Обновила бусти, а вот дополнительный пост к материалам👇

Вдогонку к постам на бусти.
Дел Шеннон (настоящее имя Чарльз Вестовер) стал невероятно популярным в 1960-х после записи одной из самых известных песен того времени, Runaway (очень вероятно, что вы слышали ее, даже если не запомнили имени артиста). В начале 1970-х карьера певца пошла на убыль, в основном из-за его пристрастия к алкоголю. Но в 1978 году он бросил пить и вступил в АА.
К концу 1980-х карьера Шеннона снова пошла в гору. Дел активно выступал, и ходили слухи, что он может сменить умершего Роя Орбисона в «супергруппе» Traveling Wilburys. Необходимость закончить новый альбом, самостоятельное планирование тура по Европе – все это давило на 55-летнего певца, создавая стресс.

Врач предложил Шеннону Прозак. Тот сперва отказался – алкоголизм научил его бояться зависимости от химических субстанций. Но врач убедил его попробовать, заявив, что Прозак – это "просто минерал, которого не хватает его мозгу».

Спустя две недели после начала приема препарата Шеннон застрелился в собственном доме, пока жена, Ли Энн Вестовер, ездила в продуктовый магазин.

Ли Энн Вестовер подала в суд на производителя Прозака, Лилли. Ее гражданский иск и показания сыграли важную роль в процессе признания связи между антидепрессантами и суицидом. Адвокат, представлявший Ли Энн – Леонард Финц – высказался о деле так:

«Мы считаем Эли Лилли настолько же виновными (в смерти Дела Шеннона), как если бы палец Эли Лилли нажал на курок оружия, выпустившего пулю, которая отняла его жизнь».

Источники: тут и тут
Для тех, кто любит закапываться в материалы - показания Ли Энн Вестовер на слушаниях в FDA в 1991 году здесь

#антидепрессанты #жертвыпрозака #селебрити #суицидальность

💊Как фармкомпании лгут нам формируют наше мнение о психическом здоровье, расстройствах и препаратах. Часть первая - наука, потом будет часть вторая – общество и практикующие врачи (деление, конечно, условное – все эти сферы связаны между собой).

Итак: как фармкопмании влияют на науку.

🔸Контроль результатов исследований. РКИ (рандомизированное контролируемое испытание, RCT) называют золотым стандартом в исследованиях препаратов. Но ошибкой было бы думать, что результаты РКИ нельзя контролировать. Когда фармкомпании проводят РКИ сами или заказывают их сторонней организации, у них есть тысяча и один способ повлиять на итог. Специфический отбор участников (берем в исследование только тех, кто уже показал переносимость к препарату\отсутствие реакции на плацебо), своевременная (в тот момент, когда результаты выглядят выгоднее всего) остановка сбора данных. Манипуляция кодировками (записать попытку суицида как «госпитализацию» или «передозировку»), подчас – прямое утаивание смертей волонтеров (такие случаи могут просто «затеряться в бумагах»), и конечно же, отказ от публикации исследований, показавших нежелательные результаты. Как следствие, исследование из реального испытания превращается в форму рекламы.

🔸Компании могут контролировать не только собственные исследования. Спонсируя проекты университетов, больниц, лабораторий, они могут прописать в договоре право остановить испытания в любой момент, наложить вето на публикацию невыгодных результатов, запретить ученым разглашение "сырых данных" или других аспектов исследования.

🔸Влиять с помощью контроля над дизайном исследования и «статистического массажа» можно не только на испытания препаратов, но и на исследования «биологической природы заболеваний» и «генов, предрасполагающих к расстройствам» - генетические и биологические объяснения состояний человека выгодны корпорациям, так как дают базу для долговременной, в том числе пожизненной, фармтерапии.

