В чате, посмотрев графику Эдварда Окуня, сказали: мол, какой разнообразный художник. Это правда, некоторые его работы рядом смотрятся даже странно — неужто один человек?
Пора с ним заканчивать, так что запощу без разбора довольно разные штуки:
1-3 Ещё иллюстрации для журнала «Химера», одна цветная на обложку, называется «Ночь». Все начала 1900-х
4. Эротический и вполне академичный «Автопортрет с сицилийкой (Гранаты)», 1913
5. Чрезвычайно прерафаэлитский «Концерт», 1911
6. Чуть менее, но всё равно прерафаэлитская «Духовная музыка», 1915
7. Внезапная почти былинная иллюстрация к «Думе о Гетмане» Стефана Жеромского, 1908
8. «Руины на берегу моря», 1914 — весьма типичный для Окуня итальянский пейзаж. Не считая того, что это вообще странно — Окунь и пейзажи! Однако же он их писал немало
9. «Зима. Вороны на снегу», 1905 — нетипичный для Окуня пейзаж, не похожий на большинство его пейзажей
10. Ну и «Снежный Христос», 1929
Пора с ним заканчивать, так что запощу без разбора довольно разные штуки:
1-3 Ещё иллюстрации для журнала «Химера», одна цветная на обложку, называется «Ночь». Все начала 1900-х
4. Эротический и вполне академичный «Автопортрет с сицилийкой (Гранаты)», 1913
5. Чрезвычайно прерафаэлитский «Концерт», 1911
6. Чуть менее, но всё равно прерафаэлитская «Духовная музыка», 1915
7. Внезапная почти былинная иллюстрация к «Думе о Гетмане» Стефана Жеромского, 1908
8. «Руины на берегу моря», 1914 — весьма типичный для Окуня итальянский пейзаж. Не считая того, что это вообще странно — Окунь и пейзажи! Однако же он их писал немало
9. «Зима. Вороны на снегу», 1905 — нетипичный для Окуня пейзаж, не похожий на большинство его пейзажей
10. Ну и «Снежный Христос», 1929
Пост в честь отечественных новостей. Очередная говорящая голова без содержимого ужасно хочет записать в экстремисты всех: лгбт, феминисток, чайлдфри и фурри. Фурри, несомненно, главные враги отечества, тут и обсуждать нечего.
Обсудить можно другое: реально талантливую пролайферскую пропаганду, до которой всем этим фильмам с кровавым месивом из крохотных ручек-ножек в мусоре очень далеко, — Джованни Сегантини «Злые матери», 1894.
Чувак был повёрнут на теме материнства, писал одну за другой мадонн с младенцами, но несколько раз за общественно приемлемые каноны своего времени вышел. Изобразил ледяной ад, куда попадают женщины, добровольно отказавшиеся от деторождения. Образ ему из путешествия на восток привёз приятель, Луиджи Иллика, автор либретто к множеству опер.
Картина была скандальная, писать полагалось приличные вещи, а не такое вот. Но публика простила — тогда дискуссии о допустимости абортов были горячи и актуальны. Вот это — пролайф так пролайф!
(Но будем честны: ледяной ад по-своему привлекателен)
Обсудить можно другое: реально талантливую пролайферскую пропаганду, до которой всем этим фильмам с кровавым месивом из крохотных ручек-ножек в мусоре очень далеко, — Джованни Сегантини «Злые матери», 1894.
Чувак был повёрнут на теме материнства, писал одну за другой мадонн с младенцами, но несколько раз за общественно приемлемые каноны своего времени вышел. Изобразил ледяной ад, куда попадают женщины, добровольно отказавшиеся от деторождения. Образ ему из путешествия на восток привёз приятель, Луиджи Иллика, автор либретто к множеству опер.
Картина была скандальная, писать полагалось приличные вещи, а не такое вот. Но публика простила — тогда дискуссии о допустимости абортов были горячи и актуальны. Вот это — пролайф так пролайф!
(Но будем честны: ледяной ад по-своему привлекателен)
Ещё на ту же тему от вчерашнего Джованни Сегантини — «Наказание сладострастия». Это на три года пораньше «Злых матерей», 1891.
К тому же я немного соврал вчера: рассказ приятеля, путешествовавшего на востоке, о ледяном аде для женщин-чайлдфри вдохновил Сегантини не на ту, а на эту картину. Но поскольку Злые матери» ей наследуют и развивают тему, разница невелика.
Кстати, что тут, что там героини рыжие. В конце XIX века это давно устоявшая деталь образа роковой женщины — той, что сведёт с ума и утащит в пучину греха. Если вдруг кто не знает, это ещё средневековая традиция — в религиозном сюжете рыжая женщина почти всегда будет блудницей. А рыжий мужчина — Иудой (в прямом или переносном смысле). В общем, нехороший какой-то цвет волос
К тому же я немного соврал вчера: рассказ приятеля, путешествовавшего на востоке, о ледяном аде для женщин-чайлдфри вдохновил Сегантини не на ту, а на эту картину. Но поскольку Злые матери» ей наследуют и развивают тему, разница невелика.
Кстати, что тут, что там героини рыжие. В конце XIX века это давно устоявшая деталь образа роковой женщины — той, что сведёт с ума и утащит в пучину греха. Если вдруг кто не знает, это ещё средневековая традиция — в религиозном сюжете рыжая женщина почти всегда будет блудницей. А рыжий мужчина — Иудой (в прямом или переносном смысле). В общем, нехороший какой-то цвет волос
[Бесстыжий перепост из моего твитора. Надо уже вернуться к шитпосту сюда — столько всего лежит и вечно некогда]
сначала мы всё ждали, что Arcane скажет нам что-нибудь о сути конфликта верхнего и нижнего города. ну кроме сытый голодного не разумеет.
а потом сообразили: мультик же! визуальное искусство!
и всё немедленно прояснилось:
это о невозможности примирения ар-деко и ар-нуво
сначала мы всё ждали, что Arcane скажет нам что-нибудь о сути конфликта верхнего и нижнего города. ну кроме сытый голодного не разумеет.
а потом сообразили: мультик же! визуальное искусство!
и всё немедленно прояснилось:
это о невозможности примирения ар-деко и ар-нуво
❤1
Мне тут напомнили в чате, что забрасывать канал нехорошо, так что вот вам рождественская открытка. От Альфонса Мухи, которого пока что было больше всего: я насчитал аж 27 постов, отсюда и до упора. Что-нибудь другое непременно будет, хоть Арнольда Бёклина надо наконец-то довыложить. Но уже в следующем году.
А пока открытка: это обложка рождественского выпуска журнала L'Illustration, рубеж 1896-1897 годов. Совершенно сумасшедшая: женщины, причём одна помирает, проращивая из себя чертополох, еловые лапы, лапы человеческие и почему-то шестерёнки.
Ну, с Рождеством)
А пока открытка: это обложка рождественского выпуска журнала L'Illustration, рубеж 1896-1897 годов. Совершенно сумасшедшая: женщины, причём одна помирает, проращивая из себя чертополох, еловые лапы, лапы человеческие и почему-то шестерёнки.
Ну, с Рождеством)