Forwarded from Алексей Лапшин
Вступление Швеции в НАТО. Никакой военной необходимости отказываться от своего двухсотлетнего нейтралитета у одного из самых материально благополучных государств не было. Хотя с 2009 года Стокгольм стали вовлекать в европейские военные договоры, страна,в сущности ещё сохраняла свой статус. Ведь и благополучие Швеции во многом достигнуто благодаря нейтралитету. По всей видимости, вхождение шведов в альянс имеет не военный, а социально-политический смысл. Особый путь Швеции, о котором, так много говорилось в последние десятилетия, окончательно завершается. Шведский демарш во время ковидной эпопеи вызвал серьёзное недовольство в глобалистских структурах. Думаю, это ускорило нынешнее событие. В данном контексте, расставание с нейтралитетом выглядит как наступление на суверенитет.
Пишут, что Борису Кагарлицкому, известному марксистскому публицисту и учёному, в последние два года вынужденному носить клеймо "иностранного агента" (неизвестных разведок), предъявлено обвинение в оправдании терроризма (по другой информации, пока лишь возбуждено дело, но обвинение не предъявлено). Сложно это как-то комментировать в отсутствие информации о том, где бдительное око госбезопасности сумело распознать это самое оправдание, однако что-то подсказывает, что фигура для таких обвинений выбрана одна из самых малоправдоподобных, а потому наименее удачных. Кагарлицкий давно не занимается актуальной политикой в смысле какого бы то ни было активизма. Он пишет книги — в основном об истории (как «политике, опрокинутой в прошлое») — и довольно-таки критично, но вполне здраво и без лишней эмоциональной экстравагантности, комментирует текущие политические события.
В нулевые — десятые годы Борис Юльевич был, пожалуй, гораздо известнее и активнее. Мне самому довелось пару-тройку раз присутствовать на его публичных выступлениях… Он воспринимался как легенда, и тогда казалось, что широкая социалистическая партия, не испорченная зюгановским социал-шовинизмом и соглашательством, реально возможна, если её костяк составят такие, как Кагарлицкий. Постепенно, впрочем, розовые мечты о европейской левой, возможной здесь, в наших широтах, уходили в прошлое: сначала стало понятно (мне, а кому-то раньше; а кому-то, может быть, не понятно и сейчас), что европейское левое движение само оказалось то ли в тупике, то ли в авангарде (или арьергарде?) отнюдь не антикапиталистических, а скорее, трансгуманистических процессов, а затем сама российская действительность стала всё нагляднее демонстрировать, что никакой левой культурной гегемонии, «демократического социализма», даже умеренной социал-демократии в России ожидать не стóит. Россия — страна крайностей. Здесь долго запрягают и быстро едут. Здесь не лечат, а лишь откладывают лечение болезней. Откладывают для того, чтобы потом, позднее, выяснилось, что «подмороженная» (по рецептам Константина Леонтьева, русского философа конца XIX в.) страна уже вовсю гниёт, разлагается под видимой снаружи ледяной коркой-фасадом.
Пока мы не знаем, за что Кагарлицкому вменяют столь тяжкое преступление, убедительным является лишь смысловой осадок (или остаток): власть (или кто-то, кто действует от её имени) уравнивает с оправданием терроризма, с экстремизмом и пр. страшными вещами саму мысль, коль скоро она хоть как-то свободна. Оказывается, что мыслить опасно… и может быть даже, опаснее, чем совершать объективированные вовне вредоносные, но политически безупречные / безопасные / нейтральные действия. Во всей этой дурной истории остаётся лишь надеяться на то, что произошла какая-то ошибка, что никакого уголовного дела нет, или оно будет закрыто в самое ближайшее время.
В нулевые — десятые годы Борис Юльевич был, пожалуй, гораздо известнее и активнее. Мне самому довелось пару-тройку раз присутствовать на его публичных выступлениях… Он воспринимался как легенда, и тогда казалось, что широкая социалистическая партия, не испорченная зюгановским социал-шовинизмом и соглашательством, реально возможна, если её костяк составят такие, как Кагарлицкий. Постепенно, впрочем, розовые мечты о европейской левой, возможной здесь, в наших широтах, уходили в прошлое: сначала стало понятно (мне, а кому-то раньше; а кому-то, может быть, не понятно и сейчас), что европейское левое движение само оказалось то ли в тупике, то ли в авангарде (или арьергарде?) отнюдь не антикапиталистических, а скорее, трансгуманистических процессов, а затем сама российская действительность стала всё нагляднее демонстрировать, что никакой левой культурной гегемонии, «демократического социализма», даже умеренной социал-демократии в России ожидать не стóит. Россия — страна крайностей. Здесь долго запрягают и быстро едут. Здесь не лечат, а лишь откладывают лечение болезней. Откладывают для того, чтобы потом, позднее, выяснилось, что «подмороженная» (по рецептам Константина Леонтьева, русского философа конца XIX в.) страна уже вовсю гниёт, разлагается под видимой снаружи ледяной коркой-фасадом.
Пока мы не знаем, за что Кагарлицкому вменяют столь тяжкое преступление, убедительным является лишь смысловой осадок (или остаток): власть (или кто-то, кто действует от её имени) уравнивает с оправданием терроризма, с экстремизмом и пр. страшными вещами саму мысль, коль скоро она хоть как-то свободна. Оказывается, что мыслить опасно… и может быть даже, опаснее, чем совершать объективированные вовне вредоносные, но политически безупречные / безопасные / нейтральные действия. Во всей этой дурной истории остаётся лишь надеяться на то, что произошла какая-то ошибка, что никакого уголовного дела нет, или оно будет закрыто в самое ближайшее время.
👍1
Forwarded from Гегельнегоголь
«Кривда уверенным шагом сегодня идёт до земле. Кровопийцы устраиваются на тысячелетья. Насилье вещает: «Всё пребудет навечно, как есть». Человеческий голос не может пробиться сквозь вой власть имущих, И на каждом углу эксплуатация провозглашает: «Я хозяйка теперь». А угнетённые нынче толкуют: «Нашим надеждам не сбыться уже никогда».
Если ты жив, не говори: «Никогда»! То, что прочно, непрочно. Так, как есть, не останется вечно. Угнетатели выскажутся — Угнетённые заговорят. Кто посмеет сказать «никогда»? Кто в ответе за то, что угнетенье живуче? Мы. Кто в ответе за то, чтобы сбросить его? Тоже мы. Ты проиграл? Борись. Побежденный сегодня победителем станет завтра. Если свое положение ты осознал, разве можешь ты с ним примириться? И «Никогда» превратится в «Сегодня»!
Бертольт Брехт. Хвала диалектике (из пьесы «Мероприятие»).
