Вот человек занят реальным делом, настоящей борьбой. Что бы мы делали без таких общественников... Погибла бы Россия, как пить дать погибла бы. Хорошо, что такие люди стоят на страже нашей духовности. Теперь я сплю спокойно.

За кого же болеть на полуфинале:

- за веселых прикольных латиносов с родины Борхеса и Че Гевары, которые говорят на втором самом красивом после русского языке, танцуют танго, делают отличное вино, любят пингвинов и хранят память о золоте инков

или

- за островных вырожденцев, что думают только о роме, плети и содомии

Сложно, очень сложно. Надо думать.

В 2022 году выяснилось, что у нас неплохая такая часть истеблишмента — командировочные, кто с Украины командирован, кто с Израиля, кто из США, кто лично от Её Величества,


Тогда казалось, что все, слава Богу, разъехались по местам основного трудоустройства, но нет — к 2025 году выясняется, что один из высших руководителей госпропаганды командировочный из Азербайджана.

Нет ощущения, что он последний. Точнее, есть четкая уверенность, что таких ещё много, даже слишком много

И всё же хочется, чтобы, по возможности, большинство было возвращено работодателям как можно быстрее.

Понятно, что я много прошу, понятно, что среди тех, кому поручено определять — кто командироврчный, а кто нет, тоже хватает командировочных. Но всё же надо постараться.

А то эти граждане имеют свойство свинячить — им же в местах командирования не жить.

А можно они просто оставят мяч и начнут херачить друг друга стенка на стенку?

И комментатор до сих пор не пошутил про быстрого Гонсалеса. Ну как так можно.

Ееееее, сука!!

Возвращайте Аргентине Фолкленды!

Словно мяч футбольный мимо Пикфорда...

Ну и конечно же

Самое печальное зрелище в окололитературной движухе - это пожилые седомудые дядечки, которые очень хотели Попасть В Литературу, но так и не смогли, и это обстоятельство до крайности обозлило их на эту самую Литературу. И эти дядечки теперь без конца склочничают, разносят интриги и сплетни, доносят до всего мира Правду о том, что литература у нас Неправильно Устроена; что места Настоящих Писателей занимают Бездари и Приспособленцы; что какие-то там сволочи везде катаются выступать по городам и получают премии, а они - нет.

Литературная зависть в принципе так удивительно устроена, что превращает даже когда-то адекватного человека в мычащее животное, но тут дело даже не в зависти, а в каком-то жутком чувстве непринятости, отчужденности. Есть такой мем, где на вечеринке все танцуют и веселятся, а в углу стоит парень с коктейлем и уверен, что на самом деле он лучше, умнее и круче их всех, просто они этого еще не знают. Вот это примерно оно, только выглядит в разы более жалко, потому что персонаж в углу комнаты еще пытается мелочно гадить веселящимся.

При том, что при наличии хоть какого-нибудь таланта Попасть В Литературу - дело простейшее, в этом нет ничего сложного, надо просто нормально писать и уметь выстраивать диалог с читателем. Все. Это не политика, тут нет оцепления с колючей проволокой и пулеметными вышками. Садись да пиши, желательно хорошо; плохо тоже можно, но лучше не надо.

Но ведь нет, проще расчесывать обидки, сплетничать с усердием бабки на лавочке и плакать, что кто-то Занял Твое Место.

Нюанс в том, что литература огромна, безразмерна, в ней нет "мест". "Место" может найти любой нормальный автор, просто работать надо и желательно быть не совсем уж говном.

А быть седым дядечкой и вести себя как базарная баба - очень грустно, по возможности избегайте этого. Выглядит это печально и уж точно не похоже на пример для подражания. Я бы такое место не занял, извините.

Если тебе важно:
✔️знать политическую правду
✔️быть в курсе новостей из зоны СВО
✔️разбираться в экономике
✔️понимать предлагаемые законопроекты

Подписывайся на Радио Sputnik Санкт-Петербург

Одобряю и рекомендую!

Кхм, уважаемый федеральный телеканал Россия24, при всем уважении, а вы точно обличаете украинских шлюх, а не рекламируете?)

