За пределами образа кроткого Иисуса
Богослов доктор Обери Хендрикс-младший (на фото) описывает того Иисуса, которого он узнал в своих церковных общинах — кроткого и мягкого Спасителя:
Меня воспитали на образе пресного Иисуса из воскресной школы и из мягких пересказов моей матери — кроткого, тихого Иисуса, который говорил нам в приятной, пассивной, сентиментальной манере любить врагов и уверял, что не стоит беспокоиться о своих трудностях, нужно просто принести их Ему. Это был нежный, спокойный, безобидный Иисус, чья единственная забота заключалась в том, чтобы привести верующих на небеса, и чьё единственное «прегрешение» состояло в том, что Он называл Себя Сыном Божьим…
И всё же, несмотря на мою веру, любовь и рвение, в этих изображениях Иисуса и Его послания что-то казалось неправильным; что-то просто не имело смысла. Был ли этот кроткий, мягкий Иисус тем самым, кто дерзко называл фарисеев «порождением ехидниным» и описывал их как «гробницы окрашенные, внутри полные всякой нечистоты»?… И если Он был таким кротким и мягким, как вообще смог привлечь к себе чьё-то внимание?… И что Он имел в виду, говоря: «Я пришёл не мир принести, но меч»? Я старался понять это как мог, хотя подобные вопросы вызывали неодобрение у моих родителей и всех верующих, которых я знал, — их считали признаком слабой веры или, хуже того, наваждением дьявола.
За пределами общинного богослужения Хендрикс открыл для себя пророческого и революционного Иисуса:
Мне посчастливилось познать восхищение и поклонение Иисусу во всех аспектах Его личности и величия… кроме одного: Иисуса-политического революционера, Иисуса, который заботился не только о том, чтобы привести нас в Царство Небесное, но и о том, чтобы освободить нас от царств земных. Однако Евангелия ясно говорят, что и таким был Иисус. Именно за это Его и распяли. Это тот Иисус, который вернул меня в Церковь — Иисус-революционер.
Да, Иисус из Назарета был политическим революционером. Но сказать, что Он был «политическим», не значит, что Он стремился создать ещё одну партию протеста в Галилее. Это также не значит, что Он был «вовлечён в политику» в нашем современном смысле — с её сделками, компромиссами, играми власти и партийностью. И уж конечно, это не значит, что Он хотел вести войну или силой свергнуть Римскую империю.
Говорить, что Иисус был политическим революционером, — значит утверждать, что Его послание призывало не только к изменению отдельных человеческих сердец, но и требовало радикальных и всеобъемлющих перемен в политических, социальных и экономических структурах того общества, в котором Он жил — в колонизированном Израиле. Это значит, что если бы Иисус осуществил Своё видение, Римская империя и правящие элиты Его народа либо больше не занимали бы своих мест власти, либо им пришлось бы вести себя совершенно иначе… Это значит, что у Иисуса было ясное и недвусмысленное видение здорового мира, задуманного Богом, и что Он обращался ко всякой проблеме — социальной, экономической или политической, — которая нарушала это видение.
Богослов доктор Обери Хендрикс-младший (на фото) описывает того Иисуса, которого он узнал в своих церковных общинах — кроткого и мягкого Спасителя:
Меня воспитали на образе пресного Иисуса из воскресной школы и из мягких пересказов моей матери — кроткого, тихого Иисуса, который говорил нам в приятной, пассивной, сентиментальной манере любить врагов и уверял, что не стоит беспокоиться о своих трудностях, нужно просто принести их Ему. Это был нежный, спокойный, безобидный Иисус, чья единственная забота заключалась в том, чтобы привести верующих на небеса, и чьё единственное «прегрешение» состояло в том, что Он называл Себя Сыном Божьим…
И всё же, несмотря на мою веру, любовь и рвение, в этих изображениях Иисуса и Его послания что-то казалось неправильным; что-то просто не имело смысла. Был ли этот кроткий, мягкий Иисус тем самым, кто дерзко называл фарисеев «порождением ехидниным» и описывал их как «гробницы окрашенные, внутри полные всякой нечистоты»?… И если Он был таким кротким и мягким, как вообще смог привлечь к себе чьё-то внимание?… И что Он имел в виду, говоря: «Я пришёл не мир принести, но меч»? Я старался понять это как мог, хотя подобные вопросы вызывали неодобрение у моих родителей и всех верующих, которых я знал, — их считали признаком слабой веры или, хуже того, наваждением дьявола.
За пределами общинного богослужения Хендрикс открыл для себя пророческого и революционного Иисуса:
Мне посчастливилось познать восхищение и поклонение Иисусу во всех аспектах Его личности и величия… кроме одного: Иисуса-политического революционера, Иисуса, который заботился не только о том, чтобы привести нас в Царство Небесное, но и о том, чтобы освободить нас от царств земных. Однако Евангелия ясно говорят, что и таким был Иисус. Именно за это Его и распяли. Это тот Иисус, который вернул меня в Церковь — Иисус-революционер.
Да, Иисус из Назарета был политическим революционером. Но сказать, что Он был «политическим», не значит, что Он стремился создать ещё одну партию протеста в Галилее. Это также не значит, что Он был «вовлечён в политику» в нашем современном смысле — с её сделками, компромиссами, играми власти и партийностью. И уж конечно, это не значит, что Он хотел вести войну или силой свергнуть Римскую империю.