#Брехт
Если ты жив, не говори: «Никогда»! То, что прочно, непрочно. Так, как есть, не останется вечно. Угнетатели выскажутся — Угнетённые заговорят. Кто посмеет сказать «никогда»? Кто в ответе за то, что угнетенье живуче? Мы. Кто в ответе за то, чтобы сбросить его? Тоже мы. Ты проиграл? Борись. Побежденный сегодня победителем станет завтра. Если свое положение ты осознал, разве можешь ты с ним примириться? И «Никогда» превратится в «Сегодня»!
Бертольт Брехт. Хвала диалектике (из пьесы «Мероприятие»).
#Брехт
NOTAS - I
Одним из ключевых вопросов современной политической науки является вопрос о том, что в действительности представляет собой государство и какова динамика его развития в условиях фазового перехода из модерна в постсовременность (постмодерн? постиндустриализм? постгуманизм?).
Можем ли мы сегодня быть уверены в том, что то, что мы привыкли обозначать понятием «государство» (state), действительно существует сегодня (можно радикализировать постановку вопросу – уверены ли мы в том, что обозначаемое этой универсалией когда-либо существовало прежде или было достаточно распространённым явлением?)? Можно ли сказать, что современные «государства» действуют в соответствии с тем особым типом рациональности, который в последние два–три столетия считался характерным для nation-state и который теснейшим образом связан с принципом народного суверенитета (гражданской нации как основания государственности)? Или же мы, скорее, можем видеть возрождение более архаичных «государственных» форм на низовом (доступном и знакомом рядовому гражданину) уровне — моделей клановой, племенной государственности, разнообразных mafia state с верхушечными разборками власть имущих за лакомые куски пирога (власти и собственности)? Было бы, впрочем, довольно наивно считать, что этот, доступный нашему взору, уровень и является отражением подлинной сущности современной «государственности». В эпоху глобального рынка не может не быть и глобального уровня организации власти над территориями и людьми. Разумеется, такая организация должна быть весьма далека от распространённых в массовом сознании конспирологических образов «мирового правительства», однако ошибки популярных теорий заговора не отменяют того, что на глобальном (или, лучше сказать, наднациональном) уровне такие управленческие структуры, связи, координация должны иметь место.
Подлинное понимание современного государства, мышление о котором по большей части представляет собой смесь давно устаревших и чрезмерно упрощённых теорий с густым туманом неясности и неполноты, невозможно без анализа феномена deep state («глубинного государства»), проникающего глубоко внутрь управленческих механизмов и проявляющегося как «внизу» (на национальном уровне), так и «наверху» (на уровне наднациональном). Без этого анализа мы никогда не поймём логику современных решений (e.g., массовый ввоз мигрантов в Европу в 2015 г., коронавирусный психоз 2020-21 гг., начало СВО) и событий.
Одним из ключевых вопросов современной политической науки является вопрос о том, что в действительности представляет собой государство и какова динамика его развития в условиях фазового перехода из модерна в постсовременность (постмодерн? постиндустриализм? постгуманизм?).
Можем ли мы сегодня быть уверены в том, что то, что мы привыкли обозначать понятием «государство» (state), действительно существует сегодня (можно радикализировать постановку вопросу – уверены ли мы в том, что обозначаемое этой универсалией когда-либо существовало прежде или было достаточно распространённым явлением?)? Можно ли сказать, что современные «государства» действуют в соответствии с тем особым типом рациональности, который в последние два–три столетия считался характерным для nation-state и который теснейшим образом связан с принципом народного суверенитета (гражданской нации как основания государственности)? Или же мы, скорее, можем видеть возрождение более архаичных «государственных» форм на низовом (доступном и знакомом рядовому гражданину) уровне — моделей клановой, племенной государственности, разнообразных mafia state с верхушечными разборками власть имущих за лакомые куски пирога (власти и собственности)? Было бы, впрочем, довольно наивно считать, что этот, доступный нашему взору, уровень и является отражением подлинной сущности современной «государственности». В эпоху глобального рынка не может не быть и глобального уровня организации власти над территориями и людьми. Разумеется, такая организация должна быть весьма далека от распространённых в массовом сознании конспирологических образов «мирового правительства», однако ошибки популярных теорий заговора не отменяют того, что на глобальном (или, лучше сказать, наднациональном) уровне такие управленческие структуры, связи, координация должны иметь место.
Подлинное понимание современного государства, мышление о котором по большей части представляет собой смесь давно устаревших и чрезмерно упрощённых теорий с густым туманом неясности и неполноты, невозможно без анализа феномена deep state («глубинного государства»), проникающего глубоко внутрь управленческих механизмов и проявляющегося как «внизу» (на национальном уровне), так и «наверху» (на уровне наднациональном). Без этого анализа мы никогда не поймём логику современных решений (e.g., массовый ввоз мигрантов в Европу в 2015 г., коронавирусный психоз 2020-21 гг., начало СВО) и событий.
👍1
NOTAS - II
Нам открыто лишь внешнее проявление власти, и нам кажется, что мы видим, знаем её носителей… мы даже претендуем на то, что понимаем логику их решений. В действительности, те, чьи физиономии мелькают в телеэкране, могут быть всего лишь марионетками или шутами. А знаем ли мы кукловодов? Понимаем ли их логику? Насколько полно и точно эта логика может быть объяснена простым апеллированием к экономическим интересам (сохранения и умножения богатства)? Заканчивается ли она экономикой… или же простирается куда-то гораздо дальше? в сферу сакрального?..
Нам открыто лишь внешнее проявление власти, и нам кажется, что мы видим, знаем её носителей… мы даже претендуем на то, что понимаем логику их решений. В действительности, те, чьи физиономии мелькают в телеэкране, могут быть всего лишь марионетками или шутами. А знаем ли мы кукловодов? Понимаем ли их логику? Насколько полно и точно эта логика может быть объяснена простым апеллированием к экономическим интересам (сохранения и умножения богатства)? Заканчивается ли она экономикой… или же простирается куда-то гораздо дальше? в сферу сакрального?..
