​​Еще одна сгрядилась

Пока я с полыхающим задом пытаюсь выскрестись из рабочего завала и параллельно добить последние двадцать страниц своих древних греков, брошу по касательной хорошие новости. (Про греков тоже напишу, обещаю, но мне сначала нужно немного от них отойти.)

До нас наконец-то долетел сигнал “Улицы милосердия”, а это значит, что ее уже совсем скоро можно будет подержать в руках
Купить уже тоже можно, вот тут.

Пока я малодушно отмалчиваюсь на тему того, что вас тут внезапно стало вдвое больше, чем я помню (я просто собираюсь с духом), Вера Богданова написала про мою/нашу прекрасную «Улицу»♥️
Всем женщинам детородного возраста очень советую и обзор почитать, и книжку.

Но будьте осторожны, возможно гневное феминистское подгорание☝🏽

​​Шаббат шалом!

Я приятно — и очень сильно — удивлена тому, как вас стало много. А учитывая, как сильно в последние пару месяцев (по разным причинам) просела моя активность, в пору знакомиться со всеми заново.

Меня зовут Катя, я переводчик, редактор, а с недавних пор еще и AI-тренер. После универа я успела год пожить в Нью-Йорке, вернуться в Россию и перебраться в Москву. Два года проработала в издательстве и месяц назад благополучно сложила с себя полномочия редактора. Я все еще остаюсь шеф-редом нашего «Переведено», но теперь уже на правах внештатника: новых проектов не набираю, но все двадцать книжек по-прежнему курирую, а коллег горячо люблю. Ну и переводы мои, конечно, остаются при мне.

Здесь я могла бы вам рассказать, что в свободное от работы время я читаю труды по философии, рисую, занимаюсь йогой и хожу по выставкам, но это была бы бессовестная ложь) Но кто ты без своего словаря Мильчина? — спросите вы.
Я мать двоих котов, жаворонок, любитель старых ситкомов и винила, пива, неполиткорректных шуток, мемов с поляками, которые находят животных, и панк в мещанской шкуре.
Буду рада, если вы тоже расскажете, кто вы, откуда и как меня нашли)


Вообще, я уже мельком много всего наобещала (и рассказать про своих древних греков, и про перевод Страуб, и поделиться планами “Переведено” на ближайшее время), но тут встает вопрос. В виде постов это будет скорее всего очень многобуквенно, поэтому мне пришла идея сделать некий дайджест в формате “потрындеть”. Осталось только выяснить, будет ли это удобно/интересно нам всем🤔

Пока я дописываю пост про древних греков (когда закончу, поймете, почему так долго и со скрипом), расскажу вам последние новости:


📰Про нас выпустили материал вот тут. Там про планы «Переведено» на лето и про нашу скромную, но деятельную команду.

🔥Наконец-то напечатался роман Мириам Тэйвз «Говорят женщины» про хитрых религиозных мужчин и смекалистых, хоть и закошмаренных женщин. Получилось красивое. И переводчица очень крутая, работаю с ней не в первый раз.
Я сама еще не трогала, жду, когда приедут авторские Хей, тогда заберу обе и покажу вам, как наши книжки красиво стоят на полочке . Берите себе тоже. Тэйвз очень крутая, мы готовим еще две ее книжки: одна очень печальная, а вторая такая смешная, что уписаться можно. Вообще не понятно, почему она попала в Россию только сейчас.

🦦Я буду на Библионочи, сбивчиво и тревожно рассказывать про наши книжки с Юлей и Машей. Приходите послушать и поговорить. Время удобное: суббота, вечер — поболтал про книжки и пошел выпить (лично у меня такой план).
Встречаемся 27 мая в «Республике» на Тверской-Ямской в 20.30. Поговорим про темы, которые обычно обсуждают у кулера, и которые иногда попадают в романы👌🏽


Разное: Работа работается, Страуб переводится. В борьбе со своей читательской импотенцией взяла для легкого чтения книжку коллег “У вас один общий друг”. Перед сном почитать самое то. Сценарист “Как я встретил вашу маму” свое дело знает.


Stay tuned.

Если эта книга реально существует, я ее хочу

(В тему вчерашней беседы в Республике о психических расстройствах)

Песни не рассказывают правды

Итак, время пришло. Я наконец-то вычитала перевод и теперь точно могу выдохнуть. 
 
Немного предыстории
“Клиемнестра” — дебютный роман молодой американской писательницы Костанци Касати. Она пять лет изучала культуру и литературу Древней Греции в Италии, а потом получила магистерскую степень Уорикского университета по писательскому мастерству под руководством Сары Мосс.
В центре сюжета (очевидно) жизнь древнегреческой царицы Клитемнестры, сестры той самой Елены, из-за которой в Троянской войне полегла куча народа, старшей дочери спартанского царя и жены Агамемнона, которого она после той самой войны и прикончила.
 