Говорить, что Иисус был политическим революционером, — значит утверждать, что Его послание призывало не только к изменению отдельных человеческих сердец, но и требовало радикальных и всеобъемлющих перемен в политических, социальных и экономических структурах того общества, в котором Он жил — в колонизированном Израиле. Это значит, что если бы Иисус осуществил Своё видение, Римская империя и правящие элиты Его народа либо больше не занимали бы своих мест власти, либо им пришлось бы вести себя совершенно иначе… Это значит, что у Иисуса было ясное и недвусмысленное видение здорового мира, задуманного Богом, и что Он обращался ко всякой проблеме — социальной, экономической или политической, — которая нарушала это видение.
👍3
«Если наш ум захвачен, отвлечён или занят нашими тревогами и страданиями, мы не можем практиковать осознанность; мы не можем наслаждаться настоящим моментом — и упускаем саму жизнь.
Но если мы пробуждены, мы увидим, что этот момент — чудесный дар жизни, единственный момент, в котором жизнь действительно доступна нам».
— Тик Нат Хан, «Как мечтать» (How to Dream)
Но если мы пробуждены, мы увидим, что этот момент — чудесный дар жизни, единственный момент, в котором жизнь действительно доступна нам».
— Тик Нат Хан, «Как мечтать» (How to Dream)
Пророческая солидарность и сострадание
Библеист и исследователь Ветхого Завета Уолтер Бруггеман (1933–2025) видит пророческую роль Иисуса в Его солидарности и сострадании к тем, кто находится на обочине общества:
Среди других Своих функций очевидно, что Иисус действовал как пророк. И в Своём учении, и в Своём присутствии Иисус из Назарета представлял собой высшую форму критики имперского сознания… Путь этой радикальной критики — в Его решительной солидарности с маргинализированными людьми и в той уязвимости, которую эта солидарность предполагает. Единственная солидарность, достойная утверждения, — это солидарность, разделяющая ту же беспомощность, которую знают и переживают страдающие.
Пророческие действия Иисуса исходили из глубокой солидарности и сострадания к страдающим:
Иисус, пребывая в солидарности с людьми на периферии, движим состраданием. Сострадание представляет собой радикальную форму критики, потому что оно утверждает: боль нужно воспринимать всерьёз; боль нельзя считать нормальной и естественной, это — ненормальное и недопустимое состояние для человеческой жизни.
В системе «законности» времён Иисуса, как и в древней империи фараона, единственным непозволительным видом отношений было сострадание. Империи никогда не строятся и не удерживаются на сострадании. Законы (социальный контроль) никогда не подстраиваются под людей — люди подстраиваются под законы. Иначе нормы рухнут, а с ними и вся структура власти.
Поэтому сострадание Иисуса нужно понимать не просто как личную эмоциональную реакцию, а как публичную критику, в которой Он осмеливается действовать, руководствуясь Своей заботой, против всеобщего оцепенения общества.
Империи живут за счёт оцепенения. Империи, погрязшие в милитаризме, ожидают, что люди будут безразличны к человеческой цене войны. Корпоративные экономики рассчитывают на слепоту по отношению к цене бедности и эксплуатации. Государства и общества, основанные на господстве, прилагают огромные усилия, чтобы сохранить это оцепенение.
Иисус проникает сквозь это оцепенение Своим состраданием и именно через сострадание делает первый шаг — делает видимым ту странную ненормальность, которая стала восприниматься как обыденность. Так что сострадание, которое может показаться просто актом доброй воли, на деле является критикой системы, сил и идеологий, порождающих боль. Иисус входит в саму боль и в конце концов воплощает её в Себе.
В конце своей книги «Слёзы вещей» Ричард Рор описывает черты тех, кого он называет «истинными пророками», следующих по стопам Иисуса и ветхозаветных пророков:
• Пророки воспринимают религию как способ создания общин, объединённых справедливостью и состраданием.
• Они ищут, где есть страдание, и идут туда — как это делал Иисус.
• Они говорят о солидарности с одним Богом, что подразумевает единство со всем сущим.
• Пророк учится быть за и вместе с, а не против.
• Они стоят на стороне тех, кто страдает или исключён.
• Они сосредоточены не на грехе, а на росте, перемене и жизни.
• Они знают, что лучшими учителями являются сама реальность и творение.
• Они не отвергают путь священника — они просто выходят за его пределы.
Библеист и исследователь Ветхого Завета Уолтер Бруггеман (1933–2025) видит пророческую роль Иисуса в Его солидарности и сострадании к тем, кто находится на обочине общества:
Среди других Своих функций очевидно, что Иисус действовал как пророк. И в Своём учении, и в Своём присутствии Иисус из Назарета представлял собой высшую форму критики имперского сознания… Путь этой радикальной критики — в Его решительной солидарности с маргинализированными людьми и в той уязвимости, которую эта солидарность предполагает. Единственная солидарность, достойная утверждения, — это солидарность, разделяющая ту же беспомощность, которую знают и переживают страдающие.
Пророческие действия Иисуса исходили из глубокой солидарности и сострадания к страдающим:
Иисус, пребывая в солидарности с людьми на периферии, движим состраданием. Сострадание представляет собой радикальную форму критики, потому что оно утверждает: боль нужно воспринимать всерьёз; боль нельзя считать нормальной и естественной, это — ненормальное и недопустимое состояние для человеческой жизни.
В системе «законности» времён Иисуса, как и в древней империи фараона, единственным непозволительным видом отношений было сострадание. Империи никогда не строятся и не удерживаются на сострадании. Законы (социальный контроль) никогда не подстраиваются под людей — люди подстраиваются под законы. Иначе нормы рухнут, а с ними и вся структура власти.
Поэтому сострадание Иисуса нужно понимать не просто как личную эмоциональную реакцию, а как публичную критику, в которой Он осмеливается действовать, руководствуясь Своей заботой, против всеобщего оцепенения общества.
