Иэн Макьюэн «Закон о детях»

Не могу сказать, что книга произвела на меня какое-то неизгладимое впечатление. С одной стороны меня это немного расстроило. Я подумала: «Ну, Кать, ты наверное просто чего-то не поняла». Но нет, дело не в этом.

Если в двух словах, то я не знаю, как описать “Закон о детях” в двух словах. Я бы сказала, что это наглядная иллюстрация того, что мы в ответе за тех, кого приручили, но насколько это применимо к судье и объектам его решений — вопрос спорный. С позицией Макьюэна тут можно согласиться или нет.

Фиона Мэй — судья Высокого королевского суда по делам семьи и детей. Своих детей у нее нет, отчасти потому что она каждый день решает судьбы чужих семей: то детей не могут поделить, то загородные дома. А еще попадаются отчаянно верующие. С ними обычно сложнее всего.
И вот смотрит она каждый день на всех этих разводящихся со слегка поджатой нижней губой, мол, вот же люди, разваливают семьи ради каких-то своих сомнительных желаний. И разваливают со скандалами, адвокатами, взаимными упреками. Но с ней-то такого быть не может, они же с мужем оба ученые, рациональные, счастливые своим тихим счастьем люди. А как бы не так. В первой же главе муж Мэй Джек рассказывает ей о романе, но как ученый и рациональный человек — о планируемом. Ему вдруг захотелось успеть закрутить роман. Вот же подлец, у них ведь все было. Она, вон, даже концерт для фортепьяно ему в подарок на день рождения разучила. А тут еще как на грех срочное дело: без пяти минут совершеннолетний Адам умирает от лейкоза, но отказывается от переливания крови, потому что он и его родители — свидетели Иеговы.
Она вынуждена вынести решение, причем быстро, ведь это вопрос жизни и смерти. Но что потом? А потом профессиональная этика, которая вроде бы послужила добру в первой половине романа, становится причиной трагических событий.

В одном из отзывов прочитала такую фразу: “От книг Макьюэна создается впечатление, что он не очень любит людей”. Здесь я, пожалуй, соглашусь. В том смысле, что Макьюэн отстраненно наблюдает за своими персонажами, но не особенно кому-то из них симпатизирует, как будто он давно разочаровался в человечестве. Это не минус, но это просто нужно иметь в виду: ждать от Макьюэна диккенсовской любви к своим персонажам не надо. Поэтому не пугайтесь, если не почувствуете ее сами.

Но несомненный плюс “Закона о детях” во множестве судебных дел героини, которые работают как вставные новеллы. Вот ради этих коротких зарисовок из реальной судебной практики книгу, мне кажется, стоит прочитать. Главное — не поймать тот же синдром оттопыренного мизинца, как главная героиня, и не смотреть на эти истории как на что-то, что происходит “с другими”. Макьюэн вообще во многом как раз про это.

Но если в целом, «Цементный сад» меня зацепил в свое время сильнее. Кто читал Макьюэна, поделитесь, что понравилось больше всего?

​​​​Псс, может, по кофейку?

Если вы любите поздние воскресные завтраки, мы с моей коллегой Юлей в это воскресенье приглашаем вас на ламповый книжный бранч к ребятам в «ДоброЛавку».

Выпьем кофе, поедим вкусного и просто, по-дружески поговорим о «вечных» книжках. О тех, которые не в повесточке и не на острие, но которые можно открыть в любое время и просто получить удовольствие. Расскажем вам о своих «вечных» и с большим удовольствием послушаем о ваших. Ну и коль скоро мы обе переводчицы и обе работаем в издательстве, то еще сможем ответить на ваши вопросы о том как мы делаем книги, если вам захочется спросить)

Приходите!
🏮 27 ноября, 11.00
🏮 Столярный переулок, 3к13

Типография в панике написала, что они отпечатали один лишний экземпляр. Спрашивают, как быть. Даже фотографию прислали. Я предложила ответить маразмом на маразм и спросить, как они вычислили лишний экземпляр из всего тиража, чтобы его сфоткать?

Они бы там все выходные эту загадку решали, отвечаю.

#я_тут_вообще_то_работать_пытаюсь

​​Написала неприличных размеров простыню о романе, который сейчас перевожу, но потом поняла, что получилось ту мач))
Но раз я уже перевалила за середину (хорошо так за середину), то пора поделиться хотя бы деталями.

