Уже рассказывала тут про мастер класс по исследованию Лиминальности Жени Волянской в Noodome к которому была рада быть причастной.
Тема вызвала очень живой отклик, множество вопросов и интересных разговоров.
Если хочется еще поисследовать тему переходных процессов и состояний рекомендую посмотреть запись на канале Noodome.
Ну и вовсю идет набор на новый поток Эволюции. Если возникнет понимание актуальности для себя или подсознательная любопытство- приходите знакомится)
Тема вызвала очень живой отклик, множество вопросов и интересных разговоров.
Если хочется еще поисследовать тему переходных процессов и состояний рекомендую посмотреть запись на канале Noodome.
Ну и вовсю идет набор на новый поток Эволюции. Если возникнет понимание актуальности для себя или подсознательная любопытство- приходите знакомится)
evolution.place
Пространство Эволюции
Пространство ЭВОЛЮЦИИ про то, как адаптироваться к новым условиям, как быть благополучным, счастливым и радостным, как строить продуктивные и человечные отношения с окружающими, и не терять себя.
❤2
Forwarded from Noôdome
Когда-то жизнь казалась проще. Были понятные правила игры, были проверенные временем сценарии, был определённый образ будущего. Теперь же мы всё чаще оказываемся в ситуации, когда что-то старое закончилось, а новое ещё не наступило. И очень сложно понять, куда, как и с кем идти дальше. У такого переходного состояния есть название: лиминальность. И всё очевиднее она становится неотъемлемой частью нашей жизни.
Об этом мы и поговорили на первой встрече нашего нового цикла «Эволюционная лаборатория», который открыли вместе с проектом «Пространство эволюции». И вместе с его основательницей Евгенией Волянской и эволюционным консультантом Викторией Бухаркиной выяснили, почему такое состояние изматывает, как на него реагирует наш мозг и почему за беспрецедентную свободу выбора, которая у нас есть, приходится расплачиваться ответственностью.
Сегодня делимся с вами записью этой встречи – и надеемся, что и вам она поможет жить в эпоху неопределённости. А когда придёт время – не оплакивать прежнюю идентичность, а смело прощаться с ней и шагать вперёд, в светлое будущее.
Смотреть на YouTube
Смотреть на VK Video
Об этом мы и поговорили на первой встрече нашего нового цикла «Эволюционная лаборатория», который открыли вместе с проектом «Пространство эволюции». И вместе с его основательницей Евгенией Волянской и эволюционным консультантом Викторией Бухаркиной выяснили, почему такое состояние изматывает, как на него реагирует наш мозг и почему за беспрецедентную свободу выбора, которая у нас есть, приходится расплачиваться ответственностью.
Сегодня делимся с вами записью этой встречи – и надеемся, что и вам она поможет жить в эпоху неопределённости. А когда придёт время – не оплакивать прежнюю идентичность, а смело прощаться с ней и шагать вперёд, в светлое будущее.
Смотреть на YouTube
Смотреть на VK Video
YouTube
«Как жить в эпоху лиминальности». Лекция Евгении Волянской и Виктории Бухаркиной
Современный человек всё чаще оказывается в ситуации, когда прошлое закончилось, а будущее ещё не наступило. Он будто зависает между мирами в попытке найти ответ на вопрос – куда и как идти дальше? Антропологи такое состояние называют лиминальностью. Жить…
❤10🔥7
Даже Наполеон когда-то становится тортом))))
Эту метафору подарила нам сегодня совершенно прекрасный гид в Венеции — Ольга. А случайности, как всегда, не случайны: когда-то, сто лет назад, мы обе работали в Condé Nast. А если люди жали руку Синатре — это гарантия на всю жизнь, помните, как у 11 друзей Оушена?
Фраза про Наполеона родилась, когда я, как ламмер от современного искусства, завидев выставку Абрамович, срочно захотела туда зайти. Но сегодня мы прошли мимо. Отдали время двум выставкам из параллельной программы Биеннале.
И здесь так много откликается тема in minor keys — в минорных тонах. Тонкие настройки, тихое внимание, грустинка, пауза. Между сегодня и завтра. Или между вчера и завтра.
Первая — Вячеслав Ахунов (Узбекистан), палаццо Franchetti. Проект «Инструменты разума». Главный вопрос, который меня мучает: насколько художники вдохновляющиеся советским прошлым вписываются в мировой контекст? Насколько наш сюжет откликается другим? У нас были мурашки, но всегда интересно как глубокие культурные слои осознаются из другой перспективы. Главный арт-объект — огромная инсталляция стола, «в который» автор творил всю жизнь, и полки с бесконечными «закрутками» произведений. Создано в 1976, представлено в 2026. А еще старинные чемоданы с фотографиями, помните? У меня у бабушки в каком же хранились архивы семьи.