Империи живут за счёт оцепенения. Империи, погрязшие в милитаризме, ожидают, что люди будут безразличны к человеческой цене войны. Корпоративные экономики рассчитывают на слепоту по отношению к цене бедности и эксплуатации. Государства и общества, основанные на господстве, прилагают огромные усилия, чтобы сохранить это оцепенение.
Иисус проникает сквозь это оцепенение Своим состраданием и именно через сострадание делает первый шаг — делает видимым ту странную ненормальность, которая стала восприниматься как обыденность. Так что сострадание, которое может показаться просто актом доброй воли, на деле является критикой системы, сил и идеологий, порождающих боль. Иисус входит в саму боль и в конце концов воплощает её в Себе.
В конце своей книги «Слёзы вещей» Ричард Рор описывает черты тех, кого он называет «истинными пророками», следующих по стопам Иисуса и ветхозаветных пророков:
• Пророки воспринимают религию как способ создания общин, объединённых справедливостью и состраданием.
• Они ищут, где есть страдание, и идут туда — как это делал Иисус.
• Они говорят о солидарности с одним Богом, что подразумевает единство со всем сущим.
• Пророк учится быть за и вместе с, а не против.
• Они стоят на стороне тех, кто страдает или исключён.
• Они сосредоточены не на грехе, а на росте, перемене и жизни.
• Они знают, что лучшими учителями являются сама реальность и творение.
• Они не отвергают путь священника — они просто выходят за его пределы.
Тот самый фильм, который сейчас каждый должен посмотреть. https://www.youtube.com/watch?v=qGbN7cUgJlo
YouTube
Убить дракона (фэнтези, реж. Марк Захаров, 1988 г.)
Смотрите наши фильмы - на сайте http://кино-мосфильм.рф
Подпишитесь на наш канал и страницы в социальных сетях!
ВКонтакте: https://vk.com/mosfilm_official
Одноклассники: https://ok.ru/mosfilmofficial
Фильм Марка Захарова "Убить дракона "
Вот уже много…
Подпишитесь на наш канал и страницы в социальных сетях!
ВКонтакте: https://vk.com/mosfilm_official
Одноклассники: https://ok.ru/mosfilmofficial
Фильм Марка Захарова "Убить дракона "
Вот уже много…
Forwarded from Горная хижина
Опавшая листва.
Ступаю, смиренный и тихий,
К просветленью…
Ида Дакоцу
(перевод А. Е. Белых, иллюстрация Morikawa Sobun)
Ступаю, смиренный и тихий,
К просветленью…
Ида Дакоцу
(перевод А. Е. Белых, иллюстрация Morikawa Sobun)
👍1
Носители Евангелия
Будем носителями Евангелия. Евангелия революционного, темнокожего палестинского еврея, который ясно дал понять, что он не пришёл поддерживать статус-кво. Он был не капелланом империи, а пророком Божьим.
— Лиз Теохарис и Шарон Хрибар, We Pray Freedom
Рев. д-р Лиз Теохарис (на фото) и д-р Шарон Хрибар описывают кризисы как возможности для борьбы за справедливость — так же, как это делал Иисус:
Пока наше общество продолжает захлёбываться в кризисах, время бездействия прошло. От отсутствия медицинского страхования у десятков миллионов американцев до трагической гибели людей в бесконечных войнах и экологических катастрофах; от нападок на демократию до вопиющего неравенства, обнажённого пандемией — очевидно, что мы стоим на историческом перепутье. Это кайрос-момент — время кризиса и возможности. В библейском смысле это момент, когда разоблачаются основы несправедливости, когда звучат пророческие голоса, призывающие к переменам, и когда зарождаются движения за справедливость.
Евангелие от Луки 4:14–30 известно как первая проповедь Иисуса, произнесённая им в родном Назарете. Этот момент ознаменовал начало его общественного служения в эпоху кайроса, весьма похожую на нашу собственную…
Иисус объявляет о своей миссии преобразования общества, цитируя пророка Исаию. Он провозглашает:
«Дух Господень на Мне, ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение и слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать год Господень благоприятный» (Лк. 4:18–19).
Слишком часто весть Евангелия сводят к вопросам личного спасения, отрывая её от цели Иисуса — преобразить мир. Но внимательное чтение Библии, включая учение Иисуса, раскрывает великую программу борьбы с бедностью и социальную миссию справедливости, которые призывают нас противостоять несправедливым экономическим практикам и строить общество, где удовлетворяются нужды каждого человека.
Церковь Свободы для Бедных (Freedom Church of the Poor) предоставляет ресурсы для укрепления пророческих и вдохновляющих движений за справедливость:
Опираясь на эти библейские принципы, традиция Церкви Свободы для Бедных учит нас вставать друг за друга, заботиться о «наименьших из сих» и разрушать законы, поддерживающие несправедливость. Если мы верим, что Бог стоит на стороне угнетённых, а Иисус проповедовал освобождение, то коллективное действие тех, кто больше всего страдает от несправедливости, становится необходимостью.
Совместными действиями — вместе с бедными и в качестве бедных и лишённых — мы соединяем свои духовные убеждения с жаждой преобразующих перемен…
В традиции Церкви Свободы для Бедных мы видим мир, где каждая жизнь священна и каждая нужда удовлетворена. Это видение бросает вызов нормализации несправедливости и приоритизации прибыли над людьми.
Через ненасильственные моральные действия — марши, бойкоты, сидячие протесты и многое другое — мы отвергаем существующий порядок и возвращаем себе нравственное слово.
