Как использовать исследование, показавшее вред от медикаментов, в качестве рекламы медикаментов?

Элементарно. Именно это, как пишет Роберт Уитейкер в книге «Психиатрия под влиянием», произошло с известным исследованием терапии для СДВГ - MTA (Multisite Multimodal Treatment Study of Chidren with ADHD).

Вы можете не знать названия этого исследования, но если интересуетесь психиатрией и темой СДВГ, то до вас, вероятнее всего, доходили его отголоски.

579 детей были разделены на четыре группы – медикаментозная терапия, поведенческая терапия, сочетание двух вышеперечисленных и стандартная «community care» (к примеру, виды помощи, предлагавшиеся на базе школ), а затем за их прогрессом начали наблюдать.

Как пишет Сами Тимими в книге Insane Medicine, у исследования с самого начала были проблемы с дизайном. К примеру, две трети детей в группе community care пили тот же препарат, что и дети из группы «медикаментозной терапии», но это не учитывалось при оценке результатов. «Поведенческая терапия» представляла собой шестинедельный курс, который можно было провести в самом начале исследования и больше детьми не заниматься, в то время как медикаментозная - предполагала регулярное наблюдение (а это могло дать эффект само по себе, вне связи с действием препарата). Как бы то ни было, в 1999 году были оглашены результаты первых 14 месяцев исследования. Показатели всех групп улучшились, и исследователи смогли заключить, что медикаментозная терапия – самый эффективный инструмент в решении проблем, которые подпадали под диагноз СДВГ.

Но исследование не было закончено. За детьми продолжили наблюдать – правда, теперь те могли обращаться за любой формой терапии, которая им подходила.

В 2002 году, спустя три года, Сами Тимими на одной из конференций встретил психолога, занимавшегося оценкой трехлетних результатов МТА в одном из центров. И вот что этот психолог сказал: «Как только эти данные опубликуют, никто из родителей больше не захочет, чтобы их дети принимали препараты».

Почему?

Результаты трехлетней оценки, о которых говорил психолог, были опубликованы только спустя еще 5 лет, в 2007 году, и вот что они показали. Спустя три года «использование медикаментов стало значительным маркером не положительных результатов, а ухудшения (deterioration)». А именно, «участники, которые использовали медикаменты в период от 24 до 36 месяцев после начала исследования, демонстрировали повышенное количество симптомов СДВГ в в сравнении с теми, кто не принимал медикаменты». Кроме того, у детей на медикаментозной терапии все три года наблюдалась бОльшая степень делинквентных проявлений, они были в среднем на дюйм (2,5 см) ниже и весили на 6 фунтов (2,7 кило) меньше, чем дети из группы, которая не принимала препараты. Шестилетние результаты оказались аналогичными. Продолжение использования медикаментов ассоциировалось с «худшими симптомами гиперактивности-импульсивности и оппозиционного расстройства» и с общим ухудшением функционирования. Единственным исключением из общей картины было то, что у детей, принимавших препараты, были лучшие показатели в математическом тесте. И эти данные, отмечает Уитейкер, не объяснялись «ошибкой отбора» (то есть, дело было не в том, что фармтерапию изначально предложили самым «сложным» детям, у которых было больше трудностей – все было наоборот).

Цитата из одного из исследователей (William Pelham, University at Buffalo)
«Мы думали, что дети, которые дольше принимают медикаменты, будут иметь лучшие результаты. Но это оказалось не так. Положительных эффектов не было, не было вообще. В краткосрочной перспективе (таблетки) помогут детям вести себя лучше, но в долгосрочной перспективе – нет. И эту информацию нужно очень четко донести до родителей». #сдвг #исследование

Итак, вот что на самом деле показало многолетнее сравнение разных видов терапии при СДВГ. Почему же мы ничего не слышим об этих данных, но постоянно наталкиваемся на отсылки к МТА как «исследованию, которое подтвердило эффективность медикаментов»? Потому что хотя авторы опубликовали трехлетний и шестилетний фоллоу-ап, они не стали пиарить их на широкую публику. Информация не была «четко донесена до родителей». Наоборот, СМИ и пациентские группы постоянно рассказывали о первой части исследования – 14 месяцев, где медикаменты показали себя относительно эффективными – умалчивая о том, что выяснилось потом. А если дерево упало в лесу, где его никто не видел и не слышал, то оно вроде как не упало вовсе. Вопрос решила не наука, а грамотный пиар.