Действие романа разворачивается на протяжении зимы 2015-го. Бостон завалило снегом по самое не могу, жизнь практически остановилась, но женская клиника на Мерси-стрит не может позволить себе закрыться ни на день. Клаудия работает там консультантом уже десять лет, и почти столько же у дверей клиники каждый день собираются противники абортов. Работа сложная; каждый день звонят и приходят женщины в разной стадии отчаяния: одни слишком молоды или слишком бедны, чтобы позволить себе ребенка, другие вынуждены пойти на аборт по медицинским показаниям и для них это большая трагедия. Но стоящие на улице люди считают, что они лучше знают, как надо распорядиться жизнями и телами этих женщин, тем более что на их стороне бог. Чтобы справиться со стрессом и хоть как-то спать по ночам, Клаудия периодически заглядывает к Тимми, местному торговцу марихуаной. У него она сталкивается с разными людьми, в том числе с Энтони, который большую часть жизнь проводит в сети, где общается с таинственным Excelsior11. Виктор Прайн, ветеран Вьетнамской войны убежден, что белая раса потеряла свое превосходство из-за легкомысленности и безалаберности белых женщин, отказывающихся выполнять свой женский долг. Он непоколебим в своих криповатых убеждениях и готов на самые крайние меры, чтобы Америка, наконец, очнулась.

В романе четыре ключевых персонажа, каждый со своей историей, и их пути ведут в одну точку, — в клинику на «улице сострадания».
Тут прямо с первых страниц чувствуется, что когда пути этих героев пересекутся, ничем хорошим это не закончится. Но «Улица сострадания» это все-таки не триллер и не детектив, это социальный роман, и там все будет… ну, как в жизни.

Про фем-повестку и тему абортов вообще стоит писать отдельно, так же как и про то, что от романа идут очень сильные вайбы Артура Хейли (я в свое время прочитала почти всего). Но про это позже.

Скажу еще вдогонку, что стиль, который дико подкупил меня в оригинале, оказался не то чтобы очень простым для передачи на русский. Хэйг пишет лаконично, отрывисто, без рюшек и сантиментов, что называется, «в лоб». Но заставить ее звучать по-русски так же просто, но не пресно — тот еще прикол. Но я очень стараюсь, правда🫠

Пока суть да дело, кто-то откусил кусок первого тома Снарка Веркина😆😎я даже не знаю, как это комментировать, иногда окружающая нас реальность превосходит ожидания🤦‍♀️🤷‍♀️

Пока я занимаюсь бумажками в полупустой редакции, коллеги шлют вот такие новости с полей. Надеюсь, до завтра все преклы не иссякнут))
С-17, приходите, буду рада)

Очень хочется уже поскорее в него войти.
Я уже неделю собираюсь написать какой-нибудь небольшой wrap-up почитанного в этом году или хотя бы планируемого на 2023, но где тут, когда каждый день начинается с гипнотизирования календаря. До режима гоблина осталось три недели и не отъехать кукушкой окончательно🫠

Декабрьское

Редакционная жизнь на излете года идет своим сюрным чередом: до жути смешная январская пикареска Паасилинны про «очаровательное массовое самоубийство» уже уехала, а февральские книги пока буксуют обложками в чатиках; переводчики решили уйти в новый год с хорошей кармой и взялись бомбардировать меня текстами, а иностранные агенты вот-вот отвалятся в Рождественские праздники. Авторы ждут гонорары, а мы ждем премию. Все гадают, как на книгах скажется настойчивое желание законодателей залезть своим гражданам в трусы. У многих посвистывает фляга.

Почти вся редакция, уступив усталости, медленно, но верно погружается в пучину безумия.
Кто-то разжигает революцию, а кто-то, сидит в углу за вкусвилловским автоматом, смотрит в бесконечность и жует наколотую на вилку котлету.
В целом, все как у классика: Собака лает, ветер носит. // Борис у Глеба в морду просит. // Кружатся пары на балу. // В прихожей — куча на полу.

Да и не только редакция. Была сегодня новость, что какой-то мужик влез в барбершоп, постригся, полежал на диванчике, взял деньги и ушел; сам себе заплатил за работу, так сказать. А буквально сейчас я наблюдала, как мужик в автобусе пересказывал совершенно незнакомому соседу серию «Сватов». Смех и грех.
Недавно с Юлей вспоминали комедии Аристофана. Найдите десять отличий.