Мы создаём пространства, где справедливость заново осмысляется, а нравственная революция ценностей становится неудержимой.
Будем носителями Евангелия. Евангелия революционного, темнокожего палестинского еврея, который ясно дал понять, что он не пришёл поддерживать статус-кво. Он был не капелланом империи, а пророком Божьим.
— Лиз Теохарис и Шарон Хрибар, We Pray Freedom
Рев. д-р Лиз Теохарис (на фото) и д-р Шарон Хрибар описывают кризисы как возможности для борьбы за справедливость — так же, как это делал Иисус:
Пока наше общество продолжает захлёбываться в кризисах, время бездействия прошло. От отсутствия медицинского страхования у десятков миллионов американцев до трагической гибели людей в бесконечных войнах и экологических катастрофах; от нападок на демократию до вопиющего неравенства, обнажённого пандемией — очевидно, что мы стоим на историческом перепутье. Это кайрос-момент — время кризиса и возможности. В библейском смысле это момент, когда разоблачаются основы несправедливости, когда звучат пророческие голоса, призывающие к переменам, и когда зарождаются движения за справедливость.
Евангелие от Луки 4:14–30 известно как первая проповедь Иисуса, произнесённая им в родном Назарете. Этот момент ознаменовал начало его общественного служения в эпоху кайроса, весьма похожую на нашу собственную…
Иисус объявляет о своей миссии преобразования общества, цитируя пророка Исаию. Он провозглашает:
«Дух Господень на Мне, ибо Он помазал Меня благовествовать нищим, послал Меня исцелять сокрушённых сердцем, проповедовать пленным освобождение и слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедовать год Господень благоприятный» (Лк. 4:18–19).
Слишком часто весть Евангелия сводят к вопросам личного спасения, отрывая её от цели Иисуса — преобразить мир. Но внимательное чтение Библии, включая учение Иисуса, раскрывает великую программу борьбы с бедностью и социальную миссию справедливости, которые призывают нас противостоять несправедливым экономическим практикам и строить общество, где удовлетворяются нужды каждого человека.
Церковь Свободы для Бедных (Freedom Church of the Poor) предоставляет ресурсы для укрепления пророческих и вдохновляющих движений за справедливость:
Опираясь на эти библейские принципы, традиция Церкви Свободы для Бедных учит нас вставать друг за друга, заботиться о «наименьших из сих» и разрушать законы, поддерживающие несправедливость. Если мы верим, что Бог стоит на стороне угнетённых, а Иисус проповедовал освобождение, то коллективное действие тех, кто больше всего страдает от несправедливости, становится необходимостью.
Совместными действиями — вместе с бедными и в качестве бедных и лишённых — мы соединяем свои духовные убеждения с жаждой преобразующих перемен…
В традиции Церкви Свободы для Бедных мы видим мир, где каждая жизнь священна и каждая нужда удовлетворена. Это видение бросает вызов нормализации несправедливости и приоритизации прибыли над людьми.
Через ненасильственные моральные действия — марши, бойкоты, сидячие протесты и многое другое — мы отвергаем существующий порядок и возвращаем себе нравственное слово.
Мы создаём пространства, где справедливость заново осмысляется, а нравственная революция ценностей становится неудержимой.
Forwarded from Baznica.info
Международный ретрит в Бонново с участием архиепископа Роуэна Уильямса
В живописном Центре христианской медитации Bonnevaux (Франция) прошёл пятидневный ретрит, посвящённый «Четырёхголосию Евангелий». Центральной фигурой стал бывший архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс. Его размышления о каждом из евангелистов, как об уникальных голосах Благой Вести, стали сердцем программы.
Созерцательная молитва, тексты Мейна, Экхарта и даже Упанишад, тишина трапез, чтения Бенедикта — всё это создало атмосферу духовной глубины и международного единения.
🌿 Как сказала пастор Джуди Россер из Великобритании: «Это было переживание обновления, покоя и заново открытого Евангелия».
📖 Полный текст:
👉 https://baznica.info/2025/10/v-bonnovo-proshyol-mezhdunarodnyj-duxovnyj-retrit-chetyryoxgolosie-evangelij-s-uchastiem-arxiepiskopa-rouena-uilyamsa/
Без VPN https://baznica.ru/2025/10/v-bonnovo-proshyol-mezhdunarodnyj-duxovnyj-retrit-chetyryoxgolosie-evangelij-s-uchastiem-arxiepiskopa-rouena-uilyamsa/
#христианскаямедитация #Bonnevaux #RowanWilliams #духовность #евангелие #созерцательнаяпрактика #межконфессиональныйдиалог #baznicainfo
В живописном Центре христианской медитации Bonnevaux (Франция) прошёл пятидневный ретрит, посвящённый «Четырёхголосию Евангелий». Центральной фигурой стал бывший архиепископ Кентерберийский Роуэн Уильямс. Его размышления о каждом из евангелистов, как об уникальных голосах Благой Вести, стали сердцем программы.
Созерцательная молитва, тексты Мейна, Экхарта и даже Упанишад, тишина трапез, чтения Бенедикта — всё это создало атмосферу духовной глубины и международного единения.
🌿 Как сказала пастор Джуди Россер из Великобритании: «Это было переживание обновления, покоя и заново открытого Евангелия».
