СЦЕНА 3

– Я встал с утра. Выпил чаю. Поел. Вычистил зубы. Оделся. Вышел из дома. Дошел до остановки. Сел в маршрутку. Все как обычно.

– Ну да.

– Так и есть. Так и было. Вчера. А сегодня я решил идти пешком. Тут идти часа полтора, на улице льет – сам видишь как. А мне приспичило пешком. Вот что это значит? Откуда взялось это вот «приспичило»?

– Ну, захотелось. Бывает. Какая разница?

– Точно, какая разница. Может, маршрутка бы попала в аварию. Может, мне бы на голову кирпич свалился. Может, я бы просто споткнулся и упал бы в лужу, испачкался – пришел бы весь грязный. А все-таки ничего этого не случилось – стоило мне всего лишь захотеть. Знаешь, это похоже на теорию заговора, и все же – иногда у меня складывается впечатление, что кто-то решает за меня, чего мне хотеть. Или даже не так: судьба складывается таким образом, что мне суждено захотеть чего-то.

– Ну почему теория заговора? Можно сказать, обыкновенный фатализм.

– Одно дело, когда речь идет о поступках или даже словах. Но вот о намерениях? О желаниях? Это заводит меня в тупик. Ну, например, бывает, что я пытаюсь сопротивляться некоторым из своих желаний. И это тоже, ясное дело, судьба. Но как мне-то понять, кто стоит им потакать, а когда – противостоять?

– Послушай, я вообще не верю в судьбу, оттого мне сложно понять тебя верно. Из каких соображений ты вообще это взял?

– Я бы тоже рад не верить во всю эту ерунду. Но знаешь, порой случаются странные вещи. Что-то одно – совпадение, ясное дело. Но когда это происходит постоянно… Когда все идет хорошо, несмотря на все твои ошибки и промахи. Или, наоборот, когда все валится из рук, как бы не старался. Начинаешь задумываться, что все, чего ты хочешь – это не идеи твоего разума, а лишь чья-то попытка продвинуть, скажем, ход судьбы. Что все желания, так внезапно возникающие в твоей голове, нужны, чтобы заставить тебя двигаться в нужную сторону. Но я совсем не понимаю конечной цели, не понимаю, что в итоге станет со мной.

– Ну этого уж никто не знает – независимо от убеждений.

– Ведь я не говорю о какой-то неведомой высшей силе, пойми правильно. Просто в конце концов все сложится единственно возможным образом, и мои желания прямо способствуют этому. Но я не контролирую их. Они возникают из ниоткуда и вынуждают меня мириться с ними, идти туда, куда мне, может быть, совсем не следует идти. Я мечтаю научиться бороться с желаниями – но мне не хватает учителя. Мне не хватает воли. Я не могу больше терпеть – но и сражаться не могу. Но самое главное – мне страшно. Мне страшно, куда все это заведет меня. Я боюсь места, где мне однажды предстоит себя обнаружить.

СЦЕНА 4

– Я как-то уже устал – а ведь еще только среда. Было гораздо проще, когда от меня ничего не требовалось. Живи в свое удовольствие, ничего не делай, только отдыхай. Славные были дни. Ну вот скажи, кто в здравом уме выберет труд вместо отдыха?

– Труд вместо отдыха? Ну вот знаешь, раньше я бы сказал, что это просто глупость. Раньше все вот эти пафосные фразы про труд и обезьян казались мне полной чепухой. А теперь я уже сомневаюсь, на самом деле. Ну правда, ты подумай, как это тебя расслабляет. Становишься мягким, ленивым, ни на что не годным.

– Но ведь какая жуть – заниматься не тем, чем хочется!

– А мне кажется, возможно, что все на самом деле наоборот. Может, тебе, чтобы стать лучше, только того и не хватало? Делать то, что нужно. То, что требуется. Ведь будто ты точно знаешь, чего хочешь? Как бы не так. Когда только и делаешь, что отдыхаешь, отдыхать становится тошно. И что тогда? Чем займешься? Если делать, что хочешь, рано или поздно не захочешь совсем ничего. И вот тогда все. Безвременье. Скука. Ей только и надо, чтоб ты стал таким.

– Разве это плохо? Может, мне только скуки и не хватало для счастья?

– Может. А может, тебе не хватало мужества взять себя в руки? Прожить эту жизнь. Действительно ощутить ее, а не бежать прочь. Эскапизм погубит тебя. Он всех губит. Как только пытаешься сбежать от реальности, ты становишься чужд ей – и она вышвыривает тебя в окно. Добро пожаловать – помойка книг, алкоголя и кино. У кого полегче, у кого похуже.

– Отчего же сразу помойка? Кому хорошая книга не понравится? Или кино? Или выпить с друзьями? На мой взгляд это равноправная действительность.

