Первым признаком эго является желание быть великим, желание, например, быть первым, желание доминировать.

Затем возникает желание брать; эго хочет брать, а не давать или просто позволять быть. Эго стремится удерживать, цепляться, владеть, не отпускать. Эго стремится продвигаться вперёд, получать больше, быть больше, знать больше, обладать большим. Эго хочет удержать всё, даже за счёт других, ставя себя, другими словами, выше других. Эти черты эгоизма проявляются в любой деятельности — духовной, физической и умственной, в которой мы можем быть вовлечены. Поэтому существует реальная опасность, особенно для религиозного человека, впасть в эгоистичную духовность. В духовность, которая стремится быть великой, которая хочет получить опыт Бога или святости, сохранить его, накопить больше и удерживать его даже ценой ущерба для других.
The Ego on our Spiritual Journey I, Laurence Freeman OSB

Тонкий звук безмолвия
Брат Павел

Цикл размышлений о медитации и практике осознанности с христианской перспективы. Взгляд мистика на природу бытия.

https://author.today/work/21652

Что такое Тень?

На этой неделе размышления посвящены теме теневой стороны личности — теме, которая неоднократно звучит в трудах отца Ричарда Рора.

Теневая сторона — это ключевое понятие в моей работе, требующее начального пояснения и определения. Моё понимание тени в основном опирается на труды швейцарского психотерапевта Карла Густава Юнга (1875–1961).

Начнём с личной тени. В первую половину жизни (а для многих — и во вторую, по возрасту), мы выстраиваем свою персону, своё отдельное или ложное «я». Говоря просто, в детстве мы учимся тому, какие формы поведения вызывают одобрение или неодобрение со стороны семьи, учителей и друзей. Если мы хотим как-то управлять своей жизнью и получать приятные результаты, мы, как правило, развиваем те черты, которые считаются приемлемыми, и подавляем те, которые не поощряются. То, что мы подавляем или отрицаем в себе, становится нашей тенью. Эти качества, помещённые нами в тень, не обязательно являются плохими; это просто те черты, которые не были вознаграждаемы в рамках нашей семейной системы или культуры.

Персона (тот образ, который мы представляем миру) и тень — это взаимосвязанные понятия. Наша тень — это то, что мы отказываемся признавать в себе и не хотим, чтобы другие в нас видели. Чем больше мы культивировали и охраняли выбранную персону, тем больше работы с тенью нам предстоит. Поэтому нам особенно важно быть осторожными с привязанностью к идеализированным ролям или образам «я» — таким как служитель, родитель, врач, «хороший человек», профессор, моральный верующий или президент чего-либо. Эти роли создают огромную персону, соответствовать которой сложно, и они нередко навсегда затягивают людей в иллюзию, что роль — это и есть всё, чем они являются и чем могут быть. Чем сильнее мы привязаны к защищённому образу самих себя, тем больше у нас, скорее всего, будет теневых сторон.

По моему опыту, это особенно опасно для «духовных лидеров» или «профессиональных религиозных людей», потому что в этих ролях таится особенно сильное искушение эгоцентричного самообраза. Каждый раз, когда служители или убеждённые верующие чрезмерно настроены «против» чего-то, можно почти с уверенностью сказать, что где-то рядом скрывается теневой материал. Ревностность часто выдаёт чрезмерно подавленную тень.

Наш образ себя не является чем-то устойчивым или прочным; он просто формируется нашим разумом, желаниями и выбором — а также предпочтениями окружающих. Он совсем не объективен, но полностью субъективен (что, впрочем, не означает, что он не оказывает реального влияния). Переход к мудрости второй половины жизни во многом связан с необходимостью работы с тенью и развитием здорового самокритичного мышления. Именно это позволяет нам увидеть за пределами собственной тени и маски то, кто мы есть на самом деле — «сокрытые со Христом в Боге», как говорит апостол Павел (Колоссянам 3:3). Мастера дзэн называют это «лицом, которое у нас было до рождения». Это «я» не может умереть, оно вечно и есть наше подлинное «я». Религия всегда — в той или иной форме — стремится к обретению нашего истинного «я» (или души), а значит, и к обретению Бога, Который есть наша глубочайшая истина.

Монах несущий свет. Цесис. Латвия
Matiass Jansons. Ночной страж.

Черная полоса продолжается. Только вышел на время из одного финансового личного кризиса (спасибо — Господь буквально в последний момент чудесным образом послал помощь и поддержку от доброй организации), как тут же подкрался следующий двойной. Примерно через несколько недель жахнет. По медицине. И решения уже нет хорошего. Там слишком большая сумма светит. И кредит никакой банк не даст.