📖 Полный текст:
👉 https://baznica.info/2025/10/v-bonnovo-proshyol-mezhdunarodnyj-duxovnyj-retrit-chetyryoxgolosie-evangelij-s-uchastiem-arxiepiskopa-rouena-uilyamsa/
Без VPN https://baznica.ru/2025/10/v-bonnovo-proshyol-mezhdunarodnyj-duxovnyj-retrit-chetyryoxgolosie-evangelij-s-uchastiem-arxiepiskopa-rouena-uilyamsa/
#христианскаямедитация #Bonnevaux #RowanWilliams #духовность #евангелие #созерцательнаяпрактика #межконфессиональныйдиалог #baznicainfo
Международный экуменический портал
В Бонново прошёл международный ретрит с участием архиепископа Роуэна Уильямса - Международный экуменический портал
В Центре христианской медитации Бонново (Bonnevaux), расположенном среди живописных ландшафтов Новой Аквитании, завершился пятидневный международный духовный ретрит, посвящённый «Четырёхголосию Евангелий». Ключевым спикером события стал бывший архиепископ…
Начинаем публикацию программной богословской работы, подготовленной Белыми монахами святого Бенедикта "Богословие Христа / Универсальное Сознание". Текст будет опубликован на платформах:
Boosty https://boosty.to/pavels/posts/375dbd8d-3c13-4b7b-9205-42f560124592
Patreon https://www.patreon.com/posts/141425281?pr=true
Boosty https://boosty.to/pavels/posts/375dbd8d-3c13-4b7b-9205-42f560124592
Patreon https://www.patreon.com/posts/141425281?pr=true
Продолжаем публикацию
Книга 1: Theologia de Christi Conscientia
Богословие Сознания Христа
Boosty https://boosty.to/pavels/posts/f070f16a-c617-4b2b-953c-bb3504a7a40c
Patreon https://www.patreon.com/posts/141498090?pr=true
Книга 1: Theologia de Christi Conscientia
Богословие Сознания Христа
Boosty https://boosty.to/pavels/posts/f070f16a-c617-4b2b-953c-bb3504a7a40c
Patreon https://www.patreon.com/posts/141498090?pr=true
Принятие перемен
Мы — часть живой традиции действия и созерцания, людей, которые вышли за пределы теории и воплощают эту мудрость в своей повседневной жизни. Истинно, только движение таких людей сможет создать мир, в котором всё имеет своё место.
— Ричард Рор
Отец Ричард Рор выражает надежду, что Святой Дух продолжит формировать Церковь как живую, развивающуюся традицию:
Христианство ещё не завершило свой рост и изменение. Сам Иисус приглашает нас извлекать из нашей «кладовой веры» и различать, что является по-настоящему существенным, говоря: «Всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину дома, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (Матф. 13:52).
Мы не хотим, чтобы Церковь или христианская традиция превратились в антикварную лавку, где просто сохраняют старые вещи. Мы хотим строить на основании старого, но делать это так, чтобы оно было полезным для разных эпох, языков и культур. Мы хотим, чтобы наша вера всегда оставалась живой и новой — чтобы она могла говорить с душами, живущими сейчас и нуждающимися в Боге сегодня. В противном случае вера, которую мы так ценим, перестаёт работать — и не может выполнять свою задачу: обращать наши сердца к Богу и друг к другу.
Я верю, что христианство может развиваться в направлении подлинного следования за Иисусом, которое связано больше со стилем жизни, чем с системой убеждений. Мы не хотим оставаться институтом, сосредоточенным на правильных словах и официальных документах. Мы не можем быть церковью, одержимой сохранением власти и иллюзий собственной непогрешимости.
Сегодня христианству нужна перемена, гораздо более глубокая, чем просто структурная перестройка. Это революционное изменение самого христианского сознания. Это изменение ума и сердца через непрестанное действие Святого Духа. Только такое великое преобразование сознания — рождённое из глубин Великого Океана Любви — принесёт плоды, которые не увянут.
Я убеждён, что учение о созерцании — это ключ к тому, чтобы принять христианство как живую традицию. Если мы довольствуемся старыми привычными схемами реактивного мышления, то любое новое явление, которое появится, станет просто ещё одной из бесчисленных реформ внутри христианства, которые сопровождали всю нашу историю. Движение снова и предсказуемо расколется на бесплодные дуализмы — католик или протестант, интеллектуал или эмоционалист, феминист или патриархалист, активист или созерцатель — вместо того, чтобы воплотить целостность Христа, то есть полностью созерцательный способ быть деятельным и вовлечённым в страдающий мир.
Мы можем быть благодарны и спокойны, позволяя нашим историческим церквам и деноминациям заботиться о фундаменте и надстройках христианства. У некоторых есть дар и призвание для этого, но у большинства — нет. Наши церкви воспитали нас, укрепили нас и послали нас на это радикальное служение. Мы будем держать одну счастливую ногу в наших материнских церквах, но у нас есть и другое дело, и другие места, где мы должны стоять. У нас нет времени уходить от чего-либо. Мы хотим идти навстречу и вместе.
Мы — часть живой традиции действия и созерцания, людей, которые вышли за пределы теории и воплощают эту мудрость в своей повседневной жизни. Истинно, только движение таких людей сможет создать мир, в котором всё имеет своё место.
— Ричард Рор
Отец Ричард Рор выражает надежду, что Святой Дух продолжит формировать Церковь как живую, развивающуюся традицию:
Христианство ещё не завершило свой рост и изменение. Сам Иисус приглашает нас извлекать из нашей «кладовой веры» и различать, что является по-настоящему существенным, говоря: «Всякий книжник, наученный Царству Небесному, подобен хозяину дома, который выносит из сокровищницы своей новое и старое» (Матф. 13:52).