NOTAS – III: «НАШИ» ПРОТИВ «НЕНАШИХ», СТОЛКНОВЕНИЕ ЦИВИЛИЗАЦИЙ, КЛАССОВЫЙ АНАЛИЗ И ПРОБЛЕМЫ ГОСУДАРСТВОВЕДЕНИЯ
…вновь при беседе с коллегами вскрылась вся проблематичность понимания такой универсалии, как «государство». Даже очень образованные люди, с учёными степенями и званиями, склонны осознавать окружающую политическую действительность в терминах цивилизационного противостояния. Это неплохо, но при таком подходе de facto любая попытка сориентироваться в процессах, происходящих вокруг, приводит к необходимости выбора «мы» или «они», «наши» против «ненаших», условно «за русских» или «за немцев». Понятное дело, что при такой постановке вопроса большинство нормальных (скажем так, воспитанных в ценностях хотя бы мало-мальского патриотизма, даже если это патриотизм, сочетающийся с симпатиями к либеральной рыночной экономике) людей выбирают «наших», а не «ненаших» (если не встают на путь предательства — путь, который, разумеется, по-настоящему не принято уважать ни здесь, ни за рубежом), а далее — любая попытка индивидуального политического самоопределения, как и любая попытка политической дискуссии становится бессмысленной, поскольку самоопределяющийся субъект попадает в дурную бесконечность само-собой-разумеющегося: если я за «наших», то любые мои недоумения / недовольства / претензии к «нашим» («нашему» правительству, «нашей» системе государственного управления, «нашей» социалке, «нашему» правосудию и т.д.) оказываются несущественными или, по крайней мере, не должны озвучиваться до тех пор, пока имеет место острая стадия конфликтного противостояния с «ненашими». Дурная бесконечность, отсылающая любой вопрос к одному и тому же началу, — это бесконечность восприятия абстрактного «государства» как безусловной ценности, бесконечность позиции «я гражданин такой-то страны, а потому должен всегда подстраивать свои убеждения под текущую позицию своего правительства». Не трудно заметить, что при таком подходе, если мысленно встать на место гражданина Германии, Франции, США, Бурунди, Гвинеи-Бисау и т.д., правота окажется на стороне соответствующего правительства (Германии, Франции, США, Бурунди, Гвинеи-Бисау…) и, соответственно, неправыми будут правительства тех стран, с которыми условная Бурунди или Гвинея-Бисау в настоящее время конфликтует. Таким образом, справедливость и правота, как и вообще почти любые ценности публично-правового порядка, предельно релятивизируются: всё, выходит, относительно, а потому незачем «сушить мозги», «наверху разберутся», «начальство всегда право, а моя хата с краю»… Но разве это то, что принято называть гражданской позицией?
…вновь при беседе с коллегами вскрылась вся проблематичность понимания такой универсалии, как «государство». Даже очень образованные люди, с учёными степенями и званиями, склонны осознавать окружающую политическую действительность в терминах цивилизационного противостояния. Это неплохо, но при таком подходе de facto любая попытка сориентироваться в процессах, происходящих вокруг, приводит к необходимости выбора «мы» или «они», «наши» против «ненаших», условно «за русских» или «за немцев». Понятное дело, что при такой постановке вопроса большинство нормальных (скажем так, воспитанных в ценностях хотя бы мало-мальского патриотизма, даже если это патриотизм, сочетающийся с симпатиями к либеральной рыночной экономике) людей выбирают «наших», а не «ненаших» (если не встают на путь предательства — путь, который, разумеется, по-настоящему не принято уважать ни здесь, ни за рубежом), а далее — любая попытка индивидуального политического самоопределения, как и любая попытка политической дискуссии становится бессмысленной, поскольку самоопределяющийся субъект попадает в дурную бесконечность само-собой-разумеющегося: если я за «наших», то любые мои недоумения / недовольства / претензии к «нашим» («нашему» правительству, «нашей» системе государственного управления, «нашей» социалке, «нашему» правосудию и т.д.) оказываются несущественными или, по крайней мере, не должны озвучиваться до тех пор, пока имеет место острая стадия конфликтного противостояния с «ненашими». Дурная бесконечность, отсылающая любой вопрос к одному и тому же началу, — это бесконечность восприятия абстрактного «государства» как безусловной ценности, бесконечность позиции «я гражданин такой-то страны, а потому должен всегда подстраивать свои убеждения под текущую позицию своего правительства». Не трудно заметить, что при таком подходе, если мысленно встать на место гражданина Германии, Франции, США, Бурунди, Гвинеи-Бисау и т.д., правота окажется на стороне соответствующего правительства (Германии, Франции, США, Бурунди, Гвинеи-Бисау…) и, соответственно, неправыми будут правительства тех стран, с которыми условная Бурунди или Гвинея-Бисау в настоящее время конфликтует. Таким образом, справедливость и правота, как и вообще почти любые ценности публично-правового порядка, предельно релятивизируются: всё, выходит, относительно, а потому незачем «сушить мозги», «наверху разберутся», «начальство всегда право, а моя хата с краю»… Но разве это то, что принято называть гражданской позицией?
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ >>>
https://crisis-state.com/2023/08/notas-iii-ours-and-notours/#more-598геополитические шахматы или незримая классовая борьба?
(https://crisis-state.com/2023/08/notas-iii-ours-and-notours/)
(https://crisis-state.com/2023/08/notas-iii-ours-and-notours/)
👍1
Forwarded from Лонгрид (Несмиян) (Анатолий Несмиян)
Telegraph
Форсированно и навсегда
По данным опроса Союза немецких торгово-промышленных палат (DIHK), для половины из более чем 3500 компаний, переход на возобновляемые источники энергии и отказ от российского газа окажет очень негативное влияние на их бизнес и только для 13% - положительное…
👍1
NOTAS - IV
Люди обычно не могут поверить тому, что кардинально расходится с их образом жизни, их устоявшимися привычками, ценностями и целями. Не могут, даже когда факты должны убеждать их в обратном. Одной ногой уже в пропасти, человек продолжает твердить себе, что всё хорошо.
Нам, например, трудно поверить в то, что развитие мира в ближайшие десятилетия сделает бесполезным накопление собственности (и вывернет само это понятие наизнанку). И в то, что личный автомобиль и свой загородный дом скоро вновь станут такой же роскошью, какими они были для жителей городов на заре индустриальной эры. Тем не менее, всё к этому, судя по всему, и идёт, хотя здесь, в России, увидеть это мешает туман сиюминутных бед и противоречий (которые, надо сказать, определённым образом связаны и с отмеченными глобальными трендами).
Нам трудно представить мир без национальных государств, это кажется утопией. Но мы даже не замечаем, что уже и так давно живём лишь под оболочкой национальных государств (национальных в той мере, в которой они связаны с народным суверенитетом, волей и интересами), тогда как фактически это отчуждённые от общества аппараты управления, действующие непрозрачно для населения, в интересах и по воле ничтожных по размерам, неясных элитарных меньшинств. Расширение или, наоборот, утрата территорий воспринимается обществом с восторгом или, соответственно, с возмущением (достаточно взглянуть на нынешние события в Азербайджане и Армении), но что на деле обретает та или иная нация в результате геополитических упражнений? Какой ценой? Идёт ли это на пользу будущим поколениям? Что касается утрат, они всегда болезненны и ощущаются не столько шкурой элит, сколько шкурой граждан. Но граждане [cives, citoyens] ли они/мы в исходном смысле этого слова?
Утопии могут быть в действительности не столь утопичны, как кажутся. По крайней мере, лучше воплощать в жизнь свою утопию, чем быть бездумной бессловесной пешкой в чужой повестке, в чужих утопичных прожектах. Чтобы не быть полным нулём, надо начать хотя бы догадываться, хотя бы подозревать…
https://crisis-state.com/2023/09/notas-iv
Люди обычно не могут поверить тому, что кардинально расходится с их образом жизни, их устоявшимися привычками, ценностями и целями. Не могут, даже когда факты должны убеждать их в обратном. Одной ногой уже в пропасти, человек продолжает твердить себе, что всё хорошо.
