Корнел показывает рандомное искусство
343 subscribers
133 photos
28 links
бессистемно, субъективно, обо всём сразу
Download Telegram
to view and join the conversation
В телеграмный пост влезает только 10 картинок, так что вот вам ещё две отдельно от прочей графики Эдварда Окуня. Они заслуживают.

Это иллюстрации к роману Болеслава Пруса «Фараон» для несостоявшегося издания.

«Фараон» — довольно безумная штука, поскольку сочетает скрупулёзность в отношении исторической фактуры и выдуманную политическую коллизию. Там никогда не существовавший молодой-пламенный Рамзес XIII воюет со жрецами Амона-Ра, а всё это вместе — критика католической церкви. У современников автора бытовала ещё теория, что это про Николая II и Победоносцева, обер-прокура Синода, то бишь тоже в известном смысле церковника.

Так или иначе, а Эдвард Окунь в 1914 году ради этих иллюстраций аж поехал в Египет.

С первой картинкой всё понятно — титульный лист с выдуманным фараоном. А вторая называется «План Египта», она карта. По-моему, очень круто
После треда о панславизме Альфонса Мухи трудно не задаться вопросом, а что с национальным вопросом у Эдварда Окуня? Современники как-никак, оба изысканные модернисты, оба славяне, да и фамилии эти: Муха, Окунь… 😄

Короткий ответ: Окунь не по этой части.

Подлиннее: он был вроде и космополит — двадцать лет жизни в Италии, а до того Париж и Мюнхен, — но связей с Польшей никогда не терял, удалённо из Италии работал для польской «Химеры», да и вообще. В его времена в Польше было много националистов, но Окунь к ним не принадлежал, хотя независимость родины от Российской Империи всячески приветствовал.

Так что картин с выраженно польским колоритом у него немного, но кое-что найдётся. Вот, например, «Мазурка Шопена», 1911: костюмы, танцы, берёзки. С Шопеном, кстати, прям как с Мухой — он не француз (только наполовину), родился под Варшавой и вовсе даже основатель польской композиторской школы.

Про польскую же политику и Эдварда Окуня есть невероятная, буквально киношная история, но её уже завтра расскажу
Обещал киношную историю про польскую политику.

16 декабря 1922 состоялось открытие выставки в художественной галерее Захента, Варшава. Помимо прочих гостей был там первый президент Польши после обретения ею независимости — Габриэль Нарутович. Избрали его неделю назад, 9 декабря. Избранием Нарутовича были страшно недовольны национал-демократы: мол, это президент евреев и коммунистов, а никак не поляков! Ну как обычно.

Президент Нарутович осматривал галерею с портретами, когда раздались три выстрела из револьвера. Стреляли с близкого расстояния, так что на этом первый президент и закончился. Задержали стрелявшего адъютант президента и Эдвард Окунь, которого я тут несколько дней пощу.

Но в этот раз картина в посте не его, а убийцы президента — художника, критика и историка искусства Элигиуша Невядомского. «Ангел любви», если что, 1914 год

Такое вот кино про художников
Ещё две картины Элигиуша Невядомского, убийцы первого президента Польши. Одна 1914, вторая чёрт знает — нашлась среди объявлений о продаже антиквариата.

От Невядомского осталось мало работ, популярным художником он не был, в основном зарабатывал книжными иллюстрациями и преподаванием. Чуток послужил чиновником Министерства культуры независимой Польши, но там не одобрили бюджет, и Невядомский ушёл писать монографии о польской живописи.

Он, кстати, выпускник нашей Академии художеств, пожил в Петербурге — и Российскую Империю люто ненавидел. Настолько, что его турнули из польской Национальной лиги свои же — за призывы к саботажу в ходе русско-японской войны. В общем, такой был радикал, что далеко не все борцы за независимость Польши хотели иметь с ним дело.

В польско-советскую войну рвался воевать, но был уже стар, так что взяли только в разведку — переводчиком документов с русского.

После убийства недостаточно националистического президента сам требовал для себя смертной казни. Казнили, конечно
И последний пост про польскую политику.

Это агитационный плакат, сделанный Эдвардом Окунем 1919 году: голосуй, мол, за номер один. На нём политик, которого изначально собирался убивать Элигиуш Невядомский вместо президента Нарутовича, но передумал. Это Юзеф Пилсудский — человек, создавший польскую армию, а в 1918 году назначенный временным Начальником государства. Ключевая фигура в истории обретения независимости Польшей.

Что касается символизма. С красно-белой гаммой понятно, орёл тоже оттуда, он на польском гербе. Во времена ранней революционной деятельности Пилсудский пользовался псевдонимами, один из них — Мечислав, поэтому меч. Есть мнение, что не просто меч, а Щербец — реликвия, использовавшаяся для коронации польских королей. Зазубрина — вероятно, из легенды о том, как в XI века Болеслав Храбрый шандарахнул мечом о городские ворота после взятия Киева.

Ну и конечно, эту композицию мы уже видели. Она абсолютно египетская по манере, что с такой высокой концентрацией всего польского немного забавно
А для тех, кто не любит политику, у меня есть «Дама с муфтой» 1912 года. Прямолинейная эротика у Эдварда Окуня тоже случалась.

Глядя на эту женщину, не могу отделаться от ощущения, что она немного чёрт
В чате, посмотрев графику Эдварда Окуня, сказали: мол, какой разнообразный художник. Это правда, некоторые его работы рядом смотрятся даже странно — неужто один человек?

Пора с ним заканчивать, так что запощу без разбора довольно разные штуки:

1-3 Ещё иллюстрации для журнала «Химера», одна цветная на обложку, называется «Ночь». Все начала 1900-х

4. Эротический и вполне академичный «Автопортрет с сицилийкой (Гранаты)», 1913

5. Чрезвычайно прерафаэлитский «Концерт», 1911

6. Чуть менее, но всё равно прерафаэлитская «Духовная музыка», 1915

7. Внезапная почти былинная иллюстрация к «Думе о Гетмане» Стефана Жеромского, 1908

8. «Руины на берегу моря», 1914 — весьма типичный для Окуня итальянский пейзаж. Не считая того, что это вообще странно — Окунь и пейзажи! Однако же он их писал немало

9. «Зима. Вороны на снегу», 1905 — нетипичный для Окуня пейзаж, не похожий на большинство его пейзажей

10. Ну и «Снежный Христос», 1929
Всё, прощаемся с Эдвардом Окунем на какой-нибудь интересной ноте.

Вот, например, La Lucertola, 1908. Это с итальянского просто «ящерица», но наверняка на самом деле не очень просто. Точно не знаю, но подозреваю мотивы Райского сада
Когда-то давно вроде бы постил это дело в твитор, повторяться нехорошо, но это мой любимый сюрреализм задолго до сюрреализма, так что пусть будет и тут.

Ипполито Каффи «Солнечное затмение в Венеции, 6 июля 1842 года»
Люблю Ван Гога и когда-нибудь, наверно, сделаю серию постов «а что у него ещё было кроме подсолнухов, отрезанного уха и звёздного неба», а пока одна картинка:

«Железнодорожный мост через улицу Монмажур», 1888

Такой живой городской пейзаж, сразу телепортирует этак на Обводный канал!