корнелла, несмотря на все ресурсы, так и не засудила психиатра, который пачками без осмотра и контроля состояния, по "оксиконтиновой схеме", выдавал ее мужу Ативан (семью стали травить, в конце концов они пошли на досудебное соглашение). До того, как станет возможно доказать ответственность психиатра за ухудшение состояния, нужно доказать ответственность вещества, которое он прописывал, а это задача, близкая к невозможной – за каждым патентованным препаратом стоит компания, которая будет биться за него, как львица за львенка (ведь в случае, если препарат снимут с рынка, она может обанкротиться).

Все девяностые годы корпорации с пеной у рта (нередко -самыми подлыми методами из возможных)доказывали, что антидепрессанты – не причина суицида молодых людей и детей.Сейчас то, что антидепрессанты могут вызывать суицид, указано в каждой инструкции. Перед людьми, которые потеряли детей спустя несколько дней или недель после начала приема «Прозака» или «Золофта», кто-нибудь извинился? Держите карман шире. Одну из таких людей, Марию Бредшоу, потерявшую единственного сына, напротив, попытались засудить за упоминания о его смерти.

Всего вышеперечисленного, думаю, вполне достаточно, чтобы подсветить вопрос «ответственности и рисков» и того, что они собой представляют на самом деле, но все-таки хочу еще написать про кейс Ребекки Райли (но это уже в следующий раз).

Итак, само исследование (начало тут). Факт, не упоминаемый автором канала –проводилось оно на мышах. На них даже «физические» препараты не всегда можно испытывать (талидомид не создавал мышиным эмбрионам никаких проблем) ,что уж говорить о вопросах психики?

Половину статьи занимает рассказ об уникальной находке ученых: мыши, которые могли уйти из травмирующей ситуации, страдали меньше, чем те, кого заперли в ловушку; способность контролировать ситуацию уменьшает стресс. Удивительно! Вот для чего нам нужны эксперты - сами бы мы никогда до такого не додумались!

Мыши, которые не могли спастись от издевательств, предсказуемо становились тревожными, тихими и заторможенными. Но если заглушить в их мозгу клетки, регулирующие выработку глутамата, они переставали демонстрировать вышеуказанные «поведенческие последствия стресса» и вели себя «так, будто с ними вообще ничего не случилось».

Я не открою Америку, если замечу, что мыши не умеют говорить. Мы абсолютно не представляем, что творилось в их крохотных душах после того, как ученые с помощью «сверхсовременных технологий» подавили их естественную реакцию на издевательства. Продолжали ли они страдать? Может быть, им было еще хуже? Да пофигу же, главное – «поведенческих последствий» не было. К слову, лоботомия тоже отлично устраняла «поведенческие последствия» стресса - например,у женщин, переживших насилие, или у ветеранов второй мировой. Если человека довести до состояния, когда он(а) не помнит, что было пятнадцать минут назад,то и жаловаться он(а) не будет: профит.

В завершение статья об исследовании сообщает, что конечно, пока о«прививке о ПТСР» говорить еще рано, но авторы «с надеждой представляют» (envision) будущее, где их метод обращения с мышами будет перенесен на ветеранов и врачей скорой помощи (нет, я не шучу). Ну а что такого, почему бы не избавить их от страданий? Нет, конечно, обстоятельства жизни менять не надо - зачем? Лучше покопаемся в мозгах с помощью «сверхсовременных технологий».

Наш медийный психиатр полностью разделяет эту позицию:«до выхода такой прививки на рынок еще далековато, надо потерпеть», но «повосхищаться можно уже сейчас». Интересно, а если бы он прямо сейчас сидел в танке, или жил в зоне разлива токсичных химикатов, или работал хирургом в горячей точке, где не хватает медикаментов, или был женщиной, живущей в ситуации домашнего насилия и боящейся за свою жизнь (это я по списку травм ВОЗ прохожусь) – он бы с таким же удовольствием говорил об этой прививке? Или может, он предпочел бы, чтобы общество наконец-то повернулось к нему лицом и постаралось избавить от опасности?

В каком обществе мы хотим
жить – в таком, где друг о друге заботятся, стараясь спасти от бед, или где над людьми издеваются так же, как над лабораторными мышами?

Ресурсы у человечества ограничены, и те внимание и деньги, которые мы вкладываем в "молекулярную психиатрию", можно было бы вложить в элементарные действия, которые помогают сделать жизнь людей безопаснее. Но проблема в том, что меры социальной поддержки, в отличие от "прививки от ПТСР", нельзя выпустить на рынок, и денег на них тоже не заработаешь - только потратишь #разбор #инфополе #наука #птср #биологическаяпсихиатрия