У Эдварда Окуня немало автопортретов, ещё больше портретов жены и несколько автопортретов с женой. Вот менее мозговыносящий, чем «Война и мы», — на фоне Антиколи-Коррадо, 1900 год.
Это они перебрались в Италию и прожили там лет двадцать. Окунь Италию любил и восхищался ей, у него множество итальянских пейзажей. Например, «Вид из окна», 1905 — там то же самое, что на автопортрете.
А ещё конкретно этот вид на город переехал с автопортрета в библейский сюжет, на иллюстрации к поэме «Иуда» польского автора Яна Каспровича. Окунь вообще много иллюстрировал поэзию — в журнале «Химера» и вне его. Третья картинка в этом посте — как раз графика для поэмы, 1901 год, а последняя — тот же сюжет маслом, тоже 1901
Это они перебрались в Италию и прожили там лет двадцать. Окунь Италию любил и восхищался ей, у него множество итальянских пейзажей. Например, «Вид из окна», 1905 — там то же самое, что на автопортрете.
А ещё конкретно этот вид на город переехал с автопортрета в библейский сюжет, на иллюстрации к поэме «Иуда» польского автора Яна Каспровича. Окунь вообще много иллюстрировал поэзию — в журнале «Химера» и вне его. Третья картинка в этом посте — как раз графика для поэмы, 1901 год, а последняя — тот же сюжет маслом, тоже 1901
Просто подборка графики Эдварда Окуня, потому что в графике художника видно совсем по-другому:
1. Экслибрис Общества публичной библиотеки в Варшаве, 1908
2 и 3 — Виньетки для того самого журнала «Химера», 1902 и 1901
4. Снова иллюстрация к поэме «Иуда» Яна Каспровича, «Голова в терновом венце», 1901
5, 6 и 7 — Иллюстрации к Яну Каспровичу, но не к «Иуде», а к стихотворению «Любовь», тоже библейская проблематика: «Изгнание из Рая», «Сад Смерти», «Человек и Смерть». Все 1901
8. «Моряки и морские монстры», 1902. Очень злые змеи с руками!
9. Тоже злые, но всё-таки не змеи, а просто пёсели — «На арене»
10. «Задумчивая смерть». Присмотритесь к крыльям — не бабочка, конечно, но тоже недефолтное решение с окрасом
1. Экслибрис Общества публичной библиотеки в Варшаве, 1908
2 и 3 — Виньетки для того самого журнала «Химера», 1902 и 1901
4. Снова иллюстрация к поэме «Иуда» Яна Каспровича, «Голова в терновом венце», 1901
5, 6 и 7 — Иллюстрации к Яну Каспровичу, но не к «Иуде», а к стихотворению «Любовь», тоже библейская проблематика: «Изгнание из Рая», «Сад Смерти», «Человек и Смерть». Все 1901
8. «Моряки и морские монстры», 1902. Очень злые змеи с руками!
9. Тоже злые, но всё-таки не змеи, а просто пёсели — «На арене»
10. «Задумчивая смерть». Присмотритесь к крыльям — не бабочка, конечно, но тоже недефолтное решение с окрасом
В телеграмный пост влезает только 10 картинок, так что вот вам ещё две отдельно от прочей графики Эдварда Окуня. Они заслуживают.
Это иллюстрации к роману Болеслава Пруса «Фараон» для несостоявшегося издания.
«Фараон» — довольно безумная штука, поскольку сочетает скрупулёзность в отношении исторической фактуры и выдуманную политическую коллизию. Там никогда не существовавший молодой-пламенный Рамзес XIII воюет со жрецами Амона-Ра, а всё это вместе — критика католической церкви. У современников автора бытовала ещё теория, что это про Николая II и Победоносцева, обер-прокура Синода, то бишь тоже в известном смысле церковника.
Так или иначе, а Эдвард Окунь в 1914 году ради этих иллюстраций аж поехал в Египет.
С первой картинкой всё понятно — титульный лист с выдуманным фараоном. А вторая называется «План Египта», она карта. По-моему, очень круто
Это иллюстрации к роману Болеслава Пруса «Фараон» для несостоявшегося издания.
«Фараон» — довольно безумная штука, поскольку сочетает скрупулёзность в отношении исторической фактуры и выдуманную политическую коллизию. Там никогда не существовавший молодой-пламенный Рамзес XIII воюет со жрецами Амона-Ра, а всё это вместе — критика католической церкви. У современников автора бытовала ещё теория, что это про Николая II и Победоносцева, обер-прокура Синода, то бишь тоже в известном смысле церковника.
Так или иначе, а Эдвард Окунь в 1914 году ради этих иллюстраций аж поехал в Египет.
С первой картинкой всё понятно — титульный лист с выдуманным фараоном. А вторая называется «План Египта», она карта. По-моему, очень круто
После треда о панславизме Альфонса Мухи трудно не задаться вопросом, а что с национальным вопросом у Эдварда Окуня? Современники как-никак, оба изысканные модернисты, оба славяне, да и фамилии эти: Муха, Окунь… 😄
Короткий ответ: Окунь не по этой части.