Смотришь на все это и думаешь, как хорошо, что не я один такой ебанько непосредственный.
Так и бодримся с коллегами нашим общим сумасшествием. Пока нас не разделять, отсмеемся от всего.
Потому что весь мир — комедия Аристофана, а мы в нем — котлета.


Потихоньку собираю свой отзыв на трогательный роман о путешествиях во времени и о женщине, которая очень любила отца.
Перевод почти готов, а я уже довольно и боязливо потираю руки над следующим (потому что Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына… Ну вы поняли).

Но это все там, за перевалом. А пока что время собирать камни елку.

#дорогой_дневник@contextualdonkey

​​Книга, которой не будет
 

Я уже подумываю открыть рубрику с прекрасными книгами, которые в ближайшее время света в России не увидят, потому что у меня потихоньку собирается такая грустная полочка.
 
Первый лот: 
This Time Tomorrow Эммы Страуб. Мы уже публиковали ее роман «Здесь все взрослые», поэтому в принципе познакомиться с ней по-русски можно. И точно стòит.
 
О чем роман:
Элис без пяти минут сорок. Она живет свою неприметную жизнь: работает в выпендрежной школе верхнего Вест-сайда, куда в свое время ходила сама, благодаря славе отца — писателя-фантаста. Того самого отца, с которым она росла после развода родителей, и который теперь медленно умирает в больнице. В день своего сорокалетия она перебирает с выпивкой и вместо того, чтобы ехать домой, добирается до дома отца, и просыпается (внезапно) в день своего шестнадцатилетия. Понятное дело, она удивляется тому, что когда-то у нее не щелкали колени и ей не нужен был тональник, но сильнее всего ее поражает отец — молодой, веселый, а главное, здоровый мужчина, каким сорокалетняя она его почти и не помнит.
Дальше она, конечно, выясняет, что ее отец знает про эти скачки (ну он же писатель-фантаст), и что она может возвращаться в свой шестнадцатый день рождения сколько угодно. И что она может даже попытаться хоть на чуть-чуть спихнуть их жизнь с того трека, по которому она пошла, и вернувшись в настоящее не найти отца на больничной койке.
Зная, как я люблю пожевать стекла, можно понять, насколько ей это удастся.
 
Вообще, книга невероятно крутая. Помимо того, что это очень душевыжимающая драма об отце и дочери (которую Страуб вполне логично посвятила своему отцу Питеру), весь роман пронизан какой-то светлой тоской героини об ушедшем детстве, об изменившимся за годы Нью-Йорке 90-х, который читатели, выросшие на «Сексе в большом городе» и «Друзьях» опознают очень даже живо.
 
Короче, если читаете по-английски, очень рекомендую. Это не твердолобое премиальное чтение и не приторное чтиво, но очень крепкий general fiction, над которым хочется подумать и который хочется советовать.

 
«Заря времени» заканчивается сценой, где Заря стоит посреди Овечьей лужайки в Центральном парке. Только-только занимается день; над безмолвным городом — бледное небо. Леонард потратил полстраницы на то, чтобы описать ее лицо и то, как от зданий отражается розовый солнечный свет. Год у нее выдался решительно неоднозначный: Заря, в отличие от своих братьев, не хотела провести остаток жизни, мотаясь туда-сюда по десятилетиям и векам. Читатель надеется, что Заря наконец-то нашла дорогу домой. 
Для кого-то счастливый финал — это перебор; дёшево и фальшиво. Но вот надежда… Надежда — это честно. Надежда — это хорошо.

#сфоткай_типа_читаю

​​Не прошло и полувека

К нам приехал пресейл невероятной Мэг Мейсон. Очень долго она ждала своего часа, и вот весной, наконец-то собирается сгрядиться♥️

Это определенно была моя лучшая книга 2021 года.

Едко смешная и звеняще печальная (но не безнадежная) история о женщине, у которой в жизни в целом все хорошо, но ей каждый день почему-то хочется удавиться. Никогда такого не было, и вот.
А что с этом делать — черт его знает; с 17 лет она мучается, врачи ставят разные диагнозы, выписывают колесики, но фляга все равно свистит. Ничего не хочется, вставать по утрам смысла нет. Хочется не умереть, но просто «перестать быть».
И от жизни с такой женой наверняка хочется удавиться и ее мужу Патрику, но он, как совершенный святой (серьезно, такого бы Патрика в каждый дом), принимает и любит жену такой, какая она есть. Пока у него, вполне ожидаемо, не заканчиваются на это силы.
 