– Ты, похоже, ослабел взглядом. Нет действительности кроме той, что бьет тебя по лицу или в живот. Все остальное – просто суета. Она может быть тебе приятна или противна – безразлично. В любом случае она остается жалким бегством слабого человека. Единственное, что натурально существует – страдание. Если от чего-то ты не страдаешь – оно не воспитывает тебя. А значит, лишь еще сильнее связывает. Постепенно. Но в конце концов под тяжестью цепей ты просто свалишься наземь.

– Очень глубоко ты залез. И очень мрачно говоришь. И мне не нравится. Жизнь все равно кончится – у каждого. С какой стати я должен страдать?

– С какой стати? Ради себя самого и только. Иной цели нет. Только вырастить себя сильным и умереть. Время пройдет, ты будешь лежать на полу не в силах пошевелиться или даже моргнуть. И тогда ты заметишь меня: я подойду к тебе – беспомощному и жалкому – и встану рядом. Может, подумаю о чем-то своем, а может, о тебе. О том, как когда-то тебе не хватило сил бороться с реальностью, и ты сдался. Присяду, тяжело вздохну и выстрелю себе в висок. В тот момент ты позавидуешь мне – но будет слишком поздно.

СЦЕНА 5

Спрашивают, бывает, чего мне хочется. Сяду, задумаюсь – пусто в голове. Говорю, мол, не знаю. А откуда мне знать? Будто это я их выдумываю. Спросят, тоже мне.

Иногда придумается что-то. Что-то здоровское, классное. Хороша идея. Ходишь кругами, обмусоливаешь. Обгладываешь ее. Была большая идея, интересная – а остается огрызок. И что мне с ним делать? В карман положить? Ну нет. Одна дорога – в мусорку. Вот мои идеи.

Мне пешком ходить нравится. Времени, конечно, уходит уйма, зато какое удовольствие. И не укачивает, и не душно. Идешь себе, а перед глазами мысли плывут. И ты их спокойно думаешь. Один. Никто не мешает, не болтает на ухо, не стоит над душой. В такие моменты, разумеется, надо держать блокнот под рукой – вдруг что любопытное увидишь. Раньше я не записывал, думал, глупости все это. Я и сейчас так думаю, но ручку в карман все-таки кладу. На всякий случай. В такие моменты порой приходит кое-что – мне видится, будто наяву, чего я хочу. Это надо записывать – я ведь потом забуду, и придется хотеть того, что скажут другие.

Я плыву по реке. Ее вырыли для меня в детстве. Выкопали игрушечным совочком – я тогда был маленьким. Время, конечно, идет, куда там. Я рос – реку копали. Копали лопатами, потом – целым бульдозером. Широкое, бескрайнее русло. Ну, это оно мне кажется бескрайним. Земля закругляется у берегов, и я не вижу их – но чувствую, что они есть. А те, кто смотрит на меня с высоты – они видят берега. Они их и создали. Они раскопали землю от маленького ручейка до глубокой реки. Глубокой, но очень спокойной. За мной следят – и это совсем не паранойя. Я вижу их большие глаза в небе. И вижу огромную руку. Она указывает пальцем в сторону горизонта – туда и несет меня течение. Порой я хочу выбраться из лодки и плыть до берегов. Порой меня снова укачивает и тошнит. Я хочу стоять на твердой земле – даже если это серая тундра. Но я не доплыву. Я утону в реке раньше, чем увижу берег. Последний раз я видел его еще младенцем – но я не помню себя в этом возрасте, равно как не помню всего остального. Мне страшно, и я остаюсь в лодке. Страх не дает мне добраться до суши, и с течением времени суша лишь отдаляется. Я записываю все, что вижу в воде, можно сказать, веду дневник. Может, я передам его своим детям – если он, конечно, не утонет. Хотя вряд ли он им пригодится – бесполезная книжица. История моей жизни. Разве что почитать да поразвлечься. Однажды я выплыву в море – и вода станет соленой. Это будет знак. Знак, что берега больше нет. Что меня унесло слишком далеко, и я никогда не ступлю на сушу. Что мне останется? Я лягу на пол и посмотрю наверх – а там никого не окажется. Нет больше и руки, что указывала мне путь. Теперь я могу сам выбрать курс – но мне совсем не хочется.

ЭПИЛОГ

Светает – или мне только кажется? Надо взглянуть на часы. Так тепло под шерстяным одеялом – хорошее утро. Может, и день выйдет неплохой. Этого я уже не узнаю. Кое-что у меня в планах – я написал это вечером на обрывке тетрадного листа. Кое-что… Спрятал в стол, в верхнем ящике. На всякий случай, чтобы не искали долго. Интересно, кто найдет первым? Тучи расступились. Вчера ливнем заволокло улицу, и я промочил ноги, пока бежал домой. Хорошо, что все однажды заканчивается. Жаль, что однажды всему суждено начаться.

– Привет.