Мы не хотим, чтобы Церковь или христианская традиция превратились в антикварную лавку, где просто сохраняют старые вещи. Мы хотим строить на основании старого, но делать это так, чтобы оно было полезным для разных эпох, языков и культур. Мы хотим, чтобы наша вера всегда оставалась живой и новой — чтобы она могла говорить с душами, живущими сейчас и нуждающимися в Боге сегодня. В противном случае вера, которую мы так ценим, перестаёт работать — и не может выполнять свою задачу: обращать наши сердца к Богу и друг к другу.
Я верю, что христианство может развиваться в направлении подлинного следования за Иисусом, которое связано больше со стилем жизни, чем с системой убеждений. Мы не хотим оставаться институтом, сосредоточенным на правильных словах и официальных документах. Мы не можем быть церковью, одержимой сохранением власти и иллюзий собственной непогрешимости.
Сегодня христианству нужна перемена, гораздо более глубокая, чем просто структурная перестройка. Это революционное изменение самого христианского сознания. Это изменение ума и сердца через непрестанное действие Святого Духа. Только такое великое преобразование сознания — рождённое из глубин Великого Океана Любви — принесёт плоды, которые не увянут.
Я убеждён, что учение о созерцании — это ключ к тому, чтобы принять христианство как живую традицию. Если мы довольствуемся старыми привычными схемами реактивного мышления, то любое новое явление, которое появится, станет просто ещё одной из бесчисленных реформ внутри христианства, которые сопровождали всю нашу историю. Движение снова и предсказуемо расколется на бесплодные дуализмы — католик или протестант, интеллектуал или эмоционалист, феминист или патриархалист, активист или созерцатель — вместо того, чтобы воплотить целостность Христа, то есть полностью созерцательный способ быть деятельным и вовлечённым в страдающий мир.
Мы можем быть благодарны и спокойны, позволяя нашим историческим церквам и деноминациям заботиться о фундаменте и надстройках христианства. У некоторых есть дар и призвание для этого, но у большинства — нет. Наши церкви воспитали нас, укрепили нас и послали нас на это радикальное служение. Мы будем держать одну счастливую ногу в наших материнских церквах, но у нас есть и другое дело, и другие места, где мы должны стоять. У нас нет времени уходить от чего-либо. Мы хотим идти навстречу и вместе.
🔥2❤1
Книга 2: Нейробогословие: Сеть Режима по Умолчанию
Примечание: Папа Лев XIV:Богословие — это та мудрость, которая открывает более широкие горизонты бытия, вступая в диалог с наукой, философией, искусством и всем человеческим опытом.
Boosty https://boosty.to/pavels/posts/eee6be16-57f3-4bb7-bd48-2e16556b80b8
Patreon https://www.patreon.com/posts/141556002?pr=true
Примечание: Папа Лев XIV:Богословие — это та мудрость, которая открывает более широкие горизонты бытия, вступая в диалог с наукой, философией, искусством и всем человеческим опытом.
Boosty https://boosty.to/pavels/posts/eee6be16-57f3-4bb7-bd48-2e16556b80b8
Patreon https://www.patreon.com/posts/141556002?pr=true
❤1🔥1
Forwarded from Богоявленская русская лютеранская община в Риге
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Друзья, братья и сёстры, давайте прямо: молитва — штука непростая. Особенно — когда молишься, а ответа всё нет и нет. Бывали у вас такие периоды? Когда вроде и просишь, и надеешься, и веришь… а ничего не происходит?
Евангельские ценности в своей основе левые. Так как коллективистско-общинные и направленные в первую очередь на бедных, иностранцев, мигрантов. Все Евангелие говорит про бедных. Это левые ценности. Правые ценности скорее языческие. Там культ нации, успеха и личной силы присутствует
👍1
Созерцание — это и есть христианство
Директор Центра духовного воображения Адам Буко рассказывает о том, как практики созерцания развивались и оживляли христианскую веру.
С самого начала христианская жизнь формировалась по ритму, который Сам Иисус показал на собственном примере — жизнь действия, вытекающего из глубокой тишины. Он уединялся, чтобы молиться в одиночестве. Он брал друзей с Собой на гору, чтобы они стали свидетелями преображения. Он искал безмолвие пустыни. Очевидно, что в эти моменты с Ним происходило что-то преобразующее, и окружающие понимали, что Его внешняя жизнь укоренена во внутреннем единении с Богом.
В первые века христианства этот образ жизни получил более чёткие очертания в пустынях Египта, Палестины и Сирии. Матери и отцы пустыни удалялись из городов, чтобы противостоять тому, как Империя искажала Евангелие. После обращения Константина и всё более тесного слияния Церкви с имперской властью многие почувствовали, что нечто важное утрачивается. Поэтому они уходили — не чтобы бежать от реальности, а чтобы искать её глубже. Они поселились в пещерах, хижинах и малых общинах, чтобы помнить, молиться, жить просто и бороться с Богом в себе…
То, что началось с Иисуса и оформилось в пустыне, затем двинулось на Запад — и расцвело в новых формах. С точки зрения западного монашества, поток созерцания вытек из восточных пустынь и разлился множеством проявлений по Европе. Конечно, существует множество созерцательных традиций — можно сказать, столько, сколько людей и общин, стремящихся жить в осознанном присутствии Бога. Хотя нас объединяет общая традиция и ритм молитвы, воплощение этой жизни может принимать самые разные формы. Цель никогда не заключалась в том, чтобы разгадать некий «созерцательный код» или овладеть техникой молитвы. Цель всегда состояла в том, чтобы стать человеком, живущим в пробуждённом присутствии Бога — укоренённым, общинным и при этом способным откликаться на неповторимую ткань собственной жизни, культуры и сообщества…
Созерцание, таким образом, — это не отдельный путь и не особое призвание. Это и есть само христианство, проживаемое с глубиной и честностью. Это сердце христианской традиции — от Иисуса, через пустыню, до наших дней. И по мере того как наше понимание человеческой природы углублялось — через психологию, нейронауку и изучение травмы — нам даны новые инструменты, не потому что древняя традиция ошибалась, а потому что она рождалась в другое время, с меньшими знаниями о том, как человек несёт и передаёт боль. Эти новые инструменты помогают нам исцеляться, оставаться присутствующими и любить свободнее.