Почему я вообще за нее взялась?
Я не могу сказать, что я какая-то большая любительница ретеллингов. Не потому, что я не люблю их как жанр, просто в последние годы, когда они расцвели пышным цветом, у меня всегда находилось какое-то более насущное чтение. 
Для меня это был одновременно и вызов себе и способ поностальгировать по парам антички, пусть и по работе. Но при всей моей любви, когда я впервые наткнулась на “Клитемнестру”, я поняла, что, вообще-то, я не так много о ней и знаю, кроме перечисленного выше. Но между всем этим, как оказалось, было много интересного. И мне захотелось в это влезть.
 
Вот, например, вы знали, что Агамемнон был вторым мужем Клитемнестры? 
До него она была замужем, причем вполне счастливо, хоть и недолго. Логично, что и Гомер, и Эсхил этот факт очень удобно опустили, потому что в противном случае весь образ Клитемнестры, как царицы-самодуры, которая снюхалась с двоюродным братом мужа, просто посыпался бы. Елену тоже все в основном знают просто как красивую женщину, которая не удержалась у мужа в постели, а в “Клитемнестре” у нее появляется характер, мотивы, достоинства и недостатки. Еще всплывает гадкая история с Тесеем, который надругался над ней, когда ей было четырнадцать, и то, чего ей стоили слухи о том, что мать родила ее от Зевса. Пенелопу, которую обычно представляют образцовой женой и очень умной женщиной, Касатти тоже показывает несколько под другим углом, не опровергая эту ее сторону, но подсвечивая то, что за ней кроется. 
 
Сюжет пересказывать не буду, потому что мы тут не за этим, и потому что задница у меня горела совсем не от него.
 
Поначалу меня жутко сбивало то, что у Касатти не оказалось ни “вставшей из мрака с перстами пурпурными Эос», ни вообще ничего такого.
Я долго превозмогала: там, где у нее был телеграф, у меня с матами упорно пробивался Гнедич. Когда я взялась вычитывать готовый текст, меня мучил адский кринж, но дойдя примерно до середины, я все-таки поняла, что дело не в книге. Дело во мне и в том, что я сама противоречу своему же аргументу, который использовала, когда один мой знакомый нудно разорялся по поводу одной известной книги из той же серии: “Любой ретеллинг — это фанфик. Открой форточку и узбагойся”. 
И ровно в тот момент, когда я запретила себе душнить, жизнь заиграла новыми красками. (Правда, редактуру пришлось начинать сначала.)
 
Для меня, как и для любого выпускника филфака, Древняя Греция всегда звучала архаичным гекзаметром, а Касати, вместо того, чтобы пытаться в раскидистый эпос и архаику, сознательно ушла в другую сторону. Слущила всех “волооких”, “пышнопоножных”, и “браноносцев”, завернула это все в презенс хисторикум и отбила, почти что на телеграфе. 
У нее получился очень спартанский текст (pun intended): простой, незатейливый, местами даже грубоватый. И это сразу откидывает читателя в какую-то кинематографическую реальность: ты уже не наблюдаешь в записи за какими-то странными полусказочными героями то ли из мифов, то ли просто из каких-то дремучих времен, а ты почти что выглядываешь у них из-за плеча. Жизнь героини проходит перед читателем как кинохроника, нарезка сцен.

И это интересно как минимум потому, что ретеллинги так пишут редко. Обычно это либо стилизация, либо перекладывание знакомого сюжета в современные реалии.

#я_тут_вообще_то_работать_пытаюсь

​​За время работы я перелопатила много похожих книг, которые уже выходили, потому что сама читала только Песнь Ахилла и то на английском. Естественно, почитала комментарии. И, естественно, каждый пятый был примерно такого содержания: “Что за язык? Какие «поселения»? Фем.повестка тычет прямо в лицо… Не канон… Не шедевр”. Причем полбеды, когда комментаторы ссылались на то, что какой-нибудь ретеллинг не похож на древнегреческий эпос, но некоторые же и Мадлен Миллер чуть ли не к канону приписывают. Не надо так.
 
Ну ладно большие ученые, профессора и все те люди, у которых, в общем-то, вся жизнь связана с древнегреческой культурой, — они тут в своем праве, но я уверена на 99%, что они просто не читают ретеллингов, так же, как Росс Геллер не стал бы смотреть Парк Юрского периода. 
 
У меня есть знакомая переводчица (очень крутая, с внушительным списком сложных переводов, среди них и мой любимый роман Барнса), так вот она вообще коллекционирует ретеллинги и читает их просто по фану. Недавно она рассказала мне, что ей очень понравилась “Медуза” и сопроводила это вполне емким комментарием: “Там Персей - такой сказочный долбоеб…”.
К чему это я? А к тому, что, по моему мнению, примерно таким и должно быть здоровое отношение любого нормального человека к ретеллингам — как к фану.
Но это так, лирическое отступление.
 
Рассказ по горячим следам получился скорее похож на древнегреческий салат. И не про роман, и не про перевод, а больше мыслей вслух. Так что если вам хочется, чтобы я рассказала о чем-то подробнее, киньте в меня камень комментарий.
А я, пожалуй, пойду прилягу на пять минут и пойду дальше переводить Страуб.

#я_тут_вообще_то_работать_пытаюсь

Скажите, у меня одной эта неделя тянется как-то бесконечно и преимущественно через жопу, как у этого муха, или это некая общая тенденция?

#дорогой_дневник@contextualdonkey