Да, в США первой линией терапии СДВГ считаются стимуляторы (именно они использовались в MTA), но атомоксетин и гуанфацин, разрешенные в России, также имеют большое количество негативных эффектов и - по общему мнению - еще меньшую «эффективность» (хотя в принципе – куда уж меньше).

Давать ребенку "препараты от СДВГ", пить ли их самим – решать только вам.

Источники: Роберт Уитейкер, Лиза Косгроув - Psychiatry under the influence
Sami Timimi, Insane Medicine
Трехлетний фоллоу-ап исследования

#сдвг #исследование #эффектымедикаментов

Канал уходит в отпуск до сентября! Бусти будет обновляться как обычно. На тот анонимный вопрос, что успели прислать пару дней назад, постараюсь ответить вовремя, в пятницу на остальные, если будут – уже в сентябре. Чат и болталка будут работать, само собой.
Ну и напоследок - я недавно прочитала в канале о том, как правильно вести каналы, что летом нужно делать специальные «летние посты». Долго думала (тема-то не очень располагает) и в итоге придумала вот такой. Пока лето еще продолжается, вполне можно запостить👇

По поводу биологических объяснений психопатии. Генетические и биологические заявления сейчас везде, мы видим их постоянно, и если честно, я сама воспринимала их как данность очень долго (у меня даже была статья на тему эволюционной психологии, которой я теперь стесняюсь).
Глядя на любые высказывания о генетической природе психопатии, нужно понимать, что представление о наследовании «отклоняющегося" или "дурного" поведения "через кровь" значительно старше современной генетики, что на момент, когда появились первые генетические исследования, это убеждение уже было зацементировано в обществе (по крайней мере, в странах с сильным влиянием евгеники), и это не могло сказаться на всей истории изучения вопроса.

Чтобы ответить более прицельно, мне нужно будет почитать кое-что дополнительно. Но вообще, если говорить о генах - проблемы психиатрической генетики примерно одинаковые, за что бы она ни бралась (за "шизофрению", или БАР, или психопатию, или СДВГ), т.к. они связаны с ее методами. Вот в этих двух статьях (1 и 2) я пересказывала основную критику генетических объяснений "шизофрении", А "шизофрения", насколько мне известно, самый мощный кейс психиатрической генетики, с другими состояниями и расстройствами ее позиция еще слабее.

Тема мне кажется очень интересной, я постараюсь на вопрос ответить еще раз прицельно, как подсоберу информации.
#анонимныевопросы #гены #биохимия

(из отпуска) Выложила на бусти новую главу из "Пускай едят Прозак" Дэвида Хили - о первых слушаниях по вопросу связи антидепрессантов с суицидальностью, прошедших в 1991 году. Аргументы там озвучивались те же самые, что мы слышим сейчас. Типа такого: а вдруг из-за разговора об опасностях антидепрессантов люди "недополучат лечения" и суицидов будет больше, а не меньше? Разница в том, что в 1991 году информации и данных у общества было гораздо меньше, а вот сейчас уже доподлинно известно, что ни один психиатрический препарат не снижает уровня суицидов в популяции (некоторые делают исключение для лития, но это не точно).

Напоминаю, что на моем бусти мы читаем "Пускай едят Прозак" (медицинский детектив Дэвида Хили о том, как устанавливалась связь между приемом антидепрессантов и суицидами, сейчас отраженная в инструкции по применению этих препаратов) и "Возможно, ваша проблема в вашем препарате" Питера Бреггина и Дэвида Коэна - руководство, посвященное тому, почему и как стоит переставать принимать психиатрические медикаменты. Буду очень рада каждой новой подписчице и подписчику, это единственный способ монетизации канала, так что если материалы вам понравились и вы хотели бы поддержать канал\финансово отблагодарить, то пожалуйста, задумайтесь о возможности подписки (для тех, кто хочет оставить донат, но не хочет связывать себя подпиской, в закрепах выложена карточка).

После выхода из отпуска обязательно отвечу на новый анонимный вопрос. Оставляйте их побольше, мне очень нравится эта рубрика.

Удачного всем перехода в осень.

Для новых подписчиц и подписчиков. Пока канал в отпуске и новых постов нет, можно почитать материалы по тегу #теория (например, о том, что такое биологическая психиатрия и модель болезни и модель вещества Джоанны Монкрифф), о подростках и суицидальности в СМИ, лонгрид о Вивьен Ли (там четыре части), текст о гибели Криса Корнелла или что-то из моей любимой рубрики #разбор, где анализируются примеры био- и гено-бреда из интернета. Велкам.