Не меньшего внимания заслуживает сам палаццо — невероятной красоты бывшее владение Ротшильдов. Контраст советской типографики и муранского хрусталя, мраморных барельефов — сам по себе уникален. Лиминальность — как она есть.
Вторая — Саня Контаровский (Sanya Kantarovsky), палаццо Loredan. Американец с советскими корнями. Все работы, кстати, выкуплены за первую неделю Биеннале. Невероятная библиотека как фон. меня поразили две работы: хрустальная голова с «тараканами внутри» — моё сердце и мои тараканы откликнулись сразу. И удивительное полотно, на котором я, после лекций в Вышке, конечно, вижу нарциссическу проблематику))) я прекрасный — я ужасный…
Сегодня — вот так. Завтра — основная программа. Stay tuned.
И отдельное спасибо Жене Волянской, что вытащила меня сюда в преддверии подготовки международной Эволюции. ❤️
Эту метафору подарила нам сегодня совершенно прекрасный гид в Венеции — Ольга. А случайности, как всегда, не случайны: когда-то, сто лет назад, мы обе работали в Condé Nast. А если люди жали руку Синатре — это гарантия на всю жизнь, помните, как у 11 друзей Оушена?
Фраза про Наполеона родилась, когда я, как ламмер от современного искусства, завидев выставку Абрамович, срочно захотела туда зайти. Но сегодня мы прошли мимо. Отдали время двум выставкам из параллельной программы Биеннале.
И здесь так много откликается тема in minor keys — в минорных тонах. Тонкие настройки, тихое внимание, грустинка, пауза. Между сегодня и завтра. Или между вчера и завтра.
Первая — Вячеслав Ахунов (Узбекистан), палаццо Franchetti. Проект «Инструменты разума». Главный вопрос, который меня мучает: насколько художники вдохновляющиеся советским прошлым вписываются в мировой контекст? Насколько наш сюжет откликается другим? У нас были мурашки, но всегда интересно как глубокие культурные слои осознаются из другой перспективы. Главный арт-объект — огромная инсталляция стола, «в который» автор творил всю жизнь, и полки с бесконечными «закрутками» произведений. Создано в 1976, представлено в 2026. А еще старинные чемоданы с фотографиями, помните? У меня у бабушки в каком же хранились архивы семьи.
Не меньшего внимания заслуживает сам палаццо — невероятной красоты бывшее владение Ротшильдов. Контраст советской типографики и муранского хрусталя, мраморных барельефов — сам по себе уникален. Лиминальность — как она есть.
Вторая — Саня Контаровский (Sanya Kantarovsky), палаццо Loredan. Американец с советскими корнями. Все работы, кстати, выкуплены за первую неделю Биеннале. Невероятная библиотека как фон. меня поразили две работы: хрустальная голова с «тараканами внутри» — моё сердце и мои тараканы откликнулись сразу. И удивительное полотно, на котором я, после лекций в Вышке, конечно, вижу нарциссическу проблематику))) я прекрасный — я ужасный…
Сегодня — вот так. Завтра — основная программа. Stay tuned.
И отдельное спасибо Жене Волянской, что вытащила меня сюда в преддверии подготовки международной Эволюции. ❤️
❤11👍2
26 вопросов на сегодня
Потихоньку впитываю Венецию и высказывания этой Биеннале. Их много, они очень разные, и далеко не всеми хочется делиться. Но вот этим почему-то захотелось.
Один из павильонов, который меня неожиданно очень тронул, — Великобритания.
И, кажется, не столько самими работами, сколько вопросом, который остаётся после них: а где вообще моё место?
Любейна Химид — британская художница, родившаяся на Занзибаре. В этом году она поселила своих героев в очень правильном, монументальном, неоклассическом британском павильоне. Они строят дома и лодки, шьют одежду, готовят еду, выращивают растения. То есть делают самые простые вещи, которыми человек превращает чужое пространство в своё.
И рядом — 26 Questions for today.
1. Откуда ты?
2. Знаешь ли ты место, которое твоя семья называет домом?
3. Что напоминает тебе о доме?
4. Хочешь ли ты вернуться в старое место?
5. Ты вообще когда-нибудь там был?
6. Понимаешь ли ты язык старого места так же хорошо, как язык нового?
7. Скучаешь ли ты по архитектуре старого места — или хочешь построить дом в новом?
8. Сколько времени понадобилось, чтобы освоить правила и привычки нового места?
9. Умеешь ли ты выращивать еду в новом месте?
10. Можешь ли ты найти продукты своей родины на местных рынках?
11. Может ли яд быть вкусным?
12. Похожа ли твоя одежда на ту, которую носила твоя семья, когда жила в другом месте?
13. Одеваешься ли ты так, чтобы выглядеть принадлежащим новому месту?
14. Как ты сюда попал?