Подлиннее: он был вроде и космополит — двадцать лет жизни в Италии, а до того Париж и Мюнхен, — но связей с Польшей никогда не терял, удалённо из Италии работал для польской «Химеры», да и вообще. В его времена в Польше было много националистов, но Окунь к ним не принадлежал, хотя независимость родины от Российской Империи всячески приветствовал.
Так что картин с выраженно польским колоритом у него немного, но кое-что найдётся. Вот, например, «Мазурка Шопена», 1911: костюмы, танцы, берёзки. С Шопеном, кстати, прям как с Мухой — он не француз (только наполовину), родился под Варшавой и вовсе даже основатель польской композиторской школы.
Про польскую же политику и Эдварда Окуня есть невероятная, буквально киношная история, но её уже завтра расскажу
Короткий ответ: Окунь не по этой части.
Подлиннее: он был вроде и космополит — двадцать лет жизни в Италии, а до того Париж и Мюнхен, — но связей с Польшей никогда не терял, удалённо из Италии работал для польской «Химеры», да и вообще. В его времена в Польше было много националистов, но Окунь к ним не принадлежал, хотя независимость родины от Российской Империи всячески приветствовал.
Так что картин с выраженно польским колоритом у него немного, но кое-что найдётся. Вот, например, «Мазурка Шопена», 1911: костюмы, танцы, берёзки. С Шопеном, кстати, прям как с Мухой — он не француз (только наполовину), родился под Варшавой и вовсе даже основатель польской композиторской школы.
Про польскую же политику и Эдварда Окуня есть невероятная, буквально киношная история, но её уже завтра расскажу
Обещал киношную историю про польскую политику.
16 декабря 1922 состоялось открытие выставки в художественной галерее Захента, Варшава. Помимо прочих гостей был там первый президент Польши после обретения ею независимости — Габриэль Нарутович. Избрали его неделю назад, 9 декабря. Избранием Нарутовича были страшно недовольны национал-демократы: мол, это президент евреев и коммунистов, а никак не поляков! Ну как обычно.
Президент Нарутович осматривал галерею с портретами, когда раздались три выстрела из револьвера. Стреляли с близкого расстояния, так что на этом первый президент и закончился. Задержали стрелявшего адъютант президента и Эдвард Окунь, которого я тут несколько дней пощу.
Но в этот раз картина в посте не его, а убийцы президента — художника, критика и историка искусства Элигиуша Невядомского. «Ангел любви», если что, 1914 год
Такое вот кино про художников
16 декабря 1922 состоялось открытие выставки в художественной галерее Захента, Варшава. Помимо прочих гостей был там первый президент Польши после обретения ею независимости — Габриэль Нарутович. Избрали его неделю назад, 9 декабря. Избранием Нарутовича были страшно недовольны национал-демократы: мол, это президент евреев и коммунистов, а никак не поляков! Ну как обычно.
Президент Нарутович осматривал галерею с портретами, когда раздались три выстрела из револьвера. Стреляли с близкого расстояния, так что на этом первый президент и закончился. Задержали стрелявшего адъютант президента и Эдвард Окунь, которого я тут несколько дней пощу.
Но в этот раз картина в посте не его, а убийцы президента — художника, критика и историка искусства Элигиуша Невядомского. «Ангел любви», если что, 1914 год
Такое вот кино про художников
Ещё две картины Элигиуша Невядомского, убийцы первого президента Польши. Одна 1914, вторая чёрт знает — нашлась среди объявлений о продаже антиквариата.
От Невядомского осталось мало работ, популярным художником он не был, в основном зарабатывал книжными иллюстрациями и преподаванием. Чуток послужил чиновником Министерства культуры независимой Польши, но там не одобрили бюджет, и Невядомский ушёл писать монографии о польской живописи.
Он, кстати, выпускник нашей Академии художеств, пожил в Петербурге — и Российскую Империю люто ненавидел. Настолько, что его турнули из польской Национальной лиги свои же — за призывы к саботажу в ходе русско-японской войны. В общем, такой был радикал, что далеко не все борцы за независимость Польши хотели иметь с ним дело.
В польско-советскую войну рвался воевать, но был уже стар, так что взяли только в разведку — переводчиком документов с русского.
После убийства недостаточно националистического президента сам требовал для себя смертной казни. Казнили, конечно
От Невядомского осталось мало работ, популярным художником он не был, в основном зарабатывал книжными иллюстрациями и преподаванием. Чуток послужил чиновником Министерства культуры независимой Польши, но там не одобрили бюджет, и Невядомский ушёл писать монографии о польской живописи.