Нам, например, трудно поверить в то, что развитие мира в ближайшие десятилетия сделает бесполезным накопление собственности (и вывернет само это понятие наизнанку). И в то, что личный автомобиль и свой загородный дом скоро вновь станут такой же роскошью, какими они были для жителей городов на заре индустриальной эры. Тем не менее, всё к этому, судя по всему, и идёт, хотя здесь, в России, увидеть это мешает туман сиюминутных бед и противоречий (которые, надо сказать, определённым образом связаны и с отмеченными глобальными трендами).
Нам трудно представить мир без национальных государств, это кажется утопией. Но мы даже не замечаем, что уже и так давно живём лишь под оболочкой национальных государств (национальных в той мере, в которой они связаны с народным суверенитетом, волей и интересами), тогда как фактически это отчуждённые от общества аппараты управления, действующие непрозрачно для населения, в интересах и по воле ничтожных по размерам, неясных элитарных меньшинств. Расширение или, наоборот, утрата территорий воспринимается обществом с восторгом или, соответственно, с возмущением (достаточно взглянуть на нынешние события в Азербайджане и Армении), но что на деле обретает та или иная нация в результате геополитических упражнений? Какой ценой? Идёт ли это на пользу будущим поколениям? Что касается утрат, они всегда болезненны и ощущаются не столько шкурой элит, сколько шкурой граждан. Но граждане [cives, citoyens] ли они/мы в исходном смысле этого слова?
Утопии могут быть в действительности не столь утопичны, как кажутся. По крайней мере, лучше воплощать в жизнь свою утопию, чем быть бездумной бессловесной пешкой в чужой повестке, в чужих утопичных прожектах. Чтобы не быть полным нулём, надо начать хотя бы догадываться, хотя бы подозревать…
https://crisis-state.com/2023/09/notas-iv
🤔1
Forwarded from Алексей Лапшин
Наиболее очевидный ключевой вопрос относительно трагических событий в Израиле 7 октября это каким образом оказалась парализована система безопасности? Сейчас данную тему пытаются отодвинуть на второй план, перекрыть эмоциональным накалом, эскалацией ненависти и насилия. Конечно, это не случайно. Израиль один из мировых лидеров цифровизации, а о технологической оснащённости его системы безопасности ходили восторженные и устрашающие легенды. Многое говорилось и о стене вдоль границы с сектором Газа. Складывалось впечатление, что там в буквальном смысле незаметно не проскочит и мышь. К тому же ,с израильскими спецслужбами самым тесным образом сотрудничают американские и британские. Добавлю, что быстрая система оповещения - одна из основ военной доктрины Израиля. Получается, что суперсовременные технологии,лучшие разведки мира и мощная армия не смогли предотвратить вторжение гораздо хуже оснащённых людей, которое обернулось несколькими часами резни. Согласитесь, это поразительно. Нужно было целенаправленно отключить систему безопасности. Крайне сомнительно, что палестинцы или какие-то их консультанты могли это сделать. Предполагаю здесь след транснациональной сети глубинного государства,, организовавшей провокацию с целью разжигания большой войны, ведущей к утверждению нового миропорядка. Можно допустить, что отключение стало следствием функционирования человеко-машинной системы цифрового Левиафана ( терминология Игоря Шнуренко). То, что сейчас происходит в Израиле, секторе Газа - очередной акт расчеловечивания, обесценивания жизни людей. Предлагаю думать, сохранять ясность рассудка, задавать неудобные, но естественные вопросы, а не растворяться в эмоциях и информационных манипуляциях.
Forwarded from Алексей Лапшин
К сегодняшней большой пресс-конференции ВВП. Много раз уже говорил, что для понимания российских политических реалий необходимо отказаться от путиноцентризма в их восприятии. Только и слышно : " Путин решил, Путин взорвал, Путин захватил... ". Можно подумать, что это какой-то сказочный злой исполин. Конечно, подобные представления усиленно поддерживаются, в том числе чёрным пиаром. В действительности, ВВП лишь функциональный фронтмен системы, по сути просто оболочка, а не тёмный демиург, фюрер, как думают многие в России и особенно за её пределами. В этом отношении, показательно постоянное муссирование темы путинских двойников . Сегодняшний якобы шуточный эпизод, где ему задаёт вопрос двойник, изготовленный нейросетью, на самом деле, очень символичен. Выступления Путина формальны и не несут в себе реальных смыслов. Совершенно неважно ведёт ли он их сам, двойник, тройник или вообще нейросеть. Его роль - визуальное поддержание статус-кво системы.
Forwarded from Открытые пространства
Связан ли инсульт ковид-пропагандиста с тем, что он, как истовый верующий, колол себя рекламируемой им вакциной, неизвестно. Но скорее всего, да.
Главный аргумент тех, кто за деньги или добровольно пропагандировал в период "пандемии" чудо-лекарства, было утверждение о всесилии науки ("Органы не ошибаются"), при этом почему-то ключевой научный принцип о сомнениях ими отбрасывался напрочь. Вера в науку парадоксальным образом противоречит науке, так как вера и знание - это прямо противоположные вещи. Любая вера, особенно истовая и нерассуждающая, всегда антинаучна.
Наука существует в рамках этики. Нет никаких препятствий для того, чтобы проводить эксперименты не на мышах, а на людях - но этика запрещает это делать. Поэтому доктор Менгеле не ученый, а садист, хотя он занимался чистой наукой. Но за пределами человеческой этики. Поэтому то, чем занимался он или японский отряд 731, является преступлением. Вне зависимости от научной ценности их "исследований".
В этом смысле глобальный эксперимент на людях, в котором подопытными выступили несколько миллиардов человек, ничем не отличается от нацистских практик - просто потому, что он был за гранью понятий о добре и зле. Он противоречил самой сути медицины "не навреди", а потому аргумент - да, мы можем убить миллион, но спасем миллиард, выглядел тогда и выглядит сейчас неубедительно. А кто вообще сказал, что вы спасете?
Никто не может сказать (хотя, наверное, может, но ему не дадут), какие фатальные изменения происходят в организме человека после применения по нему неизвестных и непроверенных должным образом биоактивных веществ. А внезапно выросшая смертность среди людей, принявших "вакцины", лишь укрепляет подозрения.
Будь Россия суверенной страной, она бы вообще не участвовала в этом эксперименте, но российское руководство ни секунды не сомневалось, предложив народ страны в качестве подопытных кроликов. Настолько не сомневалось, что даже запущенный Путиным трансферт власти пришлось отложить, а затем и вообще похоронить, лишь бы все усилия направить на обслуживание интересов каких-то весьма могущественных сил, оказавшихся способными запустить такой глобальный эксперимент.