С прошедшим Днем знаний вас📖

Исследование в тему.

Чуть больше десяти лет назад канадские ученые, Ричард Морроу и коллеги, решили проверить, влияет ли относительный возраст ребенка в классе на вероятность получения диагноза СДВГ.

«Отбивка» по возрасту в Канаде происходит не 31 августа, как у нас, а 31 декабря, таким образом, самыми младшими в классе будут дети, родившиеся в конце декабря, а самыми старшими – те, что родились в начале календарного года. Проанализировав данные почти миллиона детей (937 943, если быть точными) в возрасте 6-12 лет, ученые обнаружили следующее:

Мальчики, родившиеся в декабре (и оказавшиеся самыми младшими в классе) имели на 30 процентов больший риск получить диагноз СДВГ, чем их товарищи, родившиеся в январе. Для самых младших в классе девочек риск был повышен на 70 процентов. Мальчики, родившиеся в декабре, имели на 41 процент большую вероятность получить рецепт на препараты от СДВГ. У девочек, родившихся в декабре, риск получить рецепт был на 77 процентов выше, чем у тех, кто родился всего на пару недель позже, но уже после даты отбивки.

Эти данные абсолютно не согласуются с мейнстримовой идеей «врожденного нейроотличия», которое якобы вызывает «симптомы СДВГ», зато дают еще одно подтверждение средовой теории: диагноз СДВГ становится результатом взаимодействия между ребенком и требованиями окружения (в данном случае – школьного).

#исследование #сдвг

Техническое: в силу трудностей с встраиванием в новый учебный год я уже вторую неделю позорным образом задерживаю выкладку материалов на Бусти. Обещаю на следующей неделе обеспечить то, что известный питерский ресторанный критик Борис называет "богатой выдачей", то есть, выложить сразу несколько больших порций текста (вторую часть первой главы к руководству Бреггина и несколько новых главок Дэвида Хили). В книге Дэвида Хили мы от стадии "первых звоночков и обсуждений" перейдем к главе второй, посвященной судам об убийствах, совершенных под воздействием Прозака. АПД возможно, получится наверстать и раньше, но к четвергу точно. Прошу прощения за неудобство у тех, кто ждет новых порций текста, все будет, просто немного позже🙏

Обновила бусти, а вот дополнительный пост к материалам👇

Вдогонку к постам на бусти.
Дел Шеннон (настоящее имя Чарльз Вестовер) стал невероятно популярным в 1960-х после записи одной из самых известных песен того времени, Runaway (очень вероятно, что вы слышали ее, даже если не запомнили имени артиста). В начале 1970-х карьера певца пошла на убыль, в основном из-за его пристрастия к алкоголю. Но в 1978 году он бросил пить и вступил в АА.
К концу 1980-х карьера Шеннона снова пошла в гору. Дел активно выступал, и ходили слухи, что он может сменить умершего Роя Орбисона в «супергруппе» Traveling Wilburys. Необходимость закончить новый альбом, самостоятельное планирование тура по Европе – все это давило на 55-летнего певца, создавая стресс.

Врач предложил Шеннону Прозак. Тот сперва отказался – алкоголизм научил его бояться зависимости от химических субстанций. Но врач убедил его попробовать, заявив, что Прозак – это "просто минерал, которого не хватает его мозгу».

Спустя две недели после начала приема препарата Шеннон застрелился в собственном доме, пока жена, Ли Энн Вестовер, ездила в продуктовый магазин.

Ли Энн Вестовер подала в суд на производителя Прозака, Лилли. Ее гражданский иск и показания сыграли важную роль в процессе признания связи между антидепрессантами и суицидом. Адвокат, представлявший Ли Энн – Леонард Финц – высказался о деле так:

«Мы считаем Эли Лилли настолько же виновными (в смерти Дела Шеннона), как если бы палец Эли Лилли нажал на курок оружия, выпустившего пулю, которая отняла его жизнь».

Источники: тут и тут
Для тех, кто любит закапываться в материалы - показания Ли Энн Вестовер на слушаниях в FDA в 1991 году здесь

#антидепрессанты #жертвыпрозака #селебрити #суицидальность

💊Как фармкомпании лгут нам формируют наше мнение о психическом здоровье, расстройствах и препаратах. Часть первая - наука, потом будет часть вторая – общество и практикующие врачи (деление, конечно, условное – все эти сферы связаны между собой).