В конечном счёте созерцание — это не бегство от жизни, а вход в неё с большей полнотой. Это способ слушать Бога в тишине — и слышать Его в криках бедных, в стенаниях творения и в радости бытия. Это способ помнить о Добре — и жить, исходя из него, ради мира.
Директор Центра духовного воображения Адам Буко рассказывает о том, как практики созерцания развивались и оживляли христианскую веру.
С самого начала христианская жизнь формировалась по ритму, который Сам Иисус показал на собственном примере — жизнь действия, вытекающего из глубокой тишины. Он уединялся, чтобы молиться в одиночестве. Он брал друзей с Собой на гору, чтобы они стали свидетелями преображения. Он искал безмолвие пустыни. Очевидно, что в эти моменты с Ним происходило что-то преобразующее, и окружающие понимали, что Его внешняя жизнь укоренена во внутреннем единении с Богом.
В первые века христианства этот образ жизни получил более чёткие очертания в пустынях Египта, Палестины и Сирии. Матери и отцы пустыни удалялись из городов, чтобы противостоять тому, как Империя искажала Евангелие. После обращения Константина и всё более тесного слияния Церкви с имперской властью многие почувствовали, что нечто важное утрачивается. Поэтому они уходили — не чтобы бежать от реальности, а чтобы искать её глубже. Они поселились в пещерах, хижинах и малых общинах, чтобы помнить, молиться, жить просто и бороться с Богом в себе…
То, что началось с Иисуса и оформилось в пустыне, затем двинулось на Запад — и расцвело в новых формах. С точки зрения западного монашества, поток созерцания вытек из восточных пустынь и разлился множеством проявлений по Европе. Конечно, существует множество созерцательных традиций — можно сказать, столько, сколько людей и общин, стремящихся жить в осознанном присутствии Бога. Хотя нас объединяет общая традиция и ритм молитвы, воплощение этой жизни может принимать самые разные формы. Цель никогда не заключалась в том, чтобы разгадать некий «созерцательный код» или овладеть техникой молитвы. Цель всегда состояла в том, чтобы стать человеком, живущим в пробуждённом присутствии Бога — укоренённым, общинным и при этом способным откликаться на неповторимую ткань собственной жизни, культуры и сообщества…
Созерцание, таким образом, — это не отдельный путь и не особое призвание. Это и есть само христианство, проживаемое с глубиной и честностью. Это сердце христианской традиции — от Иисуса, через пустыню, до наших дней. И по мере того как наше понимание человеческой природы углублялось — через психологию, нейронауку и изучение травмы — нам даны новые инструменты, не потому что древняя традиция ошибалась, а потому что она рождалась в другое время, с меньшими знаниями о том, как человек несёт и передаёт боль. Эти новые инструменты помогают нам исцеляться, оставаться присутствующими и любить свободнее.
В конечном счёте созерцание — это не бегство от жизни, а вход в неё с большей полнотой. Это способ слушать Бога в тишине — и слышать Его в криках бедных, в стенаниях творения и в радости бытия. Это способ помнить о Добре — и жить, исходя из него, ради мира.
👍1🔥1
Продолжаем публикацию программного текста Белых монахов св. Бенедикта
Книга 3: О декатексисе Сети Режима по Умолчанию
Boosty https://boosty.to/pavels/posts/84b00959-3d8a-4b2a-b267-bd76d7ca0948
Patreon https://www.patreon.com/posts/141626848?pr=true
Книга 3: О декатексисе Сети Режима по Умолчанию
Boosty https://boosty.to/pavels/posts/84b00959-3d8a-4b2a-b267-bd76d7ca0948
Patreon https://www.patreon.com/posts/141626848?pr=true
Как пастор я чувствую свою ответственность быть на стороне тех, кто притесняем: национальные меньшинства, мигранты, бедные. Так меня ведет моя совесть. В свою очередь любые формы ксенофобии отвергаю и противостою им.
👍2
Древняя мудрость, вечно новая
В сборнике ONEING: A Living Tradition духовная писательница Кейти Гордон рассказывает, как её жизнь была сформирована жизнью рядом с бенедиктинками. Через монашеский ритм сестры открывают себя как участниц живой традиции постоянного обновления. Одна из старших сестёр, восьмидесятилетняя бенедиктинка сестра Кэролин, однажды настойчиво напомнила Кейти:
«Бог — это изменение. Мы все развиваемся, растём. Мы никогда не перестаём меняться!»