Восстановление суверенитета России можно будет маркировать прекращением участия страны в подобного рода экспериментах, а сделать это можно одним - открытием уголовного дела по подозрению в геноциде, который был проведен над населением страны в 2020-2021 годах. С привлечением виновных снизу доверху к ответственности за это тягчайшее преступление.
Конечно, кто сам доживет. Судя по канадскому пропагандисту, павшему от своей собственной тупости, это получится не у всех.
Главный аргумент тех, кто за деньги или добровольно пропагандировал в период "пандемии" чудо-лекарства, было утверждение о всесилии науки ("Органы не ошибаются"), при этом почему-то ключевой научный принцип о сомнениях ими отбрасывался напрочь. Вера в науку парадоксальным образом противоречит науке, так как вера и знание - это прямо противоположные вещи. Любая вера, особенно истовая и нерассуждающая, всегда антинаучна.
Наука существует в рамках этики. Нет никаких препятствий для того, чтобы проводить эксперименты не на мышах, а на людях - но этика запрещает это делать. Поэтому доктор Менгеле не ученый, а садист, хотя он занимался чистой наукой. Но за пределами человеческой этики. Поэтому то, чем занимался он или японский отряд 731, является преступлением. Вне зависимости от научной ценности их "исследований".
В этом смысле глобальный эксперимент на людях, в котором подопытными выступили несколько миллиардов человек, ничем не отличается от нацистских практик - просто потому, что он был за гранью понятий о добре и зле. Он противоречил самой сути медицины "не навреди", а потому аргумент - да, мы можем убить миллион, но спасем миллиард, выглядел тогда и выглядит сейчас неубедительно. А кто вообще сказал, что вы спасете?
Никто не может сказать (хотя, наверное, может, но ему не дадут), какие фатальные изменения происходят в организме человека после применения по нему неизвестных и непроверенных должным образом биоактивных веществ. А внезапно выросшая смертность среди людей, принявших "вакцины", лишь укрепляет подозрения.
Будь Россия суверенной страной, она бы вообще не участвовала в этом эксперименте, но российское руководство ни секунды не сомневалось, предложив народ страны в качестве подопытных кроликов. Настолько не сомневалось, что даже запущенный Путиным трансферт власти пришлось отложить, а затем и вообще похоронить, лишь бы все усилия направить на обслуживание интересов каких-то весьма могущественных сил, оказавшихся способными запустить такой глобальный эксперимент.
Восстановление суверенитета России можно будет маркировать прекращением участия страны в подобного рода экспериментах, а сделать это можно одним - открытием уголовного дела по подозрению в геноциде, который был проведен над населением страны в 2020-2021 годах. С привлечением виновных снизу доверху к ответственности за это тягчайшее преступление.
Конечно, кто сам доживет. Судя по канадскому пропагандисту, павшему от своей собственной тупости, это получится не у всех.
Telegram
СВЕЖЕСТИ
✔️Канадский журналист Ян Вандаэль, прославившийся тем, что призывал к увольнению всех, кто отказывается пройти вакцинацию от Covid-19, умер, предположительно от инсульта, в возрасте 33 лет.
Forwarded from Алексей Лапшин
Война Израиля в секторе Газа не могла оставаться локальной и не была таковой с самого начала. Атаки йеменских хуситов на суда в Красном море, мощно ударившие по судоходству в регионе, - пока лишь наиболее заметный эпизод в международной эскалации. Гибридная третья мировая развивается как цепь региональных конфликтов, которые даже без непосредственного вовлечения других стран в боевые действия влияют на систему международных отношений. В последние годы мы наблюдаем насколько эта система обветшала и не соответствует новым реалиям. Собственно, в этом и есть смысл Третьей мировой. Только речь идёт не о каком-то очередном геополитическом переделе мира, а о переходе к новому формату в котором главную роль уже будут играть транснациональные структуры, а не так называемые великие державы.
Относительно самой войны в секторе Газа очевидно, что боевые действия ведутся против палестинцев вообще, а не просто против ХАМАСа. Одно из важнейших следствий Третьей мировой - это легальное расчеловечивание людей, распространение социал- расизма, оправдание массового истребления мирных жителей. Правда, многое в Израиле и за его пределами отказываются понимать почему действия ЦАХАЛа в секторе Газа вызывают массовые протесты в мире. Пытаются объяснить это "деградацией" или "происками леваков". На самом деле, с одной стороны, перед нами естественная реакция обычных людей на тотальное насилие, с другой, - политический пересмотр отношения к Израилю как раз в среде глобальных элит, выстраивающих новый миропорядок. В определённой точке эти направления смыкаются. Неизвестно насколько далеко зашёл пересмотр отношения к Израилю, но то, что движение в этом направлении происходит, - достаточно заметно. В связи с этим вспоминаются крайне странные обстоятельства начала войны, дающие очень веские основания говорить о сговоре и провокации.
Относительно самой войны в секторе Газа очевидно, что боевые действия ведутся против палестинцев вообще, а не просто против ХАМАСа. Одно из важнейших следствий Третьей мировой - это легальное расчеловечивание людей, распространение социал- расизма, оправдание массового истребления мирных жителей. Правда, многое в Израиле и за его пределами отказываются понимать почему действия ЦАХАЛа в секторе Газа вызывают массовые протесты в мире. Пытаются объяснить это "деградацией" или "происками леваков". На самом деле, с одной стороны, перед нами естественная реакция обычных людей на тотальное насилие, с другой, - политический пересмотр отношения к Израилю как раз в среде глобальных элит, выстраивающих новый миропорядок. В определённой точке эти направления смыкаются. Неизвестно насколько далеко зашёл пересмотр отношения к Израилю, но то, что движение в этом направлении происходит, - достаточно заметно. В связи с этим вспоминаются крайне странные обстоятельства начала войны, дающие очень веские основания говорить о сговоре и провокации.
👍1
Грустно наблюдать, как легко большинство людей (неглупых по отдельности) раз за разом покупаются на откровенную манипуляцию. В очередной раз на пустом месте раздут непомерный скандал с целью отвлечь общественность от неудобных для власти вопросов и невесёлых размышлений за резко подорожавшим новогодним столом.