Итак: как фармкопмании влияют на науку.

🔸Контроль результатов исследований. РКИ (рандомизированное контролируемое испытание, RCT) называют золотым стандартом в исследованиях препаратов. Но ошибкой было бы думать, что результаты РКИ нельзя контролировать. Когда фармкомпании проводят РКИ сами или заказывают их сторонней организации, у них есть тысяча и один способ повлиять на итог. Специфический отбор участников (берем в исследование только тех, кто уже показал переносимость к препарату\отсутствие реакции на плацебо), своевременная (в тот момент, когда результаты выглядят выгоднее всего) остановка сбора данных. Манипуляция кодировками (записать попытку суицида как «госпитализацию» или «передозировку»), подчас – прямое утаивание смертей волонтеров (такие случаи могут просто «затеряться в бумагах»), и конечно же, отказ от публикации исследований, показавших нежелательные результаты. Как следствие, исследование из реального испытания превращается в форму рекламы.

🔸Компании могут контролировать не только собственные исследования. Спонсируя проекты университетов, больниц, лабораторий, они могут прописать в договоре право остановить испытания в любой момент, наложить вето на публикацию невыгодных результатов, запретить ученым разглашение "сырых данных" или других аспектов исследования.

🔸Влиять с помощью контроля над дизайном исследования и «статистического массажа» можно не только на испытания препаратов, но и на исследования «биологической природы заболеваний» и «генов, предрасполагающих к расстройствам» - генетические и биологические объяснения состояний человека выгодны корпорациям, так как дают базу для долговременной, в том числе пожизненной, фармтерапии.

🔹Скупка экспертов. Топовые известные эксперты вроде Рассела Баркли (СДВГ) и Джозефа Бидермана (СДВГ, «детское биполярное расстройство») получают миллионы от корпораций в рамках личных выплат - это не считая щедрых грантов на исследования. Но интерес бизнеса направлен не только на «лидеров мнений» - финансовые отношения предлагают практически всем, кто что-то значит в своей сфере. Когда адвокаты истцов, потерявших близких в результате самоубийств и убийств, произошедших на Прозаке, готовили процесс против корпорации Эли Лилли в начале 90-х, то с большим трудом смогли найти экспертов для выступления - настолько многие психофармакологи уже работали консультантами для этой компании. Исследование 2006 года показало, что из 170 членов комитета разработки «библии психиатров», DSM-IV, у 57 процентов были какие-либо финансовые связи с фармацевтической индустрией. Для членов панелей, занимавшихся «Расстройствами настроения» и «Шизофренией и другими психотическими расстройствами» эта цифра составляла сто процентов. Для следующего издания классификатора расстройств, DSM-V, общая цифра связей с фармкомпаниями выросла до 69 процентов. 67 процентов экспертов панели «расстройств настроения», 83 – «психотических расстройств» и 100 – «расстройств сна и бодрствования» были связаны финансово с компаниями, производящими препараты для соответствующих состояний.

О каком из этих аспектов было бы интересно прочитать подробнее? Напишите, я добавлю в свой план. Во второй части (выложу завтра) пойдет речь о спонсировании НКО и групп поддержки пациентов, влиянии на медиа, инфлюэнсеров и отдельных практикующих врачей.

#капитализм #корпорации

💊Как фармкомпании лгут нам формируют наше мнение о психическом здоровье, расстройствах и препаратах, часть вторая – общество и практикующие врачи (часть первая здесь).

🔸Спонсирование НКО и групп поддержки. Многие ассоциации пациентов и «родителей детей с расстройствами», которые на первый взгляд кажутся независимыми (например, американские CHADD – «Дети и взрослые с СДВГ» и NAMI - «Национальный альянс ментальных заболеваний»), на деле получают 20-60 процентов своего бюджета от фармкомпаний. На сайтах этих организаций практически невозможно найти критику биологической модели расстройств или информацию о негативных эффектах препаратов, зато воззваний «слушайтесь доктора, принимайте таблетки пожизненно» хоть отбавляй. Что самое удобное для корпораций, выглядит это простым «опытом пациентов», «опытом родителей детей с заболеванием», честным разговором на равных. Кроме того, пациентские ассоциации могут позволить себе действия, по закону недоступные для фармкомпаний (к примеру: пригнать в школу автобус, где детям проводят скрининг на СДВГ, который сам по себе работает рекламой диагноза)