🔹Скупка экспертов. Топовые известные эксперты вроде Рассела Баркли (СДВГ) и Джозефа Бидермана (СДВГ, «детское биполярное расстройство») получают миллионы от корпораций в рамках личных выплат - это не считая щедрых грантов на исследования. Но интерес бизнеса направлен не только на «лидеров мнений» - финансовые отношения предлагают практически всем, кто что-то значит в своей сфере. Когда адвокаты истцов, потерявших близких в результате самоубийств и убийств, произошедших на Прозаке, готовили процесс против корпорации Эли Лилли в начале 90-х, то с большим трудом смогли найти экспертов для выступления - настолько многие психофармакологи уже работали консультантами для этой компании. Исследование 2006 года показало, что из 170 членов комитета разработки «библии психиатров», DSM-IV, у 57 процентов были какие-либо финансовые связи с фармацевтической индустрией. Для членов панелей, занимавшихся «Расстройствами настроения» и «Шизофренией и другими психотическими расстройствами» эта цифра составляла сто процентов. Для следующего издания классификатора расстройств, DSM-V, общая цифра связей с фармкомпаниями выросла до 69 процентов. 67 процентов экспертов панели «расстройств настроения», 83 – «психотических расстройств» и 100 – «расстройств сна и бодрствования» были связаны финансово с компаниями, производящими препараты для соответствующих состояний.

О каком из этих аспектов было бы интересно прочитать подробнее? Напишите, я добавлю в свой план. Во второй части (выложу завтра) пойдет речь о спонсировании НКО и групп поддержки пациентов, влиянии на медиа, инфлюэнсеров и отдельных практикующих врачей.

#капитализм #корпорации

💊Как фармкомпании лгут нам формируют наше мнение о психическом здоровье, расстройствах и препаратах, часть вторая – общество и практикующие врачи (часть первая здесь).

🔸Спонсирование НКО и групп поддержки. Многие ассоциации пациентов и «родителей детей с расстройствами», которые на первый взгляд кажутся независимыми (например, американские CHADD – «Дети и взрослые с СДВГ» и NAMI - «Национальный альянс ментальных заболеваний»), на деле получают 20-60 процентов своего бюджета от фармкомпаний. На сайтах этих организаций практически невозможно найти критику биологической модели расстройств или информацию о негативных эффектах препаратов, зато воззваний «слушайтесь доктора, принимайте таблетки пожизненно» хоть отбавляй. Что самое удобное для корпораций, выглядит это простым «опытом пациентов», «опытом родителей детей с заболеванием», честным разговором на равных. Кроме того, пациентские ассоциации могут позволить себе действия, по закону недоступные для фармкомпаний (к примеру: пригнать в школу автобус, где детям проводят скрининг на СДВГ, который сам по себе работает рекламой диагноза)

🔸Контроль над медиа о здоровье.
Как и «ручные» НКО, медиа о здоровье могут пропагандировать биомедицинскую модель расстройств, преуменьшать негативные и преувеличивать позитивные эффекты препаратов – требования к ним ниже, чем к официальной рекламе. За счет того, что связь с фармкомпаниями не бросается в глаза, даже оголтелая реклама будет выглядеть как простое информирование. Пример: журнал Additude (часть платформы WebMD, получающей деньги от фармкомпаний) без зазрения совести рекламирует прием стимуляторов беременными женщинами.

🔸Контракты с инфлюэнсерами.
Инфлюэнсеры вызывают стремление им подражать, так что их удобно использовать для популяризации расстройств, «нейроотличий» и соответствующих фармпрепаратов. Как и пациентские организации, селебрити могут позволить себе высказывания, недоступные для самой компании (к примеру, заявлять, что таблетки решили их проблемы с работой, личными отношениями и «полностью преобразили жизнь»). Получается реклама, но без законных ограничений для рекламы, да еще с благородным флером гуманитарной миссии (боремся за распознание ужасного заболевания!).

🔸Окучивание врачей.
В репертуаре фармкомпаний множество способов психологической обработки практикующих докторов. К примеру, посевные исследования (seeding study), когда врачам выдают препарат для испытания в клинической практике, что повышает их лояльность к марке и производителю (если ты неоднократно выписывал препарат, то привыкнешь к нему и меньше захочешь задумываться о его негативных эффектах). В ходу щедрые (от тысяч до сотен тысяч долларов) «выплаты за консультации» и выступления, организация конференций с последующей оплатой билетов, проживания в лучших отелях и дорогих ресторанов. Доктор, пообедавший за счет корпорации на 500 евро, будет испытывать неловкость, когда потребуется ругать продукт спонсора.