Я так-то не против посмотреть на раздетых женщин, но давайте как-нибудь помудрее, что ли, крестик и трусы там, все такое.

А то одной рукой мы боремся за духовность и нравственность, а другая под столом.

Потому что, опять же простите извините, но когда вы громко изобличаете аморальность и безнравственность, показывая это в картинках и во всех подробностях, не удивляйтесь вопросам в духе "а фулл есть"?

Хорошо изобличили, молодцы)

Насчет одного блогера рискну предположить, что кто-то его немножечко обманул, сказав: братишка, у тебя есть ОГРОМНАЯ НАДЕЖНАЯ КРЫША, изобличай режим изо всех сил, топи за капитуляцию России, мы все за тебя впишемся если что, темка железная.

Учитывая, что это продолжалось практически полгода, в какой-то части это даже было, возможно, и правдой, но, мягко говоря, не очень полной.

Ну и дополнительным фактором стоит учесть, что персонаж, извините, умный не очень и мог поверить кому угодно, даже если бы с ним заговорила прикроватная тумбочка.

А разгадка проста: не верьте прикроватным тумбочкам. Они врут.

Сто процентов понимания, ноль процентов осуждения.

Сотников, слышно было, будто насторожился, притих, дыхание его замерло — сдается, он что-то обдумывал.

— Ничего не выйдет, — наконец сказал он.

— Как не выйдет? А что тогда выйдет? Смерти достукаться легче всего.

«Вот дурила», — подумал Рыбак. Уж такого неразумного упрямства он не ожидал. Впрочем, сам одною ногой в могиле, так ему все нипочем. Не хочет даже шевельнуть мозгами, чтобы не потащить за собой и товарища.

— Ты послушай, — помолчав, горячо зашептал Рыбак. — Нам надо их повадить. Знаешь, как щуку на удочке. Иначе перетянешь, порвешь — и все пропало. Надо прикинуться смирными. Знаешь, мне предложили в полицию, — как-то сам не желая того, сказал Рыбак.

Веки у Сотникова вздрогнули, затаенным тревожным вниманием сверкнули глаза.

— Вот как! Ну и что ж — побежишь?

— Не побегу, не бойсь. Я с ними поторгуюсь.

— Смотри, проторгуешься, — язвительно просипел Сотников.

— Так что же, пропадать? — вдруг озлясь, едва не вскрикнул Рыбак и замолчал, выругавшись про себя. Впрочем, черт с ним! Не хочет — его дело; Рыбак же будет бороться за себя до конца.

Сотников задышал труднее — от волнения или от хвори; попытался откашляться — в груди зашипело, как на жаровне, и Рыбак испугался: помирает, что ли? Но он не умирал и вскоре, совладав с дыханием, сказал:

— Напрасно лезешь… в дерьмо! Позоришь красноармейскую честь. Живыми они нас не выпустят.

— Как сказать. Если постараться…

— Для кого стараться? — срываясь, зло бросил Сотников и задохнулся. Минуту он мучительно кашлял, потом шумно дышал, затем сказал вдруг упавшим голосом: — Не в карты же играть они тебя в полицию зовут.

«Наверно, не в карты», — про себя согласился Рыбак. Но он шел на эту игру, чтобы выиграть себе жизнь — разве этого недостаточно для самой, пусть даже отчаянной, игры? А там оно будет видно, только бы не убили, не замучили на допросах. Только бы вырваться из этой клетки, и ничего плохого он себе не позволит. Разве он враг своим?

— Не бойсь, — сказал он. — Я тоже не лыком шитый.

_____

Это отрывок из повести Василя Быкова "Сотников". А фильм Ларисы Шепитько "Восхождение", снятый по этой книге, мы с вами посмотрим на моем поэтическом салоне в "Солнце Севера" уже завтра, 18 июля. Обдумаем, обсудим, поговорим о важном. В стоимость билета входит вино и легкие закуски. Количество мест ограничено.

Внимание, мой кот переобулся. Что делать?

«Нравственное потрясение очищает душу», - с таким посылом режиссёр Лариса Шепитько сняла фильм «Восхождение».

Его мы будем смотреть и обсуждать 18 июля в литературном салоне у Александра Пелевина. За подробностями – сюда.