"Аморальное поведение", "противоречие традиционным нравственным ценностям", "пир во время чумы [войны]" и т.п. псевдопуританские возмущения неубедительны. Все прошедшие тридцать лет (а на самом деле, и того дольше) публику кормили низкопробнейшей антикультурой. Обсуждаемые и лицемерно осуждаемые сегодня "артисты" не сами себя сделали, не сами по себе добились известности, богатства, возможности показного эксклюзивного потребления. В основном, это персоны из телевизора (на минуточку - государственного в значительной, контролирующей доле). Они на ТВ, в радиоэфирах, сериалах, снимаемых в том числе на бюджетные деньги, в рекламе. У них - лучшие площадки для выступлений. Им почти нет альтернатив, потому что прорасти в окружении этих сорняков крайне тяжело. Невозможно не знать о них, даже если не смотришь ТВ. Эта, так сказать, "культурная элита" сформирована годами отрицательного отбора, и её основное предназначение (из-за чего и держат в медиа-сетке бездарных и безнравственных дегенератов) - отуплять массы, опускать культурную планку, поощрять низменное (в лучшем случае - банальное, примитивное). Потому что невзыскательным стадом, восхищающимся и подражающим знаменитым нулям, ничтожествам, легче управлять.
Всем тем, что у них есть, представители так называемой "богемы" (т.е. сбесившиеся от богатства мажоры) обязаны не публике (которая всё или почти всё "схавает"), а существующему политико-экономическому режиму в стране. Их "творчеством" кормят аудиторию, а их самих используют для создания управляемых скандалов, когда нужно отвлечь внимание общества от непопулярных решений, военных и политических неудач, обострения социально-экономических проблем.
Верная примета: когда начинают взывать к общественной нравственности, где-то что-то неладно.
Про юридическую составляющую всей этой истории всё ещё печальнее:
1. Конъюнктурное правоприменение, "телефонное право": это про то, что сразу после скандальной вечеринки у нужных людей нашли огромные долги по уплате налогов (раньше об этом не знали, конечно).
2. Отсутствие чётких правил, ценностей ("традиционные ценности" слишком расплывчаты) и границ дозволенного: в принципе "можно", но конкретно в этот раз "нельзя"...
3. Госорганы действуют не по закону, а по указке сверху (см. п.1) / по понятиям (?) / вообще без просчитываемой со стороны логики —> что с "правовым государством"?
Список можно продолжать...
"Аморальное поведение", "противоречие традиционным нравственным ценностям", "пир во время чумы [войны]" и т.п. псевдопуританские возмущения неубедительны. Все прошедшие тридцать лет (а на самом деле, и того дольше) публику кормили низкопробнейшей антикультурой. Обсуждаемые и лицемерно осуждаемые сегодня "артисты" не сами себя сделали, не сами по себе добились известности, богатства, возможности показного эксклюзивного потребления. В основном, это персоны из телевизора (на минуточку - государственного в значительной, контролирующей доле). Они на ТВ, в радиоэфирах, сериалах, снимаемых в том числе на бюджетные деньги, в рекламе. У них - лучшие площадки для выступлений. Им почти нет альтернатив, потому что прорасти в окружении этих сорняков крайне тяжело. Невозможно не знать о них, даже если не смотришь ТВ. Эта, так сказать, "культурная элита" сформирована годами отрицательного отбора, и её основное предназначение (из-за чего и держат в медиа-сетке бездарных и безнравственных дегенератов) - отуплять массы, опускать культурную планку, поощрять низменное (в лучшем случае - банальное, примитивное). Потому что невзыскательным стадом, восхищающимся и подражающим знаменитым нулям, ничтожествам, легче управлять.
Всем тем, что у них есть, представители так называемой "богемы" (т.е. сбесившиеся от богатства мажоры) обязаны не публике (которая всё или почти всё "схавает"), а существующему политико-экономическому режиму в стране. Их "творчеством" кормят аудиторию, а их самих используют для создания управляемых скандалов, когда нужно отвлечь внимание общества от непопулярных решений, военных и политических неудач, обострения социально-экономических проблем.
Верная примета: когда начинают взывать к общественной нравственности, где-то что-то неладно.
Про юридическую составляющую всей этой истории всё ещё печальнее:
1. Конъюнктурное правоприменение, "телефонное право": это про то, что сразу после скандальной вечеринки у нужных людей нашли огромные долги по уплате налогов (раньше об этом не знали, конечно).
2. Отсутствие чётких правил, ценностей ("традиционные ценности" слишком расплывчаты) и границ дозволенного: в принципе "можно", но конкретно в этот раз "нельзя"...
3. Госорганы действуют не по закону, а по указке сверху (см. п.1) / по понятиям (?) / вообще без просчитываемой со стороны логики —> что с "правовым государством"?
Список можно продолжать...
👍3
Forwarded from Седьмая печать
Борцы с теорией заговора очень любят пройтись на тему мирового правительства. Типа посмотрите на этих глупых конспирологов, которые всё время говорят о владыках мира. Только где они, эти владыки?
Клаус Шваб действительно никогда не появится одновременно на всех телеканалах мира, объявляя, что теперь все мы граждане мира и что национальных государств больше не существует.
Потому, что это, вероятно, разожжет коллективное сопротивление ему. Но главным образом потому, что трайбализм и национализм слишком полезны для всех потенциальных манипуляторов общественным мнением.
Так что глобализм в конце концов будет выглядеть как совокупность национальных государств, с внешне различными системами правления, построенными на одних и тех же основополагающих принципах и подчиняющимися неизбранной и необъявленной высшей власти.
В принципе всё это уже в каком-то виде существует. Механизмами, с помощью которых подлинные суверенные полномочия превратятся в полностью рудиментарные, станут цифровые деньги, цифровое удостоверение личности и действия по борьбе с изменением климата.
Причём единой глобальной валюты не будет, будут десятки и десятки “совместимых” цифровых валют, создающих “гармоничную платежную экосистему”.
Не будет и единой глобальной службы цифровой идентификации, будет ряд “взаимосвязанных сетей идентификации”, участвующих в “свободном потоке данных для повышения безопасности”.
И уж тем более не будет официального глобального правительства. Оно будет распределенным. Эдакий наднациональный корпоративно-технократический разум. Не имеющий официального существования или полномочий, а следовательно, и подотчетности. Лучше всего для этого подойдут международные группы “беспристрастных экспертов”, назначаемых ООН, которые будут выносить “политические рекомендации".
Но всё это, конечно, конспирология.
Клаус Шваб действительно никогда не появится одновременно на всех телеканалах мира, объявляя, что теперь все мы граждане мира и что национальных государств больше не существует.
Потому, что это, вероятно, разожжет коллективное сопротивление ему. Но главным образом потому, что трайбализм и национализм слишком полезны для всех потенциальных манипуляторов общественным мнением.
Так что глобализм в конце концов будет выглядеть как совокупность национальных государств, с внешне различными системами правления, построенными на одних и тех же основополагающих принципах и подчиняющимися неизбранной и необъявленной высшей власти.
В принципе всё это уже в каком-то виде существует. Механизмами, с помощью которых подлинные суверенные полномочия превратятся в полностью рудиментарные, станут цифровые деньги, цифровое удостоверение личности и действия по борьбе с изменением климата.
Причём единой глобальной валюты не будет, будут десятки и десятки “совместимых” цифровых валют, создающих “гармоничную платежную экосистему”.
