Пока все генерили картинки в стиле Миядзаки, я пыталась объяснить ЖПТ концепцию всратого страдающего средневековья.
Всрато он сделать не смог пока, ну и ладно)

Четыре лётчика, египетский плен и история одного перевода

Поделюсь с вами одной недавно прочитанной историей. Если слышали её или где-то читали, сделайте вид, что не слышали и не читали)

1970 год. Между Израилем и Египтом уже три года идёт вялотекущая Война на истощение. Десять израильтян попадают в плен и оказываются в тюрьме на окраине Каира. Поначалу им, ожидаемо, приходится очень несладко, но после долгих допросов и переговоров их с горем пополам переселяют в общую камеру и даже разрешают отметить Песах и получить подарки от родных через местных евреев. И вот как раз в качестве такого подарка, Ицхак Фир, один из военных лётчиков, получает от брата из Америки книгу (как потом будет написано в предисловии) «о чудном и очаровательном существе, ищущем покоя и комфорта, и угодившем в гущу войны за продолжение мирной и благополучной жизни».
Вы, конечно, уже поняли, что это чудное существо живёт в норе под землёй.

Вот только не все пленные владели английским в достаточной степени, чтобы прочитать историю, которая так тронула Фира, и решение пришло само собой. Так, четверо пленных лётчиков, которые лучше всех владели английским, взялись за первый перевод «Хоббита» на иврит «для тех, кто не читает по-английски, но остро нуждается в знакомстве с этой книгой».
Работали парами: двое делали подстрочник, двое — его облагораживали и олитературивали. Стихи переводили всей камерой, и, как потом сами признались, «несколько оконфузились». Но кто бы их за это осудил.

После Войны Судного дня (октябрь 1973), пленных обменяли — всех на всех — и освобождённые пилоты привезли домой изрядно истрёпанный томик «Хоббита» и семь толстых тетрадей со своим рукописным переводом.
В 1977 году перевод опубликовали (и публикуют по сей день, хотя помимо него существуют ещё два варианта). 
Я провела пару занимательных часов на реддите, читая треды с обсуждением, какой перевод лучше. Первый официальный, что вышел чуть раньше, чем перевод пилотов, эталоном отнюдь не считается, потому что издатели решили не особенно запариваться с переводом какой-то там жанровой книги и отдали её переводчику третьего порядка. Второй официальный, выпущенный к выходу экранизации, конечно, уже профессиональный и добротный, он печатается и продаётся, но синдром утёнка, конечно, никто не отменял, и очень многим до сих пор ближе всех немного неуклюжий и совершенно непрофессиональный перевод с историей.

#вы_не_просили