Ферапонтово
Летопись от 04.08.2026

Ферапонтовские дни летят очень быстро и едино. Я абсолютно точно писала об этом год назад, но повторю ещё раз, потому что для меня этот факт остался неизменным.

Поэтому вспоминать прошедшее очень тяжело. Всё сливается в одно — ощущения, взгляды, события.

4 августа с утра я сладко спала, видимо, на вселенском соборе. А после в приятной компании Оли и Мариши доходили до монастыря. Попутно основали свой — пятистолпный (в составе я, Мариша, Оля, Д.Ю. и Д.Н.) и четырехнефорный (четыре нефора — очевидно, мы с девочками и Дмитрий Юрьевич лет десять назад). Хочется немножко рассказать вам про наше творение. Спустя энное количество дороги и сплетен наши мозги расплавились до энного состояния, и мы начали размышлять о людях, которые могут сочетать в себе интеллект обычный и эмоциональный. На ум приходили только женщины. Что вполне очевидно, поэтому мы постарались придумать кого-то вне этого прекрасного круга. Так столпами стали дн и дю. А мы просто как основатели, не может же нас там не быть?

В монастыре нас ждала лекция и сама Марина Сергеевна. Каюсь, за все три года, что я была на этой практике, я не была ни на одной. А в этом году меня одолевают поразительно нетипичные для меня размышления, и «энная выпускница», уже неоднократно названная так во многих моих предыдущих летописях, сказала, что мне было бы полезно её послушать. А я энных выпускниц слушаюсь. Вот и пришла. И ушла с двумя мыслями: одна о том, что вот такое искусствоведение мне нравится, где разбирается каждый домик, каждый плащик и т. д., а вторая — о моей единственной заметке за день: «кусочек царствия небесного в каждом из нас».

После обеда и небольшой истерики из-за конкурсных списков, которые энные выпускницы, слава богу, посмотрели за меня, нас ждала церковь Благовещения. Я очень люблю её посещение, потому что там мы традиционно поем. А благодаря акустике — традиционно красиво.

Пишу это традиционно в беседке, где находят мысли, и мне не нравится этот текст совершенно. Он слишком событийный — встали, поели, пошли туда и туда. Отбой. Но в этом году у меня лично, наверное, не могло быть по-другому? Всё, что я думаю, действительно слишком личное, и у меня впервые чувство, что я не хочу это рассказывать, я хочу сама с собой замусолить это до истомины. А события у нас, как вы знаете, не такие грандиозные. Не считая футбола, конечно.

Сначала мы поработали на сенокосе, а потом Гоша звучно крикнул, что Байкова с ним, и мне оставалось по стойке смирно стоять на воротах. На воротах очень скучно, только если на вас не несётся какой-нибудь сильный соперник.

Ну и если вы не отбиваете пенальти.

Во всех перерывах я звонила маме, чтобы она удостоверилась, что куда-то я да поступлю. Мы с ней никогда так часто по телефону не общались. Настолько хотели созвониться, что на обратном пути я согласилась быть высаженной посреди дороги.

Вечер был полностью артхаусный. А то, что все устали, добавляло жару. Сидя на кухне с Соней и Полиной, контролируя поедание ложечек за мам, пап, слезы мужчин и моё поступление, даже местная мышь (это хомяк!) то ли вышла нас поддержать, то ли была напугана больше нашего. Чтобы она не двигалась, я использовала свою любимую тактику визга. А потом абсолютно разными способами КН загнал её в пакетик (то бутылкой, то веником, то совком), чтобы мы с ЕС выпустили несчастную (или несчастного).

Мне очень-очень-очень больно осознавать, что скоро всё кончится. Что с кем-то мы так и не посидели на причале или посидели недостаточно. Но можно ли так это измерять?

Я буду скучать по двум неделям, в которые я ни о чем не думала. По двум неделям с экранным временем в 40 минут. Но это уже слишком сентиментально и больше похоже на летопись последнего дня.

В этом году просто слишком много чувственного, что я не могу передать: Яшка, о котором я постоянно вспоминаю, он просто всплывает в памяти, и я ничего не могу с этим сделать, закаты, которые именно в этом году стали особенными, абсолютно разные переплетённые чувства, которые нет времени распутывать, и прочее, что я оставлю вам на последнюю ночь.

Даша Байкова, уже 12-4

Турслёт 2026 – мой последний турслёт в качестве школьницы. Ощущалось немного странно, но так хорошо.

Весь Хлюпинский лес ты уже знаешь как свои пять пальцев. ОТИМКовский лагерь, вход в который всё так же бережно хранит поваленное дерево, теперь найти легче лёгкого. Центральная поляна уже не кажется такой огромной, и пейзаж, окружающий вас, уже такой родной.

Мне было забавно представлять себя на месте восьмиклассников и только поступивших девятиклассников. Когда приезжаешь сюда впервые, всё кажется таким огромным, неизведанным и до жути интересным. Глебкинская гитара ещё не въелась в душу настолько сильно, ты ещё не совсем понимаешь, кто есть кто и что здесь вообще происходит, но теплота этого места пронизывает всех ещё со входа в электричку Звенигородского направления.