Важно то, что все эти усилия поддерживают друг друга. Проведя сомнительное исследование, можно направить результаты в НКО и «ручные» медиа, которые распространят информацию, не придираясь к уровню работы. Потом - выпустить в уже "прогретое" медиаполе экспертов, которые еще раз озвучат нужную точку зрения. Вся эта тенденциозная информация спускается к врачам, напрямую работающим с пациентами. А пациенты уже и сами успели прочитать все те же материалы в проплаченных медиа, прошли тесты на спонсируемых онлайн-страничках, послушали видео с выступлениями "карманных" экспертов, так что и убеждать их ни в чем не придется. Именно так биомедицинская модель полностью завоевала американское и европейское инфополе (и теперь завоевывает наше).
Если у вас есть вопросы, оставляйте их в комментах к посту.
#капитализм #корпорации

В чат принесли вот такую потрясающую новость. Т.к. я в курсе, что никаких официальных биомаркеров "психиатрических расстройств" не существует (если бы их можно было выделить путем анализа крови, это сделали бы десятки лет назад), то автоматически задумалась - а не эффекты ли медикаментов изучали великие ученые?
Подозрение, конечно же, оправдалось.

Психотропы влияют на кровь. Поэтому, чтобы изучать разницу в составе крови между «людьми с психотическими и аффективными расстройствами» и «здоровыми волонтерами», нужно, чтобы первые были medication-naïve – не имели опыта приема психотропных медикаментов. В противном случае все, что мы найдем, может быть эффектом препаратов.
В этом исследовании ученые сами признают, что люди с «шизофренией и депрессией», которых они сравнивали друг с другом и с «здоровыми контролями», пили нейролептики и антидепрессанты.
То есть: изучая кровь людей, принимавших препараты, влияющие на кровь, гениальные ученые обнаружили отклонения в составе крови.
Шок, сенсация, срочно Нобелевку в студию, а лучше две, одной для них мало.
Если без шуток - потрачена куча времени, бюджетных средств, чтобы обнаружить то, что всем известно и так (психиатрические медикаменты влияют на биохимию). Ну что ж, зато кто-то денег заработал (и на гениальном исследовании, и на "обучении ИИ").
Вроде бы смешно, а вроде бы и тошно. Само исследование здесь, проверьте, если не верите.
#научнаянаука #нашизвезды #биологическаяпсихиатрия

Вы думаете, ученые не могут быть такими идиотами? Могут, еще как могут. Они могут исследовать уровень кофеина в моче людей с «шизофренией» как биомаркер «шизофрении», могут кормить пауков кровью «шизофреников», закачивая ее в муху, а потом анализировать, что за сеть эти пауки сплели, могут заявлять, что рак шейки матки у женщин из рабочего класса бывает чаще не потому, что у них сложности с доступом к медицине, а потому, что сперма их пролетарских мужей обладает канцерогенными свойствами; могут утверждать, что сортировка красных и синих шариков на экране соответствует процессу принятий решений в реальном мире … Ой все.

Возвращаясь к исследованию выше. Собственно, дофаминовая гипотеза (состоящая в том, что причина «шизофрении» лежит в повышенной активности дофаминовой системы в мозгу) так на свет и появилась – биологические психиатры анализировали людей, которые находились под многолетним воздействием нейролептиков (влияющих на дофаминовый обмен), выдавая эффекты препаратов за "свойства болезни".
Все, ушла, меня душит смех.

В канале Экзистенциала увидела, что медийные психиатры прогревают аудиторию по поводу ПМДР (предменструальное дисфорическое расстройство). Пошла по ссылке, посмотрела соответствующий ролик (задача, сильно осложнявшаяся детсадовским хихиканьем психиаторок).

Итак: в качестве терапии жуткого заболевания предлагаются благие СИОЗС, причем «прежде чем говорить, что они не работают», надо перепробовать как минимум три, да подолгу. Как пример тяжести расстройства пересказывается ситуация, когда школьный бойфренд одной из психиаторок каждый месяц «блокировал ее в ВК, вносил в черный список» и они «не общались», но «сейчас уже как-то получше стало на Золофте» (очень сочувствую, что девушка в юности подвергалась газлайтингу, но это не повод сейчас газлайтить других). В конце видео хирургическое удаление яичников подается как средство от суицидальной идеации, которая якобы может быть вызвана ПМДР (верим?🙈). Конечно же, «только в крайних случаях», «если врач сразу предлагает хирургическое удаление яичников, бегите от него» (тут на меня повеяло фильмом с Джереми Айронсом, где тот играет близнецов-гинекологов-маньяков).