15. Могут ли мухи поселиться здесь?
16. Как ты отсюда уедешь?
17. Когда ты отсюда уедешь?
18. Почему ты всё ещё здесь?
19. Понимаешь ли ты историю этого места?
20. Всегда ли вода полезна?
21. Ты часть истории этого места — или тебе следует стать частью его будущего?
22. Почему ты носишь маску?
23. Могут ли ошибки привести к успеху?
24. Реальны ли сны?
25. Возможно ли волшебство?
26. Где твоё место?
И совсем не обязательно быть мигрантом, чтобы они оказались про тебя.
Потому что место — это не только точка на карте. Это место внутри себя, среди людей, в профессии, в истории своей семьи. На линии времени — между той версией себя, которой ты уже перестал быть, и той, которой ещё только становишься.
И ещё одна маленькая венецианская случайность: британский павильон находится совсем рядом с российским.
Так что некоторые из этих 26 вопросов по дороге между ними звучат особенно объёмно.
А мне больше всего хочется унести с собой последний:
Where do you belong?
А где твоё место?
Потихоньку впитываю Венецию и высказывания этой Биеннале. Их много, они очень разные, и далеко не всеми хочется делиться. Но вот этим почему-то захотелось.
Один из павильонов, который меня неожиданно очень тронул, — Великобритания.
И, кажется, не столько самими работами, сколько вопросом, который остаётся после них: а где вообще моё место?
Любейна Химид — британская художница, родившаяся на Занзибаре. В этом году она поселила своих героев в очень правильном, монументальном, неоклассическом британском павильоне. Они строят дома и лодки, шьют одежду, готовят еду, выращивают растения. То есть делают самые простые вещи, которыми человек превращает чужое пространство в своё.
И рядом — 26 Questions for today.
1. Откуда ты?
2. Знаешь ли ты место, которое твоя семья называет домом?
3. Что напоминает тебе о доме?
4. Хочешь ли ты вернуться в старое место?
5. Ты вообще когда-нибудь там был?
6. Понимаешь ли ты язык старого места так же хорошо, как язык нового?
7. Скучаешь ли ты по архитектуре старого места — или хочешь построить дом в новом?
8. Сколько времени понадобилось, чтобы освоить правила и привычки нового места?
9. Умеешь ли ты выращивать еду в новом месте?
10. Можешь ли ты найти продукты своей родины на местных рынках?
11. Может ли яд быть вкусным?
12. Похожа ли твоя одежда на ту, которую носила твоя семья, когда жила в другом месте?
13. Одеваешься ли ты так, чтобы выглядеть принадлежащим новому месту?
14. Как ты сюда попал?
15. Могут ли мухи поселиться здесь?
16. Как ты отсюда уедешь?
17. Когда ты отсюда уедешь?
18. Почему ты всё ещё здесь?
19. Понимаешь ли ты историю этого места?
20. Всегда ли вода полезна?
21. Ты часть истории этого места — или тебе следует стать частью его будущего?
22. Почему ты носишь маску?
23. Могут ли ошибки привести к успеху?
24. Реальны ли сны?
25. Возможно ли волшебство?
26. Где твоё место?
И совсем не обязательно быть мигрантом, чтобы они оказались про тебя.
Потому что место — это не только точка на карте. Это место внутри себя, среди людей, в профессии, в истории своей семьи. На линии времени — между той версией себя, которой ты уже перестал быть, и той, которой ещё только становишься.
И ещё одна маленькая венецианская случайность: британский павильон находится совсем рядом с российским.
Так что некоторые из этих 26 вопросов по дороге между ними звучат особенно объёмно.
А мне больше всего хочется унести с собой последний:
Where do you belong?
А где твоё место?
1❤8❤🔥5
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Домосексуал
Вообще тема миграции есть примерно в каждом павильоне, в который я захожу. Физической или внутренней.
Павильон Греции в этом году — Escape Room: квест про иллюзии, истории и то, как мы сами создаём реальность, в которую потом верим.
И там я нашла прекрасное новое слово:
HOMESEXUAL.
По-русски предлагаю — домосексуал :)
И вот тут я поняла, что я точно домосексуал.
Просто, чтобы чувства к дому были сильнее, мне нужно регулярно оказываться вне его стен ))))
Любимое видится издалека
Вообще тема миграции есть примерно в каждом павильоне, в который я захожу. Физической или внутренней.
Павильон Греции в этом году — Escape Room: квест про иллюзии, истории и то, как мы сами создаём реальность, в которую потом верим.
И там я нашла прекрасное новое слово:
HOMESEXUAL.
По-русски предлагаю — домосексуал :)
И вот тут я поняла, что я точно домосексуал.
Просто, чтобы чувства к дому были сильнее, мне нужно регулярно оказываться вне его стен ))))
Любимое видится издалека
❤10🔥1🤩1