Он, кстати, выпускник нашей Академии художеств, пожил в Петербурге — и Российскую Империю люто ненавидел. Настолько, что его турнули из польской Национальной лиги свои же — за призывы к саботажу в ходе русско-японской войны. В общем, такой был радикал, что далеко не все борцы за независимость Польши хотели иметь с ним дело.
В польско-советскую войну рвался воевать, но был уже стар, так что взяли только в разведку — переводчиком документов с русского.
После убийства недостаточно националистического президента сам требовал для себя смертной казни. Казнили, конечно
И последний пост про польскую политику.
Это агитационный плакат, сделанный Эдвардом Окунем 1919 году: голосуй, мол, за номер один. На нём политик, которого изначально собирался убивать Элигиуш Невядомский вместо президента Нарутовича, но передумал. Это Юзеф Пилсудский — человек, создавший польскую армию, а в 1918 году назначенный временным Начальником государства. Ключевая фигура в истории обретения независимости Польшей.
Что касается символизма. С красно-белой гаммой понятно, орёл тоже оттуда, он на польском гербе. Во времена ранней революционной деятельности Пилсудский пользовался псевдонимами, один из них — Мечислав, поэтому меч. Есть мнение, что не просто меч, а Щербец — реликвия, использовавшаяся для коронации польских королей. Зазубрина — вероятно, из легенды о том, как в XI века Болеслав Храбрый шандарахнул мечом о городские ворота после взятия Киева.
Ну и конечно, эту композицию мы уже видели. Она абсолютно египетская по манере, что с такой высокой концентрацией всего польского немного забавно
Это агитационный плакат, сделанный Эдвардом Окунем 1919 году: голосуй, мол, за номер один. На нём политик, которого изначально собирался убивать Элигиуш Невядомский вместо президента Нарутовича, но передумал. Это Юзеф Пилсудский — человек, создавший польскую армию, а в 1918 году назначенный временным Начальником государства. Ключевая фигура в истории обретения независимости Польшей.
Что касается символизма. С красно-белой гаммой понятно, орёл тоже оттуда, он на польском гербе. Во времена ранней революционной деятельности Пилсудский пользовался псевдонимами, один из них — Мечислав, поэтому меч. Есть мнение, что не просто меч, а Щербец — реликвия, использовавшаяся для коронации польских королей. Зазубрина — вероятно, из легенды о том, как в XI века Болеслав Храбрый шандарахнул мечом о городские ворота после взятия Киева.
Ну и конечно, эту композицию мы уже видели. Она абсолютно египетская по манере, что с такой высокой концентрацией всего польского немного забавно
👍2
А для тех, кто не любит политику, у меня есть «Дама с муфтой» 1912 года. Прямолинейная эротика у Эдварда Окуня тоже случалась.
Глядя на эту женщину, не могу отделаться от ощущения, что она немного чёрт
Глядя на эту женщину, не могу отделаться от ощущения, что она немного чёрт
❤1
В чате, посмотрев графику Эдварда Окуня, сказали: мол, какой разнообразный художник. Это правда, некоторые его работы рядом смотрятся даже странно — неужто один человек?
Пора с ним заканчивать, так что запощу без разбора довольно разные штуки:
1-3 Ещё иллюстрации для журнала «Химера», одна цветная на обложку, называется «Ночь». Все начала 1900-х
4. Эротический и вполне академичный «Автопортрет с сицилийкой (Гранаты)», 1913
5. Чрезвычайно прерафаэлитский «Концерт», 1911
6. Чуть менее, но всё равно прерафаэлитская «Духовная музыка», 1915
7. Внезапная почти былинная иллюстрация к «Думе о Гетмане» Стефана Жеромского, 1908
8. «Руины на берегу моря», 1914 — весьма типичный для Окуня итальянский пейзаж. Не считая того, что это вообще странно — Окунь и пейзажи! Однако же он их писал немало
9. «Зима. Вороны на снегу», 1905 — нетипичный для Окуня пейзаж, не похожий на большинство его пейзажей
10. Ну и «Снежный Христос», 1929
Пора с ним заканчивать, так что запощу без разбора довольно разные штуки:
1-3 Ещё иллюстрации для журнала «Химера», одна цветная на обложку, называется «Ночь». Все начала 1900-х
4. Эротический и вполне академичный «Автопортрет с сицилийкой (Гранаты)», 1913
5. Чрезвычайно прерафаэлитский «Концерт», 1911
6. Чуть менее, но всё равно прерафаэлитская «Духовная музыка», 1915
7. Внезапная почти былинная иллюстрация к «Думе о Гетмане» Стефана Жеромского, 1908
8. «Руины на берегу моря», 1914 — весьма типичный для Окуня итальянский пейзаж. Не считая того, что это вообще странно — Окунь и пейзажи! Однако же он их писал немало
9. «Зима. Вороны на снегу», 1905 — нетипичный для Окуня пейзаж, не похожий на большинство его пейзажей
10. Ну и «Снежный Христос», 1929