Каковы же критерии постановки диагноза? В первый кластер (из которого достаточно одного симптома) входят такие вещи, как «перепады настроения», «раздражительность», «напряжение и тревога», во второй (достаточно четырех) – происходящие перед менструацией изменения аппетита, тяга к определенным продуктам, недостаток энергии, набухание и болезненность груди, набор веса, чувство вздутия живота.

В список «симптомов» этого позорного псевдорасстройства внесены абсолютно нормальные физиологические реакции женского тела, связанные с выделением гормонов. Следующий этап – заявить, что все женщины, у которых есть яичники, должны пить СИОЗС. И те, у кого нет яичников, тоже должны. Вообще все бабы должны пить СИОЗС, потому что они, как известно, с легкостью нарожают новых баб, а новенькая яхта для СЕО фармкомпании сама себя не оплатит.

Про яхту я не шучу, само собой. Хотя традиция медикализации женского тела – одна из самых старых в психиатрии (от этой прикормки дурели еще древние греки), один из этапов признания ПМДР как расстройства довольно точно совпал с моментом, когда компания Эли Лилли, переживая из-за скорого окончания патента на Прозак, перекрасила его в розовый цвет, переименовала в Sarafem и стала рекламировать для предменструального периода. Встреча, на которой американский регуляторный орган сделал очередной шаг к признанию ПМДР и рекомендовал Sarafem как средство терапии, была организована и оплачена компанией.

Одним из следующих постов обязательно напишу про Полу Каплан, феминистку, психологиню и авторку, которая боролась с включением "предменструального дисфорического" скама в справочник DSM.

Лучший популярный комментарий, который я видела на эту тему - в серии Южного парка «Мертвые дети».

Подробнее о том, что может случиться с человеком на СИОЗС, мы читаем на моем бусти в пересказе книги Дэвида Хили «Пускай едят Прозак» (или поиском в канале по ключевому слову «антидепрессанты»).

#женщины #биологическаяпсихиатрия #пмдр

Посмотрела это шуточное (кажется) видео, не смеялась.

Сразу оговорюсь, я не предлагаю хейтить конкретную женщину, записавшую ролик (я даже не знаю, кто она – видимо, какая-то психологиня). Дело не в ней, а в общем подходе.

Высылка дикпиков без согласия не имеет никакого отношения к особенностям, которые психиатрия обозначает как «СДВГ» или, тем более, «РАС». Это форма половой распущенности и кибер-домогательств. Нет, может быть, есть какой-то исчезающе малый процент мужчин, которые, отсылая дикпики без согласия, действительно не понимают, что делают – например, при тяжелых интеллектуальных нарушениях или в остром психозе. Но абсолютное большинство таких «друзей по переписке» прекрасно осознают, что нарушают социальные нормы. Именно это их и привлекает: ошарашить женщину, смутить и унизить ее, вызвать у нее острую реакцию на себя любимого. Они отлично предвидят последствия, а если у них и есть какой-то «дефицит исполнительных функций», то он их полностью устраивает, так как помогает получать сексуальное удовольствие.

Связывать сексуальные домогательства в сети с «РАС» и «СДВГ» – на мой взгляд, вообще ни разу не смешно. Это не просто оправдание недопустимого поведения «психиатрией», это еще и масштабный черный пиар для людей с диагнозами. Аж целый психолог говорит, что дикпики могут быть связаны с аутизмом, а «люди с СДВГ» не могут себя контролировать - надо взять на заметку! И мало ли, что шутка. Мы же знаем, что "в каждой шутке доля шутки".

Мне кажется, хороший пример того, что медикализация может поворачиваться к людям разными сторонами - одним она может разрушить жизнь, другим - помочь оправдать безответственное или даже жестокое поведение ("а что, это не я, это виноват мой СДВГ-мозг").
#женщины #медикализация #инфополе

Переводим с обычного языка на язык, удобный для психиатрии:

✏️Границы между диагнозами размыты и относительны, устанавливаются консенсусно и в большой степени произвольно, это свойство самой сферы знания = у вас коморбидность

✏️Эффективность психиатрических медикаментов значительно ниже, чем принято об этом говорить = у вас резистентность

✏️Антидепрессанты могут вызывать манию = у вас инверсия фаз вашего скрытого биполярного расстройства

Выложила очень важную часть «Пускай едят Прозак» в открытом доступе на бусти – об эксперименте, в рамках которого медики и психологи принимали небольшие дозы нейролептика и бензодиазепина.