Это и история болезни, и портрет по-британски смешной и по-британски же эксцентричной семьи (а-ля «Том, у вас такое странное имя, потому что ваша мама не помнит, от кого вас родила?»), и история (не)материнства, и, конечно, история одного брака. Не красивая, не слащавая, но очень человечная.

«Самое смешное, то есть не смешное «ха-ха», а смешное-ужасное, заключается в том, что как только все заканчивается и я чувствую себя нормально, я вижу последствия, разбитые кусочки тарелки в мусорном ведре или что-то еще, я думаю: «Кто это сделал?». Я правда не могу поверить, что это была я».


Тираж будет выглядеть немного по-другому, но, я уверена, что на полках вы роман не потеряете. Ну и я еще напомню, естессна.

В двух словах

Я, как настоящий плохой блогер, часто забываю, что у меня есть канал, но потом всегда ка-а-ак вспоминаю со всей силы…
Сегодня предлагаю вам вот что:

Я буквально в двух-трёх предложениях накидаю сюжет нескольких книжек (без имен, регалий и языковых особенностей), которые я в следующем году буду изящно доставать из широких штанин, а вы мне дадите знать, про что вам было бы интересно почитать подробнее.


🎭Девочка живет на побережье Англии в доме приемных родителей и устраивает детский театр в остове выброшенного на берег кита. Повзрослев, она вместе с братом оказывается в оккупированной нацистами Франции. Там-то детские навыки лицедейства и режиссуры оказываются очень даже кстати.

⛓Сомалиец Махмуд как может выживает в Кардиффе середины прошлого века. Гугл-транслейта и возможности устроиться в Убер у него нет, поэтому он зарабатывает на ставках и играя в азартные игры, каждый день испытывая свою удачу, чтобы прокормить семью. Однажды его хватают полицейские и обвиняют в убийстве женщины. Свидетели не могут его опознать, предполагаемый убийца до этого вообще сбежал на первом же корабле, но висяки же никому не нужны.

✡️🔞Есть девушка, выросшая в Бруклине в ультраортодоксальной еврейской общине. Она, как полагается, хочет выйти замуж, родить детей и быть добропорядочной еврейской женщиной, но вот только она сомневается, что кто-нибудь захочет на ней жениться, если узнает, что она (та-дам!) porn-addict.

⚓️1942 год. Капитан итальянской подводной лодки по приказу нацистского командования топит бельгийское торговое судно, но военные законы не выше морских, и он, вопреки приказу, берет на борт 26 выживших моряков. Так, вместе под водой в крошечном пространстве оказываются, на первый взгляд, разные люди, которым говорили, что они — враги.

📰Очень умная, любознательная и незамужняя викторианская женщина, живет в доме брата-писателя (о котором она не очень высокого мнения, а его приятель Диккенс, по ее словам, как человек вообще полное говно не очень). Вместе со всей Англией и ямайским мигрантом она наблюдает за скандальным лондонским реалити-шоу, в котором один предприимчивый товарищ объявил себя погибшим наследником старинного баронетства. (Был он им или не был, черт его знает. Тогда так и не разобрались.)

🐀Женщины в общине меннонитов в Боливии начинают по утрам замечать на себе следы изнасилования, но никто из них ничего не помнит. Хитрые меннонитские мужчины обвиняют во всем (естественно) дьявола. Ну а кого же еще. Тру стори.


Это, конечно, только малая часть планов на следующий год, просто все остальное с наскока уложить в два предложения не получилось😳

В общем, все заинтригованы историей про ортодоксальную любительницу порно и итальянскую подводную лодку😂 остальными романами меньше, но тоже)

А у нас с Юлей тут как раз дембельским аккордом года организовался небольшой эфирчик в эту субботу.

Расскажем ртом про наши книжные годы: уходящий и грядущий — что прочитали, что издали/перевели, а что собираемся.

Про книжки из прошлого поста тоже, конечно, расскажу пару слов☝🏽

24 декабря, 12.00

Простите, но это просто муд сегодняшнего утра, где мужик это весь транспорт вообще.

. . . - - - . . .

#дорогой_дневник@contextualdonkey

Всем, кто уже успел проснуться, напоминаю про нашу с Юлей сегодняшнюю болталку о книжках, планах, переводах и всяком таком.
Эфир будем вести у нее на канале, начнем в 12.00⏳