Ценообразование —глобальнейшая тема. Мы не первый раз этот вопрос поднимаем, и он, наверное, будет существовать ровно столько, сколько существуют хозяйственные отношения, потому что не стоит осуждать бизнес за то, что захочет заработать больше, у него это основная цель. Даже в законе написано о том, что коммерческая организация имеет целью излечение прибыли, ну и много по этому поводу мудрых фраз по поводу того, что готов сделать бизнесмен для того, чтобы получить 100, 200, 300 % прибыли.

Наша задача сделать так, чтобы та продукция, которую закупает государство, была по цене не выше рыночной. Не нужно ниже рыночной цены — не выше! Нельзя, чтобы на государстве наживались. Мы для бизнеса должны быть таким же равноправным партнером.

Есть объективный фактор повышения цен на строительные материалы. Начиналось это всё с ковида, в условиях различных ограничений, запретов внешних, внутренних мы видим и
сталкиваемся с тем, что была высокая волатильность национальной валюты,
которая, как всегда, отражается на волатильности всей продукции, в том числе и строительных материалов. У нас есть одна особенность, у нас вся эта волатильность работает в одну сторону, только вверх. То есть у нас, например, был рубль 100, все
подняли сразу на 20, на 30% стоимости.

Сейчас рубль вроде бы 70-80 долларов стоит, а никто на 20% ничего не опустил. Вот как было, только все вверх идет. Поэтому
здесь, конечно, вопросы, наверное, Федеральной антимонопольной службы. Какие у нас там сборы, что с цементом, что с металлом. Нам, конечно, учитывая то, что сейчас
Министерство строительства очень серьезно занимается ценообразованием,
нужно все факторы проанализировать. Есть очень много и других ведомств, которые наделены соответствующими полномочиями, для того, чтобы сделать цену справедливой.

Вот с субъективными факторами здесь, конечно, информации намного больше, она богаче. У нас сейчас на рынке больше 80% микростроительных организаций. Мы сами сталкиваемся с тем, что к нам приходит автоматически.
Мы в рамках экономического мониторинга, прежде чем открыть счет, полностью «просвечиваем» такие компании. Что мы видим? Человек-учредитель, сумма контракта миллиард, а то и больше и уставный капитал десять тысяч рублей. Но мы предупреждаем об этом заказчика, говорим заказчику: Ты что, ты делаешь? Смотри, у него ничего нету.
Он говорит: «Всё, в рамках закона проводили комплексные процедуры, в рамках
комплексных процедур он выиграл». У него есть свобода цепочка субподрядчиков.
Начинаем смотреть цепочку субподрядчиков, аффилированные, зависимые лица.

Что происходит со строительным материалом? В другие сферы не берут, только строительные материалы.
По цепочке кооперации стоимость строительства материала вырастает на 50-100%. В цепочке кооперации аффилированная организация закупает строительный материал, условно говоря, за одну единицу, на склад ее кладет, продает
на этом же складе своему вышестоящему заказчику, тоже аффилированному лицу, цена как минимум на 20% стоимости накладных расходов, потом второму-третью, сколько
есть в кооперации, и еще ничего не происходит. Материал просто как лежал, так и лежит на одном месте. А когда его в производство пускают и представляют доплату,мы видим, что стоимость ресурса возрастает на 50 или 100%. Правильно это или неправильно?
Конечно, неправильно, несправедливо. Но нам говорят: Слушайте, это хозяйственные отношения! Наоборот, это отношения нормальные, то есть так вот бизнес устроен. И возникает вопрос, а как же тогда мы при проектировании и при осмечивании проекта берем цену, которая уже с накруткой? Почему нет цены товаропроизводителя? Нам скажут, потому что у нас есть ФГИС ЦС и там мы берем уже продукцию.
Наверное, нужно вот эти вопросы тоже взять в вектор внимания и внимательно с ними поработать.