Надежда теперь только на Бога на 100%. Буду молиться. Будет радостно потом свидетельствовать, как Он выручил и спас на краю пропасти.

Филиппийцам 4:6 - Не заботьтесь ни о чём, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания перед Богом.

Псалом 27:7 - Господь — крепость моя и щит мой; на Него уповало сердце моё, и Он помог мне, и возрадовалось сердце моё, и я прославлю Его песнею моей.

А вас, дорогие подписчики, прошу присоединиться к молитве. Вместе победим!

Как-то так и будет

Смирение принимает Тень

Чтобы познать любовь, мы должны говорить правду — себе и другим. Создание ложного «я», маскирующего страхи и неуверенность, стало настолько привычным, что многие из нас забывают, кто мы на самом деле и что мы чувствуем под этой маской. Прорыв через это отрицание — всегда первый шаг к обретению желания быть честным и ясным.
— Белл Хукс, Всё о любви

Ричард Рор описывает искушение скрывать и отвергать в себе то, чему нас учили стыдиться:

Мы настолько сильно отождествляем себя со своей персоной или маской в юности, что становимся мастерами отрицания и учимся устранять или прятать всё, что ей не соответствует. Ни персона, ни тень сами по себе не являются злом; они просто позволяют нам совершать зло, не осознавая этого. Наша тень делает нас всех в какой-то мере лицемерами. Слово «лицемер» происходит от греческого и означает просто «актёр» — тот, кто играет роль, а не является «настоящим». Мы все скрываемся в каком-то «шкафу» и даже поощряемы обществом играть такие роли. Как правило, все остальные видят нашу тень, поэтому крайне важно узнать о себе то, что все уже и так знают — кроме нас самих!

Святые или цельные личности — это те, у кого нет «я», которое нужно защищать или демонстрировать. Их «я» находится в осознанном единстве с «Я ЕСМЬ» Бога, и этого более чем достаточно. Божественное единение устраняет всякую потребность в самоненависти или самовосхищении. Любовь держит нас крепко, безопасно и навсегда. Такие люди встретились со своим врагом и поняли, что главный враг — это «я» (если перефразировать героя комикса Пого). Но они не ненавидят это «я» — они просто видят его насквозь и за его пределами.

Чем ближе мы к свету, тем отчётливее становится наша тень. Поэтому по-настоящему святые люди всегда смиренны. Было бы большой пользой для христиан, если бы тень отличалась от греха. Грех и тень — это не одно и то же! Нас так настойчиво учили избегать греха, что многие из нас избегали взглянуть на свою тень — и в итоге грешили ещё сильнее, к тому же не осознавая этого! Как учил Павел: «И сам сатана принимает вид ангела света» (2 Коринфянам 11:14). Персона не может вынести зла в себе, поэтому всегда маскирует его под добродетель. Теневая сторона неизбежно выдаёт себя за что-то вроде благоразумия, здравого смысла или справедливости. Она говорит: «Я делаю это ради твоего блага», — хотя на самом деле проявляет страх, стремление к контролю, манипуляцию или даже месть. Разве не удивительно, что имя Люцифер буквально означает «носитель света»? Зло всегда старается, чтобы тьма выглядела как свет — а свет как тьма.

Дар борьбы с тенью заключается в том, чтобы распознать тень и её уловки — и тем самым лишить её большей части скрытой силы. Неудивительно, что Тереза Авильская говорила, что «обитель истинного самопознания» — это первая необходимая обитель в духовном путешествии. Сократ сказал то же самое: «Познай самого себя!»

Удивление перед собственной Тенью

Духовная писательница Рут Хейли Бартон исследует необходимость работы с тенью на примере Моисея, который родился в еврейской семье, но воспитывался дочерью египетского фараона (см. Исход 2:1–15).

Будучи чужаком как среди своего народа, так и среди египтян, которые его вырастили, [Моисей], вероятно, ежедневно сталкивался с вопросами своей идентичности. Должен ли он вписаться в окружение, в котором был воспитан, и идти по пути, уготованному ему там? Или ему стоит отождествить себя со своим народом и пытаться жить по его правилам?..