🔸Контроль над медиа о здоровье.
Как и «ручные» НКО, медиа о здоровье могут пропагандировать биомедицинскую модель расстройств, преуменьшать негативные и преувеличивать позитивные эффекты препаратов – требования к ним ниже, чем к официальной рекламе. За счет того, что связь с фармкомпаниями не бросается в глаза, даже оголтелая реклама будет выглядеть как простое информирование. Пример: журнал Additude (часть платформы WebMD, получающей деньги от фармкомпаний) без зазрения совести рекламирует прием стимуляторов беременными женщинами.

🔸Контракты с инфлюэнсерами.
Инфлюэнсеры вызывают стремление им подражать, так что их удобно использовать для популяризации расстройств, «нейроотличий» и соответствующих фармпрепаратов. Как и пациентские организации, селебрити могут позволить себе высказывания, недоступные для самой компании (к примеру, заявлять, что таблетки решили их проблемы с работой, личными отношениями и «полностью преобразили жизнь»). Получается реклама, но без законных ограничений для рекламы, да еще с благородным флером гуманитарной миссии (боремся за распознание ужасного заболевания!).

🔸Окучивание врачей.
В репертуаре фармкомпаний множество способов психологической обработки практикующих докторов. К примеру, посевные исследования (seeding study), когда врачам выдают препарат для испытания в клинической практике, что повышает их лояльность к марке и производителю (если ты неоднократно выписывал препарат, то привыкнешь к нему и меньше захочешь задумываться о его негативных эффектах). В ходу щедрые (от тысяч до сотен тысяч долларов) «выплаты за консультации» и выступления, организация конференций с последующей оплатой билетов, проживания в лучших отелях и дорогих ресторанов. Доктор, пообедавший за счет корпорации на 500 евро, будет испытывать неловкость, когда потребуется ругать продукт спонсора.

Важно то, что все эти усилия поддерживают друг друга. Проведя сомнительное исследование, можно направить результаты в НКО и «ручные» медиа, которые распространят информацию, не придираясь к уровню работы. Потом - выпустить в уже "прогретое" медиаполе экспертов, которые еще раз озвучат нужную точку зрения. Вся эта тенденциозная информация спускается к врачам, напрямую работающим с пациентами. А пациенты уже и сами успели прочитать все те же материалы в проплаченных медиа, прошли тесты на спонсируемых онлайн-страничках, послушали видео с выступлениями "карманных" экспертов, так что и убеждать их ни в чем не придется. Именно так биомедицинская модель полностью завоевала американское и европейское инфополе (и теперь завоевывает наше).
Если у вас есть вопросы, оставляйте их в комментах к посту.
#капитализм #корпорации

В чат принесли вот такую потрясающую новость. Т.к. я в курсе, что никаких официальных биомаркеров "психиатрических расстройств" не существует (если бы их можно было выделить путем анализа крови, это сделали бы десятки лет назад), то автоматически задумалась - а не эффекты ли медикаментов изучали великие ученые?
Подозрение, конечно же, оправдалось.

Психотропы влияют на кровь. Поэтому, чтобы изучать разницу в составе крови между «людьми с психотическими и аффективными расстройствами» и «здоровыми волонтерами», нужно, чтобы первые были medication-naïve – не имели опыта приема психотропных медикаментов. В противном случае все, что мы найдем, может быть эффектом препаратов.
В этом исследовании ученые сами признают, что люди с «шизофренией и депрессией», которых они сравнивали друг с другом и с «здоровыми контролями», пили нейролептики и антидепрессанты.
То есть: изучая кровь людей, принимавших препараты, влияющие на кровь, гениальные ученые обнаружили отклонения в составе крови.
Шок, сенсация, срочно Нобелевку в студию, а лучше две, одной для них мало.
Если без шуток - потрачена куча времени, бюджетных средств, чтобы обнаружить то, что всем известно и так (психиатрические медикаменты влияют на биохимию). Ну что ж, зато кто-то денег заработал (и на гениальном исследовании, и на "обучении ИИ").
Вроде бы смешно, а вроде бы и тошно. Само исследование здесь, проверьте, если не верите.
#научнаянаука #нашизвезды #биологическаяпсихиатрия