Не будет и единой глобальной службы цифровой идентификации, будет ряд “взаимосвязанных сетей идентификации”, участвующих в “свободном потоке данных для повышения безопасности”.
И уж тем более не будет официального глобального правительства. Оно будет распределенным. Эдакий наднациональный корпоративно-технократический разум. Не имеющий официального существования или полномочий, а следовательно, и подотчетности. Лучше всего для этого подойдут международные группы “беспристрастных экспертов”, назначаемых ООН, которые будут выносить “политические рекомендации".
Но всё это, конечно, конспирология.
👍1
Общественное мнение готовят к возможному пересмотру итогов приватизации 1990-х годов. Правда, пересматривать планируется не приватизацию построенных в советские годы заводов, богатств недр и лесов, в одночасье оказавшихся в руках немногих, а приватизацию квартир, доставшихся гражданам на основе договоров социального найма. Т.е. предлагается отнять то немногое, что ещё есть у людей. Неожиданный поворот! В очередной раз элиты перехватывают программные требования неимущих классов, выворачивая их наизнанку.
Да, на данный момент речь идёт исключительно о добровольном порядке передачи имущества в муниципальную собственность для тех, кто не в состоянии нести расходы по его содержанию, но ведь условия, складывающиеся сегодня, только подталкивают к массовому обнищанию и избавлению от собственности за бесценок. Кстати, судя по всему, это не исключительно российская, а общемировая тенденция. В США, например, уже давно содержать своё жильё (даже доставшееся в порядке наследования) могут позволить себе очень немногие из-за высоких сопутствующих расходов (в т.ч. из-за тяжёлой налоговой нагрузки).
https://aif.ru/society/ekspert_po_zhkh_shirokov_nazval_oshibkoy_massovuyu_privatizaciyu_zhilya_v_90-e
Да, на данный момент речь идёт исключительно о добровольном порядке передачи имущества в муниципальную собственность для тех, кто не в состоянии нести расходы по его содержанию, но ведь условия, складывающиеся сегодня, только подталкивают к массовому обнищанию и избавлению от собственности за бесценок. Кстати, судя по всему, это не исключительно российская, а общемировая тенденция. В США, например, уже давно содержать своё жильё (даже доставшееся в порядке наследования) могут позволить себе очень немногие из-за высоких сопутствующих расходов (в т.ч. из-за тяжёлой налоговой нагрузки).
https://aif.ru/society/ekspert_po_zhkh_shirokov_nazval_oshibkoy_massovuyu_privatizaciyu_zhilya_v_90-e
Аргументы и Факты
Эксперт по ЖКХ Широков назвал ошибкой массовую приватизацию жилья в 90-е
Приватизация породила класс «нищих собственников», не умеющих управлять своим домом.
👍1
[ГИБРИДНАЯ КЛАССОВАЯ ВОЙНА В МИРОВОМ МАСШТАБЕ]
Одной из характернейших ошибок большинства современных людей и, как ни странно, большинства интеллектуалов является понимание происходящих сегодня кризисных процессов в терминах цивилизационного противостояния, борьбы народов, столкновения национальных интересов. Смешно, но даже люди старшего поколения, даже те из них, кто на словах сохранил коммунистические убеждения и тоскует по СССР, напрочь забыли, судя по всему, о классовом анализе.
Нынешние вооружённые конфликты и внешнеполитические трения — и в Восточной Европе, и на Ближнем Востоке, и в Латинской Америке — являются национальными лишь по форме, по поводу для их начала, но вовсе не по существу. Скорее, это этапы всемирной гибридной гражданской войны, в которой отправными моментами служат долгосрочные планы транснациональных элит, а также внутривидовая конкуренция элит национальных (национальных не по своим долгосрочным интересам, а по своему происхождению и «кормовой базе»).
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ »»
Одной из характернейших ошибок большинства современных людей и, как ни странно, большинства интеллектуалов является понимание происходящих сегодня кризисных процессов в терминах цивилизационного противостояния, борьбы народов, столкновения национальных интересов. Смешно, но даже люди старшего поколения, даже те из них, кто на словах сохранил коммунистические убеждения и тоскует по СССР, напрочь забыли, судя по всему, о классовом анализе.
Нынешние вооружённые конфликты и внешнеполитические трения — и в Восточной Европе, и на Ближнем Востоке, и в Латинской Америке — являются национальными лишь по форме, по поводу для их начала, но вовсе не по существу. Скорее, это этапы всемирной гибридной гражданской войны, в которой отправными моментами служат долгосрочные планы транснациональных элит, а также внутривидовая конкуренция элит национальных (национальных не по своим долгосрочным интересам, а по своему происхождению и «кормовой базе»).
ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ »»
👍2
ОБВИНИТЕЛЬНАЯ РЕЧЬ В АДРЕС ПОЗДНЕСОВЕТСКОГО ПОКОЛЕНИЯ
Возможно, одним из наиболее отвратительных феноменов (и наиболее вредных факторов) современной российской действительности является феномен постсоветских (или даже позднесоветских) мещан. Это прослойка людей, воспитанных ещё в советские годы, читавших в школе про «доброго дедушку Ленина» и сдававших в университетах экзамены по научному коммунизму, члены пионерий / комсомолов, уже давно (а скорее всего, никогда) не верящих ни во что, кроме своего личного комфорта. Это — патриоты желудка, прихожане своего кошелька, «канарейки» из стихотворения Маяковского, «побившие коммунизм».
Многие из представителей этого поколения 50—60-х годов рождения активно участвовали в развале своей родины, Советского Союза. Другие молча взирали на это. Меньшинство пыталось противостоять распаду, но было слишком поздно, и История выбросила их на обочину; как сказал потом один из деятелей, 1955 года рождения, «они не вписались в рынок».
Наиболее ничтожные посредственности из этого поколения, взобравшись на спины уходящих и уже потерявших хватку стариков (поколения ветеранов Великой Отечественной войны), выбились в большие начальники. Фортуна дала редкостный шанс — подняться до невиданных и немыслимых прежде высот; для этого нужно было лишь поджечь свой прогнивший изнутри, покосившийся дом. Впрочем, так повезло единицам. Большинство же удовольствовалось разрушением всех прежних ценностей: на место социальной справедливости, солидарности и равенства встали нажива, достижение личного комфорта, обустройство своих маленьких бытовых мирков.
Сегодня они, сами уже немолодые, ратуют за то, чтобы многое вернуть назад. Многое, но не свой комфорт. И возвращаются гос.показуха, пионерии-комсомолии с циничными карьеристами в участниках, выборы с фактически одним кандидатом, цензура, запреты, запреты, запреты… Запреты, по количеству и рациональному содержанию уже затмившие, пожалуй, времена брежневско-андроповского СССР.