Можно с уверенностью сказать, что Моисей, как и все люди, выработал в себе определённые механизмы выживания, чтобы справляться с болью своей ситуации. Все мы создаём способы адаптации и самозащиты в условиях опасности или жизненных трудностей…

Похоже, что одним из таких механизмов Моисея было подавление гнева — потому что у него не было места, куда бы он мог этот гнев деть… Однажды этот гнев — скорее всего, копившийся долгое время — взял над ним верх, и всё взорвалось. Когда он увидел, как египтянин избивает еврея, его охватил гнев, и он убил египтянина. Затем он попытался скрыть грех, зарыв тело в песок. Эта вспышка — реактивная и неконтролируемая — стала иллюстрацией лидерства Моисея до встречи с уединением.

Бартон приглашает нас задуматься о том, как молчание может помочь, когда мы застряли в реактивных моделях поведения:

Один только взгляд на разрушительную силу его сырого и неочищенного лидерства так испугал Моисея, что он убежал в уединение… Он, по сути, сказал: «Эта часть меня, если оставить её как есть, не принесёт пользы никому». Да, он бежал, потому что боялся фараона, но зачастую именно страх разоблачения или сам факт разоблачения указывает нам на то, что скрывается внутри. Это фактически ставит нас на путь самопознания и (в идеале) заставляет нас начать ту работу, которую необходимо выполнить, чтобы взять на себя ответственность за тёмные силы, подталкивающие нас к дурному поведению…

Есть некий поведенческий шаблон, нечто нерешённое, нечто настолько вышедшее из-под контроля и разрушительное, что мы говорим: «Мне нужно уйти в уединение с этим». Мы думали, что хорошо это прятали. Мы думали, что можем этим управлять или хотя бы держать разрушительное влияние в тайне, но вот оно — наружу, у всех на виду — и разрушает все наши усилия сделать что-то хорошее.

Мы не должны игнорировать такой момент, когда он наступает… Если он приходит рано, как в случае с Моисеем — слава Богу… Если позже — как у большинства из нас — то тоже слава Богу. Это значит, что Бог действует, ведя нас к большей свободе, чем мы знали прежде.

Если вы закончили служение и не чувствуете себя легче, яснее, выше и счастливее, значит, вы делали это неправильно
Ричард Альберт (Рам Дас)

Поиски в Тени

Юнгианские терапевты Конни Цвайг и Стив Вулф описывают работу с тенью как путь к более глубокой нравственной целостности и близости с собственной душой:

Для большинства людей… большее осознание своей тени ведёт к большей нравственности. На самом деле, Карл Юнг, введший термин «тень», считал её моральной проблемой. Он полагал, что нам необходима переориентация — фундаментальное изменение внутреннего отношения, метанойя — чтобы посмотреть ей в глаза, то есть в собственные глаза:
Человек, желающий получить ответ на проблему зла, прежде всего нуждается в самопознании — в максимально возможном знании собственной целостности. Он должен безжалостно знать, на какое добро он способен и на какие преступления — и остерегаться воспринимать одно как реальность, а другое — как иллюзию. Оба эти начала существуют в его природе, и оба неизбежно проявятся, если он захочет — как и должен — жить без самообмана и иллюзий.

Эта мысль — что, встречаясь с лучшим и худшим в себе, мы обретаем подлинную жизнь — не нова. Теологи и философы во многих традициях указывали на скрытую реальность нашей раздвоенной природы и на её тайную ценность. Русский писатель Александр Солженицын выразил это так:

Если бы только где-нибудь существовали злые люди, коварно совершающие злодеяния, и было бы достаточно просто отделить их от остальных и уничтожить… Но граница между добром и злом проходит через сердце каждого человека. И кто согласится уничтожить часть собственного сердца? [2]

Цвайг и Вулф предлагают искать ответы в тайне того, что мы поместили в тень:

На протяжении всей истории человечества мудрые женщины и мужчины по-своему понимали старую суфийскую притчу о человеке, ищущем ключ под фонарём — потому что там светло, хотя ключ он уронил в темноте.

Взгляд в темноту, жизнь в осознании тени — путь непростой… Чтобы жить с осознанием тени, нужно идти окольными тропами, пробираться сквозь завалы, ощупью двигаться по тёмным коридорам и тупикам. Мы ищем ключ там, где его трудно найти. Работа с тенью зовёт нас повернуться в ту сторону.

Она призывает:
• перестать винить других,
• взять на себя ответственность,
• замедлиться,
• углубить осознанность,
• научиться удерживать парадоксы,
• открыть сердце,
• отказаться от идеалов совершенства,
• жить в тайне.

Мы предлагаем вам относиться к тени как к тайне, а не как к проблеме, которую нужно решить, или болезни, которую надо вылечить. Когда Прочее явится — почтите эту часть себя как гостя. Возможно, вы обнаружите, что она приносит дары. Возможно, вы поймёте: работа с тенью — это поистине работа с душой.

Один буддистский монах однажды сказал мне: «Всё, чему я научился за двадцать лет, пока был монахом, я могу свести к одному предложению: всё, что появляется, — исчезает. Это я знаю».
Он имел в виду вот что: «Я научился не сопротивляться тому, что есть; я научился позволять настоящему моменту быть, и принимать непостоянную природу всех вещей и обстоятельств. Так я нашёл покой».

Экхарт Толле

«42 руководства для христианской жизни, роста и преобразования» (англ. 42 Guidelines for Christian Life, Growth and Transformation) — это духовный свод принципов, составленный отцом Томасом Китингом, католическим монахом-траппистом и одним из основателей движения Centering Prayer. Эти рекомендации были впервые опубликованы в его книге Open Mind, Open Heart и предназначены для поддержки христиан в их духовном путешествии, особенно в практике созерцательной молитвы и внутреннего преобразования.

⸻

🕊️ Основные темы и цели руководств

Каждое из 42 наставлений представляет собой размышление о ключевых аспектах христианской жизни, таких как:
• Признание изначальной доброты человека: Человеческая природа по своей сути добра и способна к бесконечному развитию, вплоть до обожения во Христе.
• Преодоление ложного «я»: Личностный грех определяется как отказ откликнуться на самоотдачу Христа, что укрепляет ложное «я» и препятствует духовному росту.
• Роль крещения: В крещении ложное «я» символически умирает, открывая путь к новой жизни во Христе.
• Золотое правило: Последнее наставление подчеркивает важность любви к другим, как Христос возлюбил нас, что является кульминацией христианского учения.

Эти принципы служат не только теоретическим руководством, но и практическими ориентирами для ежедневной жизни, направляя верующих к более глубокому пониманию и воплощению христианских ценностей.

42 наставления для христианской жизни, роста и преобразования

(Thomas Keating, “Guidelines for Christian Life, Growth and Transformation”)
1. Созерцательная молитва — это способ смиренно и искренне открыться Богу.
2. Бог всегда присутствует. Нет ничего, что могло бы нас от Него отделить, кроме собственного выбора.
3. Бог — это чистая любовь — непоколебимая, безусловная, исцеляющая.
4. Истинная природа каждого человека — добро, сотворённое по образу Божьему.
5. Преображение в Христе — цель христианской жизни.
6. Внутреннее исцеление — часть пути. Бог исцеляет нас в процессе молитвы и доверия.
7. Мы должны отпустить ложное «я» — набор привычных моделей мышления и эгоистичных желаний.
8. Крещение — начало духовного пути, символ смерти ложного «я».
9. Грех — это отказ ответить на любовь и самоотдачу Бога.
10. Бог постоянно зовёт нас к глубинному общению.
11. Преображение требует постоянного обращения и обновления сознания.
12. Гордость, зависть, гнев, похоть, жадность, уныние и лень препятствуют духовному росту.
13. Признание своей уязвимости и зависимости от Бога — путь к силе и свободе.
14. Духовная дисциплина требует терпения, последовательности и смирения.
15. Святые Таинства — каналы благодати на пути преобразования.
16. Писание — Слово Божие, обращённое к каждому лично.
17. Lectio divina — молитвенное чтение Писания — ключ к внутреннему пониманию.
18. Мы призваны любить ближнего, как самого себя.
19. Принятие себя и других как созданных по образу Божьему — акт любви.
20. Бог действует через сообщество. Церковь — тело Христово.
21. Служение другим очищает сердце и помогает возрастать в любви.
22. Смирение — основа духовной зрелости.
23. Мир начинается с внутреннего примирения.
24. Отпущение обид и прощение — проявление Божьей любви в нас.
25. Созерцание ведёт к действию: к справедливости, состраданию и миру.
26. Бог даёт нам свободу выбора. Мы отвечаем за свои поступки.
27. Каждый день даёт новый шанс откликнуться на Божий призыв.
28. Наше тело — храм Святого Духа. Оно заслуживает заботы и уважения.
29. Простота жизни способствует внутреннему миру.
30. Духовный путь — не уход от мира, а проникновение в него с любовью.
31. Все события жизни — потенциально благодатные.
32. Доверие Богу — основа христианской надежды.
33. Мы — не наши мысли, не наши чувства. Мы глубже и свободнее.
34. Духовное руководство — дар и поддержка в пути.
35. Обновление ума — постоянный процесс освобождения от иллюзий.
36. Созерцание — это не отстранённость, а полное присутствие.
37. Слушание — акт любви. Слушай с открытым сердцем.
38. Тишина — язык Бога. В ней слышится Его голос.
39. Бог — источник всякой жизни, любви и смысла.
40. Христос — образец и путь человеческой и божественной полноты.
41. Святой Дух — живое присутствие Бога в нас.
42. Любите друг друга, как Я возлюбил вас. (Ин. 13:34)

Любовь — самая мощная сила

В этой статье дхарма-учитель Энни Мэйон из Вашингтона делится своей глубокой практикой развития мужественного сострадания перед лицом фанатизма. Она показывает, как эта мощная внутренняя сила может преобразить не только наше сердце, но и весь мир, помогая строить устойчивые сообщества, заботящиеся о каждом.

⸻

Четыре Благородные Истины и природа страдания

В эти непростые социально-политические времена меня от отчаяния спасают самые базовые учения Будды. В своём первом учении после просветления — Дхаммачаккапаваттана-сутте — Будда изложил Четыре Благородные Истины. Первая истина гласит, что трудные ситуации, подобные нынешней, реальны и неизбежны. Вторая и третья — учат нас, что у нас есть возможность влиять на страдание, если мы осознаем, как сами подпитываем его, и научимся переставать это делать.

Будда знал: у нас есть свободная воля и способность положить конец страданию. Иногда я забываю об этом.

⸻

Объятие страдания

В практике осознанности, также направленной на уменьшение страдания, говорится о том, что мы должны научиться видеть страдание и не отворачиваться от него. Сейчас, по крайней мере в Вашингтоне, это довольно просто — страдание повсюду: в новостях, в разговорах. Думаю, все мы можем согласиться: страдание — это реальность.

Но то, что мы делаем после того, как его увидели, — это и есть наша свобода. Это то, что мы можем изменить.

Когда мы слышим или читаем о страдании, в нас может подняться гнев и ненависть к тем, кто его вызывает. А может — любовь, забота и желание защитить тех, кто страдает. Оба отклика — валидны. Оба требуют нашего осознанного сострадания. Вопрос в том: какие семена я продолжаю поливать? Семена ненависти и злости? Или семена любви и заботы? И что происходит, когда я поливаю одни или другие?

⸻

Выращивание безмерной любви

Когда я могу оставаться в контакте со своей печалью, горем и разбитым сердцем — и при этом удерживать намерение, чтобы все существа были благополучны, я поливаю семена любви.
Практика безмерной любви означает, что я думаю о каждом, кого преследует миграционная служба ICE, о тех, кто потерял работу или медицинскую страховку, о семьях, разлучённых войной, и о трансгендерных людях, чьи права и само существование поставлены под вопрос. Эта реальность рождает во мне скорбь и сострадание и побуждает к действиям, которые защищают и заботятся.

Такое сострадание — это не жалость. Мы все встретим боль и страх, если не сейчас, то в будущем. Когда мне диагностировали лейкемию, люди говорили: «Мне так жаль, что ты заболела». Я ценила заботу, но понимала: страдания не избежать никому.
Я забочусь не как наблюдатель, а как соучастник, как спутница по этому трудному пути жизни.

⸻

Мужественное сострадание вместо гнева

Когда я зацикливаюсь на гневе и ненависти к тем, кто причиняет страдание, я только усиливаю в себе разъединённость и страх. Эта энергия легко овладевает мной, но она не ведёт к добру, потому что я в этот момент готовлюсь к войне — в теле и уме.

Тхай учил: «Чем сильнее становится ваша осознанность и сосредоточенность, тем больше становится ваша свобода». С осознанностью мы можем снова и снова возвращать внимание к тем, кто нуждается в поддержке. Мы можем быть мотивированы остановить зло — не из ненависти, а из любви.
«Как мать защищает своё единственное дитя даже ценой жизни» — так в Сутре о любви описывается мужественное сострадание. Действия, исходящие из ненависти, порождают новую ненависть. Действия из сострадания — рождают сострадание.

"Исцеляя своё страдание, мы работаем и над исцелением страдания коллективного. Мы говорим «нет» насилию и издевательствам со стороны власти — но держим в сердце любовь ко всем, включая себя. Мы встречаем колонизаторов мужественным состраданием: не принимая зло, но признавая в каждом — человеческое". (дхарма-учитель и автор песен Джо Райли)