Я только что переехала в монастырь Pax Priory — осознанное сообщество, созданное сёстрами-бенедиктинками из Эри (Пенсильвания) в 1972 году как центр мира и ненасилия в черте города. Кэролин, бенедиктинка восьмидесяти лет, была одной из первых его обитательниц. А я — воспитанная в католической семье, но больше «духовная, чем религиозная», — была в начале тридцатых и стала самой новой жительницей дома. Когда я поселилась там, Кэролин пригласила меня разделить с ней кабинет…
Оглядываясь теперь на наш маленький монастырский офис, я вижу, как во всём этом мы стояли на пороге живой традиции — между прошлым и будущим, между поколениями и между разными выражениями монашеского призвания…
Там, где когда-то монахини в строгих одеяниях соблюдали «Великое молчание», теперь в воздухе звенит смех детей из детского сада, расположенного на первых двух этажах. По великолепной деревянной лестнице, которую раньше сёстры очищали до блеска зубными щётками, теперь бегают дети, говоря на разных языках мигрантских сообществ, участвующих в программе. Этажом выше находятся офисы нескольких служений, выросших из верного присутствия сестёр в городе: столовая и продуктовая кладовая для нуждающихся, онлайн-монастырь для современных духовных искателей и объединение монастырей, которые делятся ресурсами по всему миру. Всё это, возможно, почти неузнаваемо для первых сестёр, поселившихся здесь в 1850-х, чтобы обучать немецких иммигрантов, но всё это — продолжение того же призвания к общине и служению, только в новой эпохе и в ответ на новые нужды.
Это бывшее монастырское здание — лишь один фрагмент широкой трансформации религии и духовности в наши дни. С держа в одной руке традицию, а в другой — развитие, дух conversatio — непрерывного преобразования, лежащий в основе христианского монашества, — продолжает вести нас в будущее…
С самого начала монашество находилось на передовой линии обновления христианской традиции. Но, как и всем, монахам важно помнить, что это требует от нас. Нам нужно вспоминать о практиках обновления, которые уже заложены внутри самой традиции.
Оставаться на острие этого обновления требует преданности. Нужно упражняться, чтобы не впасть в самодовольство. Чтобы продолжать принимать перемены, нужно тренировать эту способность. Обновление — не разовое событие, не программа, которую можно внедрить и завершить. Обновление — это постоянная практика. Это сама суть живой традиции…
Современные монахи и монахини унаследовали и живую традицию, и институт. В идеале одно питает другое. Но возможно и обратное: одно может поглотить или разрушить другое. Институт может задушить живую традицию, а живая традиция может угаснуть, если у неё не будет формы, в которой её можно воплотить или передать дальше.
Поэтому монах всегда держится за оба начала — и за традицию, и за эволюцию.
В сборнике ONEING: A Living Tradition духовная писательница Кейти Гордон рассказывает, как её жизнь была сформирована жизнью рядом с бенедиктинками. Через монашеский ритм сестры открывают себя как участниц живой традиции постоянного обновления. Одна из старших сестёр, восьмидесятилетняя бенедиктинка сестра Кэролин, однажды настойчиво напомнила Кейти:
«Бог — это изменение. Мы все развиваемся, растём. Мы никогда не перестаём меняться!»
Я только что переехала в монастырь Pax Priory — осознанное сообщество, созданное сёстрами-бенедиктинками из Эри (Пенсильвания) в 1972 году как центр мира и ненасилия в черте города. Кэролин, бенедиктинка восьмидесяти лет, была одной из первых его обитательниц. А я — воспитанная в католической семье, но больше «духовная, чем религиозная», — была в начале тридцатых и стала самой новой жительницей дома. Когда я поселилась там, Кэролин пригласила меня разделить с ней кабинет…
Оглядываясь теперь на наш маленький монастырский офис, я вижу, как во всём этом мы стояли на пороге живой традиции — между прошлым и будущим, между поколениями и между разными выражениями монашеского призвания…
Там, где когда-то монахини в строгих одеяниях соблюдали «Великое молчание», теперь в воздухе звенит смех детей из детского сада, расположенного на первых двух этажах. По великолепной деревянной лестнице, которую раньше сёстры очищали до блеска зубными щётками, теперь бегают дети, говоря на разных языках мигрантских сообществ, участвующих в программе. Этажом выше находятся офисы нескольких служений, выросших из верного присутствия сестёр в городе: столовая и продуктовая кладовая для нуждающихся, онлайн-монастырь для современных духовных искателей и объединение монастырей, которые делятся ресурсами по всему миру. Всё это, возможно, почти неузнаваемо для первых сестёр, поселившихся здесь в 1850-х, чтобы обучать немецких иммигрантов, но всё это — продолжение того же призвания к общине и служению, только в новой эпохе и в ответ на новые нужды.
Это бывшее монастырское здание — лишь один фрагмент широкой трансформации религии и духовности в наши дни. С держа в одной руке традицию, а в другой — развитие, дух conversatio — непрерывного преобразования, лежащий в основе христианского монашества, — продолжает вести нас в будущее…
С самого начала монашество находилось на передовой линии обновления христианской традиции. Но, как и всем, монахам важно помнить, что это требует от нас. Нам нужно вспоминать о практиках обновления, которые уже заложены внутри самой традиции.
Оставаться на острие этого обновления требует преданности. Нужно упражняться, чтобы не впасть в самодовольство. Чтобы продолжать принимать перемены, нужно тренировать эту способность. Обновление — не разовое событие, не программа, которую можно внедрить и завершить. Обновление — это постоянная практика. Это сама суть живой традиции…
Современные монахи и монахини унаследовали и живую традицию, и институт. В идеале одно питает другое. Но возможно и обратное: одно может поглотить или разрушить другое. Институт может задушить живую традицию, а живая традиция может угаснуть, если у неё не будет формы, в которой её можно воплотить или передать дальше.
Поэтому монах всегда держится за оба начала — и за традицию, и за эволюцию.
❤2
Рукоположен пастор для лютеранской еврейской общины в Тель-Авиве https://www.lhpk.fi/israelin-pastori-vihittiin-goteborgissa/
Lähetyshiippakunta
Israelin pastori vihittiin Göteborgissa - Lähetyshiippakunta
👍1