О том, как её посетил замысел экранизировать «Сотникова» Василя Быкова, она рассказала в интервью Льва Карахана в журнале «Искусство кино», № 10 за 1976 год.

«Пошла я как-то в кинотеатр посмотреть «Живые и мертвые». Вы, наверное, помните сцену в конце первой серии: у вышедших из окружения солдат сперва отбирают оружие, а потом сажают их в грузовики и везут в тыл. Но как раз в это время прорывается немецкая танковая колонна и начинает расстреливать безоружных людей в упор. И тогда один наш солдат не выдерживает, хватает камень и швыряет им в танк. И погибает.

Вот я вам сейчас рассказываю, а у меня и при воспоминании об этих кадрах все внутри переворачивается. Я человек не сентиментальный, но сцена меня поразила. Я плакала. А пришла в себя от того, что еще не успел погаснуть экран, как рядом два молодых офицера, сидевшие с женами, стали оживленно выяснять, кто пойдет в перерыве за мороженым. Трагический этот эпизод абсолютно не коснулся их! Словно в этих людях что-то притупилось, уснуло...

Как же так? Как это мы, кинематографисты, умудрились до такой степени «убаюкать» зрителя, что даже к тем душевным глубинам, которые открылись в этом, казалось бы, бесцельном, но исполненном такого глубокого человеческого смысла поступке солдата из «Живых и мертвых», молодые офицеры, сидевшие рядом со мной в кинозале, остались равнодушны, попросту не заметили этого эпизода.

Тогда же впервые и появилось у меня твердое намерение экранизировать «Сотникова» Василя Быкова, незадолго до этого прочитанного в «Новом мире». О чем эта повесть? Сюжетно она проста и на первый взгляд далее в чем-то уже знакома. Два молодых парня-партизана идут за провизией для отряда. Раздобыв съестное у деревенского старосты, они возвращаются назад, но попадаются полицаям. Один из партизан — Рыбак, — пытаясь уйти от смерти, предает и соглашается служить немцам, другой — Сотников — выбирает смерть и погибает на виселице.

Но, как это часто бывает, глубина художественного постижения в повести обновила уже не раз опробованную и в кино и в литературе сюжетную конструкцию. Сделала ее лишь поводом для подробного, без прикрас, исследования человека, его сознания и подсознания, в момент самого сложного выбора — между жизнью и смертью.

Почему я подумала в тот вечер именно об экранизации «Сотникова»? Да потому, что повесть развертывает во времени и пространстве как раз то, что в фильме «Живые и мертвые» было заключено в одном эпизоде, в одном жесте солдата. Повесть дает возможность показать в кино, как и благодаря каким качествам человек остается человеком, личностью в любых, даже самых бесчеловечных обстоятельствах, перед любым, даже предельным испытанием. <…>

Фильм, который мы снимаем, мне хочется прежде всего адресовать таким вот «дремлющим» людям, какими были мои соседи по кинозалу. Мы обязаны встряхнуть погрузившихся в сон. Тех, кто всегда готов плакать от смеха, потому что это очищает легкие, но разучился плакать от сострадания, от того, что вот сейчас перед нами раскрылась на экране какая-то важнейшая для человека истина. А ведь нравственное потрясение не легкие очищает — душу.

Искусству надо непримиримо бороться с малейшей опасностью потребительского отношения к жизни, с бездуховностью в любом ее проявлении. Невнимание даже к мелким симптомам усыхания души может потом обернуться большой сытостью и равнодушием.

Мы хотим сказать в фильме о том, как необходимы всем нам такие, как Сотников. Они нужны сегодня не меньше, чем тридцать лет назад, в годы войны».

Огромный и несомненный плюс регулярных походов в gym - я стал dungeon master прилично так выправилась осанка. Когда я был стройненьким, всегда ровно держал спину и в принципе с осанкой проблем не было. А потом я стал толстенький (ладно, кому я вру, я стал ЖЫРНЫЙ) - и как-то сама собой стала вечно горбатиться спина.

До Аполлона пока мягко говоря далековато, но спина теперь рефлекторно выпрямляется при ходьбе, как будто так и надо (а на самом деле так и надо).

Это радостно.