Позднесовки (иронично, что многие из них, делавшие карьеры в «бизнесе», все эти «купи-продай» проклинаемых сегодня 90-х любили называть своих оппонентов и представителей более старшего поколения «совками») заняли командные высоты, вцепились во власть и боятся поступиться даже немногим. Многие пяти- и шестидесятники не сделались материально успешны, но давно успели смириться. Никогда не имевшие веры в Бога, они в своё время за джинсы и колбасу продали и веру в коммунизм. Сегодня в своём малодушии они молятся на то, чтобы ничего не менялось, чтобы всё было по-прежнему. Разрушившие одну, некогда великую, страну, они, не отдавая себе в этом отчёта, ведут в пропасть её осколки. Только бы ничего не менялось…
История ещё осудит их мещанство, недальновидность, их тягу к ничем не стеснённому потреблению, их похабный субъективный материализм. Но главный вопрос теперь: лучше ли будут те, кто придёт вслед за ними? Смогут ли молодые увести страну с катастрофического курса, дать новый импульс развитию, возрождению, или же лишь продолжат, дорвавшись до заветных позиций, с остервенением обогащаться, «грабить награбленное» (вернее, перераспределять то, что «уже украдено до нас»)?
Шансов на выход из тупика остаётся всё меньше. Современное образование и массовая культура отупляют молодёжь, спутывают все ориентиры, обесценивают и обессмысливают самые высокие ценности и идеалы. Безвыходность положения масс и привилегированный статус «элит» должны быть увековечены, но… Даже после полуночи века бывает рассвет. Ничего не предрешено.
ДАВИД НАВИН
Возможно, одним из наиболее отвратительных феноменов (и наиболее вредных факторов) современной российской действительности является феномен постсоветских (или даже позднесоветских) мещан. Это прослойка людей, воспитанных ещё в советские годы, читавших в школе про «доброго дедушку Ленина» и сдававших в университетах экзамены по научному коммунизму, члены пионерий / комсомолов, уже давно (а скорее всего, никогда) не верящих ни во что, кроме своего личного комфорта. Это — патриоты желудка, прихожане своего кошелька, «канарейки» из стихотворения Маяковского, «побившие коммунизм».
Многие из представителей этого поколения 50—60-х годов рождения активно участвовали в развале своей родины, Советского Союза. Другие молча взирали на это. Меньшинство пыталось противостоять распаду, но было слишком поздно, и История выбросила их на обочину; как сказал потом один из деятелей, 1955 года рождения, «они не вписались в рынок».
Наиболее ничтожные посредственности из этого поколения, взобравшись на спины уходящих и уже потерявших хватку стариков (поколения ветеранов Великой Отечественной войны), выбились в большие начальники. Фортуна дала редкостный шанс — подняться до невиданных и немыслимых прежде высот; для этого нужно было лишь поджечь свой прогнивший изнутри, покосившийся дом. Впрочем, так повезло единицам. Большинство же удовольствовалось разрушением всех прежних ценностей: на место социальной справедливости, солидарности и равенства встали нажива, достижение личного комфорта, обустройство своих маленьких бытовых мирков.
Сегодня они, сами уже немолодые, ратуют за то, чтобы многое вернуть назад. Многое, но не свой комфорт. И возвращаются гос.показуха, пионерии-комсомолии с циничными карьеристами в участниках, выборы с фактически одним кандидатом, цензура, запреты, запреты, запреты… Запреты, по количеству и рациональному содержанию уже затмившие, пожалуй, времена брежневско-андроповского СССР.
Позднесовки (иронично, что многие из них, делавшие карьеры в «бизнесе», все эти «купи-продай» проклинаемых сегодня 90-х любили называть своих оппонентов и представителей более старшего поколения «совками») заняли командные высоты, вцепились во власть и боятся поступиться даже немногим. Многие пяти- и шестидесятники не сделались материально успешны, но давно успели смириться. Никогда не имевшие веры в Бога, они в своё время за джинсы и колбасу продали и веру в коммунизм. Сегодня в своём малодушии они молятся на то, чтобы ничего не менялось, чтобы всё было по-прежнему. Разрушившие одну, некогда великую, страну, они, не отдавая себе в этом отчёта, ведут в пропасть её осколки. Только бы ничего не менялось…
История ещё осудит их мещанство, недальновидность, их тягу к ничем не стеснённому потреблению, их похабный субъективный материализм. Но главный вопрос теперь: лучше ли будут те, кто придёт вслед за ними? Смогут ли молодые увести страну с катастрофического курса, дать новый импульс развитию, возрождению, или же лишь продолжат, дорвавшись до заветных позиций, с остервенением обогащаться, «грабить награбленное» (вернее, перераспределять то, что «уже украдено до нас»)?
Шансов на выход из тупика остаётся всё меньше. Современное образование и массовая культура отупляют молодёжь, спутывают все ориентиры, обесценивают и обессмысливают самые высокие ценности и идеалы. Безвыходность положения масс и привилегированный статус «элит» должны быть увековечены, но… Даже после полуночи века бывает рассвет. Ничего не предрешено.
ДАВИД НАВИН
NOTAS - V: посткапитализм?..
В «Капитале» Карл Маркс в качестве характерной черты (и условия существования) общества, формирующегося в условиях капиталистического способа производства, называет формальное равенство его членов — участников рыночных обменов, в т.ч. обмена наёмного труда на заработную плату. Люди в капиталистическом обществе = равные друг другу товаровладельцы, собственники товаров (одним из таких товаров выступает сам человеческий труд), отсюда — формально-юридическое равенство граждан, субъектов права. Здесь можно было бы вставить оговорку: да, мы знаем, что при этом капитализм всегда требовал наличия некапиталистической периферии (колоний и плантаций с узаконенным рабством, южноамериканских латифундий с полуфеодальными отношениями и т.д.), из которой он мог черпать дополнительные ресурсы для накопления и в которую мог канализировать вырастающую из процесса капиталистического накопления социальную энтропию.
ПОДРОБНЕЕ: https://crisis-state.com/2024/03/notas-v/
В «Капитале» Карл Маркс в качестве характерной черты (и условия существования) общества, формирующегося в условиях капиталистического способа производства, называет формальное равенство его членов — участников рыночных обменов, в т.ч. обмена наёмного труда на заработную плату. Люди в капиталистическом обществе = равные друг другу товаровладельцы, собственники товаров (одним из таких товаров выступает сам человеческий труд), отсюда — формально-юридическое равенство граждан, субъектов права. Здесь можно было бы вставить оговорку: да, мы знаем, что при этом капитализм всегда требовал наличия некапиталистической периферии (колоний и плантаций с узаконенным рабством, южноамериканских латифундий с полуфеодальными отношениями и т.д.), из которой он мог черпать дополнительные ресурсы для накопления и в которую мог канализировать вырастающую из процесса капиталистического накопления социальную энтропию.
ПОДРОБНЕЕ: https://crisis-state.com/2024/03/notas-v/