Если вкратце: одна таблетка нейролептика может довести психиатра до суицидальности, а ведущего мирового специалиста по социальным причинам дистресса – до того, что он будет _винить во всем себя_.

"Бенталл - один из ведущих мировых экспертов по вопросам того, почему люди могут ошибочно возлагать всю ответственность за проблемы на себя, игнорируя обстоятельства. Но приняв дроперидол, Ричард уже не в состоянии был применить собственные знания к ситуации, в которой находился. Эмоции пересилили разум, и спустя всего час он уже не мог удержаться от слез"

Много говорит о том, насколько мощным может быть действие психиатрических препаратов и насколько часто эта мощь полностью игнорируется людьми, которые их выписывают или работают с теми, кто их принимает.

Также, техническое: по совету одной из участниц чата (спасибо большое, Полумесяц!) собираюсь скоро открыть платный телеграм (с тем же контентом, что на бусти). Так что если вам по каким-то причинам не нравится\неудобен бусти, но вы хотели бы поддержать мою работу, это можно будет сделать там. Надеюсь, откроется в ближайшие неделю-две, анонс, конечно, будет тут.

С адским опозданием отвечаю на этот анонимный вопрос. Надеюсь, авторка или автор еще меня читают и смогут увидеть.

Вопрос абсолютно не глупый, а очень умный! Вкратце - да, вы абсолютно правы в том, что глядя на родственников человека, на семьи, мы абсолютно ничего не можем сказать о _генетической_ передаче тех или иных черт. Потому что кроме генов, члены семей делят друг с другом сотни, тысячи других факторов – от воздуха, которым дышат, до шуток, которые в семье принято шутить. Изучая семью, мы не можем отделить генетическое наследование психологических черт от социального. Сами психиатрические генетики поняли это еще в первые десятилетия двадцатого века. Собственно, именно поэтому и появились другие формы семейных исследований – близнецовые исследования и исследования усыновленных.

Проблема в том, что они тоже не могут эффективно «отделить гены от среды» (если это вообще возможно в случае психологических черт человека; я лично считаю, что нет). Близнецовые исследования (в рамках которых сравнивают однояйцевых близнецов с разнояйцевыми) не способны "расцепить" гены и среду, так как их валидность основана на «гипотезе равной среды» - предположении, что опыт однояйцевых близнецов не более «общий», близкий друг к другу, чем у разнояйцевых. Эта гипотеза явным образом неверна, это понятно и логически и с точки зрения здравого смысла, и исходя из данных, которые собирали сами генетики. Исследования усыновленных также не в состоянии полностью «отцепить» гены от среды, потому что они основаны на другом предположении – гипотезе отсутствия селективного размещения усыновляемых детей. То есть, на идее, что происхождение ребенка, то, какие у него биологические родители, якобы никак не влияет на благополучие приемной семьи, в которую он попадет. Эта идея тоже явным образом опровергается простым здравым смыслом, историческими и социологическими данными, и даже данными, собранными самими генетиками.

Продолжение ниже👇

Вообще, тема эта просто огромная, я хочу писать на нее больше, мб получится это сделать начиная с середины ноября – в декабре. Пока могу предложить прочитать два больших лонгрида на тему искажений и подтасовок в исследовании генетики «шизофрении», которые я писала для Ножа: первый и второй. Там подробно разбираются проблемы и с семейными исследованиями, и с близнецовыми, и с исследованиями усыновленных, есть информация по данным молекулярной генетики. Я, собственно, для того их и написала, чтобы потом можно было использовать как референс. Да, в статьях фокус на «шизофрению», но нужно понимать, что по словам критиков, кейс «шизофрении» - самый мощный в психиатрической генетике, для остальных расстройств доказательств еще меньше и они еще слабее и сомнительнее.

Если совсем коротко, то глядя на заявления в сети о «60-80 процентах наследуемости психиатрических расстройств», нужно понимать, что все эти огромные проценты – это именно близнецовые исследования и исследования усыновленных, то есть данные, полученные методологически сомнительными способами (на основании крайне шатких допущений, что детей раздают в семьи полностью рандомно, а однояйцевые близнецы не ближе друг другу, чем разнояйцевые). Молекулярные исследования, ищущие гены «психиатрических расстройств», не находят никакой наследуемости в 60-80. Как правило, цифры там получаются в районе 3-5 процентов, и найденные гены оказываются связаны сразу со множеством состояний.