Дорога до лагеря обычно – самый медитативный процесс, так случилось и в этот раз. 40 минут на свежем воздухе, в окружении разукрашенных осенью деревьев и иногда пробивающихся солнечных лучей лечат от городской повседневности лучше любых лекарств. По пути все, естественно, пели песни: кто-то про Красную армию, кто-то «Я тебя могну», но вся эта симфония опредёленно создавала хорошее настроение.

По прибытии на поляну мы скорее побежали ставить палатки, разгружать вещи и проходить дневное ориентирование. В этот раз с погодой нам не так повезло, поэтому вернулись мы по уши в грязи (и это даже не преувеличение, мы буквально тонули в болотах). Зато нашли 9 КП из 10 и заняли второе место благодаря невероятным навыкам Олега и сплочённости нашей команды.

Немного подремав в палатке, мы отправились на обед. Он всегда особенно вкусный на природе. А после началось первое отделение гитары с Владимиром Владиславовичем. Традиционно напугав восьмиклассников песенным зачётом, мы приступили к заучиванию произведений для большого костра, где выступают все-все-все. Пели мы «Над Канадой» Городницкого и «Всё начинается с дороги» всем известного автора, тоже с фамилией на «Г». Разучивание было очень весёлым, Камиль пел «Канаду», приложив руку к сердцу и со слезами на глазах, а мы не могли перестать хихикать. Правда, моментом позже нас самих пробило на слёзы, потому что налёт грусти от того, что ты – самый старший класс в школе, никуда не делся. А потом наша огромная ОТИМКовская процессия дружно двинулась на главную поляну.

***

Золотится опушки осенняя прядь,
И кружится листва в опадающем танце
Только джики идут на поляну пахать
Недосуг им осенней листвой любоваться

«Мы готовы терпеть, мы готовы не спать
И в ночной темноте, и в рассветном тумане
Чтоб смеялись с утра пятиклашки опять
Чтоб готова была полоса на поляне»

У большого костра, у ночного огня
Где сплетаются руки, гитары и песни
Мы споем про себя, про тебя, про меня
И как эхо навеки останемся вместе

Это эхо в нас будет звучать в холода,
Будет греть как костер ярко-рыжего братства
Придавая нам сил сквозь труды и года
Проходить полосу ежедневных препятствий.

Как многие интересные школьные истории, это стихотворение началось с невыполненного домашнего задания: на кружке по стихосложению мы договорились с Гришей, Ксюшей и Сашей, что напишем к следующему разу стихотворение по теме "возвращение с турслета".

А на самом турслете время как будто не останавливалось: дорога из школы до поляны с Беллой Давидовной, Ильей Андреевичем и джиками, потом строительство полосы препятствий: сетки, лебедки, спиленное дерево, которое мы тащили вдесятером и после до темноты ошкуривали); ужин и песни под гитару — часа на три. Потом ранний подъем, доделывание полосы, рубка дров и поддержание костра — и первые группы приходящих школьников, сначала мелких, потом постарше, а потом уже и знакомых. Анна Леонидовна с Владимиром Владиславовичем замыкают колонну перемешавшихся с пятиклассниками отимковцев.

В середине дня я убежал помогать ставить отимковский лагерь, утащив с большой поляны в буквальном смысле наивысшее достижение тамошней техники — стремянку, и мы втроем с Юлией Сергеевной и Дмитрием Николаевичем повесили тент — настолько большой и устрашающий, что дождь предпочел обойти нас стороной.

Потом играли в волейбол мячом Маши Митиной, потом учили песни для исполнения на большом костре ("Над Канадой" и "Все начинается с дороги"). Вообще, когда идешь по лесу вдоль палаток и костров — и перед концертом, и после — кажется, что весь лес поет, и это так прекрасно! Даже в двух соседних песнях — как, например, в песнях 11-2 класса, которому я тоже немножко аккомпанировал — могут звучать очень разные и при этом смыкающиеся в чувстве общности, в чувстве локтя мотивы ("А еще одну для друга взять в кармашек про запас" — "И если ты надавишь плечом, и если мы надавим вдвоём").

А потом это чувство общности — классной, учительской, школьной — довершается песнями у отимковского костра. И радостными криками моих милых и смешных 11 и 10 классов, что они на ночном ориентировании взяли 1 и 3 места.

Назавтра будут еще полоса препятствий, двойной завтрак и двойной обед (кстати, мне понравилось!), прощания, свертывание полосы и дорога по теплому лесу и закатному полю к электричке. Но, наверное, надо остановиться.

Жизнь себе идет, волнуя и маня — и нужно успеть поглубже вдохнуть сентябрьскую спелость, вслушаться в шорох золотой листвы и впитать закатное солнце, чтобы снова возвращаться к московским будням.

Г.Р. Кокорев