– Ага. Снова встретились. И как мы только умудряемся?

– Я просто тебя преследую. А ты и не замечаешь.

– Так и думал. Ну это ничего, наверное, в этот раз оторвусь.

Я несся по едва мокрому асфальту – лужи уже почти высохли – а он гнался за мной. По скверу, мимо турников и брусьев. На них блестели почти незаметные капельки. По тротуару, через дорогу и в лес. Я чувствовал, что могу скрыться. Лишь бы удалось.
Сегодня все, как впервые. Первый раз проснулся. Первый раз вышел из дома – вот, оказывается, где я живу. Первый раз говорил с человеком. Каждый день бы так. Что же было вчера… Помню только отдельные куски. И еще дождь. Ладно, побежали. Один обязательно догонит другого – кто бы кем ни был. Я обязательно узнаю, кто за кем гонится, хоть и кажется, что гонка закончится раньше. Главное, не споткнуться.
Все это было давно. Каждое утро мне приходится вспоминать, зачем это продолжается. Каждую ночь я забываю – и мое лицо расплывается в улыбке. Что бы я не предпринял – все будет верно. Что бы я не предпринял, все будет ошибочно. Что бы я не предпринял, все окажется уже предрешенным. Тщательно воссозданная иллюзия – вот на что я обречен. Я точно знаю, но как мне доказать это?
Дом, мой дом. Я возвращаюсь сюда с улыбкой. Что бы не случилось, я знаю, что мне есть, куда вернуться. Где успокоиться. Здесь я в безопасности. С улицы слышны крики – это зовут меня. Зовут нырять. Впервые. Я, конечно, пойду. Буду идти и оглядываться – высматривать свое окно. Я ненадолго. До вечера точно вернусь.

– Хожу и оглядываюсь теперь. Боязно как-то.

– Думаешь, и сейчас он где-то здесь?

– Обязательно. Ждет, когда я только потеряю бдительность.

– Я тебя знаю, не дождется.

– Это точно.

Я очень устал. От того, что лезет мне в голову. От себя устал. А теперь мне угрожают. Меня хотят убить. Надо проверить замки – все ли закрыл? Вроде все. И окна тоже. Я поглядываю на часы, но не могу разобрать, что говорят стрелки. Время идет ко мне. Идти навстречу или убегать? Я еще не решил. Но момент приближается. Мне придется действовать, хочу я того или нет.
Проблемы множатся. Я справляюсь с ними, но появляются новые. Я обсуждаю их, но не могу найти выход. Я спорю с ними, но не могу убедить в своей правоте. Если бы кто-то помог мне, все бы изменилось – так мне казалось раньше. Мне помогали – но все оставалось, как прежде. Красное закатное небо сменяется красным ночным. Краснота не выходит из моих глаз ни утром, ни днем. Небо горит, и пепел падает на мои плечи. Он тлеет на моем одеяле, приходится стряхивать его на пол.
Я задал уже много вопросов и надеюсь услышать ответы хотя бы на некоторые. Противоречия, что копились все это время, переполняют меня. Когда это окончательно случится – я не знаю. Как и не знаю, что станет со мной в итоге. Надо быть готовым. Все время повторяю себе. Надо быть готовым.
Прорубь. Ребята прыгают. Февраль на дворе. Разгоряченные после бани, раскрасневшиеся, с криками погружаются в реку. Я стою рядом в зимней куртке. Машут мне. Разве я готов? Проверить можно только однажды – сейчас. Да и хочу ли я это проверять? А что, если хочу? А смогу ли? Что же в той записке, в конце концов? Чей-то шепот простреливает правый висок:

– Пара минут еще есть.

– А вот и ты, да. Ну, с того берега меня не достать.

– А я и не собирался. Ты сам придешь.

– Как же, ага.

Ветер крепчает. Держусь за дерево, как бы не унесло.

– Завтра снова все забудешь. Как всегда.

Капли размазываются по куртке и застилают глаза. Утираюсь.

– Каждый день ты хочешь нырнуть. Хочешь и боишься. Ничего не меняется, и знаешь, почему? Ты просто слабак.

Шум ветра глотает его слова. Я уже почти ничего не слышу, только упираюсь ногами в землю.

– Снова отложишь на завтра? Или наконец решишься?

Я не знаю – я в ужасе – и мне уже как будто все равно. Я поднял глаза на него и будто взглянул в зеркало. В отражении улыбалось скучное лицо, и красные волны выплескивались на лед. Солнце зашло.

Для совсем уж упертых

https://teletype.in/@artemko2200/rzhavchina

Иногда не пишу - и не просто так. Занят.

Дело в том, что мы тут просто:
Ра-бо-та-ем.

https://t.me/posleself
https://t.me/posleself
https://t.me/posleself

И результаты вы скоро услышите.

Терпим-терпим. Терпим.

Мы всё-таки сделали. Вот. Держите.