Мы Стоя, сто ли, стона ли(н?ч?)
Под-с-пуд По-Над Пропп-Поппер пастью!
Под-с-пуд По-Над Пропп-Поппер пастью!
🙏1
Жаль, Ильич в Planescape: Torment не играл. Вот бы вышел номер без хуйни.
😢1
НЕВА И ОКТЯБРЬ
Век тот настал ― кровавый некто,
Инспектор, двинутый толпой,
Прошел вдоль Невского проспекта
И встал братишкой над Невой ―
И, флаг прославленного флота
Над Петропавловкой взъяря,
Назвался Днем переворота
И Двадцать пятым Октября. ―
«Сдавай дела, моя красотка,
Пора, красотка, на покой!» ―
Смиренно-грамотно, но четко
Братишка вывел над рекой.
«Я сам, ― прибавил он, ― не промах,
И Революция ― не фря:
Мы без попов и без черемух
Родим Дорогу Октября.
Покончив с буржуазной хлябью,
Мужайся, улица Невы,
И скинь к монаху кичку бабью
С Адмиралтейской головы!»
― Товарищ, это Ваше право, ―
Пророкотал подводный гром, ―
У Ваших ног Петрова слава
Со всем ее инвентарем…
Я двести лет ― река поэтов, ―
Мосты и дни перекрестив,
Дышала с рей и с парапетов
На лучшую из перспектив.
Что ж? ― Кройте Невский! Перекрасьте
Его таблиц ультрамарин
На красный цвет козырной масти,
На крап повторных именин.
Он Ваш ― и шум его отныне
Мне будет маршем похорон ―
Уже не я его святыня,
Уже не я его патрон, ―
Но я из каждого канала
В него сочила свой ярем,
Я каждый год напоминала
О бурном имени своем, ―
И, чтобы он, хребет столицы,
Чужих побед не забывал,
Из года в год ― мильонолицый
По нем гоните шествий шквал,
А в день досады особливо,
И тоже по моим стопам,
Над ним пройтись волной разлива
От всей души желаю Вам.
М. Тарловский
23-24 сентября 1928
Век тот настал ― кровавый некто,
Инспектор, двинутый толпой,
Прошел вдоль Невского проспекта
И встал братишкой над Невой ―
И, флаг прославленного флота
Над Петропавловкой взъяря,
Назвался Днем переворота
И Двадцать пятым Октября. ―
«Сдавай дела, моя красотка,
Пора, красотка, на покой!» ―
Смиренно-грамотно, но четко
Братишка вывел над рекой.
«Я сам, ― прибавил он, ― не промах,
И Революция ― не фря:
Мы без попов и без черемух
Родим Дорогу Октября.
Покончив с буржуазной хлябью,
Мужайся, улица Невы,
И скинь к монаху кичку бабью
С Адмиралтейской головы!»
― Товарищ, это Ваше право, ―
Пророкотал подводный гром, ―
У Ваших ног Петрова слава
Со всем ее инвентарем…
Я двести лет ― река поэтов, ―
Мосты и дни перекрестив,
Дышала с рей и с парапетов
На лучшую из перспектив.
Что ж? ― Кройте Невский! Перекрасьте
Его таблиц ультрамарин
На красный цвет козырной масти,
На крап повторных именин.
Он Ваш ― и шум его отныне
Мне будет маршем похорон ―
Уже не я его святыня,
Уже не я его патрон, ―
Но я из каждого канала
В него сочила свой ярем,
Я каждый год напоминала
О бурном имени своем, ―
И, чтобы он, хребет столицы,
Чужих побед не забывал,
Из года в год ― мильонолицый
По нем гоните шествий шквал,
А в день досады особливо,
И тоже по моим стопам,
Над ним пройтись волной разлива
От всей души желаю Вам.
М. Тарловский
23-24 сентября 1928
ПРИДИ ПЕРЕД ХРИСТОМ И УБЕЙ ЛЮБОВЬ, А ЛУЧШЕ СЕБЯ
Ткни копьем в ребро Христа,
Пей Иуды кровь на утро —
Чтоб родился здесь из ста
Миллион бойцов угрюмых.
Либо встань ужасной ратью
По-над полчищем Хуйни,
Чтоб не стыдно перед матью
Было быть, как Дуглас Пи.
https://youtu.be/SASGeL0h2Qg?si=qopW9s32jlfYJjET
Ткни копьем в ребро Христа,
Пей Иуды кровь на утро —
Чтоб родился здесь из ста
Миллион бойцов угрюмых.
Либо встань ужасной ратью
По-над полчищем Хуйни,
Чтоб не стыдно перед матью
Было быть, как Дуглас Пи.
https://youtu.be/SASGeL0h2Qg?si=qopW9s32jlfYJjET
Помниться у Лимонова был то ли сборник стихов, то ли цикл статей и эссе, в котором он проводил параллели между Союзом и древним Римом. Разумеется отдалившись от вопроса об эпохах духовного подъёма - тут вернее мысль Розанова*, о том сколь коротки периоды расцвета - стоит отметить, что Лимонов в целом не ошибся. Он был поэтом, воином-поэтом**, следовательно полулжецом. А подобные щедрость положений тяжко отделить и от плевел поэтической лжи, и в особенности от предмета мысли. Стоит только подставить здесь не "древний", но нечто иное: "средневековый", "времён порнократии", "папский", "Борджиа", "эпохи порнократии"... И тут у меня ещё не кончено!
И никогда не кончится.
*Зыбка память а потому и(не) верится с трудом. А что у вас остаётся от прочитанного, или вы читаете лишь из надежды угнаться за потерей, будто затыкая течь в кувшине пальцем? Расскажите об этом!
** Или как там было?
И никогда не кончится.
*Зыбка память а потому и
** Или как там было?
Журнал "Потребитель"
Video
Странно, по миллилитрам в губах казалось, что она любит боди-арт
Forwarded from Общество распространения полезных книг
История к наступающим холодам о том, как раздобыть паучьего шелку на пару перчаток.
Бюкоз, Пьер Жозеф. История насекомых, вредных для человека, для скота, для хлебопашества и садоводства; : С присовокуплением тех средств, которыми можно их изтреблять, или предохранять себя от оных; также пособлять тому злу, которое могут они причинить / Перевод с французскаго. — Москва : Унив. тип., у Ридигера и Клаудия, 1794. — XX, 286 с.; 8°.
Цитата на сайте ОРПК
Подписаться | Поддержать
Бюкоз, Пьер Жозеф. История насекомых, вредных для человека, для скота, для хлебопашества и садоводства; : С присовокуплением тех средств, которыми можно их изтреблять, или предохранять себя от оных; также пособлять тому злу, которое могут они причинить / Перевод с французскаго. — Москва : Унив. тип., у Ридигера и Клаудия, 1794. — XX, 286 с.; 8°.
Цитата на сайте ОРПК
Подписаться | Поддержать
Из художников я встречался с братьями Васнецовыми, с Нестеровым, с Репиным... Нестеров хотел написать меня за мою худобу святым, в том роде, как он их писал; я был польщен, но уклонился, - увидеть себя в образе святого не всякий согласится. Репин тоже удостоил меня - он однажды, когда я был в Петербурге с моим другом художником Нилусом, пригласил меня ездить к нему на дачу в Финляндии, позировать ему для портрета. «Слышу от товарищей по кисти, - писал он мне, - слышу милую весть, что приехал Нилус, наш художник прекрасный, - ах, если бы мне его краски! – а с ним и вы, прекрасный писатель, портрет которого мечтаю написать: приезжайте, милый, сговоримся и засядем за работу». Я с радостью поспешил к нему: ведь какая это была честь - быть написанным Репиным! И вот приезжаю, дивное утро, солнце и жестокий мороз, двор дачи Репина, помешавшегося в ту пору на вегетарианстве и на чистом воздухе, в глубоких снегах, а в доме - все окна настежь; Репин встречает меня в валенках, в шубе, в меховой шапке, целует, обнимает, ведет в свою мастерскую, где тоже мороз, как на дворе, и говорит: «Вот тут я буду вас писать по утрам, а потом будем завтракать как господь бог велел: травкой, дорогой мой, травкой! Вы увидите, как это очищает и тело и душу, и даже проклятый табак скоро бросите». Я стал низко кланяться, горячо благодарить, забормотал, что завтра же приеду, но что сейчас должен немедля спешить назад, на вокзал - страшно срочные дела в Петербурге. И сейчас же вновь расцеловался с хозяином и пустился со всех ног на вокзал, а там кинулся к буфету, к водке, жадно закурил, вскочил в вагон, а из Петербурга на другой день послал телеграмму: дорогой Илья Ефимович, я, мол, в полном отчаянии, срочно вызван в Москву, уезжаю нынче же с первым поездом...
Бунин о Репине
И ещё
Наталья Нордман и феминистское вегетарианство
Писательница и гражданская жена Ильи Репина (за 15 лет фактического брака они так и не обвенчались, что обсуждалось и осуждалось по всей стране) была женщиной эмансипированной во всех отношениях. Она называла себя демократкой, поддерживала суфражистское движение, активно занималась благотворительностью, выступала за создание трудовых коммун, отказ от личной прислуги и полный отказ от мяса. Последние два пункта были связаны довольно причудливой логикой. Животная пища, по Нордман, была буржуазным излишеством и одним из символов «женского рабства». От сложных блюд, которые надо было по много часов готовить или, как в ее случае, следить за их готовкой, она призывала отказываться — в жизни современной независимой женщины было и так слишком много дел. «Щи из соломы» и «бифштексы из клюквы», которые обсуждал весь светский Петербург, представлялись ей адекватной заменой. Из всех известных вегетарианцев того времени она единственная, кстати, продолжала дело Толстого и боролась против шуб во всех салонах столицы. В течение всех 15 лет ее совместной жизни с Репиным в газетах регулярно появлялись фельетоны о том, как она, уморив самого знаменитого живописца страны своим сеном, по ночам накидывается на спрятанную в спальне колбасу.
Бунин о Репине
И ещё
Наталья Нордман и феминистское вегетарианство
Писательница и гражданская жена Ильи Репина (за 15 лет фактического брака они так и не обвенчались, что обсуждалось и осуждалось по всей стране) была женщиной эмансипированной во всех отношениях. Она называла себя демократкой, поддерживала суфражистское движение, активно занималась благотворительностью, выступала за создание трудовых коммун, отказ от личной прислуги и полный отказ от мяса. Последние два пункта были связаны довольно причудливой логикой. Животная пища, по Нордман, была буржуазным излишеством и одним из символов «женского рабства». От сложных блюд, которые надо было по много часов готовить или, как в ее случае, следить за их готовкой, она призывала отказываться — в жизни современной независимой женщины было и так слишком много дел. «Щи из соломы» и «бифштексы из клюквы», которые обсуждал весь светский Петербург, представлялись ей адекватной заменой. Из всех известных вегетарианцев того времени она единственная, кстати, продолжала дело Толстого и боролась против шуб во всех салонах столицы. В течение всех 15 лет ее совместной жизни с Репиным в газетах регулярно появлялись фельетоны о том, как она, уморив самого знаменитого живописца страны своим сеном, по ночам накидывается на спрятанную в спальне колбасу.
Случайно рыскал в поисках утраченного времени "Бесконечного тупика" в поисковике и неловко тыкнул в раздел карт.
Не обрёл, что и говорить.
Не обрёл, что и говорить.
Из-за неструктурированного чтения и разрозненности мыслей иногда в голове совершенно внезапно возникают откровения, не привязанные к какому-либо источнику. Вот, буквально десять минут назад я задумался о своей бедноватой коллекции винила, а затем, вновь глотнув остывшего и поубавившегося чая, вынырнул из потока. При этом выплыл с твёрдой уверенностью в том, что додекафонная музыка была на Руси ещё до Шёнберга (и при этом с небезосновательной).
Но откуда мне это известно?
Но откуда мне это известно?
❤1
Forwarded from Aurora Dreams 🦄
Альтистка
Вадим Степанцов
Я - лирический тенор Худяев,
я пропойца и антисемит,
я играю одних негодяев,
потому что главреж у нас жид.
На спектаклях плюю я украдкой
в оркестровую яму всегда -
и разносится музыкой сладкой
вопль того иль другого жида.
Коллектив нашей оперы рвотной
на собраньях песочит меня.
Я б давно уже был безработный,
но директор мне, к счастью, родня.
Как-то раз на прогон предпремьерный
я пришел под изрядным хмельком
и, привычке излюбленной верный,
в оркестрантов я плюнул тайком.
И вспорхнула на сцену альтистка,
ангел чистой, как свет, красоты,
заявив, что так подло и низко
поступают одни лишь скоты.
"Кто такая?" - спросил я у Вали
(Валя - бас и редчайший дебил).
"Свежачок, брат, из консы прислали,
ей главреж уже, кажется, вбил". -
"Не болтай". - И пока мы болтали.
в яме скрылась жидовочка вновь,
смерив взглядом презрительным Валю
и родив в моем сердце любовь.
Перестал я плевать в оркестрантов,
бросил спирт неочищенный пить
и под грохот кремлевских курантов
по утрам начал гирю крутить.
И однажды к евреечке дивной
подкатил я с цветком резеды
и, флюид обнаружив взаимный,
предложил полежать у воды.
У реки мы на пляже лежали,
изучал с упоением я
безупречного тела детали,
что имела альтистка моя.
А потом, после пива и раков,
у меня оказались мы с ней,
и боролся, как с Богом Иаков,
я с альтисткой прекрасной моей.
Но любовь, как всегда, победила,
хоть кричала ты "нет" и "не здесь",
и арийская русская сила
одолела еврейскую спесь.
...Ты спала. Я ласкал твое тело.
"Мир спасёт красота", - думал я.
Ты в ответ лишь тихонько сопела,
дорогая альтистка моя.
Ах, когда все Израиля дщери
станут столь же красивы, как ты,
юдофобия рухнет, я верю,
от наплыва такой красоты.
Вадим Степанцов
Я - лирический тенор Худяев,
я пропойца и антисемит,
я играю одних негодяев,
потому что главреж у нас жид.
На спектаклях плюю я украдкой
в оркестровую яму всегда -
и разносится музыкой сладкой
вопль того иль другого жида.
Коллектив нашей оперы рвотной
на собраньях песочит меня.
Я б давно уже был безработный,
но директор мне, к счастью, родня.
Как-то раз на прогон предпремьерный
я пришел под изрядным хмельком
и, привычке излюбленной верный,
в оркестрантов я плюнул тайком.
И вспорхнула на сцену альтистка,
ангел чистой, как свет, красоты,
заявив, что так подло и низко
поступают одни лишь скоты.
"Кто такая?" - спросил я у Вали
(Валя - бас и редчайший дебил).
"Свежачок, брат, из консы прислали,
ей главреж уже, кажется, вбил". -
"Не болтай". - И пока мы болтали.
в яме скрылась жидовочка вновь,
смерив взглядом презрительным Валю
и родив в моем сердце любовь.
Перестал я плевать в оркестрантов,
бросил спирт неочищенный пить
и под грохот кремлевских курантов
по утрам начал гирю крутить.
И однажды к евреечке дивной
подкатил я с цветком резеды
и, флюид обнаружив взаимный,
предложил полежать у воды.
У реки мы на пляже лежали,
изучал с упоением я
безупречного тела детали,
что имела альтистка моя.
А потом, после пива и раков,
у меня оказались мы с ней,
и боролся, как с Богом Иаков,
я с альтисткой прекрасной моей.
Но любовь, как всегда, победила,
хоть кричала ты "нет" и "не здесь",
и арийская русская сила
одолела еврейскую спесь.
...Ты спала. Я ласкал твое тело.
"Мир спасёт красота", - думал я.
Ты в ответ лишь тихонько сопела,
дорогая альтистка моя.
Ах, когда все Израиля дщери
станут столь же красивы, как ты,
юдофобия рухнет, я верю,
от наплыва такой красоты.
🔥2👍1
Ночью снег осенний падал с неба
А под утро стал простой водой.
Мне бы жить, как снег; смириться мне бы,
Сыпаться привычной чередой.
Но напомнит слякоть под ногами,
Что цена минутной красоты
Выдумана вовсе не богами --
Это оправданье суеты
Для людей, что слишком быстро тают
И в чаду пустых трудов и дней,
Реку Стикс надеждами питают,
Лишь затем, чтоб раствориться в ней.
Но и тот, кто принял пораженье,
Прыгая сквозь жизнь, как сквозь огонь
Не отыщет в смерти утешенья:
В пар бездомный превратится он.
Есть одна отрада -- не родиться,
Задержаться в плотных облаках,
И по миру прахом не стелиться,
Но, не зная мира, плыть в веках.
Наблюдать с бессмысленной улыбкой
С вышины небес земной аврал,
Не узнав природы снега зыбкой --
Что он потерял,
и что вобрал.
А под утро стал простой водой.
Мне бы жить, как снег; смириться мне бы,
Сыпаться привычной чередой.
Но напомнит слякоть под ногами,
Что цена минутной красоты
Выдумана вовсе не богами --
Это оправданье суеты
Для людей, что слишком быстро тают
И в чаду пустых трудов и дней,
Реку Стикс надеждами питают,
Лишь затем, чтоб раствориться в ней.
Но и тот, кто принял пораженье,
Прыгая сквозь жизнь, как сквозь огонь
Не отыщет в смерти утешенья:
В пар бездомный превратится он.
Есть одна отрада -- не родиться,
Задержаться в плотных облаках,
И по миру прахом не стелиться,
Но, не зная мира, плыть в веках.
Наблюдать с бессмысленной улыбкой
С вышины небес земной аврал,
Не узнав природы снега зыбкой --
Что он потерял,
и что вобрал.
🔥2❤1
Журнал "Потребитель"
"Добрый день и идите нахуй "
☀️☀️☀️"If only I could be so grossly incandescent!”
— Said while gazing at the sun and calling it a wondrous body. Like a magnificent father!☀️☀️☀️
— Said while gazing at the sun and calling it a wondrous body. Like a magnificent